Пересматривая "Игру престолов" -

- увидел эпизод, где Варис загадывает Тириону загадку: в комнате находятся король, понтифик и богач, а рядом - наёмник. Каждый из них приказывает тому убить двух других. Что сделает наёмник?

Эта загадка ставит онтологический вопрос о субстанции власти. Кто её реальный носитель? Что делает властителя способным властвовать? Тирион отвечает - настоящая власть находится лишь у самого наёмника, ведь в его руках жизнь и смерть, возможность достать клинок или убрать его в ножны. Варис парирует - но тогда зачем мы все притворяемся, что власть у королей, если на предельное действие по физическому устранению врага могут пойти только воины? Не получается ли, что "а король-то голый"? Что защищает короля, только ли легальность и легитимность, только ли jure divino? Почему бы богачу просто не купить себе армию? Или понтифику не воззвать к пастве о подъёме на праведную войну? Где пределы власти денег, духовной власти, власти силы? Как, за счёт чего выдерживается их соотношение?

Вопросы поставлены, друзья. Мне прежде всего интересно ваше мнение - как бы вы ответили на загадку Вариса?

https://vk.com/video-107523729_456250910

Почему я поддерживаю СВО? Внезапно наткнулся на видео, которое посмотрел в начале марта 2022 года и которое на тот момент абсолютно всё расставило по своим местам.

На очередном спарринге в секции по боксу меня поставили с самым опытным парнем. О да, это были самые долгие три минуты в моей жизни. В первую я сопротивлялся. Во вторую - лишь защищался. В третью просто пытался выжить. Мы не видели таймер. В последние секунды окончания раунда этот парень вошёл во вкус. Но как только прозвучал характерный звук остановки, он резко осёкся и остановил удар на половине пути. Это выглядело очень профессионально. Бокс, конечно, очень жёсткий спорт.

Калининград, будучи междумирьем России и Европы, заостряет вопрос об идентичности. И я понял, что прежде всего северянин. Но не как швед, норвежец или датчанин. Море для меня не значит ничего. Я северянин с континента - из Вологодской области. Начиная от характерного северославянского фенотипа, заканчивая спокойным, созерцательным умонастроением. Нет ничего милее сердцу, как сочетание яркого солнца, голубого неба, стойкого хрустящего снега и мягкого, не пронзающего холода. Хотя и тут тоже можно помериться тем, "кто больше северянин" - когда встретился с писателем Владимиром Коваленко, он, будучи из Мурманской области, посмотрел на меня как на южанина.

Правильный вечер пятницы.

Музицируем потихоньку.

Хайдеггер в ранней работе "К определению философии" (1919 г.) формулирует очень близкое для меня положение: результат всякой великой философии это некое целостное мировоззрение. Мировоззрение (Weltanschauung) выступает как имманетная задача философии, её предельная цель (τέλος). Проще говоря, философия задаёт систему координат, которая определяет наш способ воспринимать и описывать реальность. Однако, замечает Хайдеггер, философия и мировоззрение это не одно и то же. Ведь -

- "она - если мы припомним уже рассмотренные нами возможные её понимания - не могла бы больше всерьёз рассматриваться как наука: ведь даже научная философия как критическая наука о ценностях, строящаяся на основных актах сознания и их нормах, в своей системе имеет последнюю необходимую тенденцию к мировоззрению".

Вместе с этим, нельзя сказать, что всякое мировоззрение необходимо сформировано какой-то философией. Ведь некое мировоззрение есть и у крестьянина из Шварцвальда, и у фабричного рабочего из Кёльна, и у банковского клерка из Берлина, каждый из которых ни разу в жизни ни в какой форме не имел дело с философией.

Если бы президентом стал Жириновский, Украины как государства уже бы не существовало.

Настрой на хороший выпуск 😜

Юридизация истории на примере конфликта пап с анти-папами.

В XIV веке происходит любопытный феномен борьбы за auctoritas - за церковную власть. Его мы знаем под названием "Авиньонского пленения пап". Напомню.

Из-за нестабильности в Риме, вызванной борьбой между аристократическими родами и непокорностью кардиналов, новоизбранный понтифик Климент V ищет защиты у французского короля Филиппа IV, который, впрочем, был не чужд стремления взять папство под контроль, и в 1309 году обосновывает временную резиденцию в Авиньоне - географически и административно удачном месте. Однако временность выбора сильно затягивается - его преемнеки не спешат возвращаться в "вечный город". Несколько десятилетий символический центр христианского мира в Европе (не считая Иерусалим, что в Палестине) оставался смещённым.

Лишь в 1367 году Урбан V вновь перебирается в Рим, но всего через 3 года опять возвращается в Авиньон. И только его преемник, Григорий XI, ещё через 8 лет окончательно переносит престол в Рим. Но для трагикомедии истории всё было бы слишком просто. Он неожиданно рано умирает. Созванный конклав избирает Урбана VI, итальянца по происхождению, что нивелировало претензии в подконтрольности французской короне. Но её кардиналы оспорили решение, ведь новый глава церкви не был членом сената Папы Римского. Под внешним давлением конклав аннулирует решение и избирает нового понтифика - уроженца Женевы Климента VII. Но Урбан VI не признал такое решение. Началось церковное двоевластие, которое называют противоборством пап и анти-пап.

Однако в 1395 году Франция, наблюдая несгибаемость Рима, которому были, так сказать, духовно подведомственны Италия, Англия, император Священной Римской империи германской нации, а также отдельные королевства Восточной и Северной Европы, предлагает провести цессию - процедуру одновременной отставки обоих пап сразу. И Авиньон в лице Бенедикта XIII, и Рим в лице Григория XII, отклоняют французское предложение.

Тем не менее, минуя их волю, новый созванный собор отставляет обоих пап и избирает нового - Александра V. Но папская чехарда вовсе не прекратилась. Всего лишь через год его сменил Иоанн XXIII. И теперь понтификов становится трое: неофициальный в Авиньоне, неофициальный в Риме и официальный в Риме. Дальше совсем сюр: буквально только что избранного Иоанна XXIII низлагает Констанцский собор 1415 года. Два других, по иным причинам, так же отстраняются от дел. И лишь в 1417 году появляется единый папа - Мартин V.

Причём тут юридизация истории? Притом, что этот процесс наглядно показывает: прерогатива легитимности вовсе не обязательно сосредоточена в легитимирующем органе. Это главный вывод, который я делаю.