За опереточными масками большевистских разбойников и развратников Яшеньки, Вали Злого и Миши Мрачного, — какими они представляются при чтении «Окаянных дней», — мы обнаруживаем молодых анархистов: европейски образованного Марка Мрачного и троих вчерашних гимназистов (Валерию не исполнилось и 16 лет), погибших при защите города от войск погромного атамана.

https://gorky.media/context/okayannyj-li-yashenka/

Люблю такие тексты-исследования со времен студенчества; а работал бы по специальности, сам бы писал.

Как я оказался в одном списке с нобелевским лауреатом.

Родная моя Тайга.инфо запустила крутой аукцион в поддержку себя, который продлится неделю. Свои лоты для аукциона предоставили Леонид Парфенов, Олег Кашин, Оксана Васякина, Артем Лоскутов, Евгения Тимонова, Юрий Сапрыкин, Дмитрий Захаров, Василий Слонов, Борис Куприянов, Гриша Шаров, Алексей Поляринов, Петя Маняхин, Иван Филиппов, Евгения Некрасова и другие отличные люди и бренды (некоторых власти называют иноагентами, но к их и вашему участию в аукционе это не имеет отношения).

Я тоже выставил на аукцион лот — четыре блокнотика с авторскими стенограммами легендарного суда по «делу Солодкиных» (2011-2013). Задолго до судебных онлайнов «Медиазоны» мы в Сибири буквально на коленке если не творили историю, то, по крайней мере, честно фиксировали сюжетные повороты. Кто-нибудь, скажите участникам процесса про аукцион, пусть купят блокноты!

Ну и поддержите все, пожалуйста, Тайгу.инфо. Которая продолжает честно работать, когда работать практически невозможно.

Вчера наконец-то была на концерте Сироткина. Совпало и время, и желание, и место, и компания. Я часто хожу на концерты одна, потому что в этом плане давно поняла свою самодостаточность, плюс музыка — это очень личное для меня. А в этот раз со мной был Кирилл, с которым мне разделять впечатления от музыки особенно приятно. Он записал для меня видео с песней «Выше домов» — не стала даже его ужимать для поста, оно огромное по весу, но достойно быть именно таким. Слушала вчера и думала, что пока что эта песня так и занимает первое место в моём личном жизненном саундтреке. Спасибо, что такая музыка есть ❤️

Пересмотр: «Супербратья Марио» против «Братьев Супер Марио в кино»
https://peremotka.co/movies/671
«Перемотка» однажды уже поминала Super Mario Bros. недобрым словом. Пришло время оглянуться и разобраться, что пошло не так тридцать лет назад.

Напротив дома, где я прожил 20 лет (с перерывом на три месяца в «Лучшем доме города»), больше 30, наверное, лет стояла стела в честь московской Олимпиады. Не знаю, когда именно ее убрали, но всякий раз, когда оказываюсь там и вместо нее вижу полное ничего, чувствую какую-то обиду. Словно эта стела должна была стоять там всегда, а демонтаж должны были согласовать со мной, но забыли.

Столько людей за этот год уехали, и я страдаю из-за невозможности увидеться с ними (учитывая, что я никуда не езжу и вряд ли уеду, всё так же склоняюсь к мысли, что мы не увидимся с ними уже никогда), но представляю, конечно, и то, как страдают эти люди — зная, что не увидят долгое время или никогда больше свои квартиры, подъезды, дворы, улицы, какие-нибудь вещи, связаные у них с их домом. Даже если это старая советская стела.

«Тебя тронь, а по имиджу это будет, что русского человека обидели, на народ наехали. У тебя — собирательный образ русского человека, ты просто как солнце русской литературы, как Толстой выглядишь. Был бы ты как хипстерок, сразу бы под раздачу попал»

https://www.kommersant.ru/doc/5915584

Думал, что в его имени ударение падает на последний слог (хотя в «Статском советнике» говорили правильно), а он, оказывается, Маса, не Маса. Это первый роман фандорианы без Фандорина (в «Просто Масе» он является во флэшбеке с персонажами «Коронации»), по сути являющийся её спин-оффом. Борис Акунин рассказывает, чем занимался Масахиро Сибата, потеряв господина и вернувшись в Японию. Первые главы романа — ориджин героя, мы узнаём, кем были родители Масы и как он стал тем, кем стал. Япония описана с любовью и знанием дела: Акунин снова берет в соавторы япониста Чхартишвили. Якудза, гайдзины, гейши, рикши, сэнсеи, Великое землетрясение Канто, атаман Семёнов и Маньчжурия как ключ к Китаю — всё это очень интересно, но главное, что по драйву и вайбу это абсолютно акунинский роман. В экшен-беллетристике писателю по-прежнему мало равных. Жаль, политика и игры в историка его интересуют больше. В мае выходит «незапланированный» роман про Масу: Акунин написал его, думая, что умирает от рака. Надеюсь, «Яма» будет не хуже.

