Сергей Лебеденко, тщательно поджаривающий в своём телеграм-гриле самые разные литературные и окололитературные темы, запустил вместе с Анной Правдюк, главредом сайта «Многобукв» и проектным менеджером «Литературного мастерства», фирменный бук-н-грильный подкаст.

В первом выпуске ребята общаются с Александрой Баженовой-Сорокиной, преподавателем Школы филологии НИУ ВШЭ и автором канала Grownups_not_only. Я за этим каналом про детские книжки тоже уже поглядываю месяца два, чисто с прицелом на будущее попробовать написать детскую книжку, – ну и надо же ориентироваться, что к чему тут.

Первый блин, на удивление, оказался НЕ комом, – получились полчаса очень даже интересного разговора про книжные блоги (в основном телеграмные), про то, какие фишки помогают взлететь любому каналу, а какие штуки только всё портят. Про литературу в целом говорили меньше, но, видимо, это всё будет ещё в других выпусках. Бонусом на саунклаудной страничке (я слушал её, хотя есть ещё и версия в iTunes и на Букмейте) выложены активные ссылки на прикольные книжные же телеграм-каналы, которые обсуждались. А вот ссылку на канал критика Александра Филлипова-Чехова, адски разгромившего недавно книгу Марины Степановой «Памяти памяти», они давать не стали, хотя в разговоре упомянули и феномен букхейта (я подсвечивать его тоже не буду, хотя в слове перед скобочками даётся недвусмысленное указание на название телеграм-рупора Филиппова-Чехова, только в английской транскрипции=)).

Что ж, кажется, появился ещё один подкастовый канал (вдобавок к тому, что ведёт Галина Юзефович с Анастасии Завозовой), который слушать приятно и душеполезно, надеюсь, сия инициатива не сползёт в никуда после нескольких выпусков.

Имя Джерома Сэлинджера впервые появилось в Esquire в 1941 году — тогда журнал опубликовал в разделе «сатира» один из первых рассказов писателя под названием «Душа несчастливой истории». Спустя четыре года вышел его рассказ «В сэндвиче нет майонеза». В опубликованном переводе на русский язык рассказ называется «Сельди в бочке» — о жизни Винсента Колфилда в тренировочном лагере для новобранцев. Винсент вспоминает своего младшего брата Холдена, пропавшего без вести на войне. Через шесть лет он станет главным героем единственного романа Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Отсылая рассказ в редакцию, автор сопроводил его письмом — оно опубликовано в том же номере.

https://esquire.ru/letters/7786-pismo-dzheroma-d-sehlindzhera-v-esquire-1945-god/

Пока я тут томлюсь в температурном вареве простуды, решил посмотреть всякие разные лекционные видюхи Андрея Аствацатурова. И наткнулся на интереснейшую его беседу с философом Александром Погребняком, по мотивам как раз творчества Сэлинджера.

Сама лекция называется «Нехватка бытия как фигура современности». И если Погребняк заявленную тему рассматривает через размышления Делёза об отстранении творческих людей от этого самого бытия, то Аствацатуров сосредотачивается непосредственно на Сэлинджере (и эта лекционная часть, имхо, интереснее, чем погребняковские рассуждения о философских абстракциях).

Но, собственно, у Сэлинджера Аствацатуров находит нехватку бытия во всём, – и в творчестве, и в самой биографии, мерцающей до сих пор множеством неизвестностей, тёмных пятен, противоречивых фактов и слухов. То есть, Сэлинджер выбрал путь сокрытия своей жизни от любопытных глаз общества сознательно, ну такая себе форма писательского небытия по-пелевински.

И в самом творчестве, получается, Сэлинджер использует отстранения от бытия как творческий метод. Что проявляется в отсутствии значимых деталей, характеризующих героев и персонажей, некоей условности всего происходящего, ухода от чётких и всё объясняющих финалов и т. д. Ну и там много интересного ещё Аствацатуров параллельно рассказывает, эти два часа на ускоренной прокрутке пролетают мгновенно.

Вообще, давно уже заметил, что Андрей Аствацатуров один из самых клёвых и тонких филологов, как-то умеет он раскрывать бездны всяких фишек и любопытных черт в творчестве, казалось, бы препарированных до атома писателей.

Помнится, ровно то же самое про подкасты говорили ровно эти же самые два-три года назад в "Медузе". И они же тогда начали раскручивать эту тему. Но что-то пошло не так... Вообще, подкасты - это формат достаточно нишевой, раскручивающийся среди узких кругов специалистов и заинтересованных в той или иной теме. Вангую, что большой популярностью подкасты по-крайней мере в российских медиа будут пользоваться примерно никогда.

Через два-три года подкаасты будут занимать значительную долю медиа. Надо туда влезть, пока не поздно.

Приглашаем вас на вебинар «Как писать книжным обозревателям, чтобы вашу книгу заметили?» 30 января в 16:00 по московскому времени специально для авторов издательского сервиса Rideró его проведет главный редактор журнала «Читаем вместе. Навигатор в мире книг» Анна Бабяшкина.

Обсудим:
- К авторам каких площадок стоит обратиться?
- Где взять адреса электронной почты книжных обозревателей?
- Стоит ли писать им личные сообщения в социальных сетях?
- Как построить письмо, чтобы его открыли, прочитали, запомнили и включили книгу в обзор?
- О чем писать не стоит?
- Что важно приложить к письму, а что станет лишним?
- Если на письмо не отвечают – куда жаловаться? «Спасибо, не интересует» – почему они так отвечают?
- «Ура, про меня написали!», «Черт, написали не то, что я ожидал!» и другие повороты сюжета.

Отдельно остановимся на мифах о работе книжных журналистов:
- «они пишут только про известных писателей»,
- «они хотят бешеных денег за рецензии»,
- «они не обращают внимания на независимых авторов»
- и другие страшные сказки.

Для участия необходима регистрация: https://events.webinar.ru/ridero/1890233/

Отличная работа, доказывающая, что терпение и адский, напряжённый труд изо дня в день таки приводит к достижению поставленной цели. Желаю Вильяму ни в коем случае не расслабляться, и ждём книгу в магазинах.

​​Ровно год назад я начал писать роман "Майнеры" и закончил его в конце февраля 2018 г. 29 марта я отправил его во все российские издательства, литературные агентства, которые нашел в Интернете, и стал ждать, что будет. Вы помните, я описывал каждый шаг.

Ничего не происходило и тем, кто посылал таким образом свои тексты, хорошо известно, каково это. Ты ждешь и ничего не происходит. От слова вообще. В середине лета я получил довольно обнадеживающее сообщение, что ридер издательства прочитал роман и текст в целом понравился.

Прекрасно помню тот день, я как раз бежал свои обычные 10 километров, когда звякнуло письмо в телефоне. Обычно я не читаю на бегу, но тут что-то заставило меня взглянуть на экран. Желаю каждому из вас почувствовать, что такое полет наяву. Это когда бежишь, а ноги не касаются земли и теплый летний воздух переполняет легкие от ощущения всемогущества и полной гармонии со вселенной.
Потом была трудная работа. Очень трудная. Я переписал концовку, которая по объему стала второй частью. В итоге роман превысил 22АЛ.

Редактура, вычитка, корректура, общение с редакторами издательства "Астрель-Спб" и все это время я постоянно что-то делал.
Например, написал новый роман "Заражение", опять 22АЛ.

Сегодня я поставил свою подпись под договором с издательством.
Хочу сказать огромное спасибо всем, кто помогал мне на этом пути и особенно Маме, Нине Ивановне, филологу, педагогу, директору школы. Близким, друзьям, всем, без чьей поддержки я бы точно не справился и, конечно же, редакторам "Астрель-Спб" - Александру Прокоповичу и Евгении Поляниной.

Спасибо вам, что остаетесь на канале, читаете, пишите, делитесь, спрашиваете. По мере сил буду продолжать вести онлайн-трансляцию писательского дневника.

УРА! Я СДЕЛАЛ ЭТО!!!

P.S. Подробности о сроках, тираже и прочих деталях будут чуть позже.

Дом-2 в мире БДСМ-тоталитаризма – вот так, видимо, очень чётко и верно характеризуют критики «ДАУ» Ильи Хржановского, который прорывается премьерой в европейских столицах.

Судя по этому переводному французскому лонгриду безумие Хржановского достигает в иммерсивном «фильме» масштабов космического апогея. Давно уже в прошлом Сорокин в качестве сценариста, сгинули жалкие гроши финансирования российского Минкульта (зато один из российских олигархов второго эшелона, Сергей Адоньев, вовсю на коне с финансовыми инъекциями) и бутылка в вагине – вот, пожалуй, единственный красноречиво обо всём вещающий символ «ДАУ». Если, конечно, под вагиной понимать интерес той интеллектуальной публики, которая все эти 15 лет ждала и следила за судьбой фильма, а под бутылкой разуметь творческий метод Хржановского, который, кажется, просто тупо развлекается на потребу самому себе и своим...хм, сексуальным благосклонностям? Хотя, я ничего не утверждаю, возможно, всё же МЕТОД (типа, понимать надо, не для всех оно накалякано).

Что говорить, если даже Артём, один из самых верных, горячо болевших все эти годы поклонников «ДАУ», пишет рецензию, насквозь пропитанную даже не ядом, а печалью разочарования.

Я бы сказал, что как раз начальные 100-150 страниц у Поляринова как раз очень нескучны и весьма самобытны (ну, то, что условно относится к истории детства братьев Ходжаровых). А вот дальше, когда автор ударяется в политический постмодернистский балаган, всё очень быстро сдувается и становится скучным. Уж не знаю зачем это Поляринову нужно (а ведь зачем-то нужно внутренне, есть же какая-то творческая задача, позыв), но, имхо, жанр политического постмодернизма безнадёжно устарёл, смотрится сегодня как-то нафталинно. Писать о политике в жанре постмодерна в современной РФ - это всё равно, что рисовать смешнючий комикс про какой-нибудь comic-con, находясь в самом центре событий этого комик-кона. Даже у Пелевина, признанного мастера жанра, давно уже это выродилось в несмешную пародию на блестящий его же "ДПП(НН)".

Из отзывов о "Центре тяжести" на Лабиринте: Скучное и непонятное повествование первых 100 страниц, перерастающие в дикое переплетение всяких дальнейших смыслов и героев, будоражащих нутро.

Удивительное дело, но после пары месяцев погружения в Набокова, … я от него устал=((. Начиная изучать Владимира Владимировича с самой ранней и прелестной «Машеньки», перейдя затем к довольно изящному роману «Король, дама, валет», окунувшись в омут роскошной шизофрении Лужина в «Защите Лужина», я как-то заскучал в показавшейся нудноватым «Подвиге» и уж совсем утомился в болезненных хитросплетениях «Соглядатая». При этом, мелкие рассказы вроде «Пильграма», «Картофельного эльфа», «Обиды» я съедаю на ура.

Я так подумал и решил, что, возможно, у меня случился токсикоз вследствие чрезмерного принятия Владимира Владимировича внутривенно. И решил, в общем, назначить себе лечение классикой XIX века – затащил в эл. книжку тургеневские «Записки охотника».

Его я буду чередовать с принятием в небольших количествах романа Ольги Славниковой «Прыжок в длину», который я скачал в читалку по случаю какого-то бонусного приза где-то там не помню где совершенно бесплатно.

О результатах лечения столь нетрадиционными методами гибридного чтения (а у меня ещё ведь к финалу подкрадывается «Маленькая жизнь» Ханьи Янагихары), возможно, доложу отдельно. А может и нет, посмотрим.

Но к Набокову, конечно же, вернусь попозже.

​​Очень точно подметил Водолазкин про начинающих писателей. Это вот вообще неимоверные, раскачиваемые диким отчаянием качели, на которых ты покачиваешься над бездной глухоты, немоты и полного игнора литературной общественности. Можешь писать и рассылать написанное по издательствам, толстым журналам годами, не получая ни единого малюсенького знака о том, что твоя проза чего-то да стоит. Потому что что? Потому что ты ноунейм, кому ты тут нужен, тебя тут не стояло, у нас тут всё на годы вперёд расписано кого куда печатать и кем восторгаться (и я рад бы ошибиться, конечно).

Это, разумеется, так для людей с амбициями, желающими залезть хоть мизинчиком в нашу боллитру, тем, кто пишет чисто коммерческую, бестселлерную литературу попроще, – тут, если хоть чуть-чуть умеешь складывать слова в предложения, а из предложений вырисовывать сюжет, – то шансы быть изданным на 99%. Другой вопрос, что толку от такого издания по большому счёту нет, так, себя потешить, но даже особенно много и денег не срубить.

Вообще, весь конспект водолазкинский (по мотивам его выступления в НИУ ВШЭ) можно почитать по ссылке в блоге «Книги жарь».

На очередном вебинаре Ridero, посвящённом правилам грамотной работы с книжными обозревателями, дали ссылку на большую базу этих самых книжных обозревателей и журналистов, которые потенциально готовы принять написанную вами книгу на рассмотрение и обзор (но это не даёт 100% гарантии того, что обзор появится).

Сделал копию документа и открываю доступ всем заинтересованным – там очень много, целых 68 контактов людей, разбитых к тому же тематически по разным российским СМИ и журналам.

https://docs.google.com/spreadsheets/d/1066RH8LXoCVnXCheAEEvBa8JUYGSg_pelufPHUgJlvs/edit?usp=sharing

Ну а чего ещё ожидать от премии, один из членов жюри которой признаётся, что это вообще первая прочитанная его пелевинская книга😊

Я очень надеялся, что НОС без богомоловского «Я выбираю только Сорокина потому что это Сорокин!!» войдет в адекватное русло — но нет.

Чудная, страшная, честная проза Мещаниновой — мимо, главный приз нижегородского НОСа — «Айфаку» Пелевина.

«Айфак», конечно, отличная книга, лучшая из недавних пелевинских и пробует серьезно поговорить про искусственный интеллект, современное искусство и феномен книги будущего — вот только ни новой словесностью, ни новой социальностью там не пахнет.

Мельпомена, храни нос московский.

​​Это очень дико читать в СМИ и в тлг-каналах о смерти Децла. От остановки сердца, внезапно. Потому что, даже принимая во внимания возможные причины, связанные с образом жизни Кирилла (а он был последовательным, принципиальным сторонником употребления каннабиса и вообще всячески топил за лигалайз), – 35 лет. 35 грёбанных лет.

Это мой ровесник, да, и как бы кто в детстве не относился к его творчеству, но Децла слушали все и везде. Его треки грохотали и на районе, из магнитол тонированных девяток крутых пацыков, лирические темы ставили на школьных дискачах, я даже помню, что на неофициальной части какого-то юнкоровского журналистского мероприятия в челябинской мэрии под конец врубили тоже Дэцла. Потому что он реально считался голосом этого нашего тогдашнего поколения (сорри за идиотский штамп).

И вот сейчас, осознавая эту дурацкую смерть от остановки сердца в 35, я думаю, что он ведь и близко не хотел ничего такого. Я слушал интервью с ним ребят с «Эха Москвы» в программе A-team пару месяцев назад – совершенно адекватный, взрослый дядька, который по-прежнему крутился в своей рэп-теме (хотя кто вообще ассоциировал Толмацкого сегодня с рэпом, чай, не Feduk какой-нибудь моднявый) и который прямо заявлял – у меня есть цель, сделать себе крутое имя в США. То есть, там явно планов было лет на 20 вперёд.

Невольно проводишь параллели децловских 35-ти со своими. С чётким пониманием того, что ты-то в свои 35 в творчестве не сделал и сотой доли того, что сделал Кирилл Толмацкий в своей музыке. А остановка сердца случается, и кирпич на голову (сорри, Михаил Афанасьевич, но реально ни с того, ни сего) случается, и какой-нибудь бухой хрен на мчащейся в никуда машине случается. А у тебя по-прежнему толком даже один роман не закончен, и нигде ты никому неизвестен и не нужен со своим творчеством.

С другой стороны, попалась картинка вот на «Лентаче»… Децл несмотря на свои амбиции, наверное, вполне способен был бы такое провернуть, это было бы вполне в его стиле, – свалить на Ямайку и действительно, утопая в облаках любимой дури, жить, читать свою рэпчину местным распиздяям ровно до 450 лет. А потом вернуться в прекрасную Россию будущего и сказать – «Йо, я живой, я всё ещё живой».

С текстами подобной нерешительности нельзя, конечно, допускать. И дело не в том, что текст, это — «другое». Ничего оно не другое. Точно такое же. Одни фотографии выстреливают, другие нет. Одни тексты выстреливают, другие обречены быть похороненными в братской могиле самиздата. Никакие деньги и положительные отзывы самых крутых критиков не помогут раскрутить дерьмовый текст.
Но и гениальный текст мало кому нужен, его если и поймут, то единицы. Рецепта нет, есть лишь наметки и каждодневный труд. Терпение и готовность учиться. Сегодня пришла рассылка от Ридеро с текстом Александра Прокоповича. И там он пишет, что авторов, тех, кто реально живет этим, меньше чем космонавтов, летчиков-испытателей. Это на самом деле очень трудно. Трудно само вот это ощущение подвешенности над бездной. У летчика есть штурвал и надёжная машина с десятком тысяч лошадиных сил. Она вывезет.
У писателя только ручка и голова.
И вот ты прыгнул в бездну, завис над ней и не можешь понять, что вообще происходит. Как этим управлять. Писать лучше? Писать хуже? Сложнее, проще, заковыристее, — что вообще зависит от тебя? Ничего?
Ты стараешься как только можешь, но небо молчит. И бездна смотрит на тебя и тебе лишь остаётся делать своё дело и восторгаться глубиной божественного замысла.
Если не свихнёшься, конечно.
Или не бросишь.

Всё так, всё так.

Чтобы два раза не вставать, отвечу тут же и на пост Вильяма двухдневной что ли давности, про разделение боллитры и беллетристики (хотел сразу отписаться, но отвлекли совершенно другие, рабочие, тексты, некогда было).

Дело в том, что, как мне кажется, нет никакой специфической особенности бессюжетия в нашей «изящной» высокой русской словесности (сорри, за кавычки=)). Сюжет есть всегда, просто у писателей-тяжеловесов этот сюжет растекается, расплывается одновременно на несколько смысловых и даже языковых уровней. Серьёзно, сюжет ведь можно выкладывать понемножку даже в тонкой словесной игре, с описаниями-размышлениями на несколько страниц. Да, его при этом сложнее считывать, тут нужны особые окуляры, особый опыт погружения в сложный текст, и кому-то это может показаться скучным, нарочитым, излишним, но, блин, в построении такого слоёного текста есть свой, особый кайф. Это всё равно, что сборка огромного литературного паззла (в рамках романа или даже цикла), который целиком и полностью во всей своей красоте раскрывается только после того, как ты дочитал весь текст.

В идеале в таком паззле должно быть всего понемногу. Должны играть и чисто экшеновые, сюжетные линии, когда реальное действие скачет от абзаца к абзацу. Но и дополнять эти линии неплохо бы рюшечками чисто текстуальными, с особой смысловой нагрузкой, открывающей сюжет с каких-то других, не менее интересных и важных сторон.

Вот именно этому я учусь постепенно на своём опыте и на чужом, – читаю Сальникова, даже этого Сергея Шикеру с его «Египетским метро», которого я наругал недавно, я всё же дочитываю и напишу об этом романе подробнее (там есть о чём поразмышлять), обязательно буду читать Веркина, по максимуму буду читать всех наших современников, хотя я и близко не книжный блогер с их скоростями чтения и отчаянно отстаю. Потому что мне интересно открыть рецепт идеального литературного паззла, в котором можно собрать хороший сюжет, хорошую идею, и сделать это не простейшим, формулярным языком беллетристики, а в стилистике интересной (хотя бы мне) большой литературной игры.

​​Между делом посмотрел трёхсерийный американский сериал «Хэтфилды и Маккои», – великолепный вестерн о суровой междоусобице двух больших семейных кланов на диком Западе конца XIX века.

И вот где-то там, в бесконечном пересвисте пуль, в угаре салунных пьянок, через слёзы оплакивающих гибель мужей и сыновей женщин, я срисовал для себя одну интересную вещь. Основной сюжет сериала местами движется за счёт подливаемого моторного масла со стороны второстепенных и как бы на первый взгляд не играющих особой роли в истории персонажей. А создаваемые ими рэперные точки драмы вообще подаются под соусом дурацких случайностей и нелепых совпадений, которые тем не менее переворачивают сюжет и кроят дальнейший ход событий. Оно как бы ничего нового, но вот тут очень явно режиссёр показывает какой-то анархический анти-детерменизм бытия за счёт вытаскиваемых из-за пазухи странных и нелепых персонажей. Это очень даже можно использовать в творчестве, надо бы только сюжетец придумать сюда поинтереснее.

Ну и особого слова восхищения заслуживает, конечно же, Кевин Костнер в роли Дьявола Энса Хэтфилда – это такая стальная глыба, которая на протяжении всего сериала как бы будто немного живёт сам в себе, в философских раздумьях о том, какого хера всё это вокруг происходит. Сцена его разговора на рыбалке с жёстко накосячившим сыном Джонси, когда он вытаскивает револьвер, чтобы поставить окончательную, жирную точку, и эта исповедь, боящегося глянуть на отца Джонси… Ох, это настолько круто и запредельно, что я даже не знаю, как такое можно придумать и отснять. Все жалкие сериальные отечественные поделки последних лет не стоят и минуты одной этой сцены. Абсолютно все, до единой, и близко даже не дотягивают.

​​Я уже как-то писал, что чисто в информационном пространстве современная РФ живёт в постпутинскую эпоху, где чуть ли не с каждым днём усиливается прессинг просачивающейся с Запада лево-либеральной повестки.

Вот в этой рекламной кампании Reebok ведь что симптоматично? Скорость реакции, с которой было вынуждено реагировать руководство корпорации на гнев недовольных так называемых «феминисток». Она уже измеряется в часах – настолько мощный накатывающий вал недовольных чем-то там. Таких недовольных чуть ли не каждым твоим словом фейковых «меньшинств» будет с каждым годом всё больше и больше, и каждый новый кейс будет пробивать всё новое и новое дно контекстного маразма.

И вот уж в реальную постпутинскую эпоху, во времена новой российской «перестройки», все эти чудеса лево-либеральной эквилибристики расцветут настолько пышным цветом, что пресловутая «экстремистская» 282 статья УК покажется просто детским лепетом. Это будет настоящий тоталитарный ад с цензурой, с которой в нашей стране никто и никогда не сталкивался до (и коснётся эта цензура, конечно же, в первую очередь книг).

Если кто-то пропустил шкандаль с Reebook, то вот по ссылке Meduza на днях всё хорошо разложила.

Сделаю оговорку, потому что предчувствую вал отписок от канала – я ни в коем случае не выступаю фронтменом какой-то там альтрайтовой парадигмы, в которой тоже дофига маразма и откровенной тупости. Я выступаю с точки зрения как бы максимальной субъективной объективности, против этой самой тупости и маразма в любом её виде. Я сам всячески поддерживаю реально обижаемых и угнетаемых по любому признаку людей, но сорри, когда это накатывает в виде громадной и безумной волны хайпующих неумных людей, тут уж в меньшинстве остаются просто здравомыслящие люди. А кто будет защищать их права? То-то и оно.