Я бы сказал, что как раз начальные 100-150 страниц у Поляринова как раз очень нескучны и весьма самобытны (ну, то, что условно относится к истории детства братьев Ходжаровых). А вот дальше, когда автор ударяется в политический постмодернистский балаган, всё очень быстро сдувается и становится скучным. Уж не знаю зачем это Поляринову нужно (а ведь зачем-то нужно внутренне, есть же какая-то творческая задача, позыв), но, имхо, жанр политического постмодернизма безнадёжно устарёл, смотрится сегодня как-то нафталинно. Писать о политике в жанре постмодерна в современной РФ - это всё равно, что рисовать смешнючий комикс про какой-нибудь comic-con, находясь в самом центре событий этого комик-кона. Даже у Пелевина, признанного мастера жанра, давно уже это выродилось в несмешную пародию на блестящий его же "ДПП(НН)".

Из отзывов о "Центре тяжести" на Лабиринте: Скучное и непонятное повествование первых 100 страниц, перерастающие в дикое переплетение всяких дальнейших смыслов и героев, будоражащих нутро.

Удивительное дело, но после пары месяцев погружения в Набокова, … я от него устал=((. Начиная изучать Владимира Владимировича с самой ранней и прелестной «Машеньки», перейдя затем к довольно изящному роману «Король, дама, валет», окунувшись в омут роскошной шизофрении Лужина в «Защите Лужина», я как-то заскучал в показавшейся нудноватым «Подвиге» и уж совсем утомился в болезненных хитросплетениях «Соглядатая». При этом, мелкие рассказы вроде «Пильграма», «Картофельного эльфа», «Обиды» я съедаю на ура.

Я так подумал и решил, что, возможно, у меня случился токсикоз вследствие чрезмерного принятия Владимира Владимировича внутривенно. И решил, в общем, назначить себе лечение классикой XIX века – затащил в эл. книжку тургеневские «Записки охотника».

Его я буду чередовать с принятием в небольших количествах романа Ольги Славниковой «Прыжок в длину», который я скачал в читалку по случаю какого-то бонусного приза где-то там не помню где совершенно бесплатно.

О результатах лечения столь нетрадиционными методами гибридного чтения (а у меня ещё ведь к финалу подкрадывается «Маленькая жизнь» Ханьи Янагихары), возможно, доложу отдельно. А может и нет, посмотрим.

Но к Набокову, конечно же, вернусь попозже.

​​Очень точно подметил Водолазкин про начинающих писателей. Это вот вообще неимоверные, раскачиваемые диким отчаянием качели, на которых ты покачиваешься над бездной глухоты, немоты и полного игнора литературной общественности. Можешь писать и рассылать написанное по издательствам, толстым журналам годами, не получая ни единого малюсенького знака о том, что твоя проза чего-то да стоит. Потому что что? Потому что ты ноунейм, кому ты тут нужен, тебя тут не стояло, у нас тут всё на годы вперёд расписано кого куда печатать и кем восторгаться (и я рад бы ошибиться, конечно).

Это, разумеется, так для людей с амбициями, желающими залезть хоть мизинчиком в нашу боллитру, тем, кто пишет чисто коммерческую, бестселлерную литературу попроще, – тут, если хоть чуть-чуть умеешь складывать слова в предложения, а из предложений вырисовывать сюжет, – то шансы быть изданным на 99%. Другой вопрос, что толку от такого издания по большому счёту нет, так, себя потешить, но даже особенно много и денег не срубить.

Вообще, весь конспект водолазкинский (по мотивам его выступления в НИУ ВШЭ) можно почитать по ссылке в блоге «Книги жарь».

На очередном вебинаре Ridero, посвящённом правилам грамотной работы с книжными обозревателями, дали ссылку на большую базу этих самых книжных обозревателей и журналистов, которые потенциально готовы принять написанную вами книгу на рассмотрение и обзор (но это не даёт 100% гарантии того, что обзор появится).

Сделал копию документа и открываю доступ всем заинтересованным – там очень много, целых 68 контактов людей, разбитых к тому же тематически по разным российским СМИ и журналам.

https://docs.google.com/spreadsheets/d/1066RH8LXoCVnXCheAEEvBa8JUYGSg_pelufPHUgJlvs/edit?usp=sharing

Ну а чего ещё ожидать от премии, один из членов жюри которой признаётся, что это вообще первая прочитанная его пелевинская книга😊

Я очень надеялся, что НОС без богомоловского «Я выбираю только Сорокина потому что это Сорокин!!» войдет в адекватное русло — но нет.

Чудная, страшная, честная проза Мещаниновой — мимо, главный приз нижегородского НОСа — «Айфаку» Пелевина.

«Айфак», конечно, отличная книга, лучшая из недавних пелевинских и пробует серьезно поговорить про искусственный интеллект, современное искусство и феномен книги будущего — вот только ни новой словесностью, ни новой социальностью там не пахнет.

Мельпомена, храни нос московский.

​​Это очень дико читать в СМИ и в тлг-каналах о смерти Децла. От остановки сердца, внезапно. Потому что, даже принимая во внимания возможные причины, связанные с образом жизни Кирилла (а он был последовательным, принципиальным сторонником употребления каннабиса и вообще всячески топил за лигалайз), – 35 лет. 35 грёбанных лет.

Это мой ровесник, да, и как бы кто в детстве не относился к его творчеству, но Децла слушали все и везде. Его треки грохотали и на районе, из магнитол тонированных девяток крутых пацыков, лирические темы ставили на школьных дискачах, я даже помню, что на неофициальной части какого-то юнкоровского журналистского мероприятия в челябинской мэрии под конец врубили тоже Дэцла. Потому что он реально считался голосом этого нашего тогдашнего поколения (сорри за идиотский штамп).

И вот сейчас, осознавая эту дурацкую смерть от остановки сердца в 35, я думаю, что он ведь и близко не хотел ничего такого. Я слушал интервью с ним ребят с «Эха Москвы» в программе A-team пару месяцев назад – совершенно адекватный, взрослый дядька, который по-прежнему крутился в своей рэп-теме (хотя кто вообще ассоциировал Толмацкого сегодня с рэпом, чай, не Feduk какой-нибудь моднявый) и который прямо заявлял – у меня есть цель, сделать себе крутое имя в США. То есть, там явно планов было лет на 20 вперёд.

Невольно проводишь параллели децловских 35-ти со своими. С чётким пониманием того, что ты-то в свои 35 в творчестве не сделал и сотой доли того, что сделал Кирилл Толмацкий в своей музыке. А остановка сердца случается, и кирпич на голову (сорри, Михаил Афанасьевич, но реально ни с того, ни сего) случается, и какой-нибудь бухой хрен на мчащейся в никуда машине случается. А у тебя по-прежнему толком даже один роман не закончен, и нигде ты никому неизвестен и не нужен со своим творчеством.

С другой стороны, попалась картинка вот на «Лентаче»… Децл несмотря на свои амбиции, наверное, вполне способен был бы такое провернуть, это было бы вполне в его стиле, – свалить на Ямайку и действительно, утопая в облаках любимой дури, жить, читать свою рэпчину местным распиздяям ровно до 450 лет. А потом вернуться в прекрасную Россию будущего и сказать – «Йо, я живой, я всё ещё живой».

С текстами подобной нерешительности нельзя, конечно, допускать. И дело не в том, что текст, это — «другое». Ничего оно не другое. Точно такое же. Одни фотографии выстреливают, другие нет. Одни тексты выстреливают, другие обречены быть похороненными в братской могиле самиздата. Никакие деньги и положительные отзывы самых крутых критиков не помогут раскрутить дерьмовый текст.
Но и гениальный текст мало кому нужен, его если и поймут, то единицы. Рецепта нет, есть лишь наметки и каждодневный труд. Терпение и готовность учиться. Сегодня пришла рассылка от Ридеро с текстом Александра Прокоповича. И там он пишет, что авторов, тех, кто реально живет этим, меньше чем космонавтов, летчиков-испытателей. Это на самом деле очень трудно. Трудно само вот это ощущение подвешенности над бездной. У летчика есть штурвал и надёжная машина с десятком тысяч лошадиных сил. Она вывезет.
У писателя только ручка и голова.
И вот ты прыгнул в бездну, завис над ней и не можешь понять, что вообще происходит. Как этим управлять. Писать лучше? Писать хуже? Сложнее, проще, заковыристее, — что вообще зависит от тебя? Ничего?
Ты стараешься как только можешь, но небо молчит. И бездна смотрит на тебя и тебе лишь остаётся делать своё дело и восторгаться глубиной божественного замысла.
Если не свихнёшься, конечно.
Или не бросишь.

Всё так, всё так.

Чтобы два раза не вставать, отвечу тут же и на пост Вильяма двухдневной что ли давности, про разделение боллитры и беллетристики (хотел сразу отписаться, но отвлекли совершенно другие, рабочие, тексты, некогда было).

Дело в том, что, как мне кажется, нет никакой специфической особенности бессюжетия в нашей «изящной» высокой русской словесности (сорри, за кавычки=)). Сюжет есть всегда, просто у писателей-тяжеловесов этот сюжет растекается, расплывается одновременно на несколько смысловых и даже языковых уровней. Серьёзно, сюжет ведь можно выкладывать понемножку даже в тонкой словесной игре, с описаниями-размышлениями на несколько страниц. Да, его при этом сложнее считывать, тут нужны особые окуляры, особый опыт погружения в сложный текст, и кому-то это может показаться скучным, нарочитым, излишним, но, блин, в построении такого слоёного текста есть свой, особый кайф. Это всё равно, что сборка огромного литературного паззла (в рамках романа или даже цикла), который целиком и полностью во всей своей красоте раскрывается только после того, как ты дочитал весь текст.

В идеале в таком паззле должно быть всего понемногу. Должны играть и чисто экшеновые, сюжетные линии, когда реальное действие скачет от абзаца к абзацу. Но и дополнять эти линии неплохо бы рюшечками чисто текстуальными, с особой смысловой нагрузкой, открывающей сюжет с каких-то других, не менее интересных и важных сторон.

Вот именно этому я учусь постепенно на своём опыте и на чужом, – читаю Сальникова, даже этого Сергея Шикеру с его «Египетским метро», которого я наругал недавно, я всё же дочитываю и напишу об этом романе подробнее (там есть о чём поразмышлять), обязательно буду читать Веркина, по максимуму буду читать всех наших современников, хотя я и близко не книжный блогер с их скоростями чтения и отчаянно отстаю. Потому что мне интересно открыть рецепт идеального литературного паззла, в котором можно собрать хороший сюжет, хорошую идею, и сделать это не простейшим, формулярным языком беллетристики, а в стилистике интересной (хотя бы мне) большой литературной игры.

​​Между делом посмотрел трёхсерийный американский сериал «Хэтфилды и Маккои», – великолепный вестерн о суровой междоусобице двух больших семейных кланов на диком Западе конца XIX века.

И вот где-то там, в бесконечном пересвисте пуль, в угаре салунных пьянок, через слёзы оплакивающих гибель мужей и сыновей женщин, я срисовал для себя одну интересную вещь. Основной сюжет сериала местами движется за счёт подливаемого моторного масла со стороны второстепенных и как бы на первый взгляд не играющих особой роли в истории персонажей. А создаваемые ими рэперные точки драмы вообще подаются под соусом дурацких случайностей и нелепых совпадений, которые тем не менее переворачивают сюжет и кроят дальнейший ход событий. Оно как бы ничего нового, но вот тут очень явно режиссёр показывает какой-то анархический анти-детерменизм бытия за счёт вытаскиваемых из-за пазухи странных и нелепых персонажей. Это очень даже можно использовать в творчестве, надо бы только сюжетец придумать сюда поинтереснее.

Ну и особого слова восхищения заслуживает, конечно же, Кевин Костнер в роли Дьявола Энса Хэтфилда – это такая стальная глыба, которая на протяжении всего сериала как бы будто немного живёт сам в себе, в философских раздумьях о том, какого хера всё это вокруг происходит. Сцена его разговора на рыбалке с жёстко накосячившим сыном Джонси, когда он вытаскивает револьвер, чтобы поставить окончательную, жирную точку, и эта исповедь, боящегося глянуть на отца Джонси… Ох, это настолько круто и запредельно, что я даже не знаю, как такое можно придумать и отснять. Все жалкие сериальные отечественные поделки последних лет не стоят и минуты одной этой сцены. Абсолютно все, до единой, и близко даже не дотягивают.

​​Я уже как-то писал, что чисто в информационном пространстве современная РФ живёт в постпутинскую эпоху, где чуть ли не с каждым днём усиливается прессинг просачивающейся с Запада лево-либеральной повестки.

Вот в этой рекламной кампании Reebok ведь что симптоматично? Скорость реакции, с которой было вынуждено реагировать руководство корпорации на гнев недовольных так называемых «феминисток». Она уже измеряется в часах – настолько мощный накатывающий вал недовольных чем-то там. Таких недовольных чуть ли не каждым твоим словом фейковых «меньшинств» будет с каждым годом всё больше и больше, и каждый новый кейс будет пробивать всё новое и новое дно контекстного маразма.

И вот уж в реальную постпутинскую эпоху, во времена новой российской «перестройки», все эти чудеса лево-либеральной эквилибристики расцветут настолько пышным цветом, что пресловутая «экстремистская» 282 статья УК покажется просто детским лепетом. Это будет настоящий тоталитарный ад с цензурой, с которой в нашей стране никто и никогда не сталкивался до (и коснётся эта цензура, конечно же, в первую очередь книг).

Если кто-то пропустил шкандаль с Reebook, то вот по ссылке Meduza на днях всё хорошо разложила.

Сделаю оговорку, потому что предчувствую вал отписок от канала – я ни в коем случае не выступаю фронтменом какой-то там альтрайтовой парадигмы, в которой тоже дофига маразма и откровенной тупости. Я выступаю с точки зрения как бы максимальной субъективной объективности, против этой самой тупости и маразма в любом её виде. Я сам всячески поддерживаю реально обижаемых и угнетаемых по любому признаку людей, но сорри, когда это накатывает в виде громадной и безумной волны хайпующих неумных людей, тут уж в меньшинстве остаются просто здравомыслящие люди. А кто будет защищать их права? То-то и оно.

Ну да, следкому сейчас же явно заняться нечем, давайте начнём ворошить кости незабвенного Александра Сергеевича.

Любопытно, что этот депутат Петров (известный, кстати, своими довольно клоунскими инициативами в парламенте Ленобласти) усмотрел в гибели Пушкина следы какого-то заговора. Уж не начинал ли проклятый Госдеп гадить России ещё тогда, застрелил руками своей марионетки Дантеса национальное достояние, ясно-понятно(((

https://www.znak.com/2019-02-08/sledstvennyy_komitet_poprosili_rassledovat_smert_aleksandra_pushkina?fbclid=IwAR2GNFAyP4PmP75EERPP7vpS6wkyDjT5l7rniRCJllkTj-cr6wjviF5kYB0

Вова Панкратов вчера заметил в своем посте, что для упомянутой мной выше низовой инициативы по организации литературных проектов вроде премий деньги не особенно нужны, библиотеки предоставят пространство бесплатно (они в принципе так делают), призы не так уж и необходимы (главное признание; у той же премии Андреня Белого призы по-прежнему водка да рубль), и главное идея.

И заодно предложил новый формат "молодежной" премии (эдакий young-НОС): членам жюри меньше 25 лет, а лауреатам –– меньше 35.

И я в целом с идеей согласен, звучит отлично, тем более что низовая инициатива, о которой я писал, должна касаться как раз основных институций, в том числе премий.

Но тут меня останавливают два соображения.

1. Информация –– ресурс, конвертируемый в деньги, и распространение информации о премии тоже стоит определенных средств. "Электронную букву" и "Букскриптор" организовывали за счет средств электронных издательств, соответственно Литреса и "Букскриптора", а за спиной "Лицея" стоит мощный "Ридеро". Без финансирования не обошелся ни довольно камерный "Литблог", ни всероссийский конкурс детской прозы "Класс!"

Понятно, что премия может быть объектом символическим, а символический объект требует не так много вложений, плюс можно собрать краудфандинг. Но тут есть одна опасность, а именно

2. Как писала Маша @experience_reading, в мире экономики внимания проще всего заработать аудиторию – привлечь ее внимание популярным контентом. Размах и media-coverage "НОСу", в котором соревнуются экспериментальные тексты, дает фундирование со стороны "Фонда Прохорова", но не превратится ли экспериментальная премия в результате независимого финансирования в борьбу сугубо заметных текстов, о которых и так будут говорить? Это проблема, которую предстоить решить, если выводить идею из платоновской пещеры на свет. Я пока решения не знаю.

Кстати, интересно ваше мнение.

Очень интересное и годное начинание. Тут только помимо обозначенных Сергеем проблем возникает ещё и вопрос – а кто будет… хм… «заседать» в этих членах жюри, которым меньше 25 лет?

Вопрос экспертности жюри, на самом деле, не последний, потому как имя, наработанный в литературе какой-никакой авторитет значимы не меньше, чем златые горы спонсорских (или намайнкрафтченных за счёт добровольцев) денежек на организацию премии.

И да, конечно, большой риск того, что опять не получится создать такой системы, которая бы реально вытаскивала на свет что-то новое, интересное, более или менее значимое из недр графоманского самиздата. Имхо, принятая в тех же «Букскрипторе», «Электронной букве», да даже в «Будущем времени» система первоначальной отчитки текстов некими безымянными бетаридерами не работает или работает очень криво (как тут не вспомнить быковский призыв в финале «Электронной буквы» – «Друзья, давайте забудем этот конкурс как страшный сон» – а почему? – а потому что «ёжиково молоко»).

Но, с другой стороны, иную систему первоначальной оценки присылаемых текстов придумать сложно, я даже и представить себе не могу, что бы это могло быть (а я немножко ломал над этим голову, чисто теоретически, для себя).

Я специально заострил вопрос на конкурсе, ориентированного на самиздат, потому что, если выбирать из того, что издано, то, очевидно, ничего нового и экспериментального не обнаружится, и обсуждать будут всё то же и из тех же, и чем это будет отличаться от «взрослых» премий непонятно. Ну разве что обсуждать будут молодые ребята. Эту проблему, впрочем, и Сергей, и Владимир и так обозначили.

Замкнутый круг, волшебная поляна новой русской словесности.

​​Вот такой вот дедуля появляется периодически на раЁне, вечно катит перед собой обклеенную газетками и бумажками тележку, что-то в ней перекладывает, но по лицу – вроде не совсем безумный.

Давно уже зреет идея порасспрашивать в чём его идея-фикс и как он докатился до жизни такой (интересно же, там наверняка целая История!). Ну и он пойдёт одним из сквозных персонажей в моём будущем романе о Петербурге, роль я ему уже придумал интересную. Дело осталось за малым – добавить жизненных штрихов. Может, даже видео-интервью с ним сделаю небольшое, если реально окажется не полным психом.

В сообществах милых моему сердцу копирайтеров, впрочем, устрашающие байки о чёрном-чёрном нейро-алгоритме, приходящем на помощь заказчику в чёрный-чёрный дедлайн бродят года три уже как. А вот эксперимент с оруэлловским текстом должен по идее насторожить бы писателей😊

В некоммерческой организации OpenAI, которую поддерживает Илон Маск, воплотили кошмар руководителей соцсетей, политиков и трейдеров: там создали алгоритм, мастерски генерирующий фальшивые тексты. Как отмечает Guardian, объем работы грандиозный, а результат впечатляет и пугает одновременно. Модель обработки данных GPT2 в 12 раз превзошла по размеру лучшие из нынешних текстовых генераторов, а обучили ее на массиве англоязычных текстов размером в 40 ГБ (около 10 млн статей).

GPT2 умеет продолжать написанное в стилистике оригинала и писать на заданные темы. Guardian отмечает, что систему избавили от недостатков, часто свойственным ботам-генераторам. GPT2 к концу абзаца не «забывает», о чем шла речь в начале, и не делает пунктуационных ошибок в длинных предложениях.

Например, так алгоритм продолжил первую фразу романа Джорджа Оруэлла «1984»: «Был яркий холодный апрельский день, часы били тринадцать». «Я ехал на своей машине на новую работу в Сиэтл. Залил бензин, вставил ключ — и вперед. Представил, каким будет этот день. Через сто лет. В 2045 году я — учитель в обычной сельской школе в бедном районе Китая. Начал с преподавания истории Китая и истории науки». По одному предложению GPT2 распознал две отличительных черты текста, решив, что это художественное повествование с уклоном в фантастику.

Журналисты Wired проверили GPT2 фразой «Хиллари Клинтон и Джордж Сорос…». Алгоритм мгновенно выстроил фейковую новость, заметив, что экс-госсекретарь и финансист с противоречивым имиджем «идеально дополняют друг друга». Помимо выдающихся талантов в генерации текстовых дипфейков, у GPT2 есть и другие особенности. Например, благодаря огромному объему данных алгоритм отлично справляется с переводом текстов, составлением краткой выжимки и пониманием того, о чем идет речь. Часто он делает это на уровне либо лучше самых продвинутых специализированных алгоритмов обработки текстовых данных.

Чтобы продемонстрировать потенциальный вред от использования алгоритма, в OpenAI создали слегка модифицированную версию, которая по заказу генерирует бесконечный поток разнообразных положительных или негативных отзывов о чем угодно. Так же творчески GPT2 может подойти к генерации бесконечного потока спама или фейковых новостей. Истребление последних — уже сейчас трудновыполнимая задача для огромного штата модераторов Facebook.

​​Журналистика, которую мы заслужили… Там ещё в самой эсквайровской заметке обнаруживаются замечательные фразы по типу «Помимо внешнего вида попасть в «Симону» оказалось непросто и по другой причине».

Куда котится мир, вот в наше время… а тут… а эти хипстанутые журналистики… а это… мрак кромешный и адок, короч.

​​Ближе к пятому авторскому листу романа созрела и первая эротическая сцена (а будет ещё чуть дальше и секс). Самое сложное в этом деле – не удариться в треш и в потную, склизкую пошловатость. С эротикой вроде бы получилась, но буду ещё вычитывать, конечно (надо с «завороженным камнем» что-то делать, но пока не пойму как).

А вообще, эта глава пишется совсем не о том, о чём задумывалось. Но то, что получается гораздо круче, чем то, что планировалось, мне нравится. Главное, что хорошо ложится в канву задумки, а сама задумка в последние дни прояснилась окончательно.