Пока писал рецензию на «Нью-Йоркский обход» Александра Стесина, подумал, что он (Стесин) относится к тому писательскому поколению миллениалов, которые просто не представляют себе иной жизни вне вот такого странствия по земному шарику, с прикосновением, изучением чужой для тебя жизни, культуры, мировоззрения. В развитых странах, наверное, это впитывается в кровь на уровне абсолютной нормальности: сегодня ты живёшь и работаешь в точке А, завтра уже там-то, послезавтра ещё где-нибудь у чёрта на куличках. И нет никаких ложных, внушаемых пропагандой рефлексий по поводу родины, где родился – там и пригодился и всё такое прочее. О чём тут думать, если весь мир и так твоя родина?

Вообще, конечно, «Нью-Йоркский обход» – это шикарный этнографический очерк, даже в рамках некоторых районов Нью-Йорка. А ещё там есть совершенно волшебная индийская глава: с таким вкусом и с такой безыскусной простотой объясняются вроде бы даже сложные философские штуки, что по тексту летишь, как по маслу, попискивая от удовольствия. Любителям этники книгу рекомендую, и пусть никого не смущает, что это как бы немножко записки врача-онколога, людской боли и страдания там немного, да и поданы они аккуратно, опять же через призму философского отстранения, к которому, собственно, приходят и сами несчастные больные.

Ну, а об Африке Стесин пишет тоже в свежей своей книге, которая называется – ни за что не догадаетесь как – «Африканская книга». О ней и о жизни вообще Александр рассказал в интервью после презентации романа в Культурном центре «Франкотека» Библиотеки иностранной литературы.

Андрей Волос «Царь Дариан»: прикусивший себя за хвост вальяжный змей истории

Прочитав в 3-м номере «Дружбы Народов» роман Андрея Волоса, внезапно выбил для себя сет из трёх произведений, которые журнал номинировал ещё летом на премию «НОС»: Валерий Бочков «Латгальский крест» (рецензия есть тут) , Арина Обух «Муха имени Штиглица (рецензия). Значит, осталось пройтись отзывом по роману Волоса.

«Царь Дариан» – это довольно интересно сделанный по структуре пример чисто историко-филологической фантазии. Волос спрятал внутри не такого уж большого произведения три истории: одна приходится на начало 90-х годов прошлого века (место действия – Таджикистан/Россия), другая разворачивается в Византийской империи где-то на стыке XI-XII веков, третья совсем уж заглядывает куда-то в раннее средневековье, причём действие происходит в некоем мифологическом Дарианском царстве, которым правит не менее мифологический царь.

Все три истории формально связаны воедино как бы одной рукописью, на страницах которой и разворачивается повествование, но помимо формальной связи тут, конечно, и более глубокая – на уровне философско-бытийной и символически-знаковой склейки.

Символичность считывается довольно явственно: например, понятно, что Волос рассказывает во всех трёх историях о событиях, которые приходятся на кризисные времена разламывающихся империй (Советской, Византийской и некоего Дарианского царства). Но есть и символика ещё более глубокого порядка, которая расцветает очень красивой сказкой ближе к финалу романа. Если коротко, то изгнанный из разорённого затем варварами царства Дариан долгие годы скитается в азиатских пустынях и находит себе успокоение в одной из среднеазиатских долин (где-то по воле фантазии автора в районе современного нам Таджикистана) – но не умирает в привычном смысле, а долгие годы медитирует, сидя на одном месте, постепенно сливается с природой, превращается в конечном счёте в заросшей растительностью утёс. И спустя тысячу лет именно на этот утёс вступают герои из первой истории «Царя Дариана», истории из 90-х годов прошлого века, – влюблённые молодые, которые ещё не знают, что счастье их будет скоротечно. Здесь же на скале происходит одно неприятное происшествие: появляется ядовитая змея, тело которой юноша пронзает ножом, а вместе с ней заодно «высвобождает» из скалы язык синего пламени, – надо понимать, заточенную в камне душу вечного царя Дариана.

