Из школьной геометрии мы знаем, что прямая это кратчайший путь между двумя точками. Но Гильберт задал вопрос: можно ли построить геометрию, где прямая всё ещё означает кратчайший путь, но само понятие расстояния мы не задаём заранее?
Он хотел создать систему, где все линии, углы, расстояния выводятся иначе. Да, понять эту тему сложно. Я бы сказал, что речь идёт о геометрии без линейки.
Если задать координаты и формулу расстояния, мы сразу получим евклидову геометрию. Но Гильберт интересовался другими вариантами пространства, где привычные свойства не работают. Например, путь между точками может зависеть от направления или изгиба. Можно ли описать такие пространства строго, чтобы всё было логично, как в школьной геометрии, только без заранее определённой метрики?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤10 5 2🗿1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
После Гильберта другие учёные попробовали дать этому смысл. Белтрами и Пуанкаре показали, что даже в необычных пространствах можно построить геодезические линии — аналоги прямых, которые всё ещё являются кратчайшими путями. Только выглядят они по-другому: например, как дуги окружностей внутри круга.
Позже появилась геометрия Римана и геометрия Финслера. В первой длина пути зависит от кривизны пространства, а во второй — ещё и от направления. Это стало фундаментом для физики Эйнштейна и идей о том, что пространство само по себе может быть искривлённым.
Единого решения у четвёртой проблемы нет. Она открыла целую ветвь математики — изучение того, как можно задать понятие длины и расстояния вообще.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В конце XIX века Георг Кантор взялся за измерение бесконечности. До него бесконечность была скорее идеей, а не чем-то конкретным. Но Кантор показал, что даже у неё есть структура. Он доказал, что существуют разные размеры бесконечного: например, множество всех чисел бесконечно, но множество всех вещественных чисел бесконечнее.
Леопольд Кронекер, старший и уважаемый математик, посчитал это безумием. Для него существовали только числа, которые можно построить руками, то есть конечные. Он говорил: «Целые числа создал Бог, всё остальное — дело человека». Кантор же не видел в математике таких ограничений.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM