Просто потрясающая новость!
Поздравляю Станислава Владимировича с книгой и горжусь тем, что удалось внести и мне скромный вклад.

Всем горячо рекомендую!

Я же... снова берусь за доску
И, сусалью её украшая,
Кисть мою понуждаю к мазку,
На парсуне житьё воскрешая.

Не ропща на укоры судьбы,
Не оставив ремёсел удела,
Стиснув зубы от грязной татьбы,
От позора и тяжкого дела,
В хвори чёрной иль в немощи злой
Я, порою охрипший от крика,
Вновь ищу на доске золотой
Дорогого, заветного лика...

Весь измазан. Измучен. Устал.
О браду вытираю я руки.
А в итог - фарисейский оскал.
И всё новые, новые муки...

В образе Светозара легко упустить этот важный пушкинский текст:

«Чей подвиг будет не напрасен,

Тому – терзайся, плачь, злодей!
Не мог сберечь жены своей! —

Тому я дам ее в супруги
С полцарством прадедов моих.
Кто ж вызовется, дети, други?..»

Светозар разгневан. Только что Руслан сулил тому вечную заботу о княжне. Слова витязя немедленно обращены в пустое. Разочарование легендарного князя безгранично. Брачные обеты обращены в якоже не бывшие и за руку княжны объявлено новое состязание, в котором новоиспечённый супруг принимает участие на равных с любым, кто отправится на поиск.

Сегодня артисты Большого светятся и сияют, источая самые позитивные эмоции, которые не оставляют равнодушным. Глядя на их счастье, невольно нахожу себя улыбающимся.

В Большом театре — последний спектакль сезона. Долгожданный, заслуженный отпуск.

Вчера совершил пешее паломничество до Александро-Невской лавры в приятной компании пары учёных из Екатеринбурга🤓

— Вы довольны жизнью?— спросили меня.

Я задумался:

— Если принимать во внимание, что воплотившись для нашего спасения Христос был унизительно истязан и позорно казнён, не находите ли Вы несколько неловким быть довольным?..

Со мной деликатно согласились.

Занятно, что пока я набирал этот текст, на весь коридор разносилось пение другого баса о том, кто правит бал — на русском языке.

Касательно пародийной «тайной вечери» на открытии игрищ в постхристианской Европе у меня для вас была приготовлена такая цитата от очевидца другого скандала:

«Дискуссию неожиданно свернули, а спектакль тихо сняли — власти ФРГ прислушались к мусульманам, пообещавшим взорвать город Хайльбронн с его театром, если там продолжат публичное глумление над пророком Иссой…»

А.В. Сергеев «Отрок на погосте»

Однако и теперь мусульмане вступаюся за Христа.

В памяти невольно восстаёт тень некогда могущественной Византийской империи — завоёванной или отъятой Богом у недостойных? Памятники древнерусской книжности свидетельствуют: нашествие монголов на Русь произошло в период сочетания народом христианской атрибутики с несовместимыми языческими обрядами. Конечно, неплохо постигать истину эмпирическим путём, но стоит ли забывать, что холодный циклон следует за тёплым, что перед грозой, ломающей деревья (очищающей леса), всегда становится невыносимо душно?

«Я добился успеха только в одном: убедил не счищать красивейший красный лишайник с огромных валунов, из которых были построены монастырские стены. Почему-то реставраторы думали, что лишайник разрушает камень…»

Дмитрий Сергеевич Лихачёв поражает вниманием к деталям, своей всесторонней учёностью и смелостью... Он не боится давать оценку, поправлять чужие мемуары (используя лаконичное: «это неверно») и называть мразей мразью — это, пожалуй, очень ценно сегодня, поскольку в наше прилизанное время не хватает как раз такого слова.

На страницах «Воспоминаний» встречаются учёные по разным причинам прохладно относившиеся к Европе. Отрадно, что я такой на свете не один, когда в следующий раз прилетит за отсутствие низкопоклонства — буду ссылаться на коллег Лихачёва.

Чтение этой книги, её начала, где Лихачёв описывает свою юношескую концепцию понимания времени, открывает происхождение концепции времени в романе Водолазкина «Лавр».

Отбывая сроки на Соловках, учёные, в том числе хорошо воспитанные женщины, собирали и записывали «блатной фольклор». Эти записи впоследствии использовались в научных работах.

Суждением о том, что, массово истребляя духовенство, красный террор уничтожал Россию, Дмитрий Сергеевич косвенно подтверждает мою убеждённость в том, что антицерковно настроенная либеральная общественность — законнорожденное дитя красного террора и худшего из советов. Сергианцем Лихачёв не был. Он не делает такого вывода, но между строк можно заключить, что у советов получилось уничтожить прежнее священство. Каким же стал фольклорный священник спустя десятилетия после красного террора я собираюсь показать в сборнике современного церковного фольклора, над которым работаю.

«Не стану описывать чувств, которые переполняли меня, когда я осознал грандиозность этой общей могилы – не только людей, каждый из которых имел свой душевный мир, но и русской культуры – последних представителей русского «серебряного века» и лучших представителей Русской церкви. Сколько людей не оставило по себе никаких следов, ибо кто их и помнил – умер».

