Общество использует древние социальные инстинкты бессознательного, чтобы мошеннически расширить круг тех, кто является для нас «своими». Мы срастаемся с теми явлениями жизни, на которые этот обманчивый ярлычок удается налепить, и они начинают задавать траекторию нашего движения.
Во-первых, мы отождествляем структуру собственной жизни с официальным распорядком. Это приучает чувствовать, думать и вести себя установленным образом в установленное для нас время.
Во-вторых, мы отождествляем интересы, взгляды и действия группы и ее лидеров со своими собственными.
В-третьих, мы отождествляем себя с набором идей, традиций и фигур. Мы служим затвердевшим во времени образцам и сопротивляемся переменам и дальнейшему развитию, сопротивляемся творческой природе жизни. Это превращает нас в союзников смерти и присущей ей неподвижности, замуровывает в искусственно застывшей виртуальной реальности.
Пребывание в группе «своих» и противопоставление себя неким «чужим» переводит нас в измененное состояние сознания. В нас просыпаются дремучие инстинкты, и мы становимся легким объектом для манипуляции. Целые части человеческой личности изымаются, а на их месте водворяются инородные тела. Но что тогда остается в нас подлинного?
Мы оказываемся оболочкой, в которую плотно набили искусственный наполнитель. Он сухой, мертвый и мешает чему бы то ни было живому прорасти, подчиняя нашу волю.
Лимбическая система человека сдается в бессрочную аренду институтам как светской, так и религиозной власти. Они сбивают нас в группы и организуют шествия, устраивают мероприятия для торжества и поклонения. Применяется весь арсенал средств, чтобы разворошить древние инстинкты и сделать человека частью чего-то, присоединить к некоему целому, а затем начать от имени этого целого править.
Массовые мероприятия оказывают на мозг воздействие, сходное с воздействием дурманящих веществ. Как и в случае с последними, их прием может быть только умеренным и осознанным. В противном случае эти сборища сперва свивают прочный внешний каркас нашей жизни, а затем проникают внутрь в виде ложной идентичности.
Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»
Во-первых, мы отождествляем структуру собственной жизни с официальным распорядком. Это приучает чувствовать, думать и вести себя установленным образом в установленное для нас время.
Во-вторых, мы отождествляем интересы, взгляды и действия группы и ее лидеров со своими собственными.
В-третьих, мы отождествляем себя с набором идей, традиций и фигур. Мы служим затвердевшим во времени образцам и сопротивляемся переменам и дальнейшему развитию, сопротивляемся творческой природе жизни. Это превращает нас в союзников смерти и присущей ей неподвижности, замуровывает в искусственно застывшей виртуальной реальности.
Пребывание в группе «своих» и противопоставление себя неким «чужим» переводит нас в измененное состояние сознания. В нас просыпаются дремучие инстинкты, и мы становимся легким объектом для манипуляции. Целые части человеческой личности изымаются, а на их месте водворяются инородные тела. Но что тогда остается в нас подлинного?
Мы оказываемся оболочкой, в которую плотно набили искусственный наполнитель. Он сухой, мертвый и мешает чему бы то ни было живому прорасти, подчиняя нашу волю.
Лимбическая система человека сдается в бессрочную аренду институтам как светской, так и религиозной власти. Они сбивают нас в группы и организуют шествия, устраивают мероприятия для торжества и поклонения. Применяется весь арсенал средств, чтобы разворошить древние инстинкты и сделать человека частью чего-то, присоединить к некоему целому, а затем начать от имени этого целого править.
Массовые мероприятия оказывают на мозг воздействие, сходное с воздействием дурманящих веществ. Как и в случае с последними, их прием может быть только умеренным и осознанным. В противном случае эти сборища сперва свивают прочный внешний каркас нашей жизни, а затем проникают внутрь в виде ложной идентичности.
Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»
👍29🤡13❤9👏4✍3
Я принимаю близко к сердцу все заботы учителей, потому что всегда считал эту профессию самой главной на свете. Учительство — это искусство, труд не менее творческий, чем труд писателя и композитора, но более тяжёлый и ответственный. Учитель обращается к душе человеческой не через музыку, как композитор, не с помощью красок, как художник, а впрямую. Воспитывает личностью своей, своими знаниями и любовью, своим отношением к миру...
Учитель должен быть свободен, как поэт, художник, рассказывать о том, что знает и любит сам, а не выполнять указания, данные кем-то со стороны или свыше. Только в этом случае он станет полностью духовным наставником молодёжи, независимо от того, какой он предмет преподает — химию, физику, литературу или историю. Любовь к человеку, к природе, к труду воспитывается через любой предмет. И только она — эта любовь — может стать нравственной основой созидательной человеческой деятельности в экономике, политике, искусстве. Поэтому и говорим мы, что в руках учителя наше будущее, наш двадцать первый век.
Дмитрий Лихачёв. «Без культуры нет учителя»
Учитель должен быть свободен, как поэт, художник, рассказывать о том, что знает и любит сам, а не выполнять указания, данные кем-то со стороны или свыше. Только в этом случае он станет полностью духовным наставником молодёжи, независимо от того, какой он предмет преподает — химию, физику, литературу или историю. Любовь к человеку, к природе, к труду воспитывается через любой предмет. И только она — эта любовь — может стать нравственной основой созидательной человеческой деятельности в экономике, политике, искусстве. Поэтому и говорим мы, что в руках учителя наше будущее, наш двадцать первый век.
Дмитрий Лихачёв. «Без культуры нет учителя»
❤58👍8🥰1🤔1
# 151. Почему Будда называл терпение высочайшей практикой и чем…
Цендровский Олег
# 151. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇
❤3👍2🔥1
Forwarded from Письма к самому себе
# 151. Почему Будда называл терпение высочайшей практикой и чем твёрдость отличается от агрессии?
1. Читать ВКонтакте
2. Читать на Яндекс-Дзен
3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)
4. Дополнительные материалы и поддержать проект
5. Что такое «Письма»: инструкция по применению
1. Читать ВКонтакте
2. Читать на Яндекс-Дзен
3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)
4. Дополнительные материалы и поддержать проект
5. Что такое «Письма»: инструкция по применению
❤5👍4👏3
Счастье, — рассуждал Остап, — всегда приходит в последнюю минуту. Если вам у Смоленского рынка нужно сесть в трамвай номер 4, а там, кроме четвёртого, проходят ещё пятый, семнадцатый, пятнадцатый, тридцатый, тридцать первый, Б, Г и две автобусных линии, то уж будьте уверены, что сначала пройдёт Г, потом два пятнадцатых подряд, что вообще противоестественно, затем семнадцатый, тридцатый, много Б, снова Г, тридцать первый, пятый, снова семнадцатый и снова Б.
И вот, когда вам начнёт казаться, что четвёртого номера уже не существует в природе, он медленно придёт со стороны Брянского вокзала, увешанный людьми. Но пробраться в вагон для умелого трамвайного пассажира совсем не трудно. Нужно только, чтоб трамвай пришёл. Если же вам нужно сесть в пятнадцатый номер, то не сомневайтесь: сначала пройдёт множество вагонов всех прочих номеров, проклятый четвёртый пройдёт восемь раз подряд, а пятнадцатый, который ещё так недавно ходил через каждые пять минут, станет появляться не чаще одного раза в сутки. Нужно лишь терпение, и вы дождётесь.
Илья Ильф и Евгений Петров. «Двенадцать стульев»
И вот, когда вам начнёт казаться, что четвёртого номера уже не существует в природе, он медленно придёт со стороны Брянского вокзала, увешанный людьми. Но пробраться в вагон для умелого трамвайного пассажира совсем не трудно. Нужно только, чтоб трамвай пришёл. Если же вам нужно сесть в пятнадцатый номер, то не сомневайтесь: сначала пройдёт множество вагонов всех прочих номеров, проклятый четвёртый пройдёт восемь раз подряд, а пятнадцатый, который ещё так недавно ходил через каждые пять минут, станет появляться не чаще одного раза в сутки. Нужно лишь терпение, и вы дождётесь.
Илья Ильф и Евгений Петров. «Двенадцать стульев»
❤37👍13😁12🤡6🥴5👀1
Человека приучают любоваться статуями, вспоминать достославные истории и торжественно возносить портреты. Он преисполняется гордостью и удовлетворенностью, потому что ощущает, что каким-то волшебным образом заимствует достижения прошлого. Он начинает верить, что причастен к ним и будто бы наследует драгоценные частички чужого героизма и славы в силу кровного родства или географии своего рождения.
Однако и наука, и простое наблюдение жизни показывают, что ни героизм, ни жизненные достижения не передаются по наследству. Они создаются лишь нашими собственными делами.
Все эти люди из историй, с фотографий и статуй могут быть замечательны, а свершения их сиять подобно солнцу. Но в силу каких законов эта характеристика может быть распространена и на нас? Так ли замечательно греться в лучах чужой славы и проводить ложное отождествление себя с ее носителями?
Это просто мошеннический трюк и попытка завладеть тем, что нам не принадлежит и принадлежать не может. Человек внутренне соединяется со своими кумирами и объектами восхищения, они становятся для него не просто своими, но частью его собственного существа. Его гордость за других есть его любование другими внутри себя, а вернее, его любование самим собой за чужой счет.
Привычка к гордости за чужие поступки и к гордости за обстоятельства своего рождения, за свою национальную или иную принадлежность всегда играет с человеком злую шутку. Довольство собой на основе иллюзии, на основе ложной идентификации с тем, что не есть мы, подрывает нашу собственную решимость делать нечто стоящее.
Мы сосредотачиваемся на поклонении и начинаем воспроизводить старое, вместо того чтобы создавать что-то свежее и уникальное здесь и сейчас. Нездоровая привязанность к объектам поклонения сковывает движения и мешает нам быть собой, совершать то, что могло бы породить подлинную гордость за самих себя, а не заимствованную гордость за других. Мы превращаемся в бесплодных служителей того, что было раньше, либо в блеклые копии этого прошлого.
Тщетны попытки шаблонно повторить нюансы чужого жизненного пути в иных и более не годящихся для того условиях. Реальность вокруг нас меняется в большом и в малом. Становясь заложниками святых образцов, подселяя их внутрь, мы идем наперекор динамичной сущности жизни. Она требует не только заимствования, но и свежего действия и свежего отклика в новых исторических обстоятельствах.
Если мы отказываем своим делам и идеям в энергии новизны, нам остается лишь упорно пытаться уложить мир в узкое ложе из старых шаблонов. Разумеется, он не может туда уместиться. И тогда мы, раздосадованные, прибегаем к насилию.
Мы пытаемся разрушить и поменять те его части, что более не влезают в дорогой сердцу шаблон, и это порождает бессмысленные конфликты. Столь же много пустых противоречий возникает и внутри нашей головы, и все эти бои не приводят ни к чему, кроме нового витка невежества, ненависти и жажды.
Власть имущим, однако, всегда выгодно слияние массового сознания с определенными идеями и воззрениями, с героизированными образами и фигурами прошлого. Тогда они осуществляют ловкую подмену. Объявляется, что верность этим святыням означает верность им как их защитникам. Они выступают от имени прошлого и его героев, от имени не терпящих пересмотра идей и ценностей и начинают требовать повиновения.
Это очень удобно, потому что мертвые не могут им возразить. Ослушаться их становится равноценным предательству того, что человеку так дорого и что он сделал частью своей личности.
Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»
Однако и наука, и простое наблюдение жизни показывают, что ни героизм, ни жизненные достижения не передаются по наследству. Они создаются лишь нашими собственными делами.
Все эти люди из историй, с фотографий и статуй могут быть замечательны, а свершения их сиять подобно солнцу. Но в силу каких законов эта характеристика может быть распространена и на нас? Так ли замечательно греться в лучах чужой славы и проводить ложное отождествление себя с ее носителями?
Это просто мошеннический трюк и попытка завладеть тем, что нам не принадлежит и принадлежать не может. Человек внутренне соединяется со своими кумирами и объектами восхищения, они становятся для него не просто своими, но частью его собственного существа. Его гордость за других есть его любование другими внутри себя, а вернее, его любование самим собой за чужой счет.
Привычка к гордости за чужие поступки и к гордости за обстоятельства своего рождения, за свою национальную или иную принадлежность всегда играет с человеком злую шутку. Довольство собой на основе иллюзии, на основе ложной идентификации с тем, что не есть мы, подрывает нашу собственную решимость делать нечто стоящее.
Мы сосредотачиваемся на поклонении и начинаем воспроизводить старое, вместо того чтобы создавать что-то свежее и уникальное здесь и сейчас. Нездоровая привязанность к объектам поклонения сковывает движения и мешает нам быть собой, совершать то, что могло бы породить подлинную гордость за самих себя, а не заимствованную гордость за других. Мы превращаемся в бесплодных служителей того, что было раньше, либо в блеклые копии этого прошлого.
Тщетны попытки шаблонно повторить нюансы чужого жизненного пути в иных и более не годящихся для того условиях. Реальность вокруг нас меняется в большом и в малом. Становясь заложниками святых образцов, подселяя их внутрь, мы идем наперекор динамичной сущности жизни. Она требует не только заимствования, но и свежего действия и свежего отклика в новых исторических обстоятельствах.
Если мы отказываем своим делам и идеям в энергии новизны, нам остается лишь упорно пытаться уложить мир в узкое ложе из старых шаблонов. Разумеется, он не может туда уместиться. И тогда мы, раздосадованные, прибегаем к насилию.
Мы пытаемся разрушить и поменять те его части, что более не влезают в дорогой сердцу шаблон, и это порождает бессмысленные конфликты. Столь же много пустых противоречий возникает и внутри нашей головы, и все эти бои не приводят ни к чему, кроме нового витка невежества, ненависти и жажды.
Власть имущим, однако, всегда выгодно слияние массового сознания с определенными идеями и воззрениями, с героизированными образами и фигурами прошлого. Тогда они осуществляют ловкую подмену. Объявляется, что верность этим святыням означает верность им как их защитникам. Они выступают от имени прошлого и его героев, от имени не терпящих пересмотра идей и ценностей и начинают требовать повиновения.
Это очень удобно, потому что мертвые не могут им возразить. Ослушаться их становится равноценным предательству того, что человеку так дорого и что он сделал частью своей личности.
Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»
🤡20🔥17👍15❤5👏4🤮1🍌1