В книжном «Москва» на цокольном этаже есть букинистический отдел, с книгами XIX-го - начала ХХ века. Иногда в книжках можно найти интересные дарственные надписи, печати бывших владельцев, переплётных мастерских или библиотек… Сегодняшний улов.
Достоевский читает в Сибири Гегеля и плачет (Dosztojevszkij Szibériában Hegelt olvassa és sírva fakad / Dostoyevsky Reads Hegel in Siberia and Bursts Into Tears) Ласло Фёлдени. Перевод О. Балла, О. Серебряной. Издательство «Три квадрата», 2022.
Конечно, я взяла эту книжку из-за названия, совершенно не представляя, что и как пишет этот венгерский критик-теоретик-философ с замысловатой фамилией. Книжка, меж тем, уже переведена на все значимые европейские языки, а Фёлдени признан одним из главных меланхоликов нашей эпохи. Со склонностью к драматизации, нелюбовью к интернету и фантомными болями по части социализма, что, впрочем, объяснимо и простительно.
В книжке - несколько эссе с морем авторских сомнений и рефлексией на тему современного понимания образованности, не-значимости и не-значительности европейской литературы в её текущем глобальном состоянии, заброшенности трансцендентности, апогее секуляризации и прочая-прочая. И ещё есть Достоевский - как последний призывающий помнить о духе, о связи с божественным, которое выше понимания и априори чудесно, а также о значимости страданий.
Написано всё перечисленное изумительным языком, за что огромное спасибо автору и переводчикам. Цитатно.
* … С тех пор, как исчезла сформулированная Чеховым в самом конце «Трёх сестёр» всеобщая уверенность в том, что объяснение всем тем страданиям, что мы переживаем на земле, когда-нибудь будет найдено, человек живёт в постоянном страхе и ужасе. И с той поры занимается тем, что - как Гегель - конструирует историю, утешая себя надеждой на просвещение человечества, его бесконечное совершенствование. Судорожная вера в разум нужна, чтобы вынести ужас, вызванный отсутствием бога. И если теперь кто-то - как это сделали Достоевский и Ницше - обратит внимание на хрупкость этой веры и покажет, что то, что называют историей, это ещё одна конструкция, шоры, защитный механизм, то всё рассыплется вдребезги: исчезнет разум, рухнет доверие к научной истине, а на место изгнанного бога поставить будет нечего.
* Людские массы в новом смысле возникают во время французской революции: в тот период, когда человечество впервые поддаётся соблазну воспринять историю как то, что можно сделать и сконструировать… Несмотря на то, что со стороны вид этой массы вызывает прежде всего ощущение инертности, сбившимся в толпу индивидам она видится иначе. Они полагают, что могут направлять историю, управлять ею, они убеждены, что её исход зависит от их решений… [но] даже самая упорядоченная масса создаёт вокруг себя атмосферу непредсказуемости. Применительно к людям это слово и в самом деле имеет революционную значимость: массы возникают, стоит только на время рухнуть всеобщему порядку…
* … цивилизация конца тысячелетия, всё более успешно возводя Вавилонскую башню [в виде планеты Земля], представляет отказ от трансценденции как победу. Это подтверждается всем - от уничтожения природной среды, которое, кажется, неостановимо, до межкультурных конфликтов. Человечество сейчас достигло состояния безмерной безответственности.
* … Беспредельное - это бесконечность не глубины, не высоты, не крупности, не веса, не дали, но неисчерпаемости. Меланхолия - опыт этой неисчерпаемости; и поэтому ей трудно стать принятой в эпоху, подобную нашей, когда «святая троица» техники, экономики и политики провозглашает решение всех вопросов без исключения.
* … Должно было пройти много лет, чтобы я, уже на основе собственного опыта, пришёл к выводу: образованность - это не накопленное знание. Она означает не материал, который надо вызубрить. Для обретения её недостаточно изгрызть канонизированные сокровища европейской культуры. Образованность - прежде всего образ жизни, способ видения…
* * *
Очень хорошая книжка.
Конечно, я взяла эту книжку из-за названия, совершенно не представляя, что и как пишет этот венгерский критик-теоретик-философ с замысловатой фамилией. Книжка, меж тем, уже переведена на все значимые европейские языки, а Фёлдени признан одним из главных меланхоликов нашей эпохи. Со склонностью к драматизации, нелюбовью к интернету и фантомными болями по части социализма, что, впрочем, объяснимо и простительно.
В книжке - несколько эссе с морем авторских сомнений и рефлексией на тему современного понимания образованности, не-значимости и не-значительности европейской литературы в её текущем глобальном состоянии, заброшенности трансцендентности, апогее секуляризации и прочая-прочая. И ещё есть Достоевский - как последний призывающий помнить о духе, о связи с божественным, которое выше понимания и априори чудесно, а также о значимости страданий.
Написано всё перечисленное изумительным языком, за что огромное спасибо автору и переводчикам. Цитатно.
* … С тех пор, как исчезла сформулированная Чеховым в самом конце «Трёх сестёр» всеобщая уверенность в том, что объяснение всем тем страданиям, что мы переживаем на земле, когда-нибудь будет найдено, человек живёт в постоянном страхе и ужасе. И с той поры занимается тем, что - как Гегель - конструирует историю, утешая себя надеждой на просвещение человечества, его бесконечное совершенствование. Судорожная вера в разум нужна, чтобы вынести ужас, вызванный отсутствием бога. И если теперь кто-то - как это сделали Достоевский и Ницше - обратит внимание на хрупкость этой веры и покажет, что то, что называют историей, это ещё одна конструкция, шоры, защитный механизм, то всё рассыплется вдребезги: исчезнет разум, рухнет доверие к научной истине, а на место изгнанного бога поставить будет нечего.
* Людские массы в новом смысле возникают во время французской революции: в тот период, когда человечество впервые поддаётся соблазну воспринять историю как то, что можно сделать и сконструировать… Несмотря на то, что со стороны вид этой массы вызывает прежде всего ощущение инертности, сбившимся в толпу индивидам она видится иначе. Они полагают, что могут направлять историю, управлять ею, они убеждены, что её исход зависит от их решений… [но] даже самая упорядоченная масса создаёт вокруг себя атмосферу непредсказуемости. Применительно к людям это слово и в самом деле имеет революционную значимость: массы возникают, стоит только на время рухнуть всеобщему порядку…
* … цивилизация конца тысячелетия, всё более успешно возводя Вавилонскую башню [в виде планеты Земля], представляет отказ от трансценденции как победу. Это подтверждается всем - от уничтожения природной среды, которое, кажется, неостановимо, до межкультурных конфликтов. Человечество сейчас достигло состояния безмерной безответственности.
* … Беспредельное - это бесконечность не глубины, не высоты, не крупности, не веса, не дали, но неисчерпаемости. Меланхолия - опыт этой неисчерпаемости; и поэтому ей трудно стать принятой в эпоху, подобную нашей, когда «святая троица» техники, экономики и политики провозглашает решение всех вопросов без исключения.
* … Должно было пройти много лет, чтобы я, уже на основе собственного опыта, пришёл к выводу: образованность - это не накопленное знание. Она означает не материал, который надо вызубрить. Для обретения её недостаточно изгрызть канонизированные сокровища европейской культуры. Образованность - прежде всего образ жизни, способ видения…
* * *
Очень хорошая книжка.
Энциклопедия уличного искусства Нижнего Новгорода (1980 - 2020). Никита Nomerz. Проект реализован при поддержке «Центра 800». 2022.
Появление такой книжки, да ещё и на плотной бумаге, с цветными картинками и сосредоточенностью на одном городе - это чудо. Тираж, пишут, всего лишь 1 000 экземпляров, но я написала бы «ажно тыщща, что ваще ах!». Уличное искусство! Энциклопедия!
Текста в увесистом томе не очень много, он весьма лаконичен и сух - стилистика справочного издания, ничего не поделаешь. Первая часть - хронология ключевых событий, развитие, отвоевание места под солнцем не только стоит-арта, но и всего сопутствующего. Тут и стритбол, и бэ-эм-иксеры, и первые фестивали скейтеров, и… боги, как давно это было!
Вторая часть - краткие биографии самых ярких художников и команд с фотографиями работ. Подборка уникальная, учитывая, что немалая часть работ уже канула… куда уходит искусство?
Небольшая третья часть посвящена словарю терминов. Признаюсь, в терминологии не сильна, потому с интересом прочитала. ХОФ, керек, ол-сити, спот, троу-ап… Наличие собственного профессионального сленга лишь подтверждает, что данный пласт визуальной культуры полноценен и самостоятелен. И часто - эффектен, а порой даже прекрасен. Как и Нижний в целом.
Цитатно.
* В России современное уличное искусство, вдохновлённое во многом западными ориентирами, развивалось на основе исторически обусловленных культурных традиций. Его фундаментом стали школа советской монументальной живописи и работы футуристов, которые в начале ХХ века призывали выйти на улицы с кистями и красками…
* Одной из важнейших особенностей нижегородского стоит-арта последнего десятилетия стало взаимодействие художников с контекстом и историей места. Многие авторы начали работать со старым фондом и руинами города, возникшими в связи с социально-политической обстановкой. В свою очередь городская среда во многом сформировала своеобразный почерк локальной сцены.
* В 2004 году в Нижнем Новгороде появилась команда «Само» (Samo), которая специализировалась на бомбинге… Кирилл Бросалин (Stil), один из основателей команды, впоследствии стал заместителем руководителя и архитектором «Института развития городской среды Нижегородской области».
* 18 мая [2011 года] в рамках «Съезда молодых региональных художников», организованном ГЦСИ «Арсенал», Василием Рагозиным была проведена первая в Нижнем Новгороде экскурсия по уличному искусству.
* Многие нижегородские уличные художники в определенный момент стали практиковать создание студийных работ на деревянных панно, которые потом размещали на улицах города. Подобные арт-объекты быстро пропадали. Как выяснилось позже, некоторые из них попали в частные коллекции…
* * *
Хорошая книжка.
Появление такой книжки, да ещё и на плотной бумаге, с цветными картинками и сосредоточенностью на одном городе - это чудо. Тираж, пишут, всего лишь 1 000 экземпляров, но я написала бы «ажно тыщща, что ваще ах!». Уличное искусство! Энциклопедия!
Текста в увесистом томе не очень много, он весьма лаконичен и сух - стилистика справочного издания, ничего не поделаешь. Первая часть - хронология ключевых событий, развитие, отвоевание места под солнцем не только стоит-арта, но и всего сопутствующего. Тут и стритбол, и бэ-эм-иксеры, и первые фестивали скейтеров, и… боги, как давно это было!
Вторая часть - краткие биографии самых ярких художников и команд с фотографиями работ. Подборка уникальная, учитывая, что немалая часть работ уже канула… куда уходит искусство?
Небольшая третья часть посвящена словарю терминов. Признаюсь, в терминологии не сильна, потому с интересом прочитала. ХОФ, керек, ол-сити, спот, троу-ап… Наличие собственного профессионального сленга лишь подтверждает, что данный пласт визуальной культуры полноценен и самостоятелен. И часто - эффектен, а порой даже прекрасен. Как и Нижний в целом.
Цитатно.
* В России современное уличное искусство, вдохновлённое во многом западными ориентирами, развивалось на основе исторически обусловленных культурных традиций. Его фундаментом стали школа советской монументальной живописи и работы футуристов, которые в начале ХХ века призывали выйти на улицы с кистями и красками…
* Одной из важнейших особенностей нижегородского стоит-арта последнего десятилетия стало взаимодействие художников с контекстом и историей места. Многие авторы начали работать со старым фондом и руинами города, возникшими в связи с социально-политической обстановкой. В свою очередь городская среда во многом сформировала своеобразный почерк локальной сцены.
* В 2004 году в Нижнем Новгороде появилась команда «Само» (Samo), которая специализировалась на бомбинге… Кирилл Бросалин (Stil), один из основателей команды, впоследствии стал заместителем руководителя и архитектором «Института развития городской среды Нижегородской области».
* 18 мая [2011 года] в рамках «Съезда молодых региональных художников», организованном ГЦСИ «Арсенал», Василием Рагозиным была проведена первая в Нижнем Новгороде экскурсия по уличному искусству.
* Многие нижегородские уличные художники в определенный момент стали практиковать создание студийных работ на деревянных панно, которые потом размещали на улицах города. Подобные арт-объекты быстро пропадали. Как выяснилось позже, некоторые из них попали в частные коллекции…
* * *
Хорошая книжка.
Книги из культурного центра «Петров Ям» в Череповце, Вологодская область.
P. S.: экспонаты - ладно, но как можно не трогать руками книги?!
P. S.: экспонаты - ладно, но как можно не трогать руками книги?!
Как строили города на Руси. Михаил Мильчик. Иллюстрации Никиты Андреева. Издательство «Качели», 2023.
Сегодня будет неожиданная книжка, о которой некоторые пишут, что она детская, но это по недомыслию. Такую книжку любому возрасту - смотреть-не-пересмотреть! Для подтверждения чего размещу фото иллюстраций в комментариях. Услада для любознательных глаз, за что тысячекратное спасибо художнику.
Про содержание тоже есть чего рассказать. Михаил Мильчик - историк деревянной архитектуры (осознайте сложность направления!), искусствовед и реставратор, член разнообразных советов по сохранению культурного наследия, знаток древнерусских икон, тОргов и крепостей… Короче, хорошо знает то, о чём рассказывает в книжке.
Про совместную работу с Андреевым Мильчик пишет: «мы решили, что надо подробно показать, как выглядели древние жилища, мастерские ремесленников, бедные и богатые жилища, крепостные стены и башни и как они менялись со временем. Причем показать не только снаружи, но и заглянуть внутрь, как бы взяв читателя за руку, увлекательно рассказать и показать то, что давным-давно исчезло…».
Впервые книжка вышла в 1999-ом году, но тогда на неё мало кто обратил внимание… Надо было подождать двадцать с лишним лет: тираж, книжка из которого теперь в моей библиотеке, - 15 000 экземпляров!
Цитатно.
* На Новгородской земле чаще всего жильё строили наземное… Полы делали деревянные, чуть приподнятые над землёй, чтобы было теплее. Ну а печь топилась, как и в полуземлянках, по-чёрному. Часто такие избы называли курными, потому что они курились, то есть дымились… «Курна изба, да печь тепла», - говорили в старину.
* … [в IX-X века] для князя и его приближённых ставили хоромы - большие дома, обычно двухэтажные, крытые тёсом - тонкими досками, которые вытёсывали из ствола дерева и только спустя много веков научились распиливать с помощью пилы.
* [В XII-XIII веках] на Руси уже умели варить стекло. Правда, дорогое оконное стекло заказывали лишь для церквей и богатых хором. Зато почти всем доступны были браслеты и бусы из цветного стекла…
* … весь строительный материал: брёвна, тёс и дощечки для грета (на кровлю), берёста - заготовлялся заранее. Плотники ещё зимой или осенью отправлялись в лес, чтобы отобрать подходящие деревья… А в конце зимы, когда ещё снег лежит, приходили снова - рубить… Пилой не пользовались: пилёное дерево быстрее загнивает, а под ударами топора ствол, наоборот, будто закупоривается, и сырость не проникает внутрь.
* В Москве в XVII веке насчитывалось около полутысячи церквей - каменных и деревянных - сорок сороков, как тогда говорили. Это и городской храм, и монастырские соборы, и церкви при богатых домах, но больше всего, конечно, было приходских, тех, куда ходили на богослужение жители той или иной слободы или нескольких улиц… Москва была действительно по тем временам очень большим городом: более двадцати километров в окружности [в 2024 по МКАД - примерно 110 км].
* * *
Чудесная книжка.
Сегодня будет неожиданная книжка, о которой некоторые пишут, что она детская, но это по недомыслию. Такую книжку любому возрасту - смотреть-не-пересмотреть! Для подтверждения чего размещу фото иллюстраций в комментариях. Услада для любознательных глаз, за что тысячекратное спасибо художнику.
Про содержание тоже есть чего рассказать. Михаил Мильчик - историк деревянной архитектуры (осознайте сложность направления!), искусствовед и реставратор, член разнообразных советов по сохранению культурного наследия, знаток древнерусских икон, тОргов и крепостей… Короче, хорошо знает то, о чём рассказывает в книжке.
Про совместную работу с Андреевым Мильчик пишет: «мы решили, что надо подробно показать, как выглядели древние жилища, мастерские ремесленников, бедные и богатые жилища, крепостные стены и башни и как они менялись со временем. Причем показать не только снаружи, но и заглянуть внутрь, как бы взяв читателя за руку, увлекательно рассказать и показать то, что давным-давно исчезло…».
Впервые книжка вышла в 1999-ом году, но тогда на неё мало кто обратил внимание… Надо было подождать двадцать с лишним лет: тираж, книжка из которого теперь в моей библиотеке, - 15 000 экземпляров!
Цитатно.
* На Новгородской земле чаще всего жильё строили наземное… Полы делали деревянные, чуть приподнятые над землёй, чтобы было теплее. Ну а печь топилась, как и в полуземлянках, по-чёрному. Часто такие избы называли курными, потому что они курились, то есть дымились… «Курна изба, да печь тепла», - говорили в старину.
* … [в IX-X века] для князя и его приближённых ставили хоромы - большие дома, обычно двухэтажные, крытые тёсом - тонкими досками, которые вытёсывали из ствола дерева и только спустя много веков научились распиливать с помощью пилы.
* [В XII-XIII веках] на Руси уже умели варить стекло. Правда, дорогое оконное стекло заказывали лишь для церквей и богатых хором. Зато почти всем доступны были браслеты и бусы из цветного стекла…
* … весь строительный материал: брёвна, тёс и дощечки для грета (на кровлю), берёста - заготовлялся заранее. Плотники ещё зимой или осенью отправлялись в лес, чтобы отобрать подходящие деревья… А в конце зимы, когда ещё снег лежит, приходили снова - рубить… Пилой не пользовались: пилёное дерево быстрее загнивает, а под ударами топора ствол, наоборот, будто закупоривается, и сырость не проникает внутрь.
* В Москве в XVII веке насчитывалось около полутысячи церквей - каменных и деревянных - сорок сороков, как тогда говорили. Это и городской храм, и монастырские соборы, и церкви при богатых домах, но больше всего, конечно, было приходских, тех, куда ходили на богослужение жители той или иной слободы или нескольких улиц… Москва была действительно по тем временам очень большим городом: более двадцати километров в окружности [в 2024 по МКАД - примерно 110 км].
* * *
Чудесная книжка.