Д.С. Лихачёв «Воспоминания»

Касательно митрополита Илариона Алфеева есть у меня один характерный мемуар. Я был солистом оперного театра в Челябинске и присутствовал на концерте иерарха. Давали страсти по Илариону (вы же помните, что он композитор?) не вспомню какие точно. Кое-кому очень захотелось выступить и что-то сказать публике. Радист театра предупредил дирекцию, что ни в коем случае нельзя подключать радиомикрофоны: в театре не было специальной аппаратуры для безопасного соединения, вероятность случайного подключения извне считалась большой. Но высказаться со сцены очень хотелось: радиста заставили организовать радиомикрофоны. Разумеется, прямо во время симфонического звучания раздался голос из недалеко расположенного караоке. Публика, кстати, отнеслась с пониманием, треть зала даже аплодировала незаявленной солистке... Алфеев был так возмущён, что в дирекцию немедленно спустили приказ об увольнении виновного... Часть руководства пыталась отстоять предупреждавшего о возможности такого исхода радиста. Увольнение состоялось немедленно.

Подарочек подъехал🌿

Облепиха Трофимовская

Авторы: Трофимов Тит Трофимович, Потемкина Галина Александровна (Ботанический сад МГУ им. М. В. Ломоносова)

Появился при скрещивании: сеянец от свободного опыления Ленинградской формы с сеянцами алтайской популяции.

Мои книги

МАВР СТЕПАНОВИЧ
идиллическая повесть

https://ozon.ru/t/C6kjtsG


ЗАПИСКИ ВОРЧЛИВОГО БАСА
литературно-эссеистические записи

https://ozon.ru/t/WvEKIYQ


ВАРЛААМ
роман в заметках

https://ozon.ru/t/wGonf6F


КАФОЛИКИ
сатирико-аллегорическая хроника

https://ozon.ru/t/lwhLorD


Я БРОДИЛ МЕЖ ПРОТАЛИН
лирический сборник

https://ozon.ru/t/jQlqWHk


ГУДОШНАЯ СКАЗКА/ПОКАЯННАЯ ПОЭМА
эпическое сказание/духовный стих

https://ozon.ru/t/zMUxCHx



Ощутить природу дарования Станислава Трофимова без знакомства с его литературной деятельностью непросто, как непросто, собственно, в ней разобраться, — она также самобытна, ярка и «дерзновенна». Его смелые почти искусствоведческие опусы соединяют в себе интереснейшие исторические исследования с остроумными, чаще ироничными жизненными наблюдениями, а неожиданные теологические обобщения, сталкиваясь с реальностью, рассыпаются искрами какой-то единственной, потусторонней «правды», когда нечего возразить, разве улыбнуться и задуматься... Эти философские зарисовки могли бы стать нравоучительными памфлетами, если бы автор самоотверженно не оставлял в центре своей «мистерии Апокалипсиса» самого себя, что с особенной остротой отражается в его поэмах «Сказание о гноме» и «Гудошной сказке», где, увы, узнаваемо клерикальная, хотя, в общем-то, земная «драма человеков» оборачивается хулиганской лирикой псевдофольклорной притчи, а озорная корявость «народной» лексики (кощунственной самоиронии постмодернизма) на удивление завораживает, дразня театральной фантасмагорией образов и провокативно-сакральной «красотой» причудливого трофимовского космизма... Интересно, что «добро» и «зло» в поэмах уравновешены вечностью, а героика отсутствует вообще, если не считать героическим стоическое терпение неизбежности вечно алчущей «Тьмы», исчезающей лишь ради пожирания нового «зла» и уступающей место бесстрастному, самовозгорающемуся «Свету»...

Так кто же он, «Станислав Трофимов»? Писатель? Лицедействующий клирик? Певец? Миссионер? Артист, историк, философ, поэт?.. Перечитав его «Покаянную поэму», которую я бы назвал «неистовой» в своей искренности, а некоторые вольные переводы этого канонического текста святого Андрея Критского мне известны, я ответил бы так: «Се — Человек», человек творящий и постигающий искусство, как последний и самый трудный, по выражению М. Цветаевой, «божественный искус».

Андрей Сергеев, театральный режиссёр, сценограф.

Поздравление от отцов-протодиаконов🙏
Всем нам многая лета! 🎉

Отзыв на книгу:

«Финал "Гнома" – мрачен и светел одновременно. Довольно жуткое ощущение и понятно, почему "Покаянная поэма" следует за "Сказанием". Единственное, поначалу было сложно разобраться в персонажах, но к финалу все окончательно встает на свои места. А еще книгу очень сложно читать быстро. Требуется медленное, порционное чтение. Текст "густой" – и это хорошо. Получается некоторый конфликт: с одной стороны, сюжетно интересно узнать, что будет дальше, с другой стороны, чтение требует от тебя погружения, размеренности. Будто эпос читаешь (а ведь это эпос и есть – прим. Бориса).
Впечатление сильное, спасибо большое!»

Кандидат психологических наук, читатель.

Хованщина. Открытие сезона в Мариинском.