Помимо Великобритании, из стран с рынком с упадком индустриальных городов сталкивалась и Германия, конкретно – Рурская область, #моногорода которой с начала XX века специализировались на добыче угля и выпуске стали. В конце 1950-х в этих отраслях случился кризис, и в течение следующих десятилетий власти стали комплексно решать проблемы территорий. Но решили куда мягче, чем это сделала Тэтчер, причем задолго до нее.
Сперва выделялись дотации производствам и субсидировалось потребление угля. Позже началась переквалификация работников, чей труд уже был не нужен отрасли. Шахты закрывали постепенно — последняя прекратила свою работу только в 2018-м. Крупнейшая шахта Цольферайн стала объектом ЮНЕСКО, на месте неработающего производства сделали музей. Важную роль в преобразовании сыграли университеты — сейчас в Рурской области их больше 20, что делает регион привлекательным для инвестиций и миграции.
Еще один пример — город Тамблер Ридж в Канаде, основанный в 1981-м при угольной шахте. Несколько лет он процветал, но к концу 1980-х цены на уголь начали падать, что отпугнуло инвесторов, поэтому население города стало сокращаться, и в 2000-м шахту закрыли. Но Тамблер Ридж не опустел: около него нашли следы и окаменелости динозавров, что позволило привлечь туристов. Теперь там расположен геопарк ЮНЕСКО. Сразу вспоминается российский Чебаркуль, где в 2013-м упал метеорит, из которого тоже сделали достопримечательность.
Ровно с такой же проблемой и в такое же время столкнулся Маунт-Айза в Австралии, где добывали медь со свинцом, но решилась она по-другому. В 2003-м местную горнодобывающую компанию приобрела глобальная Xstrata, которая решила разместить в городе свое R&D-подразделение. В итоге Маунт-Айза из типичного поселка, выросшего вокруг месторождения, превратился в крупнейший центр исследований и разработки новых технологий добычи.
Так что Россия – не одинока в своих проблемах. По крайней мере в случае с моногородами. Зарубежного опыта в качестве примера масса. Как говорится, бери и используй. Было бы желание.
Сперва выделялись дотации производствам и субсидировалось потребление угля. Позже началась переквалификация работников, чей труд уже был не нужен отрасли. Шахты закрывали постепенно — последняя прекратила свою работу только в 2018-м. Крупнейшая шахта Цольферайн стала объектом ЮНЕСКО, на месте неработающего производства сделали музей. Важную роль в преобразовании сыграли университеты — сейчас в Рурской области их больше 20, что делает регион привлекательным для инвестиций и миграции.
Еще один пример — город Тамблер Ридж в Канаде, основанный в 1981-м при угольной шахте. Несколько лет он процветал, но к концу 1980-х цены на уголь начали падать, что отпугнуло инвесторов, поэтому население города стало сокращаться, и в 2000-м шахту закрыли. Но Тамблер Ридж не опустел: около него нашли следы и окаменелости динозавров, что позволило привлечь туристов. Теперь там расположен геопарк ЮНЕСКО. Сразу вспоминается российский Чебаркуль, где в 2013-м упал метеорит, из которого тоже сделали достопримечательность.
Ровно с такой же проблемой и в такое же время столкнулся Маунт-Айза в Австралии, где добывали медь со свинцом, но решилась она по-другому. В 2003-м местную горнодобывающую компанию приобрела глобальная Xstrata, которая решила разместить в городе свое R&D-подразделение. В итоге Маунт-Айза из типичного поселка, выросшего вокруг месторождения, превратился в крупнейший центр исследований и разработки новых технологий добычи.
Так что Россия – не одинока в своих проблемах. По крайней мере в случае с моногородами. Зарубежного опыта в качестве примера масса. Как говорится, бери и используй. Было бы желание.
Forwarded from Spydell_finance (Paul Spydell)
В России любая попытка роста потребительского спроса выше около нулевых темпов будет приводить к инфляционному фону выше тренда.
В России среднегодовая инфляция с декабря 2016 по декабрь 2021 (5 полных лет) была 4.6%, что близко к цели ЦБ (4%), но в новых условиях фоновая инфляция может быть стабильно выше 6-7%, почему?
Любые ограничения (внешние или внутренние) приводят к потере эффективности, что снижает производственный потенциал.
▪️Торговые ограничения прежде всего на инвестиционный импорт не позволяют приобрести оборудование и комплектующее инвестиционного назначения в приемлемые сроки и при разумных издержках. Следовательно, увеличивается смета, удлиняются производственные фазы/интеграции/циклы, снижается производительность.
Недружественные страны занимают от 70 до 100% в коммерческом и производственном оборудовании (остальная доля под Китаем), причем чем сложнее инвестиционный импорт – тем выше доля недружественных стран.
Да, Китай за последние 20 лет достиг выдающихся успехов и практически все можно заместить китайским оборудованием, но данная трансформация может вносить коррективы, что, как правило, не добавляет интегральной производственной эффективности.
▪️Научно-технические/технологические ограничения. Ни одна страна в мире не может существовать в вакууме, поддерживая конкурентные разработки.
Наука – это всегда кооперация. Какими бы гениальными не были ученые, каким бы развитым не был научно-технологический кластер, но научные достижения – это всегда коллектив и обмен знаниями и опытом.
Высоко-уровневые научно-технические разработки – это многомерная конструкция и сложная интеграции фундаментальной и прикладной науки, комбинация накопленного опыта научных коллективов и технологической базы.
Наука должна вызреть, особенно сложная современная наука. Нельзя по щелчку заказать технологии ни за какие деньги. Технологии – вектор приложения усилия научно-производственного потенциала в нужном направлении и время.
От 85 до 100% инноваций коммерческого назначения (а не сферических коней в вакууме) создает, условный, коллективный Запад (остальное приходится на Китай). Россия с марта 2022 была вышвырнута из глобальной научной кооперации, а Китай никогда не разделит свою поляну с Россией. Не для того Китай на протяжении 20 лет вкладывал сотни миллиардов долларов, чтобы делиться технологиями.
Еще Индия подтягивается, но пока вызывают сомнения создания полноценной научной кооперации с нейтральными странами. В обязательном порядке необходимо выстраивать научную кооперацию с нейтральными странами.
▪️Трудовые ограничения. Стимулирующая политика сейчас будет неэффективна, т.к. нечем масштабировать фискальные и монетарные стимулы. Да, деньги то можно влить, но кто будет производить, кто будет создавать технологии?
В России сейчас нет свободных кадров: демография хуже не придумаешь (устойчивое вымирание населения с низким коэффициентом рождаемости), плюс устойчивая фоновая эмиграция квалифицированной рабочей силы и замыкание внутри СВО сотен тысяч рабочей силы ежегодно, что снижает безработицу, но одновременно и создает проблемы для экономики.
Когда присутствует дефицит кадров, проблема роста экономики решается через повышение производительности труда. Однако, производительность на макроуровне, как правило, повышается через отраслевые трансформации (рост доли отраслей экономики с высокой добавленной стоимостью), но трансформации не берутся из воздуха, ровно как и импортозамещение.
Для этого нужны технологии и производственная база, что зацикливает на первые два пункта. Да, есть очень достойные локальные успехи в импортозамещении, но часто – импортозамещение по-русски – это перепродать китайские товары с накруткой 100-300% с переклейным шильдиком, который, как правило тоже китайский.
По-хорошему, на протяжении 8-10 лет нужно инвестировать в науку не менее 4-6% от ВВП (в 5-6 раз больше текущих), чтобы решить насущные проблемы и создать базу под импортозамещение так, как это делал Китай. Пока приоритет науки скорее снижается, что оголяет технологический суверенитет.
В России среднегодовая инфляция с декабря 2016 по декабрь 2021 (5 полных лет) была 4.6%, что близко к цели ЦБ (4%), но в новых условиях фоновая инфляция может быть стабильно выше 6-7%, почему?
Любые ограничения (внешние или внутренние) приводят к потере эффективности, что снижает производственный потенциал.
▪️Торговые ограничения прежде всего на инвестиционный импорт не позволяют приобрести оборудование и комплектующее инвестиционного назначения в приемлемые сроки и при разумных издержках. Следовательно, увеличивается смета, удлиняются производственные фазы/интеграции/циклы, снижается производительность.
Недружественные страны занимают от 70 до 100% в коммерческом и производственном оборудовании (остальная доля под Китаем), причем чем сложнее инвестиционный импорт – тем выше доля недружественных стран.
Да, Китай за последние 20 лет достиг выдающихся успехов и практически все можно заместить китайским оборудованием, но данная трансформация может вносить коррективы, что, как правило, не добавляет интегральной производственной эффективности.
▪️Научно-технические/технологические ограничения. Ни одна страна в мире не может существовать в вакууме, поддерживая конкурентные разработки.
Наука – это всегда кооперация. Какими бы гениальными не были ученые, каким бы развитым не был научно-технологический кластер, но научные достижения – это всегда коллектив и обмен знаниями и опытом.
Высоко-уровневые научно-технические разработки – это многомерная конструкция и сложная интеграции фундаментальной и прикладной науки, комбинация накопленного опыта научных коллективов и технологической базы.
Наука должна вызреть, особенно сложная современная наука. Нельзя по щелчку заказать технологии ни за какие деньги. Технологии – вектор приложения усилия научно-производственного потенциала в нужном направлении и время.
От 85 до 100% инноваций коммерческого назначения (а не сферических коней в вакууме) создает, условный, коллективный Запад (остальное приходится на Китай). Россия с марта 2022 была вышвырнута из глобальной научной кооперации, а Китай никогда не разделит свою поляну с Россией. Не для того Китай на протяжении 20 лет вкладывал сотни миллиардов долларов, чтобы делиться технологиями.
Еще Индия подтягивается, но пока вызывают сомнения создания полноценной научной кооперации с нейтральными странами. В обязательном порядке необходимо выстраивать научную кооперацию с нейтральными странами.
▪️Трудовые ограничения. Стимулирующая политика сейчас будет неэффективна, т.к. нечем масштабировать фискальные и монетарные стимулы. Да, деньги то можно влить, но кто будет производить, кто будет создавать технологии?
В России сейчас нет свободных кадров: демография хуже не придумаешь (устойчивое вымирание населения с низким коэффициентом рождаемости), плюс устойчивая фоновая эмиграция квалифицированной рабочей силы и замыкание внутри СВО сотен тысяч рабочей силы ежегодно, что снижает безработицу, но одновременно и создает проблемы для экономики.
Когда присутствует дефицит кадров, проблема роста экономики решается через повышение производительности труда. Однако, производительность на макроуровне, как правило, повышается через отраслевые трансформации (рост доли отраслей экономики с высокой добавленной стоимостью), но трансформации не берутся из воздуха, ровно как и импортозамещение.
Для этого нужны технологии и производственная база, что зацикливает на первые два пункта. Да, есть очень достойные локальные успехи в импортозамещении, но часто – импортозамещение по-русски – это перепродать китайские товары с накруткой 100-300% с переклейным шильдиком, который, как правило тоже китайский.
По-хорошему, на протяжении 8-10 лет нужно инвестировать в науку не менее 4-6% от ВВП (в 5-6 раз больше текущих), чтобы решить насущные проблемы и создать базу под импортозамещение так, как это делал Китай. Пока приоритет науки скорее снижается, что оголяет технологический суверенитет.
Росстат отчитался о росте реальных денежных доходов в III квартале (+4,9% в годовом выражении) и реальных располагаемых доходов (+5,1%). Главная причина роста - увеличение фонда оплаты труда.
На покупку товаров и оплату услуг население тратило 81,9% своих доходов (год назад - 79%), т.е. фактически оборот розницы вышел на уровень февраля 2022-го.
Ожидается, что по итогам 2023-го оборот розницы вырастет на 5,2% (обрушение в 2022-м составило 6%). Тем не менее, по данным ЦМАКП, уже с III квартала началось замедление потребительских трат.
На покупку товаров и оплату услуг население тратило 81,9% своих доходов (год назад - 79%), т.е. фактически оборот розницы вышел на уровень февраля 2022-го.
Ожидается, что по итогам 2023-го оборот розницы вырастет на 5,2% (обрушение в 2022-м составило 6%). Тем не менее, по данным ЦМАКП, уже с III квартала началось замедление потребительских трат.
Немного цифр из регионов:
• Индекс промышленного производства в Краснодарском крае за восемь месяцев 2023 года - 108,1 %, что выше прогноза на 5%. Темпы роста на следующие три года - не менее 6% в год.
• Рост индекса обрабатывающей промышленности в УрФО - 11%.
Всего по России промпроизводство за девять месяцев 2023 года увеличилось на 3,3%.
• Индекс промышленного производства в Краснодарском крае за восемь месяцев 2023 года - 108,1 %, что выше прогноза на 5%. Темпы роста на следующие три года - не менее 6% в год.
• Рост индекса обрабатывающей промышленности в УрФО - 11%.
Всего по России промпроизводство за девять месяцев 2023 года увеличилось на 3,3%.
Старение автопарка – скрытая угроза для российской экономики.
В сентябре в России было продано почти 510 тыс. автомобилей с пробегом – это на 11% больше, чем год назад. Сентябрь стал вторым месяцем по количеству проданных машин с пробегом за III квартала 2023-го – впереди по этому показатель только август со 550 тыс. авто. Общий объем продаж подержанных легковушек в этом году уже превысил 5 млн штук, что на 1,1 млн, или на 27% автомобилей больше, чем год назад. По итогам года рынок может достичь 7 млн штук.
Причем наиболее популярны машины "постарше". Больше всего денег уходит на автомобили в возрасте от 10 лет, причем их доля растет. В сентябре на них было потрачено 204,7 млрд рублей, или 38,6% от всей финансовой емкости вторичного рынка, хотя в августе на долю старых машин приходилось меньше – 36,6%. Доля же автомобилей других возрастных категорий в структуре затрат сокращается: если более "свежим" машинам (возрастом до 5 лет) в августе принадлежало 32,1% всей емкости, то в сентябре уже 30,8%.
Основная причина популярности старых (10+ лет) автомобилей банальна – они стоят дешевле чем условные 5-летние авто. Процесс старения российского автопарка сохранится еще на несколько лет на фоне дефицита иномарок в РФ и роста цен на автомобили. "Чайнамобили" даже при наращивании их поставок в Россию ситуацию пока не переломят. Как минимум не хватает маркетинговых активностей со стороны китайский автопроизводителей.
В РЭУ им. Г.В. Плеханова в тенденции приобретения авто старше 10 лет видят серьезную макроэкономическую проблему. Если отбросить повышенную опасность при их эксплуатации, а также устаревшие экологические стандарты, то стоимость обслуживания этих автомобилей существенно превышает затраты, относительно содержания современных моделей. Повышенные же затраты, в свою очередь, выступают в качестве ощутимой составляющей, уменьшающей реальные располагаемые доходы их владельцев. А это "изъятие" – прямой урон для экономики на макроуровне.
На этом фоне нужно и дальше развивать программу льготных автокредитов, анонсированную Мишустиным, чтобы хоть как-то притормозить дальнейшее старение автопарка, разбавив его новыми машинами.
В сентябре в России было продано почти 510 тыс. автомобилей с пробегом – это на 11% больше, чем год назад. Сентябрь стал вторым месяцем по количеству проданных машин с пробегом за III квартала 2023-го – впереди по этому показатель только август со 550 тыс. авто. Общий объем продаж подержанных легковушек в этом году уже превысил 5 млн штук, что на 1,1 млн, или на 27% автомобилей больше, чем год назад. По итогам года рынок может достичь 7 млн штук.
Причем наиболее популярны машины "постарше". Больше всего денег уходит на автомобили в возрасте от 10 лет, причем их доля растет. В сентябре на них было потрачено 204,7 млрд рублей, или 38,6% от всей финансовой емкости вторичного рынка, хотя в августе на долю старых машин приходилось меньше – 36,6%. Доля же автомобилей других возрастных категорий в структуре затрат сокращается: если более "свежим" машинам (возрастом до 5 лет) в августе принадлежало 32,1% всей емкости, то в сентябре уже 30,8%.
Основная причина популярности старых (10+ лет) автомобилей банальна – они стоят дешевле чем условные 5-летние авто. Процесс старения российского автопарка сохранится еще на несколько лет на фоне дефицита иномарок в РФ и роста цен на автомобили. "Чайнамобили" даже при наращивании их поставок в Россию ситуацию пока не переломят. Как минимум не хватает маркетинговых активностей со стороны китайский автопроизводителей.
В РЭУ им. Г.В. Плеханова в тенденции приобретения авто старше 10 лет видят серьезную макроэкономическую проблему. Если отбросить повышенную опасность при их эксплуатации, а также устаревшие экологические стандарты, то стоимость обслуживания этих автомобилей существенно превышает затраты, относительно содержания современных моделей. Повышенные же затраты, в свою очередь, выступают в качестве ощутимой составляющей, уменьшающей реальные располагаемые доходы их владельцев. А это "изъятие" – прямой урон для экономики на макроуровне.
На этом фоне нужно и дальше развивать программу льготных автокредитов, анонсированную Мишустиным, чтобы хоть как-то притормозить дальнейшее старение автопарка, разбавив его новыми машинами.
Есть разные критерии, по которым можно оценивать самочувствие бизнеса: уровень инвестиций, найм персонала, закредитованность и т.д.
А есть проверенный народный способ - смотреть, кто и сколько готов вкладывать в святое - новогодние корпоративы. В 2023-м доля таким компаний возросла - и это жжж неспроста.
А есть проверенный народный способ - смотреть, кто и сколько готов вкладывать в святое - новогодние корпоративы. В 2023-м доля таким компаний возросла - и это жжж неспроста.
Forwarded from Раньше всех. Ну почти.
❗️Один из крупнейших в мире производителей сигарет японская компания Japan Tobacco International (JTI) приняла решение продолжить свой бизнес в России, рассказал журналистам директор по корпоративным отношениям и коммуникациям JTI Россия Сергей Глушков.
В РФ корпорация продает такие марки сигарет, как Winston, Camel, LD, Sobranie, Mevius, "Русский стиль".
В РФ корпорация продает такие марки сигарет, как Winston, Camel, LD, Sobranie, Mevius, "Русский стиль".
С дефицитом кадров сталкиваются не только в России, но и в целом в мире. На этом фоне сильно выросли продажи сервисных роботов, которые худо-бедно закрывают хотя бы часть потребности в работниках – в 2022-м таких “машин продано на 48% больше. Очевидно, что по итогам этого года цифры будут еще выше.
• Больше всего сервисных роботов для промышленного и профессионального использования было продано в сфере транспорта и логистики – на 44% больше, около 86 тыс. единиц. Наибольшим спросом пользовались роботы для открытых помещений с общественным движением. В основном они предназначены для доставки еды и напитков из ресторанов.
• Самый большой прирост показали роботы для сферы гостеприимства – их было продано более 24,5 тыс. штук, что на 125% превышает показатель 2021-го. В основном это устройства для передачи и трансляции информации.
• Продажи медицинских роботов упали (на 4%, около 9,3 тыс. единиц), но все равно вошли в топ-5 по объемам. Было реализовано почти 4,9 тыс. хирургических роботов (+5%), однако продажи роботов для реабилитации и неинвазивной терапии упали на 16%, составив 3,2 тыс. штук.
• Продажи робототехники в сельском хозяйстве, по большей части предназначенной для доения и уборки коровников, выросли на 18%, до 8 тыс. единиц. Нехватка рабочей силы в с/х регионах и потребность в более устойчивом сельском хозяйстве делают сервисных роботов ключевым игроком на этом рынке.
• Рынок профессиональных роботов-уборщиков вырос на 8% и достиг почти 6,9 тыс. единиц. Более 70% пришлось на мойщиков полов.
Если посмотреть на раскладку по категориям, то видно, что в основном за счет сервисных роботов пытаются решить задачи, для которых не нужны высококвалифицированные кадры. За исключением медицинской сферы. Более сложных задач они выполнять не могут и полагаться нужно исключительно на человеческий капитал. Но и сбрасывать со счетов их тоже не надо, ведь такие роботы способны высвободить кадры для более трудоемких отраслей.
• Больше всего сервисных роботов для промышленного и профессионального использования было продано в сфере транспорта и логистики – на 44% больше, около 86 тыс. единиц. Наибольшим спросом пользовались роботы для открытых помещений с общественным движением. В основном они предназначены для доставки еды и напитков из ресторанов.
• Самый большой прирост показали роботы для сферы гостеприимства – их было продано более 24,5 тыс. штук, что на 125% превышает показатель 2021-го. В основном это устройства для передачи и трансляции информации.
• Продажи медицинских роботов упали (на 4%, около 9,3 тыс. единиц), но все равно вошли в топ-5 по объемам. Было реализовано почти 4,9 тыс. хирургических роботов (+5%), однако продажи роботов для реабилитации и неинвазивной терапии упали на 16%, составив 3,2 тыс. штук.
• Продажи робототехники в сельском хозяйстве, по большей части предназначенной для доения и уборки коровников, выросли на 18%, до 8 тыс. единиц. Нехватка рабочей силы в с/х регионах и потребность в более устойчивом сельском хозяйстве делают сервисных роботов ключевым игроком на этом рынке.
• Рынок профессиональных роботов-уборщиков вырос на 8% и достиг почти 6,9 тыс. единиц. Более 70% пришлось на мойщиков полов.
Если посмотреть на раскладку по категориям, то видно, что в основном за счет сервисных роботов пытаются решить задачи, для которых не нужны высококвалифицированные кадры. За исключением медицинской сферы. Более сложных задач они выполнять не могут и полагаться нужно исключительно на человеческий капитал. Но и сбрасывать со счетов их тоже не надо, ведь такие роботы способны высвободить кадры для более трудоемких отраслей.
Рабочие специальности - самые популярные у работодателей в III квартале 2023 года.
55% опрошенных компаний отметили повышенный спрос на сварщиков, токарей, электриков и других квалифицированных рабочих. 28% респондентов указали на массовые профессии - курьеров, продавцов, официантов, 26% искали менеджеров по продажам (исследование "Работа.ру").
Ожидается, что рабочие специальности останутся самыми востребованными до конца года. И хорошие новости для сотрудников - привлекать персонал планируют через повышение з/п (58% компаний).
Всё это укладывается в кадровый тренд последнего года - пришло время "синих воротничков". Так, среди профессий с самыми быстрорастущими зарплатами в лидерах: фрезеровщики (рост на 68%, до 98 тыс. руб.), стропальщики (+56%, до 69 тыс. руб.) и токари (+55%, достигнув 101 тыс. руб.).
55% опрошенных компаний отметили повышенный спрос на сварщиков, токарей, электриков и других квалифицированных рабочих. 28% респондентов указали на массовые профессии - курьеров, продавцов, официантов, 26% искали менеджеров по продажам (исследование "Работа.ру").
Ожидается, что рабочие специальности останутся самыми востребованными до конца года. И хорошие новости для сотрудников - привлекать персонал планируют через повышение з/п (58% компаний).
Всё это укладывается в кадровый тренд последнего года - пришло время "синих воротничков". Так, среди профессий с самыми быстрорастущими зарплатами в лидерах: фрезеровщики (рост на 68%, до 98 тыс. руб.), стропальщики (+56%, до 69 тыс. руб.) и токари (+55%, достигнув 101 тыс. руб.).
Свежий обзор российского фармрынка (данные DSM Group):
• Объём коммерческого рынка лекарственных препаратов (ЛП) в сентябре составил 121,2 млрд руб. в розничных ценах [фото 1]. Относительно сентября 2022-го продажи выросли на 8,1%. И это при том, что на прошлый сентябрь пришелся ажиотажный спрос. Но вот в упаковках произошло снижение на 0,3%, до 376,6 млн шт.
• Средняя стоимость упаковки ЛП на коммерческом рынке в сентябре стала выше на 2,2% по сравнению с августом и составила 321,8 руб. Совокупно за 9 месяцев потребление ЛП через аптеки достигло 3,2 млрд упак., что на 3,7% меньше, чем за такой же период в 2022-го.
• Структура коммерческого рынка ЛП в сентябре по ценовым сегментам изменилась в пользу препаратов с ценой выше 500 руб. относительно сентября 2022-го [фото 2]. Доля лекарств из категории "свыше 1 000 руб." увеличилась на 1,5% и составила 28,2%. Удельный вес ценового диапазона "от 500 до 1 000 руб." за год также вырос – на 1,9% до 29,8%. Доля самого востребованного сегмента лекарств со стоимостью упаковки 100-500 руб., наоборот, сократилась с 39,5% до 36,8%. На дешёвые лекарственные препараты "до 100 руб." пришлось только 5,2% стоимостного объёма (-0,7%).
• По итогам сентября 65,9% препаратов в натуральном выражении, реализованных на рынке, производились на территории России (локализованные препараты), однако в стоимостном они заняли 48,3% [фото 3].
• Коммерческий сегмент рынка в сентябре на 37,7% был представлен рецептурными препаратами и на 62,3% ОТС-средствами в упаковках. В стоимостном объеме рынок по типу отпуска примерно разделён пополам [фото 4].
• Рейтинг компаний по стоимостному объёму продаж в сентябре возглавили иностранные Bayer и Stada, на третьем — российская "Отисифарм".
• Объём коммерческого рынка лекарственных препаратов (ЛП) в сентябре составил 121,2 млрд руб. в розничных ценах [фото 1]. Относительно сентября 2022-го продажи выросли на 8,1%. И это при том, что на прошлый сентябрь пришелся ажиотажный спрос. Но вот в упаковках произошло снижение на 0,3%, до 376,6 млн шт.
• Средняя стоимость упаковки ЛП на коммерческом рынке в сентябре стала выше на 2,2% по сравнению с августом и составила 321,8 руб. Совокупно за 9 месяцев потребление ЛП через аптеки достигло 3,2 млрд упак., что на 3,7% меньше, чем за такой же период в 2022-го.
• Структура коммерческого рынка ЛП в сентябре по ценовым сегментам изменилась в пользу препаратов с ценой выше 500 руб. относительно сентября 2022-го [фото 2]. Доля лекарств из категории "свыше 1 000 руб." увеличилась на 1,5% и составила 28,2%. Удельный вес ценового диапазона "от 500 до 1 000 руб." за год также вырос – на 1,9% до 29,8%. Доля самого востребованного сегмента лекарств со стоимостью упаковки 100-500 руб., наоборот, сократилась с 39,5% до 36,8%. На дешёвые лекарственные препараты "до 100 руб." пришлось только 5,2% стоимостного объёма (-0,7%).
• По итогам сентября 65,9% препаратов в натуральном выражении, реализованных на рынке, производились на территории России (локализованные препараты), однако в стоимостном они заняли 48,3% [фото 3].
• Коммерческий сегмент рынка в сентябре на 37,7% был представлен рецептурными препаратами и на 62,3% ОТС-средствами в упаковках. В стоимостном объеме рынок по типу отпуска примерно разделён пополам [фото 4].
• Рейтинг компаний по стоимостному объёму продаж в сентябре возглавили иностранные Bayer и Stada, на третьем — российская "Отисифарм".
Российские компании-производители бытовой техники переезжают из Турции в Китай. Следующая остановка - Россия.
Дело в том, что из-за недозагруза китайские фабрики снизили на 5–10% цены контрактного производства - и это предложение, от которого нельзя отказаться. Даже преимущества турецкой логистики отходят на второй план. История началась в этом году, но в 2024-тенденция сохранится. Для Китая и Турции, после ухода из России западных брендов, российский рынок - то, за что стоит бороться.
Но есть и наши интересы. И в наших интересах развивать сборочные мощности в своей стране, устраняя зависимость от внешних поставок. Среди игроков рынка растет уверенность, что к 2025 году многие производители начнут локализовать выпуск в России. Где? На фабриках иностранных брендов - на которых создадут контрактное производство отечественной техники.
Дело в том, что из-за недозагруза китайские фабрики снизили на 5–10% цены контрактного производства - и это предложение, от которого нельзя отказаться. Даже преимущества турецкой логистики отходят на второй план. История началась в этом году, но в 2024-тенденция сохранится. Для Китая и Турции, после ухода из России западных брендов, российский рынок - то, за что стоит бороться.
Но есть и наши интересы. И в наших интересах развивать сборочные мощности в своей стране, устраняя зависимость от внешних поставок. Среди игроков рынка растет уверенность, что к 2025 году многие производители начнут локализовать выпуск в России. Где? На фабриках иностранных брендов - на которых создадут контрактное производство отечественной техники.
Российский Forbes выпустил рейтинг лучших работодателей 2023 года. Все компании оцениваются по трем критериям: "Экология", "Сотрудники и общество" и "Корпоративное управление".
Особенность топа рейтинга этого года - улучшение позиций крупных промышленных компаний:
• НЛМК (8-е место)
• Полиметалл (10-е место)
• Полюс (11-е место)
• Северсталь (15-е место)
• Сибур Холдинг (16-е место)
• Уралкалий (18-е место)
• Фосагро (19-е место)
• UC Rusal (24-е место)
Особенность топа рейтинга этого года - улучшение позиций крупных промышленных компаний:
• НЛМК (8-е место)
• Полиметалл (10-е место)
• Полюс (11-е место)
• Северсталь (15-е место)
• Сибур Холдинг (16-е место)
• Уралкалий (18-е место)
• Фосагро (19-е место)
• UC Rusal (24-е место)
Потребительская стратегия поведения в III квартале не изменилась - россияне продолжают экономить. Прежде всего - на дорогих покупках (41% опрошенных "Ромиром"), отдыхе и развлечениях (39%), а также на лечении и образовании (21%).
В прошлом году, правда, было хуже: топ-3 паттернов поведения потеряли за год потеряли от 5-7%.
В прошлом году, правда, было хуже: топ-3 паттернов поведения потеряли за год потеряли от 5-7%.
Систему маркировки начнут использовать для проверки табака и алкоголя. С инициативой выступили в Министерстве экономического развития.
"О том, как можно обеспечить контрольно-надзорные мероприятия применительно к табаку, и применительно к алкоголю. По табаку мы договорились, кстати, и по алкоголю тоже, что эти индикаторы будут основаны на данных из системы маркировки. Для нас это ключевой подход. Мы договорились о том, что система маркировки должна будет "зажигать флажки", и на основе этих флажков будут проходить контрольно-надзорные мероприятия. В частности, так называемые контрольные закупки", - сказал замглавы ведомства Алексей Херсонцев.
Предельно логичный шаг. С одной стороны, есть инструмент, который позволяет оперативно выявлять контрафакт, причем достаточно оперативно. И есть рынок, насыщенный "серой" продукцией, на котором наводит порядок государство - в лице МЭР в данном случае. Решение МЭР - это еще и признание того, что маркировка - эффективная история.
"О том, как можно обеспечить контрольно-надзорные мероприятия применительно к табаку, и применительно к алкоголю. По табаку мы договорились, кстати, и по алкоголю тоже, что эти индикаторы будут основаны на данных из системы маркировки. Для нас это ключевой подход. Мы договорились о том, что система маркировки должна будет "зажигать флажки", и на основе этих флажков будут проходить контрольно-надзорные мероприятия. В частности, так называемые контрольные закупки", - сказал замглавы ведомства Алексей Херсонцев.
Предельно логичный шаг. С одной стороны, есть инструмент, который позволяет оперативно выявлять контрафакт, причем достаточно оперативно. И есть рынок, насыщенный "серой" продукцией, на котором наводит порядок государство - в лице МЭР в данном случае. Решение МЭР - это еще и признание того, что маркировка - эффективная история.