17 ноября 2012 года
с Е.И.В. Марией Владимировной

Яблочки на обложечке

Спасая мальчика из тлетворных клубов ладана Елоховского кафедрального собора, родители привели его в Большой театр, где он нашёл свою веру, дом и судьбу.

Андрей Сергеев "Отрок на погосте"

Некоторые из вас, конечно, слышали, что "со сцены в зал плохо долетает буква Гэ, поэтому Господи надо петь ХГосподи, иначе будет Косподи..."

Никогда. Так. Не делайте.

Апологеты лайфхака авторитетно выставляют на щит имя Бориса Покровского (цитата выше о нём), упуская при этом определённый исторический фактор.

Родившийся в Москве патриарх Алексий I, став в 1945 г. патриархом Московским, разумно проводил большое количество времени не в Москве. По состоянию здоровья он часто находился на юге страны и особенно на даче в Одессе. Его вовлечённость в жизнь Одесской семинарии была таковой, что патриарх принимал вступительные, выпускные и переводные экзамены. Политическая же обстановка церковного юга (её мы здесь разбирать не будем) была таковой, что большое количество молодых людей, особенно из Украины, шло в религию профессионально. Дошло до того, что одна украинская деревня как будто бы (я не проверял этот слух) произвела на свет 40 архиереев...
Это привело к тому, что во времена деятельности Покровского в известном качестве религиозно профессиональная Москва начала хгэ-кать. Местами это хгэ-канье существует и сегодня. Даже происходящий из Пензы ныне здравствующий архиерей считал своим долгом перенять такую традицию. Нужно признать, что в церковковных кругах она ощущается инвазивной и может казаться народной. Однако именно этой кажущейся, подложной народностью это ХГэ не подходит ни оперным аристократам Пимену и Досифею, ни царю Борису ХГодунову.

А вы обращали внимание, что Хованский, пред кем вся Москва лежала во прахе, кровью обливаясь, выезжает на сцену Мариинского на рыжем коне, как апокалиптический всадник войны?

В Большом же Хованский выезжал на чёрном, как апокалиптический всадник - голода.
Тогда я назвал коня тощим (где вы видели упитанный голод?), подчёркивая поедание блинов, набранные кг и иронию о том, что ни я на голод, ни голод на меня не подписывались.
Только считать этого никто не смог и шумели по другому поводу... Сейчас занимался всадниками Апокалипсиса и решил с вами поделиться символизмом хованской конюшни.

Каждый мерит своею мерой - помните об этом, когда ставите меня на весы.

У всех желающих заглянуть в голову ворчливого баса появилась уникальная возможность: в свет вышла моя книга, включающая в себя три поэмы, которые я считаю главными поэтическими произведениями своей литературной жизни. Тираж небольшой. Сейчас книгу можно приобрести на сайте издательства:

https://heliconplus.ru/item.php?id=1323

Каждому, кто захочет подойти ко мне с книгой за подписью, гарантирую любезный автограф и неворчливое расположение.

Также "Сказание о гноме", "Покаянная поэма" и "Гудошная сказка" доступны на литрес:

https://www.litres.ru/book/stanislav-trofimov/skazanie-o-gnome-70950481/

https://www.litres.ru/book/stanislav-trofimov/pokayannaya-poema-70950478/

https://www.litres.ru/book/stanislav-trofimov/gudoshnaya-skazka-70950409/

Сегодня поэзия мало кого интересует, но так уж вышло, дорогие, я - официально поэт. Терпите😅

Просто потрясающая новость!
Поздравляю Станислава Владимировича с книгой и горжусь тем, что удалось внести и мне скромный вклад.

Всем горячо рекомендую!

Я же... снова берусь за доску
И, сусалью её украшая,
Кисть мою понуждаю к мазку,
На парсуне житьё воскрешая.

Не ропща на укоры судьбы,
Не оставив ремёсел удела,
Стиснув зубы от грязной татьбы,
От позора и тяжкого дела,
В хвори чёрной иль в немощи злой
Я, порою охрипший от крика,
Вновь ищу на доске золотой
Дорогого, заветного лика...

Весь измазан. Измучен. Устал.
О браду вытираю я руки.
А в итог - фарисейский оскал.
И всё новые, новые муки...

В образе Светозара легко упустить этот важный пушкинский текст:

«Чей подвиг будет не напрасен,

Тому – терзайся, плачь, злодей!
Не мог сберечь жены своей! —

Тому я дам ее в супруги
С полцарством прадедов моих.
Кто ж вызовется, дети, други?..»

Светозар разгневан. Только что Руслан сулил тому вечную заботу о княжне. Слова витязя немедленно обращены в пустое. Разочарование легендарного князя безгранично. Брачные обеты обращены в якоже не бывшие и за руку княжны объявлено новое состязание, в котором новоиспечённый супруг принимает участие на равных с любым, кто отправится на поиск.

Сегодня артисты Большого светятся и сияют, источая самые позитивные эмоции, которые не оставляют равнодушным. Глядя на их счастье, невольно нахожу себя улыбающимся.

В Большом театре — последний спектакль сезона. Долгожданный, заслуженный отпуск.

Вчера совершил пешее паломничество до Александро-Невской лавры в приятной компании пары учёных из Екатеринбурга🤓

— Вы довольны жизнью?— спросили меня.

Я задумался:

— Если принимать во внимание, что воплотившись для нашего спасения Христос был унизительно истязан и позорно казнён, не находите ли Вы несколько неловким быть довольным?..

Со мной деликатно согласились.

Занятно, что пока я набирал этот текст, на весь коридор разносилось пение другого баса о том, кто правит бал — на русском языке.

Касательно пародийной «тайной вечери» на открытии игрищ в постхристианской Европе у меня для вас была приготовлена такая цитата от очевидца другого скандала:

«Дискуссию неожиданно свернули, а спектакль тихо сняли — власти ФРГ прислушались к мусульманам, пообещавшим взорвать город Хайльбронн с его театром, если там продолжат публичное глумление над пророком Иссой…»

А.В. Сергеев «Отрок на погосте»

Однако и теперь мусульмане вступаюся за Христа.

В памяти невольно восстаёт тень некогда могущественной Византийской империи — завоёванной или отъятой Богом у недостойных? Памятники древнерусской книжности свидетельствуют: нашествие монголов на Русь произошло в период сочетания народом христианской атрибутики с несовместимыми языческими обрядами. Конечно, неплохо постигать истину эмпирическим путём, но стоит ли забывать, что холодный циклон следует за тёплым, что перед грозой, ломающей деревья (очищающей леса), всегда становится невыносимо душно?

«Я добился успеха только в одном: убедил не счищать красивейший красный лишайник с огромных валунов, из которых были построены монастырские стены. Почему-то реставраторы думали, что лишайник разрушает камень…»

Дмитрий Сергеевич Лихачёв поражает вниманием к деталям, своей всесторонней учёностью и смелостью... Он не боится давать оценку, поправлять чужие мемуары (используя лаконичное: «это неверно») и называть мразей мразью — это, пожалуй, очень ценно сегодня, поскольку в наше прилизанное время не хватает как раз такого слова.

На страницах «Воспоминаний» встречаются учёные по разным причинам прохладно относившиеся к Европе. Отрадно, что я такой на свете не один, когда в следующий раз прилетит за отсутствие низкопоклонства — буду ссылаться на коллег Лихачёва.

Чтение этой книги, её начала, где Лихачёв описывает свою юношескую концепцию понимания времени, открывает происхождение концепции времени в романе Водолазкина «Лавр».

Отбывая сроки на Соловках, учёные, в том числе хорошо воспитанные женщины, собирали и записывали «блатной фольклор». Эти записи впоследствии использовались в научных работах.

Суждением о том, что, массово истребляя духовенство, красный террор уничтожал Россию, Дмитрий Сергеевич косвенно подтверждает мою убеждённость в том, что антицерковно настроенная либеральная общественность — законнорожденное дитя красного террора и худшего из советов. Сергианцем Лихачёв не был. Он не делает такого вывода, но между строк можно заключить, что у советов получилось уничтожить прежнее священство. Каким же стал фольклорный священник спустя десятилетия после красного террора я собираюсь показать в сборнике современного церковного фольклора, над которым работаю.

«Не стану описывать чувств, которые переполняли меня, когда я осознал грандиозность этой общей могилы – не только людей, каждый из которых имел свой душевный мир, но и русской культуры – последних представителей русского «серебряного века» и лучших представителей Русской церкви. Сколько людей не оставило по себе никаких следов, ибо кто их и помнил – умер».

Д.С. Лихачёв «Воспоминания»

Касательно митрополита Илариона Алфеева есть у меня один характерный мемуар. Я был солистом оперного театра в Челябинске и присутствовал на концерте иерарха. Давали страсти по Илариону (вы же помните, что он композитор?) не вспомню какие точно. Кое-кому очень захотелось выступить и что-то сказать публике. Радист театра предупредил дирекцию, что ни в коем случае нельзя подключать радиомикрофоны: в театре не было специальной аппаратуры для безопасного соединения, вероятность случайного подключения извне считалась большой. Но высказаться со сцены очень хотелось: радиста заставили организовать радиомикрофоны. Разумеется, прямо во время симфонического звучания раздался голос из недалеко расположенного караоке. Публика, кстати, отнеслась с пониманием, треть зала даже аплодировала незаявленной солистке... Алфеев был так возмущён, что в дирекцию немедленно спустили приказ об увольнении виновного... Часть руководства пыталась отстоять предупреждавшего о возможности такого исхода радиста. Увольнение состоялось немедленно.