После разгрома забастовки 1926 года правительство через год быстро запретило забастовки вообще — что оказалось не лучшим решением, так как вместо стачек профсоюзники начали массово вливаться в лейбористскую партию. Партия невероятно разрослась, отправила добровольцев на испанскую гражданскую, и во время Второй Мировой уже была готова не повторить ошибок Первой — британский солдат, в том числе, сражался и за то, чтобы послевоенный мир был справедливее довоенного.

После Второй Мировой наступило уникальное время — необходимость состязаться с красными и рывок к власти лейбористов привели к созданию так называемого "послевоенного консенсуса".

В тридцатые годы XX века экономисты Кейнс и Беверидж создали так называемый "доклад Бевериджа": отчёт о проблемах, которые стоят перед страной, и предложения по разрешению накопившихся противоречий. Сам Беверидж формулировал пять главных проблем так: безработица, болезни, необразованность, нищета и бесперспективность.

В качестве решения предлагалось ввести минимальный размер оплаты труда, пенсии по возрасту, отпуска по уходу за детьми, выдавать пособия на похороны, назначать пенсии вдовам и пострадавшим на производстве, национализировать сферу образования и транспорта и ввести единую государственную систему здравоохранения.

После войны все эти реформы были проведены в жизнь: результатом стала национализация главных отраслей промышленности, создание системы бесплатного образования и здравоохранения, массированное социальное жилищное строительство и гарантированное конституционным актом право на лечение любого заболевания за счёт государственного бюджета.

Главными принципами послевоенного консенсуса стали:
1. Смешанная кейнсианская экономика с контролем государства над частной инициативой.
2. Уничтожение безработицы и стремление к 100% занятости населения.
3. Сотрудничество государства и профсоюзов.
4. Введение государства всеобщего благосостояния.
5. Отказ от колониализма и демонтаж Британской Империи вместе с концентрацией на внутренней политике вместо внешней.

Консерваторы приняли правила игры и пообещали не оспаривать послевоенные реформы, зафиксировав их в своей Индустриальной Хартии 1947 года — вместо этого они пытались доказать, не то, что полугосударственная экономика плоха, а что они могли управлять бы ей лучше.

До 1979 года и появления на арене фигуры Маргарет Тэтчер вся британская экономика управлялась государством совместно с крупными профсоюзами и все крупные политические партии принимали сложившиеся правила игры — государственное регулирование и стопроцентную занятость. Этот период экономической истории назывался "бутскеллизмом" — в честь двух министров финансов, лейбориста Хью Гайтскелла и консерватора Рэба Бутлера. Политика двух партий почти не отличалась друг от друга - консерваторы очень сильно полевели, и даже когда сменяли лейбористов на выборах, не меняли ничего в сформировавшемся левоэкономическом консенсусе, так что сатирики шутили, что британской экономикой всегда управляет некий средний "мистер Бутскелл".

К 1970 году экономический рост внутри Британии замедлился, и часть экономистов начала противопоставлять себя кейнсианскому подходу c управлением экономикой через госзаказы. Эти люди вынули из шкафа книги наподобие хайековской "Дороги к рабству" и утверждали, что Британия строит "советский социализм", который приведёт к "уничтожению свобод и духа предпринимательства".

Нефтяной кризис 1973 года больно ударил по британскому государству всеобщего благосостояния: правительство впервые было вынуждено пойти на сокращения зарплат и пособий, а в ответ профсоюзы объявили общенациональную забастовку. Великобритания содрогалась в кризисе: магазины работали три дня в неделю, электричество в дома не подавалось, британцы сидели при свечах и смотрели в погасшие телевизоры. Шума добавила и забастовка могильщиков и мусорщиков: с тех пор консерваторы всегда вспоминают, что "при социалистах профсоюзы обнаглели настолько, что мы улицы были завалены мусором, а мы не могли похоронить своих мертвецов".

Правительство сдалось, а профсоюзы получили всё обратно — но к этому моменту во властной элите сформировалось ядро, которое было унижено, оскорблено и не собиралось больше торговаться с профсоюзными лидерами, а мечтало сокрушить их и развернуть послевоенные реформы вспять.

К 1976 году фунт просел к доллару на четверть, очередное лейбористское правительство ушло в отставку, а на трон в 1979 году взошла Маргарет Тэтчер. Будущую политику хорошо анонсировал её советник Кит Джозеф, сформулировав её фразой "если вы консерватор и монетарист, то вы всё равно недостаточно консерватор и монетарист".

Тэтчер начала массово приватизировать государственное имущество, а населению было разрешено приватизировать социальные квартиры. К 1982 году в государственных руках остались только железные дороги и система здравоохранения. Профсоюзы поднялись на борьбу, но были раздавлены и уничтожены после великой забастовки 1984 года, длившейся целый год.

В начавшейся суматохе очень вовремя появилось право Right To Buy — вы могли выкупить свою часть государственного предприятия, если у вас были деньги. Те, у кого деньги были, так и поступили — и через несколько лет стали получать приличные дивиденды, образовав каркас "нового среднего класса". Те, у кого лишних денег не водилось, не получили с приватизации государственных объектов ничего.

