Влад Матков (гештальт-терапевт нашего сообщества, которого уже нет в живых; и сегодня день его рождения) в одной из лекций дал очень точное определение зависимости, которое мне легло идеально:
«Зависимость — это защитная реакция на ощущение непереносимости жизни, приводящая к прогрессирующему снижению интересов — вплоть до полного их замыкания на объекте зависимости»
«Зависимость — это защитная реакция на ощущение непереносимости жизни, приводящая к прогрессирующему снижению интересов — вплоть до полного их замыкания на объекте зависимости»
Forwarded from Wonderzine
У нас недавно был материал про очень короткие браки и стремительные разводы — почитать можно тут, а вот пара историй от наших подписчиц в качестве бонуса!
История №1 от А.:
Мой брак длился чуть меньше восьми месяцев, если не считать бюрократической волокиты с розводом граждан двух стран. Мой муж был старше меня на 7 лет, а я только перешла на 4 курс, так что конечно на то время он показался очень завидным парнем. Мы были знакомы года полтора, но встречаться начали довольно спонтанно, и уже через месяц он предложил выйти за него. Я думала шутит, потому что брак не входил в мои планы, но еще спустя пару месяцев сделал официальное предложение, с кольцом и всеми громкими словами. Видимо мама или кто-то еще внушили ему светлую мысль, что пора обзавестись женой, а жену хорошо выбирать юную, чтоб «воспитать», чего он и не скрывал.
Ситуация осложнялась тем, что я жила в столице, а он в областном центре на границе, и мне, конечно, не слишком хотелось переезжать в небольшой городок. Я тянула со свадьбой, но в итоге он поставил ультиматум: либо женимся, либо он уходит. Пришлось соглашаться, тем более муж пошел на уступки: согласился играть свадьбу в Праге, не настаивать чтоб я сменила гражданство и взяла его фамилию. Подразумевалось, что если мы поженимся я оставлю работу, перестану так много ездить домой и стану образцовой домохозяйкой. Работу я, конечно, оставила, но раз в пару недель отправлялась домой просто потому, что в его городе было невыносимо скучно. Мы не социализировались, у меня не было ни друзей, ни какого-то хобби, он много времени проводил на работе и не одобрял те немногие социальные контакты, которые у меня были. У меня началась депрессия, я бесцельно сидела часами в пустой квартире, готовила, убирала, постоянно плакала и не понимала, что мне делать дальше. Со временем он стал цепляться ко мне по любым мелочам, вроде недостаточно чистого пола или качества еды; мы много ругались, я начала работать удаленно, но проблем это не решало. Каждый раз, когда я собиралась ехать домой, был жуткий скандал с упреками о том, что женитьба ничего не изменила, и я все так же сбегаю.
В итоге мы собрались в отпуск, где он сообщил, что решил развестись. Мы поругались, поплакали и договорились, что нормально проведем отпуск, а потом обсудим дома. Конечно, это оказалось неправдой, и как только мы разъехались после отпуска, он написал Вконтакте, что принял решение, я должна приехать забрать все вещи как можно скорее и подписать все бумаги. Я сначала отказалась подписывать что-то пока не смогу транспортировать все домой, но он сообщил, что либо так, либо нас разведут через суд, и если я не успею – он отнесет все на помойку.
Как потом оказалось, он встретил другую женщину в последний мой отъезд, да вот и вся история. Я на самом деле очень рада, что это заняло так мало времени и не затянулось на годы, как это иногда бывает. Иногда «первый блин комом» это очень даже хорошо.
История №1 от А.:
Мой брак длился чуть меньше восьми месяцев, если не считать бюрократической волокиты с розводом граждан двух стран. Мой муж был старше меня на 7 лет, а я только перешла на 4 курс, так что конечно на то время он показался очень завидным парнем. Мы были знакомы года полтора, но встречаться начали довольно спонтанно, и уже через месяц он предложил выйти за него. Я думала шутит, потому что брак не входил в мои планы, но еще спустя пару месяцев сделал официальное предложение, с кольцом и всеми громкими словами. Видимо мама или кто-то еще внушили ему светлую мысль, что пора обзавестись женой, а жену хорошо выбирать юную, чтоб «воспитать», чего он и не скрывал.
Ситуация осложнялась тем, что я жила в столице, а он в областном центре на границе, и мне, конечно, не слишком хотелось переезжать в небольшой городок. Я тянула со свадьбой, но в итоге он поставил ультиматум: либо женимся, либо он уходит. Пришлось соглашаться, тем более муж пошел на уступки: согласился играть свадьбу в Праге, не настаивать чтоб я сменила гражданство и взяла его фамилию. Подразумевалось, что если мы поженимся я оставлю работу, перестану так много ездить домой и стану образцовой домохозяйкой. Работу я, конечно, оставила, но раз в пару недель отправлялась домой просто потому, что в его городе было невыносимо скучно. Мы не социализировались, у меня не было ни друзей, ни какого-то хобби, он много времени проводил на работе и не одобрял те немногие социальные контакты, которые у меня были. У меня началась депрессия, я бесцельно сидела часами в пустой квартире, готовила, убирала, постоянно плакала и не понимала, что мне делать дальше. Со временем он стал цепляться ко мне по любым мелочам, вроде недостаточно чистого пола или качества еды; мы много ругались, я начала работать удаленно, но проблем это не решало. Каждый раз, когда я собиралась ехать домой, был жуткий скандал с упреками о том, что женитьба ничего не изменила, и я все так же сбегаю.
В итоге мы собрались в отпуск, где он сообщил, что решил развестись. Мы поругались, поплакали и договорились, что нормально проведем отпуск, а потом обсудим дома. Конечно, это оказалось неправдой, и как только мы разъехались после отпуска, он написал Вконтакте, что принял решение, я должна приехать забрать все вещи как можно скорее и подписать все бумаги. Я сначала отказалась подписывать что-то пока не смогу транспортировать все домой, но он сообщил, что либо так, либо нас разведут через суд, и если я не успею – он отнесет все на помойку.
Как потом оказалось, он встретил другую женщину в последний мой отъезд, да вот и вся история. Я на самом деле очень рада, что это заняло так мало времени и не затянулось на годы, как это иногда бывает. Иногда «первый блин комом» это очень даже хорошо.
Фёдор Василюк «Пережить горе»
Горе – это не просто одно из чувств, это конституирующий антропологический феномен: ни одно самое разумное животное не хоронит своих собратьев. Хоронить – следовательно, быть человеком. Но хоронить – это не отбрасывать, а прятать и сохранять.
И на психологическом уровне главные акты мистерии горя – не отрыв энергии от утраченного объекта, а устроение образа этого объекта для сохранения в памяти. Человеческое горе не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), а конструктивно, оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память.
Горе – это не просто одно из чувств, это конституирующий антропологический феномен: ни одно самое разумное животное не хоронит своих собратьев. Хоронить – следовательно, быть человеком. Но хоронить – это не отбрасывать, а прятать и сохранять.
И на психологическом уровне главные акты мистерии горя – не отрыв энергии от утраченного объекта, а устроение образа этого объекта для сохранения в памяти. Человеческое горе не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), а конструктивно, оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память.
Фёдор Василюк — «Пережить горе»
Это чрезвычайно важный момент в продуктивном переживании горя. Наше восприятие другого человека, в особенности близкого, с которым нас соединяли многие жизненные связи, насквозь пронизано прагматическими и этическими отношениями; его образ пропитан незавершенными совместными делами, неисполнившимися надеждами, неосуществленными желаниями, нереализованными замыслами, непрощенными обидами, невыполненными обещаниями. Многие из них уже почти изжиты, другие в самом разгаре, третьи отложены на неопределенное будущее, но все они не закончены, все они – как заданные вопросы, ждущие каких-то ответов, требующие каких-то действий. Каждое из этих отношений заряжено целью, окончательная недостижимость которой ощущается теперь особенно остро и болезненно.
Эстетическая же установка способна видеть мир, не разлагая его на цели и средства, вне и без целей, без нужды моего вмешательства. Когда я любуюсь закатом, я не хочу в нем ничего менять, не сравниваю его с должным, не стремлюсь ничего достичь.
Поэтому, когда в акте острого горя человеку удается сначала полно погрузиться в частичку его прежней жизни с ушедшим, а затем выйти из нее, отделив в себе "героя", остающегося в прошлом, и "автора", эстетически наблюдающего из настоящего за жизнью героя, то эта частичка оказывается отвоеванной у боли, цели, долга и времени для памяти.
В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим ("он купил эту книгу", "ему нравился этот вид из окна", "мы вместе смотрели этот фильм") и каждая из них увлекает его сознание в "там-и-тогда", в глубину потока минувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность. Боль уходит, если ему удается вынести из глубины песчинку, камешек, ракушку воспоминания и рассмотреть их на свету настоящего, в "здесь-и-теперь". Психологическое время погруженности, "настоящее в прошедшем" ему нужно преобразовать в "прошедшее в настоящем".
Это чрезвычайно важный момент в продуктивном переживании горя. Наше восприятие другого человека, в особенности близкого, с которым нас соединяли многие жизненные связи, насквозь пронизано прагматическими и этическими отношениями; его образ пропитан незавершенными совместными делами, неисполнившимися надеждами, неосуществленными желаниями, нереализованными замыслами, непрощенными обидами, невыполненными обещаниями. Многие из них уже почти изжиты, другие в самом разгаре, третьи отложены на неопределенное будущее, но все они не закончены, все они – как заданные вопросы, ждущие каких-то ответов, требующие каких-то действий. Каждое из этих отношений заряжено целью, окончательная недостижимость которой ощущается теперь особенно остро и болезненно.
Эстетическая же установка способна видеть мир, не разлагая его на цели и средства, вне и без целей, без нужды моего вмешательства. Когда я любуюсь закатом, я не хочу в нем ничего менять, не сравниваю его с должным, не стремлюсь ничего достичь.
Поэтому, когда в акте острого горя человеку удается сначала полно погрузиться в частичку его прежней жизни с ушедшим, а затем выйти из нее, отделив в себе "героя", остающегося в прошлом, и "автора", эстетически наблюдающего из настоящего за жизнью героя, то эта частичка оказывается отвоеванной у боли, цели, долга и времени для памяти.
В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим ("он купил эту книгу", "ему нравился этот вид из окна", "мы вместе смотрели этот фильм") и каждая из них увлекает его сознание в "там-и-тогда", в глубину потока минувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность. Боль уходит, если ему удается вынести из глубины песчинку, камешек, ракушку воспоминания и рассмотреть их на свету настоящего, в "здесь-и-теперь". Психологическое время погруженности, "настоящее в прошедшем" ему нужно преобразовать в "прошедшее в настоящем".
Анастасия Долганова — «Мир нарциссической жертвы»
«Для отношений нужно то, что называется опорой.
Для того, чтобы мне входить в отношения и при этом не впадать в слияние, не игнорировать нашу разницу, не подавлять свои потребности, не переносить своё возбуждение куда-нибудь ещё, мне нужно на что-то опираться, мне нужны какие-то ресурсы. Мне нужно что-то, чтобы я внутри себя мог чувствовать это безопасное поле, либо я должен знать, к кому я могу обратиться, если что-то в отношениях случится, чтобы там безопасно «подрожать».
Если опоры у меня нет и ресурсов я не чувствую, то отношений я буду избегать.
Что может быть опорой в отношениях? Правила, границы, понимание, кто я, чего я хочу и чего не хочу, что я из себя представляю. Внутреннее право на то, чтобы выражать свои потребности. Знание о себе, которое помогает мне справиться с тем, что в отношениях происходит. И понимание, куда я могу вернуться, если в отношениях что-то не то происходит».
«Для отношений нужно то, что называется опорой.
Для того, чтобы мне входить в отношения и при этом не впадать в слияние, не игнорировать нашу разницу, не подавлять свои потребности, не переносить своё возбуждение куда-нибудь ещё, мне нужно на что-то опираться, мне нужны какие-то ресурсы. Мне нужно что-то, чтобы я внутри себя мог чувствовать это безопасное поле, либо я должен знать, к кому я могу обратиться, если что-то в отношениях случится, чтобы там безопасно «подрожать».
Если опоры у меня нет и ресурсов я не чувствую, то отношений я буду избегать.
Что может быть опорой в отношениях? Правила, границы, понимание, кто я, чего я хочу и чего не хочу, что я из себя представляю. Внутреннее право на то, чтобы выражать свои потребности. Знание о себе, которое помогает мне справиться с тем, что в отношениях происходит. И понимание, куда я могу вернуться, если в отношениях что-то не то происходит».
👍4
Сэнди Хотчкис «Адская паутина. Как выжить в мире нарциссизма»
В личных отношениях претензия на обладание правом заключается в том, что вы должны удовлетворять их потребности, однако они сами не берут на себя никаких обязательств в том, чтобы вас слушать и понимать. [...]
Убежденность в обладании правом — это наследие, оставшееся от эгоцентризма раннего возраста (характерного для возраста одного-двух лет), когда дети испытывают естественное ощущение собственного величия, которое является существенной частью их развития. Это переходная стадия, и вскоре им приходится интегрировать своё самомнение и ощущение своей непобедимости, осознавая их истинное место в общей организации личности, включающей в себя уважение к другим. Однако в одних случаях раздутый пузырь собственной исключительности никогда не лопается, а в других — лопается слишком резко и неожиданно, например, когда кто-то из родителей или воспитателей слишком пристыдит ребёнка, или же им не удастся его успокоить, когда у него проснется чувство стыда.
В личных отношениях претензия на обладание правом заключается в том, что вы должны удовлетворять их потребности, однако они сами не берут на себя никаких обязательств в том, чтобы вас слушать и понимать. [...]
Убежденность в обладании правом — это наследие, оставшееся от эгоцентризма раннего возраста (характерного для возраста одного-двух лет), когда дети испытывают естественное ощущение собственного величия, которое является существенной частью их развития. Это переходная стадия, и вскоре им приходится интегрировать своё самомнение и ощущение своей непобедимости, осознавая их истинное место в общей организации личности, включающей в себя уважение к другим. Однако в одних случаях раздутый пузырь собственной исключительности никогда не лопается, а в других — лопается слишком резко и неожиданно, например, когда кто-то из родителей или воспитателей слишком пристыдит ребёнка, или же им не удастся его успокоить, когда у него проснется чувство стыда.
Ранее не встречала такого ясного, как у Хотчкис в «Адской паутине» описания бурной реакции ярости у взрослых на то, что желаемое не выполняется:
«Как и стыд, ярость, которую вызывает фрустрация “претензии на обладание правом”, является примитивной эмоцией, с которой мы впервые научились справляться с помощью заботливых родителей. Нормальная нарциссическая ярость ребёнка, возрастающая в процессе борьбы за власть в возрасте от 18 до 30 месяцев, требует “оптимальной фрустрации”, которая никогда не должна быть ни слишком унизительной, ни слишком угрожающей для формирующегося ощущения Самости ребёнка.
Если в этот период интенсивного возбуждения детям приходится сталкиваться с раздраженным, пренебрежительным или поддразнивающим родителем, образ родительского лица сохраняется в их развивающейся психике, и в будущем оттуда исходит стресс, который захлестывает их волной агрессивного бешенства. Более того, отсутствие родительского внимания на этой критической стадии развития может влиять на развитие функций мозга, сдерживающих агрессивное поведение, и тогда у ребёнка на всю жизнь останутся проблемы, связанные с контролем над импульсами агрессии.
И наоборот, в оптимальных условиях развития в детской памяти зашифровывается “совершенно доступный" родитель, который принимает и сдерживает непослушное поведение, помогает детям справляться со своей яростью и стыдом, а также задерживать реакцию. “Достаточно хороший” родитель может выдержать сильные негативные чувства ребенка и обладает достаточным самоконтролем, чтобы не отыгрывать на ребёнке свою мстительность. По существу, ребёнок интериоризирует сочувственное поведение родителя, и оно становится частью его собственного ощущения полноценности».
«Как и стыд, ярость, которую вызывает фрустрация “претензии на обладание правом”, является примитивной эмоцией, с которой мы впервые научились справляться с помощью заботливых родителей. Нормальная нарциссическая ярость ребёнка, возрастающая в процессе борьбы за власть в возрасте от 18 до 30 месяцев, требует “оптимальной фрустрации”, которая никогда не должна быть ни слишком унизительной, ни слишком угрожающей для формирующегося ощущения Самости ребёнка.
Если в этот период интенсивного возбуждения детям приходится сталкиваться с раздраженным, пренебрежительным или поддразнивающим родителем, образ родительского лица сохраняется в их развивающейся психике, и в будущем оттуда исходит стресс, который захлестывает их волной агрессивного бешенства. Более того, отсутствие родительского внимания на этой критической стадии развития может влиять на развитие функций мозга, сдерживающих агрессивное поведение, и тогда у ребёнка на всю жизнь останутся проблемы, связанные с контролем над импульсами агрессии.
И наоборот, в оптимальных условиях развития в детской памяти зашифровывается “совершенно доступный" родитель, который принимает и сдерживает непослушное поведение, помогает детям справляться со своей яростью и стыдом, а также задерживать реакцию. “Достаточно хороший” родитель может выдержать сильные негативные чувства ребенка и обладает достаточным самоконтролем, чтобы не отыгрывать на ребёнке свою мстительность. По существу, ребёнок интериоризирует сочувственное поведение родителя, и оно становится частью его собственного ощущения полноценности».
Сэнди Хотчкис «Адская паутина»:
«Но у нарциссической личности нет ощущения полноценности когда он или она говорит: “Я достоин”. Нарциссическая претензия на обладание правом не имеет ничего общего с подлинной самооценкой, в основе которой лежат реальные достоинства и истинная приверженность своим идеалам.
Люди, которые претендует на то, чтобы другие их уважали, но при этом не уважают других, или ожидают наград и поощрений, не прилагая никаких усилий, или желают жить, не испытывая ощущение дискомфорта, лишаются той энергии, которую они могли бы иметь, чтобы определять свою судьбу.
По существу, они принимают пассивную роль и рассчитывают на то, что их сделают счастливыми потусторонние силы. Когда то, что они ожидают, не происходит в реальности, они ощущают бессилие. Заявляя о своем праве, они тем самым требуют для себя жизни в мире фантазий годовалого младенца. А потому не стоит удивляться их приступами ярости».
«Но у нарциссической личности нет ощущения полноценности когда он или она говорит: “Я достоин”. Нарциссическая претензия на обладание правом не имеет ничего общего с подлинной самооценкой, в основе которой лежат реальные достоинства и истинная приверженность своим идеалам.
Люди, которые претендует на то, чтобы другие их уважали, но при этом не уважают других, или ожидают наград и поощрений, не прилагая никаких усилий, или желают жить, не испытывая ощущение дискомфорта, лишаются той энергии, которую они могли бы иметь, чтобы определять свою судьбу.
По существу, они принимают пассивную роль и рассчитывают на то, что их сделают счастливыми потусторонние силы. Когда то, что они ожидают, не происходит в реальности, они ощущают бессилие. Заявляя о своем праве, они тем самым требуют для себя жизни в мире фантазий годовалого младенца. А потому не стоит удивляться их приступами ярости».
Сэнди Хотчкис «Адская паутина»
Эмпатическое отношение родителей к интенсивным чувствам маленького ребенка помогает формировать основу для создания развивающейся способности проявления сочувствия. Согласно проведенным наблюдениям, дети в возрасте от 10 до 14 месяцев испытывали возбуждение и раздражение, когда видели, что их мать чем-то расстроена, и это состояние ребенка можно назвать самым ранним проявлением реакции, которая впоследствии станет эмпатии.
К 1,5 годам эмоционально здоровый ребёнок сможет внутренне регулировать свое собственное огорчение и даже уметь успокаивать других. Однако эмпатия не станет развиваться, пока у ребенка не сформируется индивидуальное ощущение Самости и способность выдерживать ряд эмоций , включая стыд.
«Обходной стыд» – то есть стыд, который нарциссические личности подавляют так сильно, что он скрывается на большой глубине от сознания (conscious awareness), — тормозит развитие эмпатии. В отсутствие эмпатии людям трудно держать под контролем агрессивные импульсы.
Эмпатическое отношение родителей к интенсивным чувствам маленького ребенка помогает формировать основу для создания развивающейся способности проявления сочувствия. Согласно проведенным наблюдениям, дети в возрасте от 10 до 14 месяцев испытывали возбуждение и раздражение, когда видели, что их мать чем-то расстроена, и это состояние ребенка можно назвать самым ранним проявлением реакции, которая впоследствии станет эмпатии.
К 1,5 годам эмоционально здоровый ребёнок сможет внутренне регулировать свое собственное огорчение и даже уметь успокаивать других. Однако эмпатия не станет развиваться, пока у ребенка не сформируется индивидуальное ощущение Самости и способность выдерживать ряд эмоций , включая стыд.
«Обходной стыд» – то есть стыд, который нарциссические личности подавляют так сильно, что он скрывается на большой глубине от сознания (conscious awareness), — тормозит развитие эмпатии. В отсутствие эмпатии людям трудно держать под контролем агрессивные импульсы.
On-again-off-again girl/boyfriend – девушка/парень, кто время от времени то уходит, то снова возвращается в отношения.
Что ещё о близости.
Иногда её хочется мучительно, хочется до боли, кажется, что голод невероятной силы — и всё это идёт вместе с совершенной невозможностью эту близость выносить.
Выдерживать напряжение приближения, интереса к себе. Того, что ты важен другому. Что другой видит тебя. Видит. И хочет отдавать тебе что-то. Просто так. Потому что ты прекрасен уже тем, что ты есть.
Порой в этом такое невыносимое напряжение (под которым часто прячется сильный стыд), что проще создавать для себя ситуации отвержения: вкладываться в то, чтобы меня отвергали, или отвергать самому. Оставаться с идеей голода оказывается проще, чем действительно по кусочку этот голод утолять.
И там действительно «по кусочку». Очень и очень медленно. Потому что оказывается, что это не голод неведомой силы — а пока очень сложно вообще принимать и прожевывать, усваивать кусочки любви к себе от других. Не сбегая, не обесценивая. Замечая. Принимая. Иногда это становится задачей терапии — «отращивать» то пространство, куда эту любовь и принятие можно положить.
Иногда её хочется мучительно, хочется до боли, кажется, что голод невероятной силы — и всё это идёт вместе с совершенной невозможностью эту близость выносить.
Выдерживать напряжение приближения, интереса к себе. Того, что ты важен другому. Что другой видит тебя. Видит. И хочет отдавать тебе что-то. Просто так. Потому что ты прекрасен уже тем, что ты есть.
Порой в этом такое невыносимое напряжение (под которым часто прячется сильный стыд), что проще создавать для себя ситуации отвержения: вкладываться в то, чтобы меня отвергали, или отвергать самому. Оставаться с идеей голода оказывается проще, чем действительно по кусочку этот голод утолять.
И там действительно «по кусочку». Очень и очень медленно. Потому что оказывается, что это не голод неведомой силы — а пока очень сложно вообще принимать и прожевывать, усваивать кусочки любви к себе от других. Не сбегая, не обесценивая. Замечая. Принимая. Иногда это становится задачей терапии — «отращивать» то пространство, куда эту любовь и принятие можно положить.
❤3
Forwarded from Татьяна Никонова, феминистка и гедонистка
The Marvelous Mrs. Maisel/"Удивительная миссис Мейзел» — уморительно смешной сериал Amazon, настойчиво всем рекомендую. Сюжет такой: 1958 год, нью-йоркскую домохозяйку бросает разочарованный во всем муж, семьи с обеих стороны выедают ей мозг, девушка увлекается стендапом и обнаруживает, что даже в такой работе нельзя преуспеть, полагаясь только на талант, — не менее важны упорство, целеустремленность, постоянная подготовка и изучение основ мастерства. Героиню Мириам «Мидж» Мейзел играет Рэйчел Броснахэн (Рэйчел из «Карточного домика», но я бы ее не узнала, не подскажи Википедия), на пути у нее эпизодически появляется Ленни Брюс — реально существовавший знаменитый стендапер, о нем есть байопик «Ленни» Боба Фосса с Дастином Хоффманом.
Огромная благодарность создателям за то, что не стали лепить из Мидж феминистку, как это часто бывает — помещают практически современную девушку в старорежимную среду и смотрят, как она возмущается происходящим и выкручивается. Мидж совершенно типичный продукт своего времени, образцовый экспонат из «Загадки женственности» Бетти Фридан, разве что колледж успела закончить (но в итоге свадьба в стиле «Доктора Живаго» у нее свелась к белым деревьям в зале). Встает раньше мужа, чтобы успеть накраситься и уложить волосы, а потом снова ложится и делает вид, что оно все как-то само. Носит чудовищно неудобное белье, врезающееся в кожу и припудривает следы, чтобы муж ничего не заметил. Терпит его нытье и ругает со сцены секретарш и стенографисток, уводящих мужей, а не мужей, сваливающих от жен к секретаршам, оставляя жен без всего: муж выходит из брака со все той же отличной работой и новой квартирой, а Мидж с двумя детьми вынуждена съехать к родителям, у нее нет ни гроша, и приходится врать соседям, что муж в командировке.
Ей всего 26, но она таскает платья у матери, потому что они обе — консервативные модные домохозяйки, помешанные на своем размере, поэтому размер у них один. Не замечает, что у старшего ребенка проблемы, и требуется помощь специалиста. Делит подарки для маленьких детей по гендеру — отдельные для мальчиков и девочек. А еще боится разведенных женщин, и когда пытается описать новую знакомую — чернокожую модель — не может из себя выжать ничего, кроме того, что та «негритянка», хотя и испытывает симпатию.
Короче, Мидж — деятельная, остроумная и талантливая, но совсем не революционерка, и самое удивительное в миссис Мейзел — то, как она отчаянно пытается одновременно и усидеть в правилах своих времени и среды, и делать то, что ей на самом деле хочется, причем ей это порой даже удается. Правда, такое невозможно без лжи, конфликтов и разочарований, а еще вопросов к себе и окружению, кто они, что делают и — что главное — зачем. Революции не рождаются из ничего, для начала требуется найти смелость задать себе правильные вопросы.
#киноисериалы
Огромная благодарность создателям за то, что не стали лепить из Мидж феминистку, как это часто бывает — помещают практически современную девушку в старорежимную среду и смотрят, как она возмущается происходящим и выкручивается. Мидж совершенно типичный продукт своего времени, образцовый экспонат из «Загадки женственности» Бетти Фридан, разве что колледж успела закончить (но в итоге свадьба в стиле «Доктора Живаго» у нее свелась к белым деревьям в зале). Встает раньше мужа, чтобы успеть накраситься и уложить волосы, а потом снова ложится и делает вид, что оно все как-то само. Носит чудовищно неудобное белье, врезающееся в кожу и припудривает следы, чтобы муж ничего не заметил. Терпит его нытье и ругает со сцены секретарш и стенографисток, уводящих мужей, а не мужей, сваливающих от жен к секретаршам, оставляя жен без всего: муж выходит из брака со все той же отличной работой и новой квартирой, а Мидж с двумя детьми вынуждена съехать к родителям, у нее нет ни гроша, и приходится врать соседям, что муж в командировке.
Ей всего 26, но она таскает платья у матери, потому что они обе — консервативные модные домохозяйки, помешанные на своем размере, поэтому размер у них один. Не замечает, что у старшего ребенка проблемы, и требуется помощь специалиста. Делит подарки для маленьких детей по гендеру — отдельные для мальчиков и девочек. А еще боится разведенных женщин, и когда пытается описать новую знакомую — чернокожую модель — не может из себя выжать ничего, кроме того, что та «негритянка», хотя и испытывает симпатию.
Короче, Мидж — деятельная, остроумная и талантливая, но совсем не революционерка, и самое удивительное в миссис Мейзел — то, как она отчаянно пытается одновременно и усидеть в правилах своих времени и среды, и делать то, что ей на самом деле хочется, причем ей это порой даже удается. Правда, такое невозможно без лжи, конфликтов и разочарований, а еще вопросов к себе и окружению, кто они, что делают и — что главное — зачем. Революции не рождаются из ничего, для начала требуется найти смелость задать себе правильные вопросы.
#киноисериалы
❤3
У Нины Рубштейн про страшное и целительное одиночество и выход в открытый космос:
— Нина, почему так больно дается сепарация и свобода, из- за их ценности?
— Потому, что свобода и сепарация даются вместе с переживанием тотальной ответственности за своё проявление в этом мире и тотальным экзистенциальным одиночеством. Это как если вы вышли из Матрицы и осознали, что в прежний виртуальный мир возврата больше нет. Нормальный такой животный страх.
— Ответственность понятна и осознана, но хочется иметь рядом близкого, кто поддержит, с кем можно разделить процесс выхода из матрицы, а это уже зависимость и нужда, и замедление выхода, и что с этим делать?
— Так вы не выйдете, пока держитесь. Туда выход по одному.
— Нина, почему так больно дается сепарация и свобода, из- за их ценности?
— Потому, что свобода и сепарация даются вместе с переживанием тотальной ответственности за своё проявление в этом мире и тотальным экзистенциальным одиночеством. Это как если вы вышли из Матрицы и осознали, что в прежний виртуальный мир возврата больше нет. Нормальный такой животный страх.
— Ответственность понятна и осознана, но хочется иметь рядом близкого, кто поддержит, с кем можно разделить процесс выхода из матрицы, а это уже зависимость и нужда, и замедление выхода, и что с этим делать?
— Так вы не выйдете, пока держитесь. Туда выход по одному.
❤5
Евгения Андреева пишет на FB:
Обвинения и упрёки имеют силу до тех пор, пока двое не решатся встретиться с различиями и ограничениями, причем взаимными.
В обвинении другого всегда содержится надежда...
Что другой может стать другим, он просто не хочет или из вредности не становится.
В собственной вине есть надежда на то, что я просто не постарался, или был не внимателен, или черств. И именно поэтому задел другого. И именно поэтому у нас не сложилось. И если я постараюсь, то смогу этого не делать.
Очень сложно эту надежду потерять.
Потому что если это произойдет, то можно встретиться с чем-то гораздо более сложным и очень досадным и грустным.
С тем, что есть различия, которые нам очень сложно выдерживать.
Есть ограничения, которые мы не в силах преодолеть.
Что иногда люди могут любить друг друга, но совершенно не подходить друг другу.
И никто, совершенно никто в этом не виноват. И это самое сложное...
Я видела смелых, которые эту надежду решились потерять и смогли познакомиться друг с другом! Некоторые даже друг другу понравились!
Обвинения и упрёки имеют силу до тех пор, пока двое не решатся встретиться с различиями и ограничениями, причем взаимными.
В обвинении другого всегда содержится надежда...
Что другой может стать другим, он просто не хочет или из вредности не становится.
В собственной вине есть надежда на то, что я просто не постарался, или был не внимателен, или черств. И именно поэтому задел другого. И именно поэтому у нас не сложилось. И если я постараюсь, то смогу этого не делать.
Очень сложно эту надежду потерять.
Потому что если это произойдет, то можно встретиться с чем-то гораздо более сложным и очень досадным и грустным.
С тем, что есть различия, которые нам очень сложно выдерживать.
Есть ограничения, которые мы не в силах преодолеть.
Что иногда люди могут любить друг друга, но совершенно не подходить друг другу.
И никто, совершенно никто в этом не виноват. И это самое сложное...
Я видела смелых, которые эту надежду решились потерять и смогли познакомиться друг с другом! Некоторые даже друг другу понравились!
👍3❤2
Александра Вильвовская, embodiment-практик и преподаватель:
Во вторник во время эфира [...] мы пробовали позу заботы о себе. Это крайне интересная в наших палестинах поза.
Кто-то из участников поделился, что попав в эту позу,почувствовал не только облегчение, но и подступившие слезы. И это на удивление частая реакция, как показывает опыт. «Нас не надо жалеть, ведь и мы никого не жалели» — помните?
Нам трудно отнестись к себе с принятием и заботой (несмотря на все бессмысленные лозунги полюбисебянемедленносука!), это может казаться неприличным, недостойным, нечестным пока в Африке дети голодают. Это может казаться опасным, потому что попав в эту позу, понимаешь, что черт возьми, о тебе тыщу лет никто не заботился и уже давно никто не обнимал.
Это, как ни странно, одна из самых трудных поз в программе «Бизнес-зарядка» и во всем курсе Embodied Yoga Principles, откуда она позаимствована. И именно эта поза дает очень большой ресурс в течение дня. Потому что важно заботиться о себе не потому что «если не я, то больше некому», а потому, что это в некотором смысле ответственно и по-взрослому. Я забочусь о себе, потому что это даёт мне возможность делать то, что для меня важно, даёт мне подходящее энергичное состояние, регулирует мою нагрузку и помогает оставаться эффективным.
Была б моя воля, я бы всех людей в бизнесе обязала бы вместе с подписанием контракта на работу или получением кодов статистики ежедневно вот так себя обнимать :)
Во вторник во время эфира [...] мы пробовали позу заботы о себе. Это крайне интересная в наших палестинах поза.
Кто-то из участников поделился, что попав в эту позу,почувствовал не только облегчение, но и подступившие слезы. И это на удивление частая реакция, как показывает опыт. «Нас не надо жалеть, ведь и мы никого не жалели» — помните?
Нам трудно отнестись к себе с принятием и заботой (несмотря на все бессмысленные лозунги полюбисебянемедленносука!), это может казаться неприличным, недостойным, нечестным пока в Африке дети голодают. Это может казаться опасным, потому что попав в эту позу, понимаешь, что черт возьми, о тебе тыщу лет никто не заботился и уже давно никто не обнимал.
Это, как ни странно, одна из самых трудных поз в программе «Бизнес-зарядка» и во всем курсе Embodied Yoga Principles, откуда она позаимствована. И именно эта поза дает очень большой ресурс в течение дня. Потому что важно заботиться о себе не потому что «если не я, то больше некому», а потому, что это в некотором смысле ответственно и по-взрослому. Я забочусь о себе, потому что это даёт мне возможность делать то, что для меня важно, даёт мне подходящее энергичное состояние, регулирует мою нагрузку и помогает оставаться эффективным.
Была б моя воля, я бы всех людей в бизнесе обязала бы вместе с подписанием контракта на работу или получением кодов статистики ежедневно вот так себя обнимать :)
Анна Федосова пишет на ФБ:
если мы хотим себе другой судьбы, желая что-то изменить в прошлом или получить гарантии в будущем, может не получиться перекроить неподходящие нам куски в пэчворке жизни. в этом случае возможно только гарантировать большое количество мучений и самоугрызений по поводу, что «не так жил».
если хотим другой судьбы ближнему, имеется риск стать преследователем или спасателем, от которого с криками убегут или повиснут на шее. после можно из позиции жертвы вещать о злых обидчиках.
и, когда мы завидуем тем, у кого, на наш взгляд, жизнь удалась больше, а ее пейзаж более пасторальный или героический, чем наш, следует подумать — а известна ли нам цена, которую люди заплатили за сладость слияния или свободу?
если мы хотим себе другой судьбы, желая что-то изменить в прошлом или получить гарантии в будущем, может не получиться перекроить неподходящие нам куски в пэчворке жизни. в этом случае возможно только гарантировать большое количество мучений и самоугрызений по поводу, что «не так жил».
если хотим другой судьбы ближнему, имеется риск стать преследователем или спасателем, от которого с криками убегут или повиснут на шее. после можно из позиции жертвы вещать о злых обидчиках.
и, когда мы завидуем тем, у кого, на наш взгляд, жизнь удалась больше, а ее пейзаж более пасторальный или героический, чем наш, следует подумать — а известна ли нам цена, которую люди заплатили за сладость слияния или свободу?
Причём цена и правда для каждого своя. Иногда такую цену платишь за свободу, а вместить её в себя не можешь. И слияние хоть и обходилось дороговато, зато какие чудесные вещи взамен приносило.
Хотя, конечно, это чаще слияние с идеей, мечтой и фантазией, чем с реальным другим. И на выходе из такого тёплого слиятельного пространства много ужаса и пустоты.
Поначалу. Но впору испугаться, конечно.
Хотя, конечно, это чаще слияние с идеей, мечтой и фантазией, чем с реальным другим. И на выходе из такого тёплого слиятельного пространства много ужаса и пустоты.
Поначалу. Но впору испугаться, конечно.
Макс Пестов прекрасно описывает процесс, в котором человек не может отгоревать и отпустить другого, сохраняя надежду на хорошие отношения:
«Можно сказать, что обсессивный субъект напоминает меланхолика в том месте, где он не может отпустить объект, который имеет для него особый статус. Потеря объекта в таком случае воспринимается как утрата части самого себя, что ни в коем случае нельзя допустить. Исходя из этого, сформулирую следующую гипотезу — аддиктивная реализация [зависимое поведение] возникает вследствие невозможности совершить работу горя.
Работа горя аддиктивной личности останавливается на стадии отрицания и злости, не доходя до депрессии и оплакивания. Я часто вижу как ярость становится универсальным регулятором в зависимых отношениях, когда злостью можно удерживать партнера, угрожая ему уроном или уходом.
Какую потерю не может вынести аддиктивная личность? В общем случае это потеря воображаемого "априорного" представления, которое возникает с помощью идеализации. За идеализацией стоит отказ признать реальность в том виде, в котором она просится в опыт; это избегание символизации проблемной части переживаний. В зависимости всегда есть трепетно оберегаемая надежда — надежда на контроль употребления или идеального партнера, который станет таковым через некоторое количество времени.
Именно с надежды начинается новый аддиктивный цикл — ну, в этот раз я постараюсь и все будет точно по другому. Зависимая личность всякий раз оказывается перед выбором — горевать или действовать, и всякий раз выбирает отреагирование вместо психической переработки. Если у личности нет ресурсов для прохождения через конфликт, возникает зависимое поведение, как способ с ним не встречаться».
Сам текст: http://gestalt.team/%D0%B1%D0%B8%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BE%D1%82%D0%B5%D0%BA%D0%B0/138/
«Можно сказать, что обсессивный субъект напоминает меланхолика в том месте, где он не может отпустить объект, который имеет для него особый статус. Потеря объекта в таком случае воспринимается как утрата части самого себя, что ни в коем случае нельзя допустить. Исходя из этого, сформулирую следующую гипотезу — аддиктивная реализация [зависимое поведение] возникает вследствие невозможности совершить работу горя.
Работа горя аддиктивной личности останавливается на стадии отрицания и злости, не доходя до депрессии и оплакивания. Я часто вижу как ярость становится универсальным регулятором в зависимых отношениях, когда злостью можно удерживать партнера, угрожая ему уроном или уходом.
Какую потерю не может вынести аддиктивная личность? В общем случае это потеря воображаемого "априорного" представления, которое возникает с помощью идеализации. За идеализацией стоит отказ признать реальность в том виде, в котором она просится в опыт; это избегание символизации проблемной части переживаний. В зависимости всегда есть трепетно оберегаемая надежда — надежда на контроль употребления или идеального партнера, который станет таковым через некоторое количество времени.
Именно с надежды начинается новый аддиктивный цикл — ну, в этот раз я постараюсь и все будет точно по другому. Зависимая личность всякий раз оказывается перед выбором — горевать или действовать, и всякий раз выбирает отреагирование вместо психической переработки. Если у личности нет ресурсов для прохождения через конфликт, возникает зависимое поведение, как способ с ним не встречаться».
Сам текст: http://gestalt.team/%D0%B1%D0%B8%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BE%D1%82%D0%B5%D0%BA%D0%B0/138/
❤1