2026 год: Мы сделаем учебник по экономике без математики, как в СССР

Учебники по экономике в СССР:

Варианто трес

Так это ж Нинка. В продмаге водку продавала. А директор сельпо, имени не помню, из поволжских немцев. Казахстан.

Вообще министр иностранных дел Дании на Стига Андерссона похож.

Последний вариант.
С лёгкой скандинавской грустью.

К грядущим 29 января парламентским слушаниям по Легпрому и слушаниям 26 января Минпромторга по стратегии развития Легпрома.
Игорь Димитриев задаётся вопросом, почему Бразилии удалось построить перерабатывающую экономику с массовым выпуском непродовольственных потребительских товаров, а России по большому счету нет.

Я бы отметил 3 причины, по котором к решению данной проблемы даже в самый благоприятный период нулевых, о чем свидетельствует динамика инвестиций - и не приступали.

1. Шлейф негативного опыта технологической культуры "отраслей группы Б" (Производство за пределами ВПК). Выражается фразой: "что моим конструкторам ни ставь в качестве задачи - все стенка "Салют" получается".
Скажу рискованную вещь.
Действительно, в наследие от СССР России досталась масса специалистов потребительских отраслей, чей профиль компетенций был принципиально не пригоден для работы в рыночных условиях.
Действительно, на практике развитие потребительских секторов произошло именно в тех ограниченных секторах, где произошла замена костяка советских специалистов совершенно новыми людьми без советского опыта (общепит и ресторанный сектор, гостиничный сектор, ритейл, мебельное производство (принципиально новый интерпренерский сектор, созданный с нуля в 1990ых). Но это сработало там, где порог входа был невысоким. В текстильлегпроме специалистов же было (надо) слишком много, а учить новых с нуля было бы слишком дорого.
Тем не менее, вот это вот "стенка "Салют"" и "у нас специалисты не хуже" является проблемой, приведшей не один пилотный проект к краху. Соответственно, никакого масштабирования инвестиций, попытки которых начались в нулевых, не произошло.

2. Шлейф негативного управленческого опыта рубежа 80ых-90ых руководства страны стратегического уровня.
Надо понимать, и Димитриев про это пишет (с поправкой, что протекционизм и защита рынка это совсем не "левая" политика), что развитие внутреннего производства невозможно без стартового толчка за счёт хотя бы небольшого, но дефицита.
Производство развивается, когда есть дефицит (двигатель торговли), а не когда уровень конкуренции обостряет проблему сбыта.
Жизненный опыт высшего руководства у нас таков, что 1990-91 года они встретили на должностях региональных руководителей второго-третьего уровня.
И их главной головной болью было - борьба с дефицитом.
Поэтому, пока это поколение руководства остаётся у рычагов управления - сложно ожидать, что будут одобрены меры регулирования, направленные на создание стимулирующего инвестиции дефицита и ограничения импортного потребления и госкомпаний, например, по производству сырья для легпрома (а с учетом п. 1 руководители с таким менталитетом скорее поддерживают научный школы управления, пропагандирующие, например, "теорию колеи", из которой делается вывод, что "Футбол и крупная серия - это не наше, а вот хоккей фигурное катание и мелкая серия - таки да").

3. Отличие экспортной позиции по сырью России и Бразилии.
Как ни крути, но последние 30 лет Бразилия не имела такой сконцентрированной экспортной позиции в сырьевом секторе.
У Бразилии изначально был меньший объем сырьевого экспорта, он был более диверсифицированным.
Россия на пике добывала до 500 миллионов тонн нефти в год с экспортом примерно 350 миллионов, вместе с экспортом газа - общий экспорт углеводородов даёт больше 500 миллионов тонн. Таких позиций у Бразилии никогда не было ни по одному сырьевому товару.
Эта ситуация определяет 2 проблемы (в экономике её называют "Голландской болезнью") :
- это количество не так-то просто продать;
- исходя из балансовых принципов внешнеторговых расчётов необходимо иметь встречный товарный поток в страну. Иначе платежи невозможны.
И тут конечно Россия сталкивалась с сильной переговорной позицией стран-импортеров, которые безусловно в качестве условий доступа углеводородов на свои рынки ставили и ставят условия доступа саоих товаров на российский.

Окончание ☝

И тут ситуация довольно сложна, и с ней приходилось иметь дело с 1990ых.
Допустим, Россия не может поставить 300-500 миллионов тонн углеводородов на внешний рынок.
Нет выручки.
Ок, пустим их на внутреннее производство потребитнльских товаров.
Но! Тут же оказывается, что объемы просто несопоставимы.
В сравнении с 500 миллионами тонн российских углеводородов. Весь мировой рынок текстильного волокна - 120 миллионов тонн, из них синтетических, где углеводороды - примерно 85 миллионов.
Весь рынок полимеров - 400 миллионов тонн.
Потребление России по текстилю - примерно 2 миллиона (Турция с широким экспортом перерабатывает примерно 3), по полимерам - примерно 7-8 миллионов.
Куда девать остальные 490 миллионов тонн?

И это проблема.

Михаил Хазин тут кое-что ещё дополняет по части менталитета элит.

Ну вот, мы оказались правы. Никакого ИИ.
Контакт с рептилгуманоидами.
Треугольник будет выпит!

Мои наблюдения.

Наша команда: неравнодушные, вовлечённые, креативные и, самое главное, суперпрофессионалы своего дела. Готовы к движению 24 на 7!

Конкурс управленцев страны «Лидеры России. Команда» объединяет и развивает!

17.01.2025 Поляны Бутово ❤️

Небольшое видео от Андрея Маковеева

Ждём всех ❤️ Всем лыжни!

Высшее образование как мета-среда и путь к становлению мышления, а не профессии
Часть 10 (ранее: часть 1 -> часть 9)

Ну вот вроде как в тг-сообществе начинает проступать дискуссия о новой модели высшего, в котором мы видим "форму", но пока не имеем содержания.

Кипящие -> ВЛП -> Кипящие -> Зоопарк. Уже интереснее, чем топтания разных "экспертных советов" на месте. Давайте продолжать.

Смотрители задали очень верный вопрос: «чего хотим-то кроме мира во всем мире?». И здесь видится жёсткий изъян: модель "проектируется" без макроэкономического ТЗ.

Если относиться к новой модели высшего образования не как к ценностному антиболонскому проекту, а как к инструменту реструктуризации экономики, то видится несколько пунктов.

Первый - роль нового высшего в компенсации выпадающего ВВП в случае остановки СВО и прохождения фазы срочного восполнения запасов. Учитывая прямой оборонный спрос и косвенные мультипликаторы по смежным отраслям (металл, химия, транспорт и т.д.), встаёт задача создать дополнительно порядка 3-4% или 6-8 трлн. рублей ВВП добавленной стоимости в год из гражданки силами 81.5 млн. трудоспособного населения, в котором лишь мелкая часть будет продуктом новой модели. Но это компенсаторная цель.

Отсюда вторая цель - рост добавленной стоимости в +25-30% за 10 лет в гражданских секторах на одного занятого. И это критично, потому что 81.5 млн. трудоспособных физически не могут дать 6-8 трлн за счёт экстенсивной занятости. Тут нужен рост V/L, а не L*, с метриками долей выпускников в отраслях с V/L выше медианы и в целом создающих продукт, а не обслуживающих процессы.
* L - labor (труд), V - value added (добавленная стоимость)

Далее идёт вопрос с формированием гражданского технологического ядра: воспроизводство 8-10 гражданских технологических контуров, каждый из которых способен генерировать 0.3-0.6 трлн руб. ВВП в год. И тут метрики тоже как минимум эмпирически ложатся в формат долей выпускников, работающих в этих контурах, и объемы выручки/экспорта на одного такого выпускника. Объективно это не посчитать, но как ориентир - вполне.

Следующим фокусом внимания стоит поставить вопрос о разрешении ситуации со статусами «с ВО/без ВО», что за последнее время сильно размылось. Высшее образование должно увеличивать ожидаемую приведённую стоимость трудового дохода выпускника минимум на 30-40% по сравнению с альтернативой: то есть без высшего. Капитализация труда как фактора производства. С метриками тут всё ясно, равно как и с источником данных (только с методикой здорового человека, а не курильщика).

Самый тонкий момент - пространственная реструктуризация экономики через высшее. Новая модель ВО должна обеспечить формирование 20-25 региональных центров гражданской добавленной стоимости, каждый с вкладом не менее 100-200 млрд руб. ВРП. Это будет созвучно намеченному треку функциональных периферий, но требует ясной проектировки.

Но это я тут такой сижу в воскресенье и рассуждаю в неформальном телеграмчике о макроэкономическом ТЗ к новой модели. О подобных рассуждениях вне своего кулуара я не слышал. Но может нам просто не рассказывают. А как тогда убедиться, что за новой моделью стоит что-то кроме бесформенного идеологического потуга?

С Крещением Господним!