Про коварство Австралии

Прерываю молчание ради грустного поста. Уже неоднократно на этом канале я писал, насколько сильна и безразлична к людям конкуренция за места на западных (в т. ч. австралийских) PhD-программах. Об этом можно узнать и без меня. Мало кто в интернете пишет, что происходит потом. А потом ты сталкиваешься с визовой системой, и она оказывается ещё более беспощадной. Если в Европе и Британии для студенческих виз есть максимальный срок оформления (часто нарушаемый, но всё же), в Австралии его нет. Можно оформлять хоть год, хоть два, и с PhD-визами (именно с ними!) это происходит нередко. Поэтому если ты прошёл конкурс на программу и получил оффер, гарантии у тебя всё равно нет. Есть вероятность (и не маленькая -- 25% случаев согласно официальной статистике!), что ты не сможешь въехать в Австралию по причине, абсолютно от тебя не зависящей. Чаще всего так бывает со студентами из Китая, Индии, Пакистана и Ирана, но недавно набрёл и на нескольких "жертв" из России.

Почему такое происходит? Самое логичное объяснение, которое я видел в интернете -- политическое. В Австралии разрабатывается много передовых технологий, и её власти боятся, что иностранные студенты будут использовать новые разработки против интересов страны (либо под видом студентов в страну просто въедут шпионы). Напрямую сказать об этом нельзя: в 2016 году один такой отказ предали огласке в Индии, и некоторые из местных политиков высказались против. Тем более, именно из Индии и Китая в Австралию поступают большинство иностранных студентов. Поэтому действуют "втихаря", и большинство "задержек" приходится на технические и биотехнологические специальности.

Морали нет. Лично я сразу разработал "План Б" и ещё раз поблагодарил Узбекистан за все возможности, которые он мне даёт. No pain no gain.

Встал перед неразрешимой дилеммой. Мне сказали, что сегодня вечером в моё жильё придут делать санобработку. С одной стороны, вечер (kech) у узбеков наступает рано -- около 16 часов. С другой -- "приду" (kelaman) у узбеков наступает сильно позже назначенного времени. И когда мне выходить?

Думал-думал над большим постом про самые "попсовые" узбекские города-достопримечательности, но начать решил с малого. Несмотря на впечатляющую монументальную архитектуру, я считаю, лучшее в Хиве -- это обычная застройка центра. Дело в том, что там запретили штукатурить фасады "по-европейски", с цветными красками и пилястрами (для непосвящённых -- прикреплёнными к стене колоннами). Фасады просто мажут глиной, как до революции. Поэтому и махалли там выглядят так же, как в Средние века и Новое время. В Самарканде и Бухаре такое уже не сохранилось.

Humanities мертвы? Про боль современного гуманитария (часть 1)

В последнее время я периодически гуглю материалы о том, какие области науки сейчас востребованы в Узбекистане и насколько развитие науки вписывается в программу модернизации, которую проводит президент Шавкат Мирзиёев. Недавно наткнулся на внезапно очень разумный текст о проблемах науки, причём проблемы, которые этот текст подсвечивает, актуальны не только в Узбекистане.

Остановлюсь на одной из этих проблем -- актуальность. Состоит она в том, что даже диссертанты подбирают темы, не думая, а нужны ли они обществу? Другими словами, затрагивают ли эти темы актуальные сейчас проблемы? Особенно остро этот вопрос стоит в Humanities, то есть гуманитарных науках, которые не занимаются современностью напрямую (история, литературоведение, философия и т. д.) Зачем нам в XXI веке изучать Наполеона? А древнегреческий язык? А древнеегипетскую мифологию? Когда я учился в бакалавриате на историческом факультете, многие преподаватели говорили нам просто забить на раздел "актуальность" в наших работах. А потом мы вместе негодовали, что на гуманитарные исследования почти не выделяют финансирование ни в России, ни за рубежом.

Если посмотреть на гуманитарные науки глазами бюрократа, который раздаёт деньги, чтобы провести модернизацию в своей стране, становится ясно: история ради истории, философия ради философии и литература ради литературы здесь просто мимо. Но я не считаю, что это повод уничтожать Humanities как сферу науки. Ведь людей до сих пор тянет к чему-то старому, экзотическому, непохожему на настоящее. Люди всё ещё смотрят "Игру Престолов", играют в Assasin's Creed и покупают в книжных магазинах красиво оформленные исторические книжки. Более того, даже в популярном нон-фикшне часто встречаются примеры из прошлого: например, книга-бестселлер Дэниэла Гоулмана "Эмоциональный интеллект" начинается с отсылки к "Никомаховой этике" Аристотеля. Поэтому мне кажется, что от Humanities в наше время не нужно отказываться. Их нужно просто переформатировать. О конкретных примерах того, как это делается, расскажу в следующей части.

Humanities мертвы? Про боль современного гуманитария (часть 2)

Теперь, как и обещал, немного о том, как пересобрать Humanities (то есть науки о прошлом и абстрактном типа истории, философии и литературоведения) так, чтобы они были актуальны здесь и сейчас.

Начну с того перечня приоритетных направлений, который выложил у себя на сайте британский Arts and Humanities Research Council (AHRC). Кратко изложить его по-русски можно так:
- познание человека, чтобы развивать людей и их навыки;
- исследование способов взаимодействия людей, чтобы найти новые (неплохо сочетается с повесточкой);
- сохранение культурного наследия и образования, которое делает Британию уникальной;
- исследование и развитие креативных индустрий, то есть отраслей экономики, связанных с искусством (напр. мода, театр, музейное дело).

Все эти направления непосредственно связаны с жизнью людей, но для их развития важно заглядывать в прошлое. Современные социальные науки этим не занимаются: они фокусируются на том, что существует здесь и сейчас. Соответственно, прошлое остаётся епархией Humanities.

Именно на применении прошлого в настоящем построен проект, куда я прошёл (и всё ещё надеюсь попасть) в Австралийском Католическом университете. Этот проект применяет психологический концепт Human Flourishing (полной реализации потенциала человека) к позднеантичным авторам. Современные позитивные психологи до сих пор спорят, как именно человек может полностью реализовать свой потенциал, и примеры из прошлого здесь вполне могут помочь современному исследователю задать направление для поиска.

Примерно такими я вижу новые Humanities. Да, я пишу это на фоне постоянных новостей о сокращении финансирования гуманитарных исследований, и одна из таких новостей была два дня назад именно от AHRC (они снизили количество финансируемых PhD-позиций с 425 до 300 в год). Но не надо забывать, что мы живём во время масштабного экономического и политического кризиса.

После Второй Мировой войны мир восстановился, а Humanities в очередной раз переродились в соответствии с новыми запросами общества. Я верю, что то же самое произойдёт и после нынешних потрясений. Просто надо будет перестроиться и прощупать новые проблемы: ведь знание ради знания после XIX века не было актуально, по сути, никогда.

Тем временем, чуть больше недели назад у меня случился юбилей. 22 сентября 2022 года, около 11 часов дня по местному времени, я приземлился в Худжанде. Неплохой повод порефлексировать.

Что же я сделал за этот год?

Во-первых, научился жить в условиях полной спонтанности. Раньше я почти всегда знал, что ждёт меня хотя бы через полгода. Например, поступил по олимпиадам ровно на тот факультет, который хотел (на истфак ВШЭ) и даже не подавал в другие места. Потом -- поступил ровно в ту магистратуру, которую хотел (медиевистика, то есть Средние века, в той же ВШЭ), тоже по олимпиаде и тоже не подавая в другие места. Дальше -- Британия с несколько бóльшими усилиями, но снова -- в мае я уже чётко спланировал, где буду в октябре, и там в итоге и оказался. Даже работу на следующий год не искал.

Теперь условия возникли абсолютно новые. Для поступления на PhD нужен как минимум год, а официального опыта работы ни в какой сфере не было. Я совсем не представлял, что мне делать. Сначала был план ехать в Израиль по программе адаптации и дальше пройти курсы переквалификации, но у меня не хватило документов для подтверждения еврейских корней. И случилось это ровно с утра 21 сентября. Выйдя из консульства, я увидел смс-ку от мамы "Срочно уезжай" и пошёл в ближайшую чайхану искать билеты.

Худжанд -- просто случайный город, куда я смог оформить билет раньше, чем все места закончились. Больше ничего. Никаких знакомств у меня там не было, работу предварительно тоже не находил. Официального опыта, повторюсь, тоже не было, только эпизодические подработки. Можно ли найти заработок и крышу над головой в таких условиях? Оказалось -- да.

Перспектива увольнения с нынешней работы меня теперь не так пугает. Деньги можно накопить. Если ты хотя бы немного умеешь выстраивать отношения с людьми -- можно занять у знакомых или у родственников. Остальное можно приобрести путём долгого и упорного поиска. Про мой поиск немного подробнее -- в следующих постах.

Stay tuned.

Второе, что я сделал с 22 сентября 2022 года -- начал осваивать новую профессию. Это профессия, а именно профессия педагога -- моя нереализованная мечта ещё с московских времён. Будучи студентом, я пытался устроиться на работу в несколько центров подготовки к ЕГЭ, и ни в один меня не взяли. Тогда этого хватило, чтобы погасить мой энтузиазм. Я раз и (как мне казалось) навсегда решил, что преподавание -- не моё.

Когда я, только приехав в Таджикистан, искал разные варианты работы, я думал: "Неважно, в какой стране, неважно, в какой сфере, только бы не преподавание". Однако когда я пролистывал ресурсы с вакансиями, я никак не мог придумать, чем могу contribute этим работодателям. И тут абсолютно случайный человек в случайном месте говорит, что в школах Таджикистана не хватает русскоязычных учителей. "Почему бы не попробовать?" -- решаю я

Попробовал. Начиналось всё с очень небольшой зарплаты, галдящих классов, но при этом -- с непередаваемой доброты коллег, благодарности некоторых учеников и даже конструктивной критики, с которой в постсоветской педагогической среде напряжёнка. Потом -- ещё один случайный человек в случайном месте. Оказалось, в соседнем Узбекистане, где русскоязычные педагоги тоже в дефиците, открылся филиал российского университета, и там не хватает преподавателя английского. А латинист есть? Через неделю я снова упаковал вещи и снова поехал в другую страну. Только страны спонтанно я уже менял, а теперь меняю ещё и работу.

До сих пор я не уверен, что соответствую занимаемой должности по всем параметрам. В своих знаниях я не сомневаюсь, но педагогические навыки у меня пока весьма слабые. Чтобы их совершенствовать, купил онлайн-курс и прохожу его. Следующий шаг -- курсы актёрского мастерства, ибо навыки публичного спикера у меня пока почти нулевые, а в работе с людьми это недопустимо. In any case, я благодарю Таджикистан, Узбекистан и свой университет за то пространство для развития, которое у меня есть сейчас.

Но главное -- не это. Главное -- я перестал бояться перспективы усвоить новую профессию с нуля. Да, придётся приложить много усилий, переучиваться, но результат может перекупить всё. Надеюсь, в дальнейшей жизни я смогу освоить ещё новую профессию, и не одну. Может, даже что-то очень далёкое от родной истории, например, IT: ведь логическому мышлению меня уже научило гуманитарное образование. Таков современный рынок труда: человек уже мало что выиграет, если выберет одну профессию на всю жизнь.