Уфф, ну вот без спойлеров не получилось, к сожалению, но иначе эту закольцованность (а змея, как намёк на кусающего себя за хвост Уробороса? змеи в романе тоже появляются в разных местах) никак не передать.

Довольно интересный роман этот «Царь Дариан», мне он понравился именно вот этой своей неспешностью, размеренностью, осиливать весь текст с наскоку как-то не хочется – я периодически возвращался к нему в течение месяца. Рекомендую любителям неспешного, лампового погружения в хорошо сделанный, красивый по языку текст, который, к тому же, элегантно заворачивается в самое себя.

Удивительное дело, как это часто всякие обсуждения «за литературный процесс» у нас сводятся к чистой вкусовщине с упором на распределение мнения каждого из дискутантов о том, кого нужно (можно) читать-продвигать, а кто из разряда – фу-фу-фу, да ни в жизнь, к его книжкам и близко подойти нельзя, пахнет-с. Это я к чему: почитал расшифровку тематической панели «Итоги года: темы и тренды» с мини-фестиваля «Прочтения», взгрустнул…

А вообще немного странно, конечно, когда умные, образованные люди щупают слона в тёмной комнате с разных сторон и обмениваются друг с другом мнениями: «Это кошка», «Нет, это суслик», «Не суслик и не кошка, а жираф», «Неправда ваша, дамы и господа, это кит, конечно же». Под слоном я понимаю тот самый «литературный процесс», единого взгляда и мнения на который быть не может. В темноте он обретается потому, что во многом живёт в интернете, и эта чистая виртуализация мешает участникам процесса нащупать общие тренды, контуры, увидеть как-то хотя бы ближайшие перспективы.

Нащупать их и нереально, поскольку вот прямо сейчас мы живём в такой период, когда ломаются все привычные схемы классического книгоиздания, читательского поведения, критического подхода к оценке актуальной литературы и т. д. Никто близко не знает и в жизни не угадает к чему всё это приведёт, как в результате будет выглядеть книга через 10-20 лет, в каком аудио-визуальном виде её будут потреблять, какими способами продвигать, но все пытаются измерить уже сейчас своими линеечками рост, как-то взвесить, прикинуть примерные формы ещё до конца не сформировавшегося слона.

Особенно забавно, когда эти линеечки в принципе непригодны для предполагаемых измерений. К примеру, вот недавняя дискуссия о том, может ли считаться блогером человек, который пишет о книгах не в уютном инстаграмчике, телеграмчике или фейсбучке, а на сайте определённого медиа. Как по мне, тут вообще нет вопроса для дискуссии, потому что нет той линейки, с помощью которой можно было бы отмерить ту или иную степень блогерства – ау, люди, это интернет, тут ты можешь назваться хоть блогером, хоть лепреконом, хоть ануннаком 88-го левела и спокойно себе наяривать заметки про любые книжки в любом удобном тебе графике. Но нет же, нужно обязательно наладить производство паспортов, где обязательной серпасто-орластой печатью тебе на сайте госуслуг отметят право называться блогером.

Или вот на этой же дискуссии «Прочтения» меня немного удивила инициатива Василия Владимирского по созданию «общей базы данных», которая собирала бы в одном месте все-все-все события из книжного мира. Я-то, наивный, думал, что это чисто технический вопрос агрегирования на определённом сайте всей информации по тэгам, имеющим отношение к литературе, книжной индустрии и т. д. (но я, правда, не знаю, насколько технически реально сделать такой ресурс). А по мнению Василия таким агрегированием должны заниматься несколько специально отобранных людей на зарплате – ну, то есть, опять же какое-то стремление забюрократизировать, проштемпелевать некие интернет-процессы, которые, наверное, могут обойтись и без такой лишней псевдо-институционализации.

В этом-то, как мне кажется, и беда – мы все вытаскиваем устаревшие линеечки, пытаясь описать, измерить постоянно изменяющуюся картину литературного процесса терминами-понятиями вчерашнего (доинтернетного) дня. Впрочем, оно понятно, других-то инструментов нет, а понять и объяснить себе всё хочется уже сейчас.

Не знаю имеет ли смысл подводить модные в соцсетях профессиональные итоги года, поскольку их как бы и нету особо. Ну да, впервые публикнулся в толстом литературном журнале, ну да этот тлг-канал был удостоен чести выдвижения в финал премии… хм… «Литблог», что-то там ещё по мелочи… Суета мает.

Пожалуй, самый главный итог заключается в том, что я всё более или менее понял про нашу российскую лит-тусовку и даже теперь знаю, как, в принципе, можно выстроить стратегию встраиванию в неё. Но… нужно ли оно мне, к примеру? Пока что для себя не решил, поскольку всё это трата времени и ресурсов на блогерское мельтешение туда-сюда, в погоне за упоминаниями, книгами, которые нужно быстро перелистать и что-то там отписать – брррр. Как по мне лучше пока что оставаться в полу-сумерках, читая не спеша то, что ты хочешь читать и делая то, что ты хочешь делать, без напряжённо-настороженной оглядки по сторонам. А главное – спокойно писать то, что задумал, худлит, конечно, подразумеваю, пусть и тоже ещё остающийся в сумерках.

И вот пока призраки за окном, в пустоте бесснежно-сумеречного Петербурга, взрываются салютами и петардами, я пишу внезапное эссе по мотивам дедушкиных воспоминаний о своей жизни. Эссе в стиле тоже нынче модной темы памяти-памяти (мне просто интересно). Пишу и ищу материал о той ташкентской улице, где родился и сформировался дедушка. Улицы той давно уж нет от слова совсем, и в интернете о ней ровно одно упоминание в форумной ветке mytaskentuz.

И что за чудо это ветка, я всегда с удовольствием читаю такие: люди в едином антропологическом порыве копаются вокруг какой-нибудь малозначимой локации, пытаясь в своём воображении восстановить нечто столь же малозначимое – зачем, ну вот зачем оно вам, кажется, да? А я прекрасно понимаю зачем – это дикий кайф, на самом деле, на жанровом стыке детектива и архитектурного нон-фикшна, лазать и восстанавливать в недрах едва тлеющего форума что-то такое, что и прямого отношения к тебе не имеет. Памяти-памяти в чистом виде; я там даже помог людям, повесил скриншот из дедушкиной рукописи с собственным комментарием темы, а этот эпизод, разумеется, сам по себе войдёт в эссе, которое я имею надежду всё же пристроить в какой-нибудь литературный журнал.

На сайте «Полутона» в рубрике «Звательный падеж» опубликован мой этюд «В разлуку», который я как-то написал для одного из периодических конкурсов CWS.

В случае с этим текстом любопытно, что его концовку, связанную с весьма известным нейродегенеративным заболеванием, верно расшифровывает примерно половина от прочитавших.

«Полутона» довольно любопытный поэтический проект. Именно поэтический, поскольку прозу они берут на публикацию крайне редко и неохотно, в исключительных случаях, и только в рубрику «Звательный падеж». Так что, если вы любите играться с необычной, верлибровой или какой-то супер-запредельно концептуальной поэтической формой – связывайтесь с редакторами, предлагайте свои тексты (через меню «Редакторы» на сайте).

​​Самые ценные отзывы – от простых читателей, от тех, кто реально заглянул в книгу и УВИДЕЛ текст! В топку критиков, суропящих хмурые брови и разминающих пальцы в преддверии разгрома, мимо все слащаво-одобрительные отзывы от друзьяшек, родных и близких, да здравствует Марина Мари, ради тебя я и старался!

Пока писал рецензии на книги «НОСовского» шорта для «Сибирских огней» (надеюсь, в ближайшее время все они появятся на сайте журнала), в голове как-то сама по себе сложилось простейшее математическое. Итак, к безусловному фикшну можно отнести лишь три произведения из списка «НОСа», к жанру на стыке фикшн/нон-фикшн относится ещё три романа, наконец, жанр стопроцентного нон-фикшна составляют две книги. Итоговый счёт – 5:3 в пользу нон-фикшна в том или ином виде. О боги, думаю я, или прав гуру советского дизайна Артемий Лебедев, заявляя о том, что наступают последние времена, и художка вслед за театром и радио окончательно умерла?

Ну и подводя личные премиальные итоги «НОСа», не могу не отметить, что на все три книги победителей, у меня уже есть отзывы, размещённые в уютненьком the TXT. Линор Горалик (приз критического сообщества) нежно покусываю тут, заметка на полях о книге Стесина здесь, а «Центр тяжести» Алексея Поляринова (приз зрительских симпатий) обозревал ещё в позапрошлом году.

Почуял мой нос запах свежей, чистой словесности...

На самом деле нет, в коротком списке литературной премии "НОС" не обнаружил ничего, что можно бы на 100% отнести к прорывной, экспериментальной и супер-новой литературе, но тем не менее рецензию для журнала "Сибирские огни" на книгу победителя (Александр Стесин "Нью-Йоркский обход") написал. Книжка хорошая, Стесин – внимание, спойлер! – молодец, буду читать ещё его.

Обзоры на другие книжки из шорта, надеюсь, в ближайшее время появятся в других лит-медиа. Или, если уж не появятся, то постепенно буду выкладывать тут.

Друзья и коллеги по писательскому цеху! А наверняка же среди вас есть люди, которые не только прозой-поэзией занимается, но пьесы пишет? Тут сорока из драматического далёка принесла на хвосте любопытный конкурс – я и сам планирую поучаствовать с наспех переделанной из сценария в пьесу историей. Плюс ещё и в том, что податься на конкурс можно с простой заявкой на пьесу (от одного человека принимается несколько заявок).
-----------------------------------------------------------------------------------------------------
Всероссийский открытый конкурс «Цех драматургов» до 1-го февраля отбирает лучшие заявки и пьесы на дальнейшее участие авторов в очном и заочном обучении.

3-е победителей получат 800 000 р. на постановку пьесы на большой театральной сцене в России, а так же возможность опубликовать свою работу.

Прием заявок до 1 февраля. Участниками могут стать российские авторы моложе 40 лет. На конкурс предоставляются оригинальные пьесы (не инсценировки), написанные на русском языке, нигде до этого не ставившиеся.
На конкурс, также, принимаются заявки на написание пьесы (краткое содержание с развитием сюжета и описанием героев) и даже идеи пьес с развернутым описанием.

Жюри конкурса отберет до 10 работ авторов из Москвы и Московской области и 5 работ авторов из регионов. Эти авторы пройдут бесплатное обучение на очных и заочных семинарах, которые будут вести драматурги О. Михайлова и Е. Исаева.
Занятия начнутся 1 марта и продолжатся до осени 2020 года.
Лучшие пьесы будут показаны на мини-фестивале во МХАТ им. М. Горького в сентябре 2020 года в рамках театрализованной читки.

Проект осуществляется Фондом «Преображение» при поддержке Фонда президентских грантов в партнерстве с МХАТ им. М. Горького, ГИТИС и Российским государственным академическим театром драмы им. Ф. Волкова.

Информация о конкурсе размещена на сайте civitas-drama.ru

Заявки на конкурс направлять по адресу: konkurs@civitas-drama.ru
Вопросы и предложения о сотрудничестве присылать по адресу:
info@civitas-drama.ru

Нил Гейман – «Американские боги»: американский гимн в формате как бы мифологической сказки и фэнтэзи

Подавляющее большинство откликов, рецензий и заметок об этой книге Геймана рассыпаются соцветьем эпитетов к тому, насколько автор удачно и круто изобразил в романе доживших до начала нынешнего столетия богов.

Тогда как, видится мне, главные герои «Американских богов» – вовсе не боги. А обычные люди, простые американцы, которые на сопоставлении с богами-неудачниками из прошлого, – слабыми, тонущими в сугубо человеческих слабостях и страстишках, –смотрятся супергероями.

Ну реально ж, это Тень, главный герой книги, проходит тернистый путь (успев побывать даже немножко на том свете) на максималках сдержанности, невозмутимости и абсолютного фатализма – этакий Будда современности, всё про всё понявший ещё до своего рождения на страницах геймановской книги. Простой человек, волей богов так и оставшийся простым к финалу роману, но при этом, кажется, приобретший малую толику презрения к тем, кто (игрушечно) вершит судьбы мира.

Это и Чэд Маллиган, простой коп заштатного американского городка, честняга-парняга, отшлифованный до гладкости в своей правильности, буквально до уровня ходячего штампа, но штампа нужного и необходимого Гейману. Для того необходимого, чтобы показать: именно Чэда совесть будет грызть намертво за убийство маньячного боженьки, утопившего не одну сотню ребятишек. Такой он по натуре, ничего не поделать, вырезанный из картона настоящей жизни.

В общем-то, в «Американских богах», по-моему, нет ни одного отрицательного персонажа из вереницы обычных людей, как бы проходных, но на самом деле взирающих на мелкую возню настоящих богов с недосягаемой высоты. Человек может быть сам себе богом, если захочет, это правда.

В этой тихой, бестрепетной, особо никак и нигде не выпячиваемой божественности и открывается по Гейману Америка – великая страна, с живущими в пыльных, затерянных углах людьми, созидающими обычную жизнь. Неважно кто из них во что верит, чем занимается, к чему стремится; важно, что на них держится простой американский мир, который, на самом деле, не смогут разрушить армады всех старинных, доисторических богов вместе взятых.

В таком ключе я считал роман «Американские боги» – это сильное и, по большому счёту, вовсе не сказочное, совсем не фэнтэзийное высказывание о своей, любимой стране (вдвойне удивительно то, что сам-то Гейман по месту рождения – британец). И я вот думаю, а где это у нас, в России, была бы за последние лет этак 30-50 такая большая книга, которая хотя бы попробовала объяснить людям, что из себя представляет наша страна? Казалось бы, и материала общественного-культурологического вагон, и история (согласно официальным источникам – более 1000 лет) – ого-го-го какая, и сила народного характера – обрисовывай не хочу, куда уж тут Америке… Но только именно там приходит британец Гейман, который походя, через религиозно-фэнтэзийную призму рисует поэму, а у нас только глухие пропагандистски-лубочные симулякры да пустота.

Проблема такого рода технических советов для писателей в том, что написанию действительно хороших, представляющих литературную ценность текстов они не способствуют. Человек, который по природе не чувствует, не осязает ритмику, красоту русского языка может сколько угодно вычищать свой рассказ/роман от «былин», добавлять в него по одной штуке запаха, цвета, диалога et cetera, но так ничего путного не напишет.

Человеку со внутренне встроенным чувством слова эти правила не нужны. Он может рубать в свои тексты всё, что хочешь, экспериментировать как угодно, ему плевать на внешний формализм, если текст и так выстраивается в выверенную логически, внутренне настроенную на раскрытие идеи композицию. А он будет выстраиваться, потому что настоящий писатель видит, осязает произведение неким «третьим глазом» и шлифует всякий мусор автоматически даже на стадии первого драфта.

В последнем видео про вебинар я упоминаю список Никитина. Я уже писал о нем, привожу снова. Полезная штука.

ШПАРГАЛКА ДЛЯ ПИСАТЕЛЯ
Писатель-фантаст Василий Купцов на одном форуме поделился своими воспоминаниями:

"Около двух лет тому назад Юрий Александрович Никитин, в попыт-ках передать какую-то часть опыта начинающим фантастам в моем лице, рассказал, как записал крупными буквами на бумажке и повесил прямо над рабочим столом кое-какие напоминания. В частности – "Не забывать упоми-нать цвета", "Указать, какое время года, суток", "Погода, осадки", "Помни об употреблении сравнений!". Методика работы выглядела крайне просто – пишешь какой-нибудь там рома или эпопею, ненароком поднял глаза – и за-мечаешь, что набил уже целую страницу, а все описания на ней – черно-белые, и ни одной метафоры! Поработаешь так годик с напоминалкой у носа – и начинаешь уже автоматически вставлять и цвета, и запахи, и о солнцепеке с дождем не забудешь, а уж литературные сравнения сами через каждые де-сяток-другой строк выскакивать будут..."

На основе подсказок своего учителя Василий составил "шпаргалку пи-сателя", которая будет полезна для творцов любого жанра.

Распечатайте, повесьте над столом и тренируйтесь, господа, тренируйтесь!
1) Время года (1 раз).
2) Время суток (1 раз в эпизод).
3) Погода, осадки (1 раз в эпизод).
4) Цвета (по всему тексту).
5) Запахи (по всему тексту).
6) Вкус.
7) Тактильные ощущения – необязательно.
8 Температура (воздух, вода, металл) – необязательно.
9) Болевые ощущения – необязательно.
10) Убрать глупые "Свой, своя, свои…"
11) Убрать лишние "Был, были…"
12) Исправить предложения 1 подлежащее + несколько сказуемых ("Гусеницы").
13) Проверить, одинаковы ли времена у глаголов в одном абзаце.
14) Проверить, в одном ли стиле написан текст.
15) Убрать "Видимо".
16) Убрать "Действительно".
17) Убрать "Однако".
18) Убрать "Впрочем".
19) Проверить, использованы ли Сравнения?
20) Обработать программой "Свежий взгляд".
#советы

Литературных каналов в тлг полно, но тех, которые ведут пишущие, ежедневно медитирующие над своими текстами авторы, на самом деле, не так уж много.

Сегодня представляю один из таких каналов – «Я пишу, следовательно, живу» под руководством моего знакомого Павла Лагутина. Я за каналом наблюдаю давно… ну как давно, – фишка в том, что он стартанул всего-то пару месяцев назад, а по подписчикам уже догнал мой, двухлетней свежести проект. О чём это говорит? Наверное, о том, что люди, словно пчёлки на мёд, летят к полезному и интересному контенту, а это как раз то, чем Павел балует изо дня в день.

Подписывайтесь, пишите и живите хотя бы ради того, чтобы тоже писать – это ли не радость для тех, кто дружит с буквами?

#взаимопиар

Алекс Гарр – «Кошки не всегда молчат»: политический триллер в обёртке магического янг-адалта

Ох, признаться, и долго же я читал книгу Алекса, которого знаю лично и с которым плотно общаюсь уже более года. Кажется, экземпляр своей книги (с автографом!) он прислал мне ещё прошлой весной, а закончил я её читать только в начале января.

И вовсе не потому, что скучны и невзрачны «Кошки…» – просто читаю я медленно, это правда, а том-томище Алекса довольно увесист. Так что, вертелся-кружился я в книжных волнах, стараясь успеть охватить весь список «Большой книги», а затем и «НОСа», читал что-то ещё параллельно, вот и получалось, что в твою книгу, Алекс, заглядывал урывками, сорри.

Вообще, маленькое отступление перед непосредственно рецензированием… Мало кто из не-писателей, наверное, понимает, что за каждой, даже простейше-тонкой книжечкой каких-нибудь, простигосподи, рецептов лежит целое полотно издательской судьбы. Эта судьба огромная, безмерная, полная внутреннего рукописного движения по электронным почтам издательств, запомнившая каждый вечный день молчания и игнора, запомнившая каждую секунду той минуты, когда автор осознаёт, что его произведением, наконец, заинтересовались. И это ведь ещё юность только первой книги автора, а дальше начинается зрелость, когда всё внезапно срывается, все договорённости летят в тартарары, и снова писатель сжимается в ничтожную точку не имеющей права дрогнуть твари перед очередной эрой игнора, ничтожества, безвестности… Это не просто тяжело, для начинающего писателя порой это невыносимо.

К чему я это? А вот к тому, что вне-издательская судьба «Кошек…» Алекса уже куда как драматичнее всего того, что я написал выше. В той судьбе и положительный отзыв Галины Юзефович, и светлый луч эксмовской надежды, погасший по мановению каких-нибудь перенаманикюренных пальчиков маркетологинь, а теперь всё же (вроде бы) – тихая, спокойная гавань подготовки издания книги под эгидой издательства имени А. А. Прокоповича (то есть, «Астрель-СПб»). Очень надеюсь, что книга скоро появится на книжных полках и я смогу приобрести в дополнению к авторскому и официальный экземпляр.

Эх, никогда не было таких длиннющих вступлений, и вот опять, награфоманил… Ладно, с места в карьер. О чём книга Алекса Гарра? Я бы сказал, что она про политику. Однозначно. Несмотря на то, что эта магистральная тема завёрнута в одежду магического янг-адалта, политическое высказывание автора, на самом деле, бьёт в лоб. Собственно, это то, что и смутило маркетологов «ЭКСМО»: чесали они, чесали репу и так и не поняли, как им в будущем позиционировать «Кошек…», под какую аудиторию позиционировать – под детей, под озабоченных политикой взрослых или под тех, кто тащится от магического реализма.

Коротко о сюжете книги: непростые времена ожидают Норвег (Норвег – название страны, действие романа происходит как бы в параллельной вселенной земли, очень похожей на нашу, с видоизменёнными названиями привычных государств и континентов, – на мой взгляд, дурацкий приём, но я в курсе, что Алексу этот приём подсказали, это не он сам). Разбуженное магией, просыпается зло, дремлющее со времен окончания Второй мировой, – для новой вспышки вируса нацизма необходима масштабная провокация со стороны понаехавших отовсюду беженцев. Противостоять злу способна только горстка не потерявших представления о добре людей во главе с 14-летней девочкой Рике, которая в сюжетном развитии приобретает некие магические навыки. Это вот так, чтобы без особых спойлеров; и тут надо ещё иметь в виду, что «Кошки не всегда молчат» – это лишь первая часть задуманной Алексом трилогии, финал явно намекает на то, что основная жара будет в следующих частях.

Впрочем, местами довольно жарко уже и в «Кошках». Экшна хватает, иногда его даже чересчур, из-за этого повествование поддергивается рябью, появляется ощущение не вполне оправданной рванности. К примеру, в финальной сцене битвы Рике с «пауком» я увидел прямо-таки Кинга – там, конечно, очень жёстко, кроваво, кое-где даже противно, но это… как бы всё же пока что закос под Кинга. Надеюсь, что прокачанные писательские скиллы Алекса в будущем позволят обрести ему собственный неповторимый стиль именно в таких, ключевых сценах, пока что тональность немного сбивается, появляется привкус вторичности и лёгкой фальши.

Нельзя притом сказать, что авторского стиля Алексу не достаёт вообще. Вот бытовые сцены обустройства (простите) концлагерей на оккупированной нацистами в 40-е годы территории Норвега – это неплохо. Не в политическо-идеологическом смысле неплохо, поймите меня правильно, а в смысле умело подобранной интонации, верно подобранных слов, рисующих прямо 3D-картину той жести, до которой опускались обыкновенные же люди. И герои именно тут оживают во всех своих отрицательных и положительных чертах характера, как-то через поступки, через слова проглядывает вся сущность каждого из персонажей – это уже вполне зрелая, интересная проза опытного писателя.

Резюмируя, хочу отметить, что в нынешнем виде «Кошки…» получаются слишком уж эклектичной книгой. Эклектичной во всём – жанрово: да, я, на самом деле, вполне понимаю сомнения тех дяденек и тётенек из издательства, которые бояться ошибиться с первой книгой пока что малоизвестного писателя, но вообще-то предложение переписать 2/3 книги в угоду маркетинговым прикидкам типа экспертов – это ненормально, алло. Эклектичны «Кошки» и чисто художественно – книги не хватает (с моей точки зрения) внимательного лит-редактирования, так чтобы подпилить, привести в порядок все неровности, шероховатости, торчащие кое-откуда неряшливо нити; всё это, впрочем, дело чистой техники.

Я вот написал про чрезмерную эклектичность, и в очередной раз задумался под финал рецензии: именно её же и не хватает современной русской прозе, неважно, формульная ли она или боллитровая. Допустим, «Кошки не всегда молчат» относится к жанру магической фантастики с ярко выраженными элементами политического триллера – так, может, как раз такие эксперименты и нужны для того, чтобы перезапустить вялое болотце привычного, приевшегося, скучного?

Очень даже соглашусь с Ольгой. И дело даже не в конкретном списке "Нацбеста", просто есть ощущения тектонического движа, действительно смены литературных поколений. В интересное время живём.

Длинный список Нацбеста просто 🔥 Ровно с прошлого года (когда в лонге НБ появилось много имён писателей поколения тридцатилетних - а потом и весь премиальный сезон прошёл под знаком смены литературных поколений) - я довольна тем, что происходит в современной русской литературе. Потому что сейчас в ней происходит все. И сразу. И никаких границ. И никакой цензуры и скуки. И, самое главное, никакого ощущения (как было в последние десять лет), что открыл книгу, а забрёл в архив. У меня все.

Теорией перевода я интересуюсь постольку-поскольку (мой английский очень слабенький, и это одна из тех попаболей, которая заставляет жутко комплексовать), но тематические заметки и статьи стараюсь отслеживать. Это полезно для теоретического понимания тонкостей переводных романов – ну, правда, иногда книга зарубежного писателя плоха не потому, что она плоха, а потому что кое-кто отнёсся к своему делу очень-очень спустя рукава, и этот кое-кто живёт в России – очень в этом смысле показательна публикация в DTF, расставляющая все точки над i в деле странного перевода «Гарри Поттера» первого «росмэновского» издания – https://dtf.ru/read/93124-tekst-prost-i-primitiven-kak-rosmen-perevodil-garri-pottera

Но сегодня речь не о мальчише-кибальчише, нарезающем виражи на метле в глубинах магической срединной Англии. Ребята из «Многобукв» запускают рубрику «Сказать то же самое» – о тонкостях переводческой работы и всем, что с ней связано. Открывается рубрика заметками Владимира Бабкова, переводчика, работавшего с текстами Апдайка, Томаса Вулфа, Бернарда Шоу, Джулиана Барнса и других классиков англоязычной литературы.

Наверно, самый популярный вид споров в интернете, после споров о политике, — спор о переводах. Любой релиз популярного автора в России неизменно сопровождается волной холиваров на тему, удался перевод или нет, стоит ли читать книгу в оригинале или довериться переводчику. Почти полвека спустя после выхода «Слова живого и мертвого» Норы Галь мы продолжаем выяснять, что такое хороший перевод, а что — нет.

«Многобукв» запускает новую рубрику «Сказать то же самое»: о переводе и переводчиках, их работе и ежедневных трудностях.

Открывают рубрику заметки преподавателя Школы художественного перевода АЗАРТ и Литинститута Владимира Бабкова — о том, по каким критериям определяется качество перевода и в чем основная сложность при обсуждении переводов https://mnogobukv.hse.ru/news/339292805.html