Сегодня все мы стоим на развилке. Кто-то чувствует это тоньше, острее, кто-то некоторое время продолжит прикидываться шлангом, но и те, и другие в любом случае едут во что-то иное.
Можно слететь с катушек и есть пропагандистское ширево с того или иного стола, упиваться сценами убийств, разливаться в циничных, а по факту, унижающих собственное человеческое достоинство рассуждениях.
Понимать происходящее, в принципе, дано не каждому. Любое происходящее. К этому нужно иметь подготовленный, натренированный ум, рассудок, который может сопоставлять, проводить параллели и хотя бы справочно знать аналогии.
Вот две книги, не помню, в какой последовательности я их прочел, но с обеими связаны какие-то истории.
Клаузевица мне пришлось дать почитать в обмен на учебник по маркетингу, я уже не помню, какой конкретно, что-то из классической литературы по рекламе. Хозяин той книги встречался мне в жизни два раза: один раз в одной компании, другой раз в другой, и туда, и туда мы пришли своими дорогами, думаю, сегодня он на другой стороне.
Макиавели я потерял вместе с сумкой с вещами, которая осталась на халтурке, куда меня устроил хозяин учебника по маркетингу. Утром я перечитывал эту книгу, к обеду все кончилось дракой с людьми, которые в принципе не читают, и увольнением.
Все это происходило в начале прошлого десятилетия.
Клаузевиц – прикладной, приложение к системному, Макиавели же более системный. Труды не претендуют на истину в последней инстанции, потом еще чего порекомендую.
Можно слететь с катушек и есть пропагандистское ширево с того или иного стола, упиваться сценами убийств, разливаться в циничных, а по факту, унижающих собственное человеческое достоинство рассуждениях.
Понимать происходящее, в принципе, дано не каждому. Любое происходящее. К этому нужно иметь подготовленный, натренированный ум, рассудок, который может сопоставлять, проводить параллели и хотя бы справочно знать аналогии.
Вот две книги, не помню, в какой последовательности я их прочел, но с обеими связаны какие-то истории.
Клаузевица мне пришлось дать почитать в обмен на учебник по маркетингу, я уже не помню, какой конкретно, что-то из классической литературы по рекламе. Хозяин той книги встречался мне в жизни два раза: один раз в одной компании, другой раз в другой, и туда, и туда мы пришли своими дорогами, думаю, сегодня он на другой стороне.
Макиавели я потерял вместе с сумкой с вещами, которая осталась на халтурке, куда меня устроил хозяин учебника по маркетингу. Утром я перечитывал эту книгу, к обеду все кончилось дракой с людьми, которые в принципе не читают, и увольнением.
Все это происходило в начале прошлого десятилетия.
Клаузевиц – прикладной, приложение к системному, Макиавели же более системный. Труды не претендуют на истину в последней инстанции, потом еще чего порекомендую.
В публике накинули про Анголу, немножко картиночек закинем и сюда. Мир огромен
Не надо объяснять, что принцип укладки рюкзака в любой жизненной ситуации сохраняется)
Советское и постсоветское образование ставит перед человеками два этих вопроса. Можете изучить биографии Герцена и Чернышевского - оба - ну такое. И оба этих вопроса - вопросы дискурса советского и постсоветского, в лучшем случае - это вопросы бесполезные или даже вредные. У СССР были так скажем некоторые идеологические шоры в том, что касается гуманитарной науки, в то же время, наука техническая - если не топ, то в конкурентном топе. Пытаться искать ответы на неправильные вопросы - молотить вхолостую.
P.S.: сие касается сегмента массового, интересные цивилизационные мысли у гуманитарных ученых СССР безусловно есть.
P.S.: сие касается сегмента массового, интересные цивилизационные мысли у гуманитарных ученых СССР безусловно есть.