Дорогие друзья,
поскольку Синий зал невелик, и билетов на субботнюю премьеру "Бледного ветра" не было уже к позавчерашнему вечеру, — будет ещё один показ.
В четверг, 23 октября, в 19.45. В Большом зале Дома кино.
Так что на сей раз я имею возможность пригласить вас особенно широким жестом.
Приходите.
Я буду вам рад.

Согласно расовым законам Третьего рейха, у неарийцев не могли работать прислугой арийцы в возрасте до 45 лет.
И вот однажды, в 1936 году, один гамбургский молочник поинтересовался у своей клиентки и доброй знакомой: как это так получилось, любезная фрау, что вы работаете экономкой у профессора Леви?
Та ответила: видите ли, во мне есть немного еврейской крови.
Немного времени спустя, прослышав об этом, профессор Леви спросил у своей экономки: зачем вы это сказали? Ведь в вас нет еврейской крови.
На что та, потупясь, ответила: я просто не хотела признаваться ему, что мне уже есть сорок пять.

https://www.imdb.com/noscript/tt38671555/
Done.

В середине 1850-х, закончив в Индии т. н. фазу "грубого империализма", Британия перешла к иным, более просвещённым методам укрепления могущества своей колонии. Служащие в Индии британцы системно изучали местные языки (от классических, как арабский, фарси и санскрит, до бесконечного множества современных), и иной окружной офицер мог уже говорить на полудюжине индийских языков и наречий, а британские суды начали защищать — во имя свободы слова и печати — местную сатирическую литературу от исков о клевете, которые подавали уязвлённые плантаторы. А в 1856 году, во имя уже военной модернизации, на вооружение в местных войсках была принята новейшая, всего три года как изобретённая, винтовка Энфилда с капсюльным замком.
Но вот беда: бумага оболочки, которой запечатывали патроны, была пропитана свиным салом или коровьим жиром. И чтобы зарядить винтовку, солдат должен был откусить конец патрона.
Мусульмане оскорбились, поскольку считали свиней нечистыми, индуисты — поскольку считали коров священными.
Не иначе, сахибы решили осквернить их тела, чтобы лишить кастовой принадлежности, а потом с лёгкостью обратить в христианство. Не иначе.
Так и началось великое Восстание сипаев, которое положило конец власти Британской Ост-Индской компании, созданной королевой Елизаветой — и упразднённой королевой Викторией.
Никогда ещё выражение "bite the bullet" не было столь фатальным.
Помнил ли об этом Киплинг, когда ввёл его в 1891-м ("Свет погас") в литературный оборот?
Да наверняка.

История, найденная мной в Сети 12 лет назад и с тех пор не утратившая своего очарования.

"Принимаю я экзамен по концепциям современного естествознания у заочников. Студентка, окончившая школу три или четыре года назад, отвечает на вопросы билета. Отвечает — это такой оборот речи. На самом деле совсем даже не отвечает, а, как говорят, — ни в зуб ногой. Ставить ей «неуд» не хочется, поскольку заочница, а значит, скорее всего, у неё работа, семья. Понятно, что на концепции времени не хватило. Задаю последний и спасительный вопрос:
— Вы как полагаете, что вокруг чего крутится — Солнце вокруг Земли или наоборот?
С удивлением замечаю признаки лёгкого замешательства, после чего слышу в ответ:
— Я как-то об этом не задумывалась".

"Это была худая, жёлтая, озлобленная девственница, известная в околотке под именем барышни, про которую, впрочем, говорили, что у неё было что-то такое вроде мужа, что дома её колотило, а когда она выезжала, так стояло на запятках".
(Алексей Писемский)

Август 1933 года. 15-летняя Ида Люпино на вокзале Ватерлоо садится на поезд до Саутгемптона, чтобы отплыть в США.

Жанна Маммен. "Валеска Герт" (1928/29)

Не до конца понял, признаться, о чём тут шумели все шумевшие.
Но решил, стало быть, тоже чуть-чуть пошуметь.
https://masters-journal.ru/one-battle-after-another

Оля прекрасная и правильная. Если кому-то нужна Оля, не забудьте обратиться к Оле.
См. следующий пост.

друзья, у меня важная новость и она наконец не про то, что у меня что-то болит, отваливается и выходит из строя.

буду краткой: у меня теперь есть мастерская.

в центре петербурга, в вавилове.

ко мне можно прийти за портретами и даже просто в гости, выпить чаю, познакомиться, если вдруг мы почему-то не знакомы.

есть свой студийный свет — и для фотографий и для видео. дым-машина, большое красивое окно, кожаный диван, на котором так хорошо сидеть и долго разговаривать.

а можно прямо долго и неспешно, потому что это не фотостудия с почасовой оплатой, где администратор будет нервно стучать в дверь, если время вышло.

в этом изолированном куске пространства всё время — наше.

приходите за портретами.
чай, кофе, потанцуем.

написать/записаться ко мне можно вот сюда: @kholodnaya_olya

Строго 18+

Я могу понять, почему многие люди так истово призывают нас изо всех сил горевать и печаловаться о бедных и вовсе неимущих.
Потому что социальная общность, способность к сочувствию как основа психического и морального здоровья, "никто не остров" и так далее.
(У меня есть частные сомнения по нескольким из этих пунктов, но в целом концепция ясная и внятная.)
Однако я никак не могу взять в толк, почему эти же самые люди с той же самой истовостью не призывают нас изо всех сил радоваться за состоятельных и вовсе богатых.
Логика-то вроде бы должна быть та же.

Фото Хелены Георгиу

P. S. Кажется, это тот самый конь.
https://news.1rj.ru/str/vide_superius/94

Пару недель назад журнал "Сеанс", которому я ещё совсем недавно имел честь и удовольствие служить, прислал мне обширную анкету. С вопросами в диапазоне от "любимого киногероя" до "чего вы не можете простить человеку".
Я всегда радуюсь таким анкетам — по-детски, бездумно, почти бездарно радуюсь. Хотя бы уже потому, что на эти вопросы отвечаешь не тем, кто их задал, — им ты всего лишь высылаешь ответы, — а отвечаешь ты себе. Интевесно же, как говорил герой Житинского. Особенно если учесть, что здесь надо было ответить на каждый вопрос дважды — как оно было в детстве и как оно сейчас. Ох и пришлось же напрячь память. Чистый трип.
Но был там один вопрос, над ответом на который мне пришлось всерьёз призадуматься. Очень простой: "Чего вы больше всего боитесь?"
Что я ответил в "детской графе", сейчас уже не припомню. А вот над графой "про сейчас" просидел, не соврать, битый час.
Не то чтобы я бесстрашен — ах, куда там. И вида крови боюсь, и перед бегом времени испытываю положенный ужас, и змей до смерти трушу. С другой стороны, впервые в 16 лет прочитав "Затворников Альтоны", я — в память о Франце фон Герлахе — повесил на стену своей комнаты плакат, где крупными буквами было написано "Страх запрещён". Так что самопринуждение к бесстрашию вот уже больше тридцати лет является одним из моих самых привычных и порочных видов селф-харма. А с такими привычками на подобные вопросы поди ответь. Да и все страхи, в которых я сподобился отдать себе (а теперь вот и вам) отчёт, казались какими-то... неспецифичными, что ли. Мало что обо мне говорящими. А анкеты ведь не для того рассылаются, чтобы общими ответами отделываться.
Вот я и мучился.
И вдруг — нашёл и понял.
И в моём ответе, как в фокусе, сошлись векторами очень многие из тех дистанций, на которых я держусь с различными явлениями окружающего мира и с самим собою.
И, как обычно, эта переливчатость ответа послужила порукой его точности.
И — уже недрогнувшей рукой — я впечатал в соответствующую графу: "Справедливость".