Дорога на Родину получилась длинной, но куда спешить мастеру одиночества? К тому же денег хватило только на билет до Шанхая, где Маса провел больше полугода, прежде чем смог двинуться дальше. Господин всегда говорил, что деньги, лежащие на американском счете, принадлежат им обоим. Но пусть всё достанется вдове и сыну. Ронин с чековой книжкой — это абсурд.

Впервые Маса работал сам по себе, используя накопленные за бурную жизнь навыки: привычку к опасностям, гибкость ума, а также знание человеческой природы и обоих миров, Западного и Восточного.

Этот капитал оказался очень кстати, когда пришлось взяться за одно деликатное дело, чреватое слезами и кровью.

Юный сын японского консула Татибаны имел неосторожность страстно влюбиться в дочь опиумоторговца Крюкова, ведавшего транзитом магического зелья между Шанхаем и Харбином. Господин Татибана был в ужасе: сын связался с преступным кланом! Не легче было и положение русского бандита. Он тесно сотрудничал с китайскими триадами, которые ненавидят японцев, и зазорная связь дочери означала для Крюкова ужасную потерю лица.

История Ромео и Джульетты красиво смотрится на сцене, а в жизни ничего красивого тут нет, одни проблемы. Да и сами влюбленные, честно сказать, были нехороши: мальчишка глуп и прыщав, девчонка вздорна и тоща.

Японский отец хотел отослать заблудшего отпрыска на родину, но тот грозился разрезать себе живот. Русский отец охотно прикончил бы соблазнителя, но его дочь сулилась повеситься. Добром всё это кончиться не могло.

Здесь Маса и пригодился. Он предложил консулу свои услуги, сказав, что хорошо знает русских и их повадки.

На самом деле он просто присмотрелся к девице и понял: она, во-первых, пустоголова, а во-вторых, относится к породе женщин, влюбляющихся в необычное, потому и втрескалась в японца. Дальнейшее было вопросом техники. Зрелый японец с экзотической биографией и богатым жизненным опытом гораздо необычнее японца юного и сопливого. Девушка колебалась недолго. Мальчишка поубивался, но харакири не сделал — стыдно накладывать на себя руки из-за вертихвостки. В общем, все остались живы, обошлось без кровопролития.

Оба отца были несказанно благодарны спасителю. То есть русский-то отец вначале не очень, он даже подослал наемных убийц — прикончить нового совратителя дочери, но прикончить Масахиро Сибату непросто. С первого раза не получилось, а второй попытки Маса ждать не стал. Ночью пробрался в спальню Крюкова, проскользнув мимо охраны, залепил ему рот пластырем и на хорошем русском языке объяснил, как славно и удачно всё устроилось. Крюков был хоть и бандит, но человек умный, иначе не смог бы вести дела с триадами. Попросив жестом позволения снять пластырь, он сердечно поблагодарил ночного гостя и даже предложил выплатить награду, но Маса отказался. Ронин не берет денег за любовь, даже если девушка глупая и тощая (последних слов он, конечно, не сказал, чтобы не ранить отцовское самолюбие).

Тогда Крюков предложил заработать: сопроводить груз в Харбин и вернуться обратно с деньгами. Предложение было принято. Покойный господин такой работы не одобрил бы, но, посмотрев на гражданскую войну в России, Маса перестал понимать, что такого страшного в наркотиках. Если человек, не нашедший в жизни смысла, предпочитает реальности опиумные грезы — его дело. По крайней мере, он не навязывает свою химеру другим людям, расстреливая тех, кто с нею не согласен.

Японский отец отблагодарил Масу на свой консульский лад: помог возобновить давно утраченное подданство страны Ямато. Без этого вернуться на родину не получилось бы.

Чиновник, выписывавший паспорт, спросил, какими иероглифами пишется имя репатрианта.

— «Сиба-та» — «Травяное поле», да?

Когда-то фамилия так и писалась, самым заурядным образом. Но для новой жизни Маса решил избрать иное написание, более уместное для одинокого ронина.

— Нет, «Си-бата», «Знамя Смерти».

По-другому теперь выглядело и личное имя «Масахиро»: вместо «Правдивой Широты» — «Красивый Поиск». Потому что Красота выше Правды, а после шестидесяти человеку пора переходить от широты и экспансии к прицельному Поиску окончательного смысла жизни.

Фильм «Сто лет тому вперед» явно не ремейк «Гостьи из будущего», а самостоятельная экранизация Кира Булычева. В декабре вышел тизер, из которого было понятно только то, что Колю Герасимова сыграет Марк Эйдельштейн из «Страны Саши» и «Монастыря». Уже хорошо, но всех, конечно, волновал другой вопрос — кто же станет Алисой Селезневой? Теперь мы знаем: 25-летняя Даша Верещагина, выпускница ГИТИСа, Аня в «Вишневом саде» Театра на Таганке и Китти в нетфликсовской «Анне К». Даже если не сравнивать с Наташей Гусