Теневая сторона. Адольфо Бьой Касарес. Перевод В. Спасской. Издательство «Известия» (библиотека журнала «Иностранная литература»), 1987.

В этой книжке Касарес пишет про небыль. Это не моё мнение, и я не согласна. Касарес пишет о пограничном, когда не совсем понимаешь, реальность вокруг тебя или бредовый сон. Когда в жизнь, такую понятную, привычную, нейтральную, вдруг вторгается (вторгается ли? скорее, втягивается) нечто невозможное. Нелогичное. Но - кто б думал! - желаемое.

Некоторые эксперты считают, что это тот самый магический реализм, свойственный многим латиноамериканцам (если не всем). И опять же не согласна. Касарес отличается. Он… не сказочный. В нём гораздо больше обычного, обыденного, чем в любом другом аргентинском писателе. И рассказывает, пишет он о самом обычном невозможном возможном.

В книжке собраны небольшие рассказы о параллельных мирах (по слухам, где-то именно там и пропал Экзюпери), порталах в пространстве, случайных совпадениях и сознательной жестокости. Об упущенных возможностях. Об имитации гибели или превращении в животное. Плюс чрезвычайно реалистичная стилистика начала и середины прошлого века. В общем, своеобразная книжка. Цитатно.

* Дождливым утром его высадили из какого-то допотопного автомобиля. В Паломаре его поджидала важная комиссия, состоявшая из военных и чиновников. «Это напоминало дуэль, - сказал Моррис, - дуэль либо казнь».

* … Потом мы все погрузились в клетку лифта - свежеокрашенную, в причудливых завитках, - поднялись в бельэтаж, пошли широкими коридорами (отель строился в те годы, когда в мире ещё было просторно)…

* -… они предложили мне опознать [её] труп… я почти ничего не помню… Обескураживало [ли это меня]? Я собирался это сказать, но теперь понимаю: можно точнее выразить то, что я чувствовал тогда и чувствую до сих пор. Увидев её мёртвой, я был обескуражен, но куда меньше, чем при мысли, что уже никогда её не увижу. Самое невероятное в смерти то, что люди исчезают.

* … Хозяин промыл ему раны перекисью водорода и заботливо отёр его лицо.
- Жжётся, - сказал Корреа.
- Ничего страшного, - заверил его господин.
- Это потому, что жжёт не вас.

* … Год был дождливый… Мы объезжали поля, но работать могли лишь под навесом; значит, времени было предостаточно, чтобы подумать о надвигавшейся долгой зиме. Будущее рисовалось в мрачных красках, и, чтобы отвлечься, мы почти ежедневно собирались в лавке, невзирая на холод и дождь. Нас почему-то согревала встреча с друзьями и знакомыми, попавшими в такую же беду. А может, нас согревал джин, как ехидничали женщины. Кто лучше их умеет сеять чёрную клевету? Когда один из нас шлёпался в грязь, они уверяли, что виною тому не скользкая глина, а лишний стаканчик.

* * *

Занятная книжка.