She ain't no human being, конечно, но Твиттер состоит из тори... ;)

p.s. собственно про сам скандальчик чуть позднее.

окей, посоны и посонессы, переходим к фазе принятия

Обещанные довыборы в Парламент в округе Одри и Шоттс спокойно выиграли шотландские националисты: не помогло даже тактическое голосование либдемов и тори за лейбористов.

SNP: 46.4% (+1.3)
LAB: 38.4% (+6.4)
CON: 12.9% (-4.7)
LDM: 1.0% (-2.6)
SDP: 0.7% (+0.7)
SU: 0.3% (+0.3)
REF: 0.2% (+0.2)
UKIP: 0.2% (+0.2)

SNP HOLD

Стармер, ты до чего людей довел?..

Главой DUP стал Эдвин Путс.

Из вики-статьи о нём:

Путс – креационист и отвергает теорию эволюции. В беседе с корреспондентом Бибиси Уильямом Кроули, Путс заявил: «Земля – очень молодая планета. Я уверен, что ей не больше 4 000 лет».

Путс – прихожанин Пресвитерианской церкви Ольстера. В своем выступлении в североирландском Парламенте Путс настаивал на исключении геев из списка доноров крови, объясняя то тем, что «геи живут рискованной сексуальной жизнью».

В январе 2016 года Путс подвергся критике со стороны своих же коллег по DUP, после того как сказал, что главная работа первого министра Северной Ирландии Арлин Фостер – «быть хорошей женой, матерью, дочерью».

В октябре 2020 года Путс подвергся и критике со стороны Шинн Фейн и Альянса – после того, как он сказал, что коронавирус поражает в основном ирландцев – по его словам, «в юнионистских районах болеют в шесть-семь раз реже».

Соединённое Королевство – 2021, леди и джентльмены!

(фантастическое говно)

Is Keir Starmer doing well or badly as head of the Labour Party?

He is doing badly...

2019 Labour voters: 66% (+29)
2019 Lib Dem voters: 60% (+16)
2019 Tory voters: 77% (+11)

(Savanta ComRes)

Фантастическая новость из мира археологии. Выяснилось приблизительное время создания «Великана из Серн-Эббас» и это седьмой век, когда Дорсет был спорной территорией за которую кельты воевали с Westseaxna Rīce, королевством западных саксов. Получается что его вырезали на холме как раз в период христианизации и борьбы с ней, саксы считались упорными язычниками и только поражение Кенвала в войне с Пендой из Мерсии привело к тому, что изгнанный король крестился (возможно для получения поддержки от союзников, христиане Пенду ненавидили).

Из статьи видно, что учёные шокированы датировкой геоглифа, до этого момента считалось что Великан либо доисторический или кельто-римский, либо вообще карикатура на Кромвеля в образе Геркулеса созданная в годы гражданской войны. Серьёзные учёные, конечно, склонялись к второму. Вариант с саксами был как раз самым невероятным, но есть одно но. В житие апостола саксов Августина из Кентенбери есть упоминание деревни Серн как места где упорные язычники поклонялись божеству по имени Helia/Helið. Имя явно германское. Источники поздние, одинадцатый/двенадцатый века, но речь в них идёт о событиях шестого века и вполне возможно что авторы пользовались неизвестным нам первоисточником. В одном из ранних текстов о геоглифе, восемнадцатого века, упоминается, что местные крестьяне называли великана Helis что было интерпретировано как искажённое Геркулес. До последнего открытия это всё оставалось просто спекуляциями, единственная брошюра с набором цитат из источников собрана двумя неоязычниками (англичанином и живущим в Германии голландцем) поражёнными отсутствием адекватных академических текстов по теме. И даже там они сознательно отказывались обсуждать возможную связь между культовым местом саксов и геоглифом, склоняясь к версии поздней карикатуры. Теперь очевидно что это именно германское культовое место и мы узнали нечто радикально новое о саксонской религии.

Прилагаю вышеупомянутую брошюру. Это один из редчайших примеров того как энтузиасты работающие вне академического поля могут собирать уникальную информацию не замечаемую их титулованными оппонентами.

Gunivortus Goos [GardenStone], Swain Wodening
(Брошюра)
HELITH: an Anglo-Saxon pagan deity

Небольшое дополнение к предыдущему посту о сакральной географии.
Ближайшим аналогом «Великана из Серн-Эббас» считается геоглиф «Длинный человек из Уилмингтона». Его, в отличии от Великана, уже давно подозревали в англо-саксонском происхождении, благодаря визуальному сходству с изображением на бронзовой пряжке для ремня, найденной в 1965-ом году на англосаксонском некрополе в Финглесхаме, который находится как раз в соседнем Кенте.
Только в 2003-ем году было громкое сообщение от археологов, что загадка геоглифа раскрыта и он почти наверняка создан в новое время. Мне пришлось поискать архивную копию этой статьи для оценки аргументов. Саму фигуру тогда не копали, изучали склон холма ниже. К моему изумлению главный аргумент - в семнадцатом веке на склоне холма началась эррозия почвы и появились следы неких работ в виде обломков кирпичей. С точки зрения археологов это означало, что при виде оползней местные жители немедленно решили сделать новую фигуру, вариант ремонта и укрепления кирпичами уже существующей подозрительно отсутствует в статье. Зато есть радостное пояснение контекста от Роланда Хаттона, из которого следует что он как раз сторонник гипотезы о том что в Серн-Эббас находится карикатура на Кромвеля и это всё мода раннего нового времени, просто не отмеченная в источниках.

Дело явно не закрыто, и пока не будет проведено полноценное исследование идентичное вышеприведённому с Великаном, говорить о датировке рано. В 2003-ем явно выдали желаемое за действительное.

Зато есть важный косвенный аспект, укрепляющий англо-саксонскую версию. Известный специалист по сассекскому фольклору Жаклин Симсон обсуждая вопрос о возможной связи мифологической фигуры «Wændel» следы которой часто фиксируются в английской топографии с утерянными геоглифами на холме Вандлебури (англо-саксы назвали развалины кельтского форта «фортом Ваенделя») о существовании которых писали очевидцы в семнадцатом веке, указала на то что в «Книге Судного Дня» район Уилмингтона назван «Wandelmestrei» и оптимальным переводом этого названия будет «дерево Ванделя в шлеме». Она же обнаружила рисунки начала девятнадцатого века из которых следует что над фигурой были видны остатки головного убора и что следы наличия в прошлом подобного остались в местном фольклоре. С точки зрения Симсон геоглиф изначально был идентичен «человеку из Финглесхаме», то есть носил рогатый шлем. Удивительно то, что она не заметила упоминание дерева, в центре деревни под холмом стоит огромный тис которому сейчас приблизительно 1600 лет. Геоглифа от него не видно только потому, что его загораживает норманская церковь. В то время когда нормандцы собирали статистику о завоёванной земле и принимали решение о строительстве церкви в месте названном в честь некого дерева этому тису уже было семьсот лет и он наверняка выглядел впечатляюще. Это может быть совпадением, но пример «Великана из Серн-Эббас» говорит о том что стоит всерьёз относится к средневековым источникам и данным фольклора.

Jacqueline Simpson
(Статьи)
'Wændel' and the Long Man of Wilmington

Доброе утро, друзья.

В ознаменование 16 мая хотелось бы пожелать вам всем простого человеческого ебать спартак и закончить наш цикл о Маргарет Тэтчер.

Именно Мэгги выпустила на волю тех демонов, которые и после её смерти доканчивают дело — аутсорсят и по частям приватизируют систему бесплатного государственного здравоохранения Великобритании, пожалуй, самое стабильное и важное завоевание левацких правительств послевоенного периода (NHS в опросах общественного мнения регулярно обгоняет по популярности королеву и обе ведущие политические партии).

В 1979 году Тэтчер ворвалась на Даунинг-стрит с намерением построить в Великобритании государство и общество свободного рынка — в том числе и в сфере социальных услуг и здравоохранения. Первым её пожеланием были рыночные реформы здравоохранения, и хотя её аппетиты были притуплены осторожными министрами или обстоятельствами, но именно она запустила тот лавинообразный процесс урезания трат и перехода на самоокупаемость, который корёжит британскую систему медицины сейчас.

Как ни странно (или, вернее, совершенно логично!), частный сектор при Тэтчер совершенно не хотел приватизировать здравоохранение целиком и вести дела частным образом. Частные компании были счастливы, когда им предоставлялось право оказывать какой-то пакет услуг (который раньше предоставлялся государством), а за это британское правительство платило им государственные бюджетные деньги.

Знакомый почерк — "приватизируем прибыли, национализируем убытки", аналогичная же ситуация повторилась и в коронавирусную эпоху, когда тори раздали прикормленным частникам жирные госконтракты вместо выстраивания государственной системы. Эффективность... сомнительная.

Вместо продажи NHS частникам, систему облепили кровососущими клопами. Вместо продажи госпиталей и клиник тому, кто заплатит НАИВЫСШУЮ ПЛАТИНОВУЮ МУЧИТЕЛЬНУЮ цену, вместо highest bidder, покупателя, которы даст наивысшую цену, сервисы передавались тем, кто согласится на государственный lowest-priced, простенький и дешевый контракт. И формально ничего не продаётся — когда срок контракта заканчивается, частник не оставляет ничего себе — ему нужно бороться за контракт снова.

Итогом стала не "американская" система, а система, где частные подрядчики предоставляют те же услуги, которые раньше предоставляла государственная National Healthcare Service. При этом для потребителя всё остаётся бесплатным. Вы по прежнему можете придти ко врачу и бесплатно вылечиться от чего угодно, от панариция на ногте до рака или артрита. Частники даже используют эмблемы NHS, а их персонал носит униформу NHS. Неудивительно, что простые люди долго не замечали масштабов проблемы.

(Про то, "что такое NHS", как она финансируется из общих налогов, почему любая попытка её коснуться вызывает фактически революцию в стране, и правда ли, что все лекарства в стране стоят одинаково, от капель в нос до онкотерапии — читайте в нашем старом большом обзорном материале: начиная с этого поста и десятком ниже.)

Проблема — в отличие от прямой и зримой приватизации комунальных услуг, генерации электричества, поездов, общественного транспорта, которые напрямую продавались частному бизнесу и начинали вместо прямой хозяйственной функции заниматься генерацией денег для держателей акций, система NHS пилилась более хитро.

Итогом стала фрагментация и дробление единой государственной системы общественных и медицинских услуг, которая позволяет частным подрядчикам бесконечно получать бюджетные деньги. С самого начала Мэгги нацелилась на приватизацию NHS, но она понимала, что прямое убийство священной коровы вынесет её с ДС10 так же быстро, как она туда попала.

Поэтому государственная агитация за частные контракты в NHS поначалу сводилась к простой экономии, мол, частники позволят снизить расходы по сравнению с неповоротливой государственной машиной. Никто никогда не говорил о том, что это неизбежно повлечёт снижение стандартов качества и будет сделано за счёт урезания прав и заработков сотрудников. Реальными причинами были, конечно, вечные причины неолиберализма и "фридмановских мальчиков": максимальное сокращение общественного контроля над экономикой, сокращение госсектора, снижение налогов для богатых и банальное отмывание денег через жирненькие контракты для своих.

Как вовремя заметили медицинские профсоюзы, ПРИВАТИЗАЦИЯ НИКОГДА НЕ ПРИВОДИТ К УВЕЛИЧЕНИЮ ФИНАНСИРОВАНИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ИЛИ К ПОВЫШЕНИЮ СТАНДАРТОВ ОБСЛУЖИВАНИЯ ПАЦИЕНТОВ. ПРИВАТИЗАЦИЯ НЕ ПРОВОДИТСЯ В ИНТЕРЕСАХ СОКРАЩЕНИЯ РАСХОДОВ: В РЕАЛЬНОСТИ РАСХОДЫ ВОЗРАСТАЮТ, А СТАНДАРТЫ ОБСЛУЖИВАНИЯ И ПОЛОЖЕНИЕ СОТРУДНИКОВ ЗАМЕТНО ПАДАЮТ. ПРИВАТИЗАЦИЯ — ЧИСТО ПОЛИТИЧЕСКИЙ ХОД С ЦЕЛЬЮ ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИБЫЛЕЙ В КАРМАНЫ ОПРЕДЕЛЁННЫХ ГРУПП И УНИЧТОЖЕНИЯ ОРГАНИЗОВАННОЙ РАБОЧЕЙ СИЛЫ И ПРОФСОЮЗНОГО ДВИЖЕНИЯ.

Все нянечки, младшие медсёстры, электрики, технички и подсобные рабочие были выброшены из NHS и заменены аутсорсерами. Членство младшего медперсонала в медицинских профсоюзах радикально упало. Если в 1980 и в 1982 году медики смогли провести несколько крупных забастовок и добиться повышения зарплат и улучшения условий, то к 1985 году протестов против урезания зарплат уже не последовало.

В 1983 году Тэтчер после второй победы на выборах внесла в Парламент билль об "обязательной конкуренции в сфере медицины, ухода, общественного питания и бытовых услуг". Билль гласил: "частная инициатива и госконтракты являются самым эффективным способом оказания государственных и общественных услуг". Муниципалитетам предписывалось раздавать контракты на основании аукционов. Главным принципом была cost-effectiveness, грубо говоря, согласится ли частник работать за копейки.

Разумеется, система развалилась на две половинки: в одной сомнительные подрядчики предоставляли отвратительные услуги за горбушку хлеба, пенни и кусочек сыра, а в другой части государство внезапно платило миллиарды за какие-то базовые вещи.

В погоне за cost-effectiveness были упразднены такие принципы, как, например, гарантированное время на приём одного пациента — теперь с вами не возились, вас прогоняли через general practitioner как стадо через ворота загончика. Во главу угла поставили дешевизну: in no circumstances should a contractor not submitting the lowest tender be awarded a contract, unless there are compelling reasons endorsed at district authority level...

Дальше — больше. В 1982 году консерваторы аннулировали Акт о достойной оплате 1946 года, и Акт о занятости 1946 года, который требовал от государства "...скоординировать все усилия и обеспечить работникам всех сфер и отраслей достойную оплату труда для воспроизводства рабочей силы и повышения квалификации", а главное — гарантировал государственным служащим зарплату не менее той, которая существует в соответствующем частном секторе. Государство также сняло с себя обязательства заботиться об уволенных бюджетниках.

В итоге обязательства перед работниками разом рухнули по всей сфере медицины. Вам никто не обязан гарантировать рабочие часы. Работы нет, вот вам зарплата за 4 часа в неделю. Но вдруг работа есть — вам лучше выйти на смену по 36 часов, поработаете полтора дня подряд, не переломитесь. Обеды, обеспечение одеждой, инструментами — всё полетело в мусорку.

Профсоюзы пытались сопротивляться. Британия украсилась листовками, которые объясняли населению, в каких условиях работают врачи и медсёстры — потому что, конечно, пациентов интересовало в первую очередь падение качества медобслуживания. Британцам предстояло на своей шкуре понять, что приватизация — не только угроза для медработников, но и в целом болезнь, которая разрушает всю систему медицинской помощи и рушит стандарты не только жизни, но и медицинские стандарты в погоне за снижением расходов.

В больницах тупо выросло число тараканов, например. Часть специалистов уходила в смежные профессии — хирурги решали, что в массажных салонах они заработают больше. Дело доходило до того, что сёстры-хозяйки в больницах рапортовали, что больные просят выдавать им постельное бельё, купленное до восьмидесятых годов — "тэтчеровские постели" были уже омерзительного качества.

Государство железной рукой правило здравоохранение под новые нормы. 83% региональных управляющих NHS были сменены за нежелание гробить систему. Министр здравоохранения заявил, что "никто, слышите, никто и не думает делать деньги на нашей прекрасной системе здравоохранения".

В 1985 году медики госпиталя Хаммерсмит в Лондоне заперлись в здании и начали сидячую забастовку после того, как им объявили о сокращении ставок — из 123 врачей на фулл-тайм оставались всего 15 (пятнадцать), плюс урезались нормы времени на отдых и на гигиеническую уборку в отделениях. Забастовка продлилась с июня по сентябрь — все бастующие были уволены, а госпиталь передали частной компании Mediclean.

Безжалостное выдавливание профита из общественной медицины оттолкнуло даже некоторых тори: в 1984 году Гарднер Мерчант, спонсор консерваторов и владелец кейтеринговой компании Trust House Forte, поставлявшей еду в больницы, отказался спонсировать партию и публично отказался от дальнейших контрактов — по его словам, ему "не хотелось больше быть связанной с системой, эксплуатирующей пациентов — рано или поздно дело закончится эпидемией или отравлениями, а газеты обвинят меня".

Но это мы всё о предоставлении услуг за минимальную оплату. А ведь многие компании бомбили министров-тори звонками с просьбами "повысить стоимость контрактов" В 1985 году мэрия Бромли настолько взбесилась условиями в местной больнице, что расторгла контракт с подрядчиком всего через 6 месяцев. Через 24 часа им позвонил министр здравоохранения Кеннет Кларк, который приказал восстановить разорванный контракт и повысить оплату подрядчику.

К 1986 году система зацементировалась. Муниципалитетам запрещалось разрывать контракты с несостоятельными подрядчиками. Возражения нужно было присылать в региональный минздрав, который перенаправлял их в Лондон. И уже лондонский минздрав принимал решение — причём подрядчику давался 6-месячный срок на исправление ситуации. Большинство подрядчиков просто на короткое время вбрасывали дополнительные ресурсы, после чего возвращались к старым методам потогонки и экономии.

Региональным минздравам было запрещено интересоваться условиями оплаты труда и расписанием работников на аутсорсе. В целом проверяющим организациям было рекомендовано "избегать" конфликтов с частными подрядчиками.

К 1987 году програма провалилась. Частные подрядчики завладели только 18% мощностей NHS. Регионы — например, Уэльс и Шотландия, попросту напрямую отказались участвовать в схеме. Отставание от графика в Англии было впечатляющим — лишь 68% запланированных сервисов было переведено на контрактную систему.

Проблемы с обеспечением больниц в итоге вылились в хроническую беду — речь идёт о внутрибольничной эпидемии метициллинрезистентного золотистого стафилококка. Внутри Британии эта эпидемия не прекращается — огромная часть больниц заражена MRSA и больные страдают от внутрибольничных инфекций.

Наступил 1988 год... правительство Маргарет Тэтчер отвернуло Багровое Око от здравоохранения, и занялось переводом на контрактную систему домов престарелых...

Предыдущие материалы из цикла о ведьме:

1. Женщина с губами Монро и глазами Сталина.
2. Spitting Image.
3. Заголовки прессы!
4. Цитата Нейла Киннока.
5. Советская Социалистическая Республика Южного Йоркшира.
6. Великая забастовка 1984 года. (и ещё кусочек тут)
7. Тэтчер и гражданская война в Северной Ирландии — голодовка в "блоке Эйч". (много постов)
8. Яппи и пенсионеры.
9. Северные городки, кувалда, Тони Блэр и "выравнивание".
10. Как Маргарет требовала от Советского Союза остановить объединение ФРГ и ГДР. (много постов)
11. Тэтчер и Понасенков!
12. Что убило Тэтчер: история британских городских бунтов. (много постов)
13. "Шестнадцать Тонн".
14. Тэтчер и Пиночет.
15. Как продолбать британскую промышленность и ничего не понять. (много постов)
16. Почему праваки неправы и почему миф о необходимости и эффективности реформ Тэтчер лопнул. (много постов)
17. Как впустую потратить сверхдоходы от нефти и почему Великобритания не стала второй Норвегией.
18. Ну и последний материал — Мэгги пилит медицину в карман своим подсосам.
19. Матч Ливерпуль—Сандерленд.

В комментариях опять удивительные песни и пляски вида "ааа, госмедицина неэффективна, ааа, нет, частники не получают bailout платежи от правительства в случае проблем, аааа, нет, статистику мы вам не покажем, исследований нет, тупые леваки!!!1".

:(

рано или поздно рыжие кудри тех, кто приходит в комменты и затыкается после первой вежливой просьбы аргументировать, примелькаются, и их начнут просто виртуально бить.

Всем матч Ливерпуль—Сандерленд, поминки здорового человека, а не курильщика.

Лол, на стриме Стармера на фейсбуке аудитория в 70 человек.

Продолжение истории со «Спутником» и британским медицинским журналом The Lancet, о котором мы недавно писали.

В одном из самых авторитетных медицинских журналов The Lancet опять критика «Спутника» [1]. От тех же авторов, которые писали критическую заметку после публикации итогов 1/2 фаз [2], но на этот раз касаемо результатов фазы 3. Коротко претензии авторов сводятся к следующему: они обращают внимание на странные нестыковки в представленных данных. Например, на то, что количество испытуемых, заявленных на сайте clinicaltrials.gov, где регистрируются все клинические испытания, не совпадает с количеством испытуемых, указанных в статье. Плюс, 13 тысяч испытуемых вообще куда-то пропали – то есть, если верить данным с clinicaltrials.gov, их изначально включили в испытания, но в финальный анализ данные по ним по каким-то причинам не вошли. Зато после 20 дня с момента получения первой прививки 100 человек, которых не было на 10-й день после прививки, загадочным образом в анализе появились. Еще одна странность – необычная гомогенность результатов по различным возрастным группам. Ну и всякое подобное по мелочи, включая неясно прописанные критерии признания человека инфицированным.

Рефреном через всю заметку идет одно требование: предоставить для независимого анализа исходные данные и протокол клинических испытаний, который, очевидно, менялся уже после их начала. Как пишут авторы, они несколько раз писали разработчикам «Спутника» с этой просьбой, но те ее проигнорировали. Зато Логунов и соавторы опубликовали в том же The Lancet ответ на первую критическую статью – из которого следовало, что странные совпадения данных объясняются низкочувствительным методом анализа (это объяснение само по себе вызывает вопросы, но наблюдаемые странности оно разрешает) – и внесли некоторое количество правок в исходную статью, не уточняя, правда, откуда взялись ошибки.

Тут самое время занудно сказать: «А я говорила». С самого начала истории со «Спутником» многие эксперты и просто люди в теме писали, что так медицинские препараты не разрабатывают. Нельзя держать все в тайне, выдавая наружу только противоречивые заявления. Нельзя делать протокол на коленке – «А, нормально, потом подправим, если что». Нельзя начинать массовое применение до конца третьей фазы – хотя бы потому, что при этом многие добровольцы, узнав, что им вкололи плацебо, могут сделать себе укол реальным препаратом. Нельзя невнимательно собирать данные – «Подумаешь, плюс-минус десяток, главное, что работает же». Нельзя писать статьи лишь бы написать. Нельзя выкладывать информацию об испытаниях на clinicaltrials.gov по остаточному принципу, лишь бы отвязались. Это все кажется такими мелочами, особенно когда предварительные испытания показывают хорошие результаты, но эти мелочи в итоге могут радикально испортить впечатление о вакцине и лишить доверия к ней. Что и произошло, достаточно посмотреть на мизерный процент вакцинированных в России, редкой стране, где любой – любой! – гражданин уже много месяцев может получить обе дозы. Да, возможно, для этого придется слетать в Москву или Питер, но это абсолютно реальная история. А в ГУМе, вон, еще и мороженое после прививки дают.

Абсурд, но лучшие данные о реальной эффективности «Спутника» при реальном применении и побочных эффектах собраны не в России, а в Аргентине – слава богу, что эти данные есть, и они показывают, что «Спутник» – хорошая вакцина. Но его пиарщики и чиновники сделали все, чтобы признать это на международном уровне было чрезвычайно трудно. Неполные данные, непонятные протоколы, плохо собранные результаты гражданского применения: даже если в других странах очень хотят разрешить «Спутник», сделать это при таком качестве предоставленной информации – очевидно, поставить себя под удар. И да, придирки к статьям в The Lancet, на самом деле, не столь серьезны, но само их появление – логическое следствие того, как в целом разрабатывалась вакцина.

Наверно, иностранцам трудно это понять, но людям из России вполне себе ясно, как так вышло. Достаточно почитать мемуары почти кого угодно, связанного с наукой и разработками. Бардак и пренебрежение формальностями – фирменный стиль еще с советских времен.

Результаты при этом могут быть весьма неплохими, но а) не благодаря, а вопреки этому стилю и б) ценой гораздо больших усилий, чем если бы все с самого начало делалось по уму. Но в итоге сейчас ситуация со «Спутником» выглядит максимально нелепо: нормальная вакцина, которую могут завернуть ни по каким не по политическим мотивам, а просто потому, что полученные от разработчиков данные не удовлетворяют требуемым критериям. Возможно, конечно, данные, которые разработчики отправили в ЕМА, лучше тех, что доступны в публичном поле, но, блин, почему нельзя было сразу сделать как надо?