Доброе утро всем. Дорогая редакция испытала пару острейших приступов лени за выходные и отложила выход обзорных материалов. Сейчас зальём в себя пару декалитров кофе и продолжим прокрастинировать, ну то есть — писать.

Мы увидели итоги опроса, да будет так: сперва ЛГБТ, потом национализации. Первая история действительно стоит того, чтобы о ней рассказать, но сперва опять о скандалах, которые сотрясают британскую землю.

Перед выходными и немного и на выходных у дорредакции было оживленное обсуждение в чатах с читателями, и всё на ту же проклятую тему: антисемитизм лейбористов, он же у Корбина, западных леваков, тема Израиля, тема Палестины, тема прессы и т.п.

В общем, всё так же никто не пришёл к общему знаменателю: ясно, что ни один человек с левого фланга в здравом уме не зигует и не ходит с портретами Гитлера, но при этом обвинения в этом самом всё равно сыпятся. На вопрос "а в чём состоит антисемитизм?" ответа тоже нет — всё время какие-то обмыленные формулировки типа "ну сами британские евреи считают, что он их недолюбливает" и т.п. В общем, война мнений — дорредакция считает, что партия, переполненная евреями и всё время тусовавшаяся с левацкими еврейскими организациями не может быть антисемитской, а часть читателей считает, что антисемитизм вовсе не в том, чтобы открыто заявлять "геть с нашей земли, без вас было лучше!", а куда более хитрая штука.

Дорредакция считает, что здесь замешаны тонкие материи типа "а является ли Израиль по настоящему светским государством типа Чехии или Швеции, или всё же катится в сторону религиозного и националистического Ирана?", типа he who fights the monsters became the monster, а читатели считают, что просто исключать из партии надо за такие вопросы etc etc etc.

В общем, как всегда, ни у нас, ни у них ничего конкретного, только общая атмосфера нервозности и обвинений — понятно, почему исполком партии нервничает, если им задают такие же вопросы — три года кого-то исключать, принимать всякие определения и выносить постановления, только для того чтобы начинать сначала — "а вот по новому мнению, вы так и не исправились". Критерий исправления всё так же неясен — с какого момента можно перестать говорить про institutionally anti-Semitic party (звучит так, как будто внутри действительно поклоняются Гиммлеру)?

Ну да ладно, давайте скандал опишем.

Всё началось с того, что в начале июля ушёл в отставку председатель бывшей комиссии, созданной в прошлом году для обучения сотрудников аппарата партии быстрее реагировать на случаи антисемитизма — причём ушёл без фанфар, без отчёта о проделанной работе и с каким-то скомканным объяснением.

Через неделю в Палате Лордов громыхнуло — ушли трое лейбористских лордов, причём они уже ушли со скандалом, типа бывшего генерального секретаря Тризмана: тот пожаловался на то, что партия стала неуправляемой под воздействием леваков, а с антисемитизмом никто не борется.

На следующий же день должна была выйти обзорная передача BBC "Панорама", куда были приглашены все покинувшие партию люди — и за несколько часов до её эфира она была снята по жалобе парламенской группы Лейбористской партии как "лживая и вводящая в заблуждение".

Линия фронта была прочерчена и начался ад.

Часть сотрудников партаппарата в интервью живописали, как им запрещали разбирать дела об антисемитизме и насколько большой вес в разбирательствах имеют личные знакомства с начальством. Оставшиеся сотрудники бегали за ними, подсовывая им обязательства о неразглашении и угрожая судом.

При этом позиции сторон постоянно меняются, как будто их взбивают миксером. Несколько месяцев назад Корбина и компанию обвиняли в давлении на дисциплинарную комиссию, сейчас же его просят на неё давить, чтобы поскорее покончить с разбираемыми делами потенциальных антисемитов. В начале года все материалы были засекречены, чтобы не повредить репутации свидетелей и судей, сейчас же их требуют показать открыто и предоставить к ним открытый доступ.

Всё усложняется тем, что евреи внутри самой партии тоже расколоты — то три сотни сотрудников администрации подписывают письмо в защиту Корбина, к которому потом присоединяются депутаты израильского кнессета и Ноам Хомский, то группа Jewish for Labour открыто говорит о том, что всё же попросит всех своих членов сдать партбилеты — то есть две группы тех самых евреев выдирают друг другу волосы в спорах вокруг реального или выдуманного антисемитизма.

В руководстве же продолжается тихая гражданская война — Том Уотсон, бывший друг и помощник Корбина, в последние годы всё больше ассоциирующийся с сужающимся правым крылом лейбористов, ввязался в странную драку с генеральным секретарём Дженни Формби. Всё усложняется тем, что у Формби в начале года нашли рак и на судебные заседания она выезжает из больницы.

Новый виток скандала вокруг Уотсона и Формби случился на неделе — Формби опять приехала из больницы, чтобы выступить перед дисциплинарным комитетом и зачитать статистику дел по антисемитизму. Уотсон присутствовал в зале, но отказался задавать вопросы и несколько раз повторил, что он "всем доволен". Несмотря на это, тем же вечером Уотсон со служебной электронной почты разослал письмо о том, что он не доверяет Формби и хотел бы перепроверить данные, содержащиеся в отчётах — больше того, он опасается, что данные "могут быть уничтожены".

В итоге Уотсона оттаскал за ворот Макдоннелл, намекнув, что ситуация, когда сотрудник исполкома ругается с больным генсеком через газеты (!), но молчит на партийном заседании (!!) на редкость дикая и отталкивающая. В защиту Формби высказалась даже Лора Кусь-энд-Тверк, что для придворной сотрудницы BBC несколько в новинку.

Дорредакция не может ничего сказать, но может процитировать саму себя полугодовой давности.

– (Формби) Около 700 жалоб на антисемитские высказывания рассмотрено за прошлый год, мы боремся!
– (Ходж) Враньё, только я сама отправила около 200 жалоб.
– (Формби) Да, из которых 90 было про одних и тех же людей, да и вообще, как оказалось, лейбористов, а не людей с улицы в вашем списке было только 11 человек!
– (Ходж) Это отговорки, я не верю партийной статистике!

O gospodeee. Ну, в общем, как мы и говорили, вопрос экстремизма у левых превратился в политическую дубинку, которую вырывают из рук различные группки в партии.

А вы докажите, что ваша статистика лучше нашей! А вы докажите, что доказали! А вы докажите, что доказали то, что хотели доказать!

И так ad infinitum, сунуть бы их головой в мясорубку, как говорил персонаж Сергея Довлатова.

Скинь Корбина! — это просит старуха-мать. Скинь Корбина — это молит тебя Гэвин Шукер. Скинь Корбина — это кричит Change UK.

Если ты не скинешь Корбина, леваки скинут тебя. Они придут и отнимут твои привилегии и вклады. Они лишат тебя депутатского статуса, они уберут твою охрану и заставят самому платить за ремонт. Если ты не можешь скинуть Корбина в партии, скидывай его в газете. Если ты скинул Корбина, скинь и Макдоннелла.

REMOVE CORBYN. REMOVE CORBYN FROM THE PREMISES.

Ваши глаза вам не изменяют: Гэвин Шукер на самом деле написал эту статью в "Гардиан". То есть через полгода после ухода из партии, через два месяца после провалах на либеральнейших евровыборах, через месяц после дезинтеграции самой группы Change UK и ухода Умунны к либдемам, Гэвин Шукер вдруг пишет лейбористам — это вы виноваты, черти драповые, ремув Корбин, у нас осталось только 10 дней.

Не бойтесь, заклинает он, совершить переворот и отстранить вашего лидера. Ну и что, что его популярность среди лейбористов выше 60%, ну и что, что наша собственная группка слилась и исчезла, как кусковой рафинад в пятичасовом чае. Ремув Корбин, чего же вы ждёте.

Общество, заклинает Шукер, жаждет мощной центристской партии, нацеленной на будущее, а не на возращение социальных гарантий 70-х. Вам-то всего нужно набрать 52 парламентария (а потом добиться того, чтобы этих 52-х не линчевали обладатели обычных партийных билетов, добавляет редакция Пшеничных Полей), а потом всего-то выиграть голосование среди рядового состава. Иначе проигрыш выборов, антисемитизм, тепловая смерть Вселенной.

Если вы не можете этого сделать, если вы надеетесь на то, что рано или поздно он уйдёт сам, или проиграет выборы, подытоживает Шукер, то вы мертвы. На прошлых выборах все надеялись на это, но он победил и фальшивым отбиранием мест у тори укрепил свою хватку на горле приличных центристов. Моментум придёт и отберёт ваши места. Корбинисты закидают яйцами ваши митинги. Корбин уже победил, если вы не решитесь убрать его.

У редакции вообще нет слов.

Тем временем, трансляции BBC с молодежных мероприятий регулярно прерываются скандированием Ohhh Jeremy Corbyn, и ведущие вынуждены резко прерывать передачи. Ну что ж, миллениалы изобрели троллинг государственных масс-медиа.

Лето 1984 года выдалось неспокойным. Предсказания Оруэлла не сбылись, а вот социальная нестабильность и экономические реформы вовсю шатали чайный столик Великобритании, грозясь опрокинуть весь чёртов файфоклок на колени сидящим за столом.

В начале марта 1984 г. Национальное управление угольной промышленности заявило о том, что британский уголь больше не нужен — в случае необходимости можно ввозить уголь из ЮАР, да и закупки у социалистической Польши обходились дешевле, чем плата британским шахтёрам по британским расценкам. Более серьёзной новостью было объявление о необходимости модернизации отрасли и закрытии 20 шахт и увольнении 20 тыс. шахтёров. Никаких программ переобучения предложено не было — всем предложили расходиться по домам.

В ответ на это 12 марта Национальный союз горняков и шахтёров объявил о начале забастовки на всех угольных шахтах. Драка началась. В 1974 году забастовки шахтёров просто разорвали британскую экономику — в стране была введена трёхдневная рабочая неделя, магазины закрывались в 14-00, телевидение вещало по полдня, дома освещали свечами — никто не был готов к тому, что уголь перестанет поступать на электростанции. Премьер Эдвард Хит ушёл в отставку.

Через десять лет профсоюзы жаждали повторить этот подвиг и закрепиться в роли "гильотинёра королей" на английской земле. Правительство Тэтчер же собиралось взять реванш и стереть организованное профсоюзное движение с лица Земли.

Сейчас мы с вами знаем, что английское правительство заранее готовилось к забастовке и провоцировало горняков на выступление, зная, что зима будет тёплой, зная, что стратегические запасы угля позволят дотянуть до весны следующего года, подбивая шахтёров выступить как можно раньше, сознательно проводя угрожающие пресс-конференции и не посылая своих представителей на переговоры.

Мы с вами знаем, что информационное освещение забастовки было согласовано с BBC и крупнейшими газетами, мы знаем, что МИ-6 вело слежку за всеми лидерами профсоюзного движения и за лейбористами-шахтёрами, подозревая их в сотрудничестве с Советским Союзом и КГБ, мы знаем, что в правительственных отчётах шахтёры назывались "угрозой изнутри/the inner threat" и "национальными врагами/the nationwide enemies".

Сейчас мы с вами знаем, что именно забастовки, а не митинги являются самым эффективным средством диктовать какие-либо требования, политические или экономические — людей на улицах игнорировать можно, перебои в электроснабжении и остановившееся производство, торговлю, транспорт — нельзя.

Сейчас мы с вами знаем, что весной 1985 года, когда отчаявшиеся забастовщики пошли на переговоры, запасов угля в стране оставалось меньше чем на месяц. Мы знаем, что после того, как забастовка провалилась, за период с 1985 по 1995 года были закрыты не обещанные 20, а 170 шахт — режущие отрасль чиновники всегда нарушают свои обещания.

Но это не так уж важно. На дворе 2019-й год, история покрылась пылью, но всегда интересно посмотреть — если целый год десятки тысяч человек бастовали, если забастовка была объявлена вне закона, если правительство заморозило кассы взаимопомощи шахтёров, объявив, что они финансируются Советским Союзом, если работодатель, естественно, не выплачивал содержание в период незаконной забастовки... то как же эти десятки тысяч продержались целый год?

Потому что им помогали все, кто мог собрать деньги. И тем удивительнее история движения «Лесбиянки и геи в поддержку шахтёров».

С первых же дней забастовок Тэтчер объявила, что бастующие поддерживают "заграничные интересы", содержатся "враждебными силами" и, конечно же, нарушают процедуры и закон. Именно поэтому она ввела в действие распоряжение, конфискующее накопления профсоюзных ячеек и запрещающее перечисление денег протестующим — "их и так кормит КГБ!".

Когда банковские счета шахтёрских групп были заморожены по всей стране, то это стало означать бессмысленность отправки почтовых переводов или банковских платежей. Уполномоченные от шахтёрских профсоюзов занялись буквальным христарадничаньем, выставляя консервные банки по пабам страны и в конце дня пересыпая собранную мелочь в кружку. Жёны или дети бастующих стояли по улицам с плакатами или продавали значки и флажки с символикой забастовки — наличные платежи было нельзя отнять, как отняли кассу.

Примерно в это же время 1984 года один из крупнейших лондонских гей-парадов столкнулся с колонной шахтёров на узкой улочке — и вместо оскорблений и драки началось странное братание. И шахтёры и геи с лесбиянками внезапно осознали, что и те и те являются угнетённым классом, а поэтому должны помогать друг другу. Внезапно выяснилось, что в рядах геев достаточно много членов Компартии Великобритании (удивительно, но достаточно сталинистская и радикальная компартия всегда привлекала огромное количество на первый взгляд совершенно посторонних людей — от Неда Старка, то есть Шона Бина, до Тильды Суинтон) — поэтому марксистский базис под идею взаимопомощи был подведён очень быстро.

— Их избивает полиция — прямо как нас!
— Их преследует правительство — прямо как нас!
— Над ними смеётся телевидение — прямо как над нами!
— Они сопротивляются — как и мы!
— Цель — поменять общественную и экономическую систему страны!

Как сказал один из ЛГБТ-активистов, Марк Эштон: "Геи никогда не могли сказать "я гей и меня интересует только своя тусовка и свои проблемы". Они рубились вместе со всеми и помогали всем".

В итоге идея помогать деньгами "угнетенным работникам шахт" разрослась до национальных масштабов — деньги для бастующих собирал и Элтон Джон и Пол Маккартни, напополам с объявлениями на концертах о том, куда следует пойти Мэгги Тэтчер.

Борьба, начавшаяся как борьба против закрытия шахт, быстро переросла в общее движение сопротивления правительству — за право собраний, за право организовывать кружки, за право свободного обсуждения работодателей и т.п.

После того как газета S*n выступила с хитроумным, по её мнению, заголовком о "глубоких шахтах и извращенцах (pits and perverts)", тут же появились рок-концерты с такими названиями, которые с радостью посещали и товарищи из гей-клубов и товарищи из угольного забоя.

Коллег с работы, которые травили или унижали своих "неправильных" сослуживцев, к общему удивлению, теперь часто встречали в пабах дружелюбные угольные пинки и затрещины — пока эти люди не понимали, что всех стоит уважать. Ну а напомаженный диджей на радиостанции мог внезапно запереться в студии и выдать получасовой спич о том, как пока мы тут слушаем модный рок, недалеко работяги стоят в пикетах и семьи их загибаются без еды.

Самое смешное, ну или удивительное, состоит в том, что дружба эта продлилась куда дольше, чем сама забастовка — налаженные контакты с ЛГБТ-средой позволили лейбористам и рабочему движению нормально воспринять идеи 90-х годов о равноправии, ну а среди сторонников прав ЛГБТ до сих пор считается ненормальным голосовать за консерваторов или плохо отзываться о "чумазых быдлопролетариях из моногородов".

В Уэльсе сохранён мемориальный посёлок времен шахтёрской забастовки — в том числе и рассказывающий о том, как две дико противоположные социальные группы встали плечом к плечу, почувствовав солидарность.

Архив сотрудничества шахтёров и ЛГБТ-активистов сохранён в Музее истории рабочего класса в самом что ни на есть пролетарском Манчестере — вместе со знамёнами профсоюзов и вырезками из газет.

Если кто из дорчитателей заинтересуется — в 2014 году вышла британская трагикомедийная драма "Pride/Гордость", рассказывающая всю эту историю.

Внимание, это не учебная тревога — вот и появилась какая-то польза от телеграм-канала британского посольства, про лоукостер в Лондон рассказали. Если кто из подписчиков зимой или в следующем году соберётся...

Если вы еще не в курсе, то Wizz Air UK запускает прямые рейсы из Москвы и Санкт-Петербурга в Лондон с 1 октября. Пока это единственный лоукостер, совершающий перелеты в этих направлениях. Стоимость перелета в один конец – от €29,99. Бронировать билеты можно уже сейчас на сайте. На октябрь еще можно купить билеты за 7000-8000 тыс. руб. туда-обратно.
https://wizzair.com/en-gb#/

Новости из Евросоюза и британского Парламента: сегодня в Лондон приехал очередной разъяснятель очевидного, Айван Роджерс — британский постоянный представитель при ЕС. Приехал, чтобы разъяснить в 114-й раз позицию Европы, возможные варианты, и почему всё летит в ад.

Кратенько:
1. Невыполнение требований Евросоюза по "бэкстопу" — вопросу открытой ирландской границы, автоматически ведёт к выходу без сделки. Никаких обсуждений. Европа не отойдёт ни на шаг от уже сказанного — между ирландской Ирландией и британской Ирландией границы быть не должно. Как это сделать — пусть голова болит у англичан.
2. Тереза Мэй в последний год своего премьерства привирала всем и обещала взаимоисключающие вещи. ЕС она обещала, что между Ирландиями не будет границы, своим партнёрам по коалиции из DUP она обещала, что в Северной Ирландии будут действовать все те же законы, что и в остальной стране, а своей партии она обещала, что UK обязательно выйдет из таможенного союза. Все эти три вещи взаимоисключающие, о чём её неоднократно предупреждали.
3. Борис Джонсон тоже предупреждён о том же, о чём и Тереза Мэй, причём ещё в свою бытность министром иностранных дел.

Вот т.н. "ирландский треугольник" — выберите любые два условия, но не все три сразу, ахахах.

4. На днях и Джонсон и Хант объявили, что сделка по бэкстопу мертва — что означает, что они более или менее официально сдвинулись к идее того самого треклятого no-deal Brexit, учитывая предыдущие три пункта. Теперь, по мнению ушедшего из партии тори законоведа Доминика Грива, осенний вотум недоверия против любого премьера, кто бы ни выиграл, кажется неизбежным — только так можно остановить поезд, летящий к разрыву всех отношений с Европой.

5. В итоге всё будет зависеть от того, сколько про-европейских консерваторов решится совершить ужасный шаг и поддержать Джереми Корбина — и сколько лейбористов, избираемых от про-брекзитёрских округов решат поддержать правительство Джонсона или Ханта, чтобы получить свой Брекзит.

Доминик Грив и Кен Кларк (оба консерваторы) уже сообщили, что будут голосовать против своего правительства. Лейбористка Сара Чампион, в свою очередь, призвала её не винить и сообщила, что Брекзит ей важнее. Возможно, из лейбористов найдётся ещё один или двое тех, кто всё равно собирался уходить на пенсию и не переизбираться на следующих выборах — но все они ненавидят Консервативную партию и Джонсона... разве что Кэти Хой может рискнуть.

Кроме того, в Палате Общин заседает аж 20 независимых депутатов — от бывшего лейбориста Фрэнка Филда до бывшей тори Анны Субри — они презирают Брекзит и плохо высказываются о Корбине одновременно.

Плюс есть те самые DUP, от которых критически зависит правительство любых консерваторов — их 10 человек, и именно они, а не триста с лишним тори сейчас являются той важной гирькой на весах. Если они взбрыкнут из-за ирландского вопроса, то пиши пропало.

И даже с учётом этой радикальной десятки, у коалиции Conservatives + DUP большинство всего в три голоса — то есть никто ничего не может сказать наверняка. Считайте эту алгебру ножей в спину сами.

7. И последнее — команда Джонсона тоже готовится к перехвату власти: Sky News пишут, что долгожданная Речь Королевы всё же состоится — но состоится в ноябре, таким образом, Парламент традиционно будет распущен на пару недель перед ней — как раз в дату предполагаемого Брекзита 31 октября, что позволит принять критическое решение без помех со стороны буйного Парламента.