«Ветер» Сергея Члиянца заслуживает разговора. Заслуживает прозрениями Луцика и Саморядова, заслуживает масштабом льющегося с экрана безвременья — слишком тотального даже для современного российского кино.

Заслуживает — но получилось только нагромождение заметок. Хаотичное, уж простите.

В кадре — скомканное саксаулами лихолесье, территория застоявшегося посмертия, где даже советским вертушкам, сторожащим фронтир, обрыдло надзирать и наказывать. Великий потоп смыл все человеческое, окромя бесконечной резни и голода. Последний заставляет рыбака Ивана встать с печи, оставить жену и отправиться за пропитанием туда, куда некуда. Его сопроводит Волк — коллега по цеху, переминающий цевье и мысль об адском пламени, ждущем убийц по ту сторону. Рыбаков двое, а Сотниковых по нулям: в дороге персонаж Олега Василькова донимает белибердой героя Даниила Феофанова, совсем как Гостюхин Плотникова в «Восхождении» Шепитько. Только вот Голгофа тоже ушла под воду. И Ивану ничего не остается — охотиться, убивать и спать в перерывах.

Здесь вечная война. Для героя демилитаризованная зона — сон. И через него, правда, советские войска могут мимоходом въехать в Афганистан, российские — в Чечню.

Терракотовое солнце не греет. Только, по мере продвижения героя к центру Хартланда, обесцвечивает его рыжие волосы.

Как и всегда у Луцика и Саморядова, советскую матрицу абортировали, из неё безжалостно вырезали утопическую компоненту. Героям «Окраины» господский сапог был поперек горла. В постапоке, насаждаемом «Ветром», дышать самостоятельно — уже много.

Даже паузы, с которыми герои входят в в заготовленные для них крупные планы — луцико-саморядовские. Актеры не вполне играют — мумифицируются.

Мертвецом герой вернется домой, сквозь выводок кликуш. На трупный запах явится стервятник. Иван только что, как герой «Треугольника печали», мчал сквозь чащобу, преодолевая размахом ног энтропию. Только в русском поле нет острых углов.

Предельно вещный, заселенный отглагольными прилагательными текст Луцика-Саморядова касаясь сегодня большого экрана кажется то ли анахронизмом, то ли отблеском от Laterna Магика. И пусть диалоги не всегда работают на крупных планах (все же актерская фактура, востребованная мирами авторов сценария, вымерла), сам нарратив парадоксально определяет дальности планов и крупности кадров.

Фильм мог бы сделать Сокуров — вышли бы схожие по фактуре «Дни затмения», скажем — но режиссерский темперамент другой. Здесь сам метод покраски фильма, цветокор, меняющийся не из сцены в сцену даже, а из кадра в кадр, действует провокативнее, чем сокуровские муаровые узоры.

Образ России, здесь — мертвенно бледный, бездыханный — мчит сквозь фронтир в мотоциклетной коляске. «Маленький плот» не играет, играет желваками муж-мертвец, суеверно не верящий в конечность жены. Побуждающий труп встать с кровати. Бог то, по его словам, умер, некому приглядывать за сохранностью границы между миром живых и миром мертвых.

Фраза «Я люблю поговорить о важном» теперь другая, не луцико-саморядовская, а платоновская. Как и все эти:

«Худо станет — я про смерть вспомню. И согреюсь».
«Радостно, что одолел красоту».
И т.д.

Члиянц, будто назло авторам сценария, цитирует Каспара Давида Фридриха и, к примеру, Фриду Кало. Творчество забугорных художников вдруг оказывается то ли ироническим, то ли чрезмерно острым в контексте этой мрачной сказки.

Где в океане бушуют торнадо. В доме висит Босх и портрет Платонова.

Где на холмах мобилизуют народ на вечную войну. Как в «Духовом дне» племя Христофоровых шло партизанить по России (ибо мужчина только так и может жить здесь — в партизанском отряде со штыками наголо), так здесь утащит героя это «братство кольца» в победоносное умирание.

«С нами русский военный бог» — говорят с экрана.

Это значительное кино.

Уже сегодня в рамках «Ночи кино» в Третьяковской галерее покажут «День рождения Сидни Люмета» — фильм-победитель недавно прошедшего фестиваля «Окно в Европу».

Зарегистрироваться на сеанс этого обаятельного киноромана воспитания можно по ссылке (вход бесплатный).

В преддверии показа советуем перечитать недавнее интервью Сергея Кулешова с режиссером картины Раулем Гейдаровым.

Вау, донаты :)
Друзья!

Как никогда требуется финансовое вспоможение. На развитие канала и на реализацию интересных (и предельно странных) проектов. Брошюрку вот хочу печатать.

А также на жизнь и здоровье пущу, как без этого.

Повешу тут кнопку доната, буду предельно признателен за помощь 🙏🏻

Вчера сковырнулся об дебютный фильм Игоря Марченко «Счастлив, когда ты нет». Смутные надежды внушала принадлежность режиссёра к выпускникам Б. Хлебникова и лого LookFilm. Но не аура малолитражной мелодрамы про проблемы белых людей на фоне Башни Федерации.

Аура развеялась, едва в химии между героями, двумя Женями — оторве, сыгранной Сашей Бортич, и токсичном ватакате с лицом Гоши Токаева — нашёлся бездонный резервуар для саморефлексий.

Девушка подчеркивает сексуальную свободу алой помадой и репликами-формулами, ехидство юзает как пластырь от саднящей своей ненормальности. Парень грубит окружающим, покерфэйсом отгоняет от себя любую ответственность. Уворачивается от проявлений внимания к себе, но не умеет язвить, ведь это признак того, что у безразличия срок истекает.

Словом, отношения заранее обреченные. Ее толкающие на перманентное бегство, его — на раздражающую беспечность. И финал мне, наблюдающему эти типажи воплоти (и в зеркале тоже, а как же), показался страшным, колющим. Хотя, в сухом остатке, хэппи-энд выдерживается интонационно. Просто эти люди не могут быть вместе, но и порознь у них не получается вывозить частные «непроработанности». Запредельно близко к этому оказываются, увы, потенциальные, возможные детки. Им громко.

А так — усилить бы пейзажи набриолиненной Москвы, скормить бы внутренним демонам автора филлерных персонажей — и прям эталонное кино в жанре, тяготящемся нашим контекстом. В жанре буржуазной тяни-толкай—мелодрамы.

Даже такая Москва, где в промежутках между камерными сценами и натурными планами чудится Нью-Йорк, видимо, существует. Хотя режиссёр, кажется, в это тоже верит не вполне. «Она хотела бы жить на Манхэттене…», как известно, но смотрит в хочхаусе «Криминальную Россию» и ждёт звонка от «Лоха педального».

А тому бы подняться с тахты.

А тому бы хоть к чему-то подключиться.

Это нам МС-иноагент рассказывал, что «разъемы одинаковы». А российское кино медленно, смущенно подбирается к мысли, что вольтаж разный.

Терапия — это круто! Все там будем.

Итоговые оценки фильмов фестиваля «Короче» в Калининграде.

Специальные призы «Выбор кинокритиков и журналистов» по итогам голосования:

✦ Конкурс короткометражного кино — «Сын», реж. Жанна Бекмамбетова (балл 4.2)

✦ Конкурс полнометражного дебютного кино — «Счастлив, когда ты нет», реж. Игорь Марченко (балл 3.9*)

Оценки кинокритиков и журналистов в Google Таблице.

В голосовании участвовали:

✦ Тимур Алиев
✦ Екатерина Визгалова («Кино-Театр.ру»)
✦ Павел Воронков («Газета.ру»)
✦ Анна Гоголь (Кино Mail)
✦ Ная Гусева («Синема Рутин»)
✦ Елена Зархина («Правила жизни»)
✦ Валерия Косенко (КиноТВ)
✦ Сергей Кулешов («Искусство кино»)
✦ Евгений Ткачёв («Афиша Daily»)
✦ РУССКОЕ КИНО В ТОПЕ

#Короче2025

* — балл 3.9 у двух картин («Взрослый сын» и «Счастлив, когда ты нет»). Во втором туре победил фильм Игоря Марченко