Право на забастовки было опять урезано, а численность профсоюзных служащих рухнула вместе с рухнувшей численностью рабочих в традиционных отраслях типа судостроения, угледобычи и металлообработки. Если в 1979 году в профсоюзах состояло около 13 миллионов человек, то к 2015 году их число упало до 6 миллионов. Правительство, например, запретило военным и правительственным служащим вступать в профсоюзы, мотивируя это "заботой о безопасности страны" (этот запрет был снят только новым лейбористским правительством Тони Блэра в 1997 году).

Что же сейчас осталось от профсоюзного движения в Великобритании и Северной Ирландии?

Осталось очень мощное кооперативное движение. Из 202 лейбористских депутатов в Общинах 26 избраны от кооперативного движения — предприятий, где работники сами владеют и управляют своим бизнесом. Бары, где нет владельца, а есть совет сотрудников. Ночной клуб или автомастерская, где совет управляющих состоит из мойщиков или официантов — такие учреждения могут даже нанимать менеджера для ведения бизнеса, который будет вести дела, но не владеть бизнесом.

Рабочие кооперативы («worker co-ops») являются предприятиями, которые находятся в собственности и демократически управляются своими сотрудниками. Это могут быть предприятия питания, здравоохранения, торговли, обычного промышленного производства, ухода за детьми и образования, чего угодно. От такого кооператива вы получаете не только рабочее место и оплату труда, но и право собственности на бизнес и принятия бизнес-решений, что позволяет вам получать прямую выгоду от финансового успеха.

По сути, это сотрудники, владеющие предприятием и нанимающие экспертов-управленцев — вместо того, чтобы "как все", быть нанятыми руководством, которое одно всем владеет. Цель кооперативов — не максимизировать прибыль, а создать комфортные и нормальные условия для всех, вовлечённых в процесс, "бизнес как сотрудничество".

Такие кооперативы выплачивают дивиденды, направляют делегатов в общебританский совет кооперативного движения и участвуют в политической борьбе. В одном Ливерпуле таких управляемых сотрудниками мест около 1400: всего на 45 000 кооператоров, которые владеют имуществом на 4.5 миллиарда фунтов и генерируют примерно 300 миллионов фунтов доходов в год для своих сотрудников.

Пекарни, химчистки, и прочие небольшие предприятия отчитываются перед местными советами самоуправления и управляются обычными людьми, которые днём стоят за прилавками или пакуют бельё в тюки, принимая его у клиентов. Эти кооперативы строят детские площадки, озеленяют территорию и получают в обмен небольшие льготы от городских властей — всё потому что люди сами владеют своими средствами производства и стараются улучшить условия жизни для себя и своих соседей.

Каждый год рабочие кооперативы возвращают прибыль своим рабочим-владельцам в форме «дивидендов за усердие». Дивиденды, как правило, распределяются на основе отработанных часов, рационализаторских предложений, оклада и/или стажа, а также семейной ситуации — коллектив вполне может решить помочь попавшим в сложное положение новичкам или местным легендам.

Оплатные системы очень варьируются. Некоторые рабочие кооперативы используют премиальные системы для каждого рабочего места. Другие вознаграждают строго по трудовому стажу. На другом конце спектра находятся рабочие кооперативы, которые платят всем работникам одинаковые заработные платы. Работники принимаются в качестве полноправных членов, часто путем голосования или консенсусом, а когда сотрудники оставляют кооператив, то их доли в капитале кооператива возвращаются к ним.

Например, компания "Suma Wholefoods", владеющая бизнесом по изготовлению готовых завтраков, имеет штат всего в 160 человек, но зарабатывает более чем £40 миллионов в год — весь персонал имеет право принятия решений и участия в собрании совета директоров, причём согласно принятому ещё в 1975 году кодексу, в компании действует жёсткий эгалитаризм: заработные платы вообще не различаются, вне зависимости от обязанностей сотрудников, будь то уборщик в цеху или главный финансовый аналитик, вся прибыль, не вложенная в модернизацию, распределяется поровну

Кофейни, чайные клубы, частные библиотеки, небольшие театры, которые не принадлежат владельцу, а поровну принадлежат всем, получившим пай при создании заведения. Кооперативы обладают своими банками, которые выдают ссуды таким же учреждениям, которые не имеют частного владельца, а управляются обычными людьми — и что самое главное, кооперативы и профсоюзы в Британии осознают свою силу и идут в политику.

Все британские рабочие кооперативы объединены в сеть Cooperatives UK.

Пара слов о социальном строе Великобритании

1. Больная тема США - расизм. Больная тема Великобритании - социальный расизм. В газетах на полном серьез пишут статьи типа “Каково это, встречаться с человеком из другого социального класса?”. То есть обсуждают вопрос примерно в том же тоне, в каком несколько десятилетий назад писали про отношения с человеком другой расы.

2. Так что если в США политика diversity направлена на борьбу с расизмом, то в Британии - с расизмом социальным. Скажем, у американских университетов есть разнарядки на то, сколько афроамериканцев и латиносов они должны принять. Нельзя забивать все одними азиатами и белыми. У британских университетов есть похожие KPI, но не по расе, а по социальному классу. Неправильно это, когда в Оскфорд попадают одни только выпускники частных школ, надо и из государственных брать не менее N процентов - а не то финансирование урежут.

3. Поскольку светить богатством - дурновкусие, ваш социальный класс определяют по акценту. В общем и целом, чем южнее регион, тем выше классом считается его региональный акцент, чем севернее - тем ниже. Скажем, североанглийский или шотландский акцент 100% осознается как рабочий. Моя знакомая, дочь землевладельцев из Абердиншира, училась в одном английском университете и была глубоко оскорблена, когда ей предложили вступить в Society of Working Class Students, общество студентов из рабочего класса. “Почему это вы решили, что я из рабочего?” “По твоему акценту”

4. Почему так? А вот тут мы сталкиваемся с интересным парадоксом британской истории. Британия была пионером промышленной революции. Но при этом все связанное с промышленностью и промышленным производством тут дико непрестижно. Англичанину традиционно западло быть не только рабочим, но даже и инженером - это занятие недостойное джентльмена. Ну а поскольку практически вся промышленность Великобритании была сосредоточена на севере Англии и в Шотландии, то культурные особенности этих регионов, включая акцент, перестали пользоваться престижем.

5. Итак, мы выяснили, что промышленное производство непрестижно, да и городская жизнь тоже, по большому счету. А что же тогда престижно? Жизнь сельская. Скажем офигенные на мой взгляд кирпичные дома для рабочих Викторианской эпохи - прекрасные образцы индустриальной архитектуры, которые в Штатах стоили бы миллионы - в Англии не пользуются особенным спросом. Это дешманское социальное жилье, в которое селят мигрантов, потому что англичане с деньгами такое не купят. А купят они дом, который косит под сельский коттедж, даже если расположен в городе. Если я уж не могу жить в деревне, то хотя бы притворюсь, что в ней живу.

6. Поэтому, если в России, ездить на собаках - это признак принадлежности к низшему слою - бедняга, каждый день из своего Подольска в Москву мотается, то в Британии - признак высшего. Обратите, например, внимание, что в Лондоне есть такая линия метро Waterloo&City Line, состоящая из всего двух станций: Вокзал Ватерлоо и Лондонский Сити, без промежуточных остановок. Почему? Потому что огромное количество дельцов из Сити живет не в Лондоне, а в собственных домах на юге и юго-западе Англии, а в Лондон только ездит на работу на электричке. Их настолько много, что под них специально создали ветку метро.

7. По мере продвижения на север, все эти социальные заморочки постепенно ослабевают. Скажем, на самом юге, в Хэмпшире, живут снобы, которые искренне считают себя божествами. Уже в Йоркшире самомнения у людей куда меньше и с ними в принципе можно разговаривать. Ну а в Шотландии - вообще котики (впрочем, об этом я уже писал), особенно, если речь идет о промышленном или бывшем промышленном городе, зоне ржавого пояса. Я вот, например, все жду 1 сентября, когда смогу наконец переехать в Данди - бывший центр джутовой промышленности, находящийся в перманентной социоэкономической депрессии с тех пор как эта промышленность сдохла - и самый комфортный город для жизни во всей Великобритании лично для меня. То есть, тусить лучше в Глазго, а вот жить - в Данди.

Гуглил про Waterloo&City Line, упомянутую выше, узнал, что станция City оказалась переименована в Bank, а линию так и называют по старому. Но самое интересное в другом: когда в конце XIX века строили станцию City, то ради вестибюля собирались снести церковь Святой Марии XVIII века, но градозащитники место отстояли.

В итоге пришли к парадоксальному решению о совмещении — церковь оставили англиканам, а крипту и подвалы выкупил метрополитен, устроив там кассы, вестибюль и платформы. Захоронения из крипты убрали и перенесли на местное кладбище.

В итоге, из церкви на лифте можно спуститься под пол, в метро. На фото главный вход в церковь, кассы и Starbucks находятся справа.

Вернёмся к милым и уютным политическим и культурным срачам.

Пока в США бушует движение Black Lives Matter, а в Британии продолжают снимать статуи рабовладельцам, корпорация BBC решила взяться за национальные гимны страны — и убрать их из ежегодного фестиваля классической музыки BBC Proms.

Фестиваль проходит в нескольких точках Лондона, от Альберт-холла до Кэдоган-холла, а также в публичных парках по всей стране — а завершается феерической Последней Ночью, которую транслируют и по радио и по телевизору. Last Nights of the Proms начинается как вечер лёгкой музыки, а затем традиционно полночи исполняют британскую патриотическую музыку. А теперь не хотят — BBC боится, что корпорацию будут ассоциировать с империализмом и работорговлей. Поэтому некоторые национальные гимны из сетки вещания будут убраны.

Вы всё верно прочли. Гимны. Многие знают, что в Великобритании нет единой конституции (есть множество отдельных конституционных актов). То же самое примерно происходит и с гимнами — уже четыре или пять веков британцы не могут определиться, что является национальным гимном, поэтому каждый решает для себя, что ему больше нравится.

God Save The Queen? Пффф. Это просто патриотическая песня. Нет ни акта британского парламента, ни королевской прокламации подтверждающих, что это и есть государственный гимн.

Так что многие совершенно спокойно скажут, что это патриотическая песня в честь царствующей фамилии, а гимном, например, является, Правь, Британия, морями, которую и собираются выкинуть из программы фестиваля — из-за строчки Britons never, never, never will be slaves, ну и нескольких других, воспевающих британскую исключительность. Британцы рабами не будут, а все остальные? Непорядок, совершенно неприемлемо.

С исполнением этого альтернативного гимна, который скоро, кажется, будет выкинут из бибисишного фестиваля, можно ознакомиться в этом видео — как раз Сара Конноли отыгрывает роль адмирала Нельсона посреди Альберт-холла.

Но и это не конец. Британия — религиозная страна, по крайней мере, долго ей была. Именно британцы перевезли в США ту лёгкую религиозную двинутость пуритан и пресвитерианцев. С точки зрения верующих граждан, гимном страны должен быть гимн религиозный, причём сторонники гимна ещё и разделились по политической принадлежности.

Так что никакого save the Queen, никакого rule the waves, есть ещё два стула: Земля надежды и славы, то есть Land of Hope and Glory, которая внезапно используется для матчей сборной Англии, "Земля надежды, матерь свободных, хранимая правдой Империя Бога", и другой религиозный гимн, "Jerusalem", "Новый Иерусалим".

Третий по счёту гимн своровали для себя консерваторы — Land of Hope and Glory исполняется перед съездами тори.

А вот четвёртый гимн, Jerusalem, текст Уильяма Блейка, забрали себе лейбористы — «Иерусалим» традиционно воспринимается как радикальная утопия, в которой капиталистический порядок со всеми его несправедливостями и жестокостями противопоставляется новому, справедливому и гуманному миру, который можно и должно построить в Британии. Там есть и "дьявольские мельницы", и "тёмные фабрики сатаны", "пусть туча грозная примчит мне колесницу из огня", "мой дух в борьбе несокрушим, незримый меч всегда со мной", и "мы возведём Иерусалим в зелёной Англии родной" и прочее левое мессианство.

При этом Jerusalem не только исполняется при закрытии партийных съездов левых, но также и закрывает BBC Proms, и, судя по опросу населения, гимном Британии его считает 52% опрошенных.

Вот здесь его поют делегаты съезда лейбористской партии, включая атеистов типа Корбина.

(а New York Times даже обнаружила его исполняемым фанатами на футбольных матчах — популярность религиозного текста в современной Англии, видимо, объясняется либо любовью к Блейку и классической литературе, либо тем, что "бабушка пела").

Четыре гимна, как минимум, и ни один не является официальным. Что ж, видимо, в этом году BBC сделает вид, что их стало три — адмирал Нельсон и прочая тематика избранности сброшены с авианосца современности.

Отличная история, а?

На днях была интересная новость о том, что Википедия на шотландском языке (Scots), оказалось, более чем наполовину написана одним вики-редактором, американцем, совершенно не знающим шотландский язык - он брал текст по-английски, заменял в нем некоторые слова на шотландские из словаря, и коверкал кое-где написание в сторону "шотландского", как он себе это представлял. Из 60 тысяч статей в версии Википедии на этом языке он написал или отредактировал 30 с чем-то тысяч.

Причем интересно, что это не было каким-то пранком или что-то в этом роде - похоже, парень искренне думал, что делает доброе дело, начал этим заниматься в 12 лет и 12 лет пахал, ему несколько раз носители языка пытались объяснить, что это какая-то фигня, но шло мимо ушей, и вот сейчас длинный и убедительный пост на реддите запустил скандальную волну, все про это говорят, а чего делать, непонятно. Если удалить все эти статьи, от википедии на шотландском ничего не останется, если оставить, то это издевательство какое-то, а не википедия. Вроде бы на волне интереса к этому набрали добровольцев, чтобы переписывать нормально, но если честно, посмотрим еще, на сколько этих добровольцев хватит.

Почему история стала виральной? (а она стала, стопятьсот СМИ о ней уже написали по-английски, не знаю как по русски). Сила нарратива. Тот, кто написал исходный пост в реддит, написал его очень умно. Ведь на тех же фактах можно было написать сухо: я обнаружил, что больше половины шотландской википедии это какой-то бред, а не шотландский язык, какой-то тролль трудится, что за херня. И тогда бы это никому за пределами /r/Scotland не было бы интересно, да и там не очень. Но автор сделал из этого драму, потому что включил мотивацию редактора: трудится в течение 12 лет, десятки тысяч статей, и все из
лучших побуждений. А результат при этом - "I think this person has possibly done more damage to the Scots language than anyone else in history" (это, конечно, сильное преувеличение, но очень увлекательно). Получился текстовый аналог знаменитой реставрации Ecce Homo, помните?

https://ic.pics.livejournal.com/avva/111931/177202/177202_300.jpg

Вот по той же причине и виральное внимание к этому (но у картины больше, конечно).

Ссылки по теме:
https://www.reddit.com/r/Scotland/comments/ig9jia/ive_discovered_that_almost_every_single_article/
https://meta.wikimedia.org/wiki/Requests_for_comment/Large_scale_language_inaccuracies_on_the_Scots_Wikipedia
http://languagehat.com/scots-wikipedia-fail/

и еще стопятьсот ссылок.

Теперь про собственно шотландский: давайте разберемся, что с ним происходит и как он сегодня выглядит.

Сюрприз! В Шотландии есть собственно три разных шотландских языка.

Во-первых, шотландский гэльский (Scottish Gaelic). Это кельтский язык, родственный ирландскому гэльскому, язык древних гэлов-хайлендеров Шотландии, ничего общего не имеющий с английским. Он на грани вымирания, всего около 50 тысяч шотландцев на нем говорят (1% населения Шотландии). Вся эта история не о нем, но упомянуть надо.

Во-вторых, шотландский (Scots), это на нем должна была быть написана эта википедия (но тинейджер-американец все испортил). До 10 века его можно считать региональным диалектом староанглийского. В 12-13 веках он достаточно далеко отошел от английского той же эпохи, настолько, что легко можно считать отдельным языком, особенно в 15-16 веках, когда Шотландия была отдельным могущественным королевством, со своим двором и литературой. Однако потом политика пошла в другую сторону, Шотландия соединилась с Англией вначале де-факто, а потом де-юре, и шотландский стал приближаться к английскому, особенно под влиянием третьего вида шотландского языка, а именно --

В-третьих, шотландский английский (Scottish English). Это по сути дела региональный диалект современного английского языка в Шотландии. У него есть свои особенности произношения и свой набор особенных слов и фраз. Его вряд ли имеет смысл называть отдельным языком, хотя лингвисты знают, что это вопрос сугубо политический - что называть языком, а что диалектом.

В современной Шотландии все говорят по-английски (обычно на шотландском английском, хотя есть и всякие понаехавшие из других частей Британии и других стран, конечно), но лишь треть населения - 1.5 миллиона из 5 - говорят и понимают шотландский. В чем разница между шотландским английским, Scottish English, и собственно шотландским, Scots?

Ну это такой спектр. Представьте себе, что крутите регулятор громкости, и постепенно язык меняется. Начинается с шотландского английского практически без особых слов, небольшой акцент, крутите немного, добавляется акцент посильнее, шотландских слов больше, но пока еще знаменитые-знакомые, типа kirk вместо church и bairn вместо child, крутим дальше, незнакомых слов все больше, появляются небольшие различия в грамматике, докрутили до конца, дошли до Scots - уже ничего не понятно, слишком много незнакомых слов и различий в произношении знакомых.

На фото см. интересную таблицу из статьи 1984 года о статусе шотландского языка, с примерами из разных мест на этом спектре: https://ic.pics.livejournal.com/avva/111931/177493/177493_600.png

(она процитирована в этой обзорной статье, которую рекомендую: https://pdfs.semanticscholar.org/18e9/1c2abc199e328bdadc5d7b10d13aee8caf0b.pdf)

Столбцы здесь идут от супер-шотландского (самый левый) до супер-английского (самый правый). Скажем, "een" вместо "eyes" это очень сильный признак шотландского, а "puir" вместо "poor" не такой сильный. В самом начале спектра у нас будут только слова из столбцов 3-5, по мере вращения регулятора мы добавляем слова из второй колонки и наконец из первой, и перестаем пользоваться словами из четвертой/пятой, и вот мы пришли к шотландскому, Scots.

По крайней мере в том, что касается лексики.

С грамматикой при этом все сложнее, потому что - это уже идет мое личное впечатление - у шотландского не так уж много грамматических/синтаксических отличий от английского. Они есть, эти отличия, приводятся например в статье в википедии про Scots. Но их мало и как-то не очень убедительно; скорее это похоже на небольшой список особенностей в сравнении с английским,чем на свою, отдельную систему грамматики языка, который много сотен лет развивался отдельно. По-видимому, это связано как раз с тем, что начиная с 17 века шотландский английский тянул канат на себя.

Классические дебаты в британском парламенте:
— У правительства было всё лето, чтобы подготовиться к тяжёлой осени и зиме, но вместо этого мы видели суматошные распоряжения и отмену распоряжений, переползание из кризиса в кризис, неподготовленность, незапланированность... От тестирования на коронавирус до школьных экзаменов, от подготовки к отопительному сезону до переговоров по Брекзиту... Когда вы собираетесь начать управлять страной?
— А вы почему в 80-е годы Ирландскую Республиканскую Армию поддерживали, а?

Смешной момент: Стармер действительно работал адвокатом по некоторым делам о боевиках ИРА, но Джонсон недавно дал пэрство Клэр Фокс — скандальной политической активистке, которая после взрыва повстанцами отеля в Брайтоне выступала с речами о полной поддержке борьбы за свободу Северной Ирландии (Фокс умудрилась начать карьеру в Революционной Коммунистической Партии Великобритании, а закончить в националистической Brexit Party Найджела Фаража — у нас есть шикарные материалы об этой истории: раз и ещё два).

В общем, если вам будут советовать застегнуть ширинку — переводите разговор на ирландских боевиков.

О, Дэйли Мэйл опять это сделали, не прошло и года.

Принцип редакции: когда правительство тратит деньги, то это безответственный и опасный план, если это, конечно, не план тори.

(помните прошлогоднюю историю с минимальной заработной платой? и мы помним!)

На картинках: лейбористы предлагают опасный и дорогой план введения четырёхдневной рабочей недели (2019 год, стоимость 17 миллиардов фунтов), правительство должно ввести четырёхдневку, чтобы оживить экономику и заставить население тратить больше в выходные (2020 год, стоимость 22 миллиарда фунтов).

Британская система жилищно-коммунальных услуг, возможно, самая запутанная в мире. Поставлять в ваш дом электричество утром здесь может одна компания, а к вечеру уже совсем другая.

(кстати, один наш друг из @immigrantcast как раз работает в компании-посреднике, которая предлагает дробные тарифы — утром берём электричество у компании А, вечером - у Б, а днём - у Ц., каждый раз выгадывая проценты экономии, наш канал расспрашивал авторов про это на их подкастах)

Частный коммунальный рынок сыграл с подданными Её Величества злую шутку — компании манипулируют тарифами и регулярно обновляют условия поставок электричества, тепла и воды, что приводит к ежемесячным переплатам. По оценкам, британцы теряют на тарифах ЖКХ примерно 22 миллиарда евро в год. Как? Зачем?

Бардак на рынке коммунальщиков привел к тому, что большинство граждан выступает за национализацию всей отрасли — приватизация привела только к снижению качества услуг и повышению затрат для потребителей.

«Британия — это демократия, но из-за того, что вся собственность сосредоточена в частных руках, решения, от которых зависит судьба экономики, часто принимаются в узком кругу элиты», — говорилось в манифесте лейбористской партии.

Кэт Хоббс, директор We Own It, организации, которая ведет кампанию за передачу в госсобственность основных отраслей, отмечает, что, хотя общественность уже давно жаждала реформ, политики неохотно говорили о национализации — до 2017 года. Сейчас же 83 процента британцев в итоге выступают за ренационализацию водной отрасли (водопроводы и канализация), проданной Тэтчер частникам в 1989 году, а 77 процентов также выступают за возвращение государству энергетики и линий электропередач.

Почему? За тридцать лет после приватизации ЖКХ на рынок вышло множество новых игроков. На первых порах они активно демпинговали, пытаясь привлечь покупателей, что всех устраивало, но вскоре идиллия закончилась, часть компаний была поглощена, осталось только несколько крупных игроков, которые начали диктовать свои правила. В итоге несколько монополистов постоянно повышают тарифы и завышают счета — при отвратительной работе с клиентами.

Рынок структурирован следующим образом:
• газ, электричество и отопление поставляет «большая шестерка» — British Gas, Npower, EDF Energy, E.On, Scottish Power, Scottish & Southern Energy.
• в сфере водоснабжения и водоотведения основные компании — London Water Services Ltd, Albion Water Ltd, Thames Water Utilities, United Utilities Water.

Поставщиков газа и электричества можно менять и комбинировать, водоканалы же не выбирают — к каждому району прикреплена определенная компания, которая его обслуживает. Правительство провело расследование, посвященное деятельности «большой шестерки», которое показало, что клиенты постоянно получали необоснованно завышенные счета за свет и газ.

Контракты с поставщиками коммунальных ресурсов в стране заключаются на определенный срок, после истечения которых потребителям надо самим его расторгнуть, написав заявление, в противном случае договор продлевается автоматически, причем уже на менее выгодных условиях. Это явление получило название rollover. Для электроэнергии тарифы таким образом задирали на 35 процентов, а для газа — на 30 процентов.

Пропустили дату? Извините. Несите деньги.

Компании предлагают британцам различные тарифные планы, однако, чтобы не переплачивать, им надо прилагать постоянные усилия. Большинство граждан оказалось к этому не готово. По оценке проекта, анализирующего тарифы ЖКХ, Energy Helpline, британцы ежегодно переплачивали 18,7 миллиарда фунтов (22 миллиарда евро) — это те деньги, которые они могли бы сохранить, если бы регулярно меняли тарифный план.

В ходе анализа выяснилось, что рыночек не порешал.

Чем лояльней клиент, тем больше он платит за ЖКХ: 15 процентов британцев, которые не меняли поставщика коммунальных услуг 15 лет и больше, переплачивали за электричество в среднем по три тысячи фунтов в год.

Еще 2 миллиона домов не меняли домоуправляющую компанию по десять лет — они платят дополнительные 2,5 тысячи фунтов ежегодно.

Треть страны при этом не меняла поставщиков более пяти лет. Те, кто не пересматривал контракт от пяти до десяти лет, переплачивают в год по полторы тысячи фунтов.

Вывод: «Если клиент продолжает оставаться лояльным, у поставщиков нет стимула предлагать более дешевые предложения или скидки», — считает Марк Тодд, представитель Energy Helpline.

Система тарифообразования? Ужасна.

Потребителям предлагают два базовых варианта: твердый тариф и тариф с плавающей ставкой. В него в качестве переменной заложены расходы компании, которые могут меняться и влиять на конечный размер счета.

Тариф с переменной ставкой при этом используется по умолчанию, также на него переводят потребителей, которые сами вовремя не разорвали договор, чтобы заключить новый.

По данным британского Агентства по конкуренции и рынкам, 70 процентов потребителей в Великобритании пользуются переменными тарифами, которые являются завышенными. Ведомство отметило, что отрасль надо привести в порядок, чтобы больше людей смогли перейти на более выгодные тарифы.

Задолженность населения за коммунальные услуги составляет уже 19 миллиардов фунтов — а власти никак не пытаются контролировать рост долгов населения.

«Правительство должно контролировать масштабы проблемы, точно измеряя уровень долга и публикуя данные на ежегодной основе, но оно безразлично к этой проблеме», — заявил Джиллиан Гай, исполнительный директор Citizens Advice, занимающийся юридической помощью британцам в трудном финансовом положении.

При этом избиратели считают, что Парламент обязан установить любой уровень компенсации, если получит от избирателей мандат для подобных действий, а бизнес обязан подчиниться — то есть правительство может национализировать британское ЖКХ и бесплатно. В качестве прецедента вспоминают прошедшую в 2009 году национализацию британского розничного банка Northern Rock — хотя акции банка все еще торговались на бирже, суд постановил, что акционеры не имеют права на компенсацию при национализации государством.

Загадочность тарифов ЖКХ в Великобритании может дать фору даже российским. О негативных последствиях приватизации говорят абсолютно все: лейбористская оппозиция в парламенте, технические эксперты и даже сама правящая партия консерваторов.

Решатся ли тори, уже частично национализировавшие авиалинии и железные дороги, на выкуп коммунального хозяйства страны?

«Мне кажется, эта страна сейчас переживает оргию национального позора в связи с тем, что многие другие люди по всему миру ценят в нас больше всего. Люди любят наши традиции и нашу историю — со всеми их изъянами», — так Борис Джонсон прокомментировал ситуацию с возвращением песни «Правь, Британия, морями» с текстом в программу BBC Proms.

Сложно не согласиться! Но нельзя и не отметить: последовательности в этом году не хватает не только Би-би-си, но и правительству Бориса Джонсона, которое все лето отменяет собственные же решения.

https://www.kommersant.uk/articles/pesnyu-prav-britaniya-moryami-ispolnyat-na-bbc-proms-s-tekstom-otkaz-bi-bi-si-ot-liriki-privel-k-skandalu-i-ugrozam

Благодаря текстам от @RPInform узнали чуть побольше о том, как работает social allowance в Британии — льготы, что-то вроде наших субсидий.

Наши дни, Манчестер, Англия. Бездомный мужчина рассказывает, как он жил в трёшке в социальном жилье, но потом скоропостижно умерли его мать и брат, с которыми он жил. У него не было денег на оплату ренты и его выкинули: в Великобритании существует т.н. bedroom tax, "штраф за неполное проживание", если ты живешь в государственном жилье и у тебя есть хотя бы одна свободная спальня/комната, то ты лишаешься части пособия — у него осталось целых две свободных комнаты, поэтому его пособие резко сократилось и перестало покрывать его расходы.

Окей, тебя выселили. Наверное, смысл выселения в том, чтобы переехать в жильё попроще?

Но нет, найти жилье уже крайне трудно, потому что по факту ты бездомный, адреса у тебя, нет и пособия, нет почтового ящика для писем, ты можешь надеяться только на благотворительность и проживание в шелтере, интернате для бездомных.

Вопрос с поиском работы и перепиской с социальными службами всегда упирается в одну и ту же проблему — у тебя должно быть постоянное место жительства, ты должен принести квитанции об оплате коммунальных счетов, чтобы доказать, что ты живёшь на одном месте, система не умеет работать иначе. Открыть счёт в банке также почти невозможно без этого английского варианта of propiska.

Закон приняли в 2012 году. Кто принял? Консерваторы. Закон сильно ударил прежде всего по инвалидам, которым втройне тяжелей одновременно и искать работу и искать жильё — с такой задачей и здоровый человек-то справляется с трудом, а бюрократическая машина безжалостна и руководствуется правилами, параграфами и циркулярами.

Очень холодно спать на улице в Манчестере, на севере Англии — мужчина встаёт каждый день в 5-6 утра, чтобы пробежаться и согреться. На окраинах города полно пустующих домов. Почему нельзя туда людей заселить за сниженную ренту? Потому что частная собственность, застройщик предпочитает держать простаивающую жилплощадь в надежде окупить расходы.

Почему бездомные не любят обращаться в соцслужбы — потому что они не помогают. Чаще всего человек слышит только "вы в очереди", "вы в списке ожидания" и т.д.

Если у вас нет родственников с деньгами или свободной комнатой, или же собственных сбережений, то оказаться на улице можно в два счёта, большинство людей даже и не подозревают, насколько просто лишиться своего дома или квартиры и как сложно потом уцепиться хотя бы за временное общежитие (которое даёт тебе почтовый адрес — величайшую ценность в 2020 году!)

Как оказаться бездомным в Великобритании? Вот пошаговая инструкция.

1. Вы устраиваетесь на работу по программе ZHC, потому что другой работы в вашем небольшом городе нет. ZHC = zero hour contract, «трудовой договор с нулевым гарантированным рабочим временем». Это вид контракта между работодателем и работником, где работодатель не обязан предоставлять минимальное количество рабочих часов, в то время как работник не обязан принимать предлагаемую работу. Если есть работа, то вам звонят и предлагают выйти в смену. Вы можете отказаться, а можете и согласиться. Конечно же, гораздо чаще возникает ситуация, когда работники сами названивают и спрашивают, как дела с работой на сегодня. В ответ слышат "работы нет", "вы пока не нужны", "может быть, объект появится на следующей неделе".

Такой тип трудового договора часто используется в сельском хозяйстве, гостиничном и ресторанном бизнесе и строительстве. Это вид частичной занятости. Нет работы = нет оплаты.

Фокус в том, что работающие по ZHC официально не считаются безработными: потом премьер-министр хвастается с экрана, «в UK уровень занятости населения выше, чем когда-либо прежде». Кроме того, занятые по ZHC, разумеется, не получают обычных отпусков, отпусков по уходу за ребёнком, отпусков для учёбы и даже больничных — сами, всё сами, не стоит взваливать на работодателей такую ужасную ношу. Тори пятый год говорят в Парламенте, что если заставить таких работодателей платить за больничные, то почасовая работа просто исчезнет, потому что станет невыгодной.

2. Вы не можете претендовать на "бенефиты" (пособие по безработице) под названием "Job Seekers Allowance", где вам помогают найти работу и даже, о чудо, дают вам карманные деньги, потому что официально у вас есть работа — ZHC. Если вы увольняетесь, вы не имеете права ни на что. В конце концов, стресс изматывает вас и вы заболеваете — треть ищущих работу имеет проблемы с mental health и страдает паническими атаками, депрессиями и бессонницей.

3. Итак, вы обращаетесь в ESA ("Агентство по безработице и поддержке безработных"), которое почти всегда отклоняет ваш запрос. Чтобы подать апелляцию, вы должны быть достаточно здоровы, чтобы бороться, ходить по судам, ругаться с чиновниками и, да, иметь чёртов почтовый адрес, чтобы отвечать на письма! Те, кому удается выйти победителем, получают суперприз — LHA (Local Housing Allowance, «местное жилищное пособие»). Это 500 фунтов стерлингов в месяц, которые позволяют вам снять квартиру и получить propiska.

4. В противном случае, рано или поздно, вы получаете уведомление о выселении (“Section 12”) из вашей текущей квартиры, а найти другую квартиру с достаточно низкой арендной платой, чтобы получить государственную помощь от DSS (Департамент соцобеспечения), практически невозможно.

У агентов по недвижимости есть общая политика — не принимать заявки при наличии помощи от DSS, а арендодатели не хотят доплачивать за страховку. Ипотека тоже не вариант — почти любой ипотечный кредит содержит в себе условие о том, что деньги не должны поступать от социальных пособий.

Шелтеры? Ну, жить в социальном общежитии, наверное, хорошо, но они негосударственные, и потому могут внезапно закрыться, если благотворительная организация закрывается или переезжает. А всё почему? Потому что Дэвид Кэмерон, бывший премьер, ещё в 2010-х годах анонсировал программу "плачущих сердец": мол, британцы настолько хороши и честны, что мы можем свернуть государственную социальную помощь, и отдать её благотворительности, скинув с плеч государства. Это же так трогательно, люди сами заботятся о других людях! (и бюджет сэкономим!)

5. Поэтому вы обращаетесь в местный совет/муниципалитет, и они уже решают, являетесь ли вы приоритетом для помощи (первыми справедливо стоят женщины и дети). Если вы один из счастливчиков, вас опять поместят во временное социальное жилье, пока они не найдут вам постоянное, это, конечно, счастье, хоть и 5-10 лет ожидания.

Как получать пособие и одновременно работать? А никак. И это при том, что изначально вы начнёте подъём к нормальной жизни с самых низов, с почасовой и неквалифицированной работы, оплата за которую будет НИЖЕ пособия.

Вам нужно отказаться от пособия, являющегося вашей подушкой безопасности, за которую вы воевали в суде, чтобы выйти на работу. Вы не можете работать неполный рабочий день, чтобы подзаработать в дополнение к пособию. Это нарушение, это на самом деле работает против вас — за это у вас будут вычитать деньги.

Тем временем, по умолчанию вы становитесь самой презираемой категорией населения — человеком, сидящем на пособии по безработице. Лентяй, бездельник и иждивенец, мерзавец, грабящий остальную нацию.

Джереми Корбина называли King of Scroungers, "королём побирушек", лидером лузеров, руководителем партии нищебродов, клянчащих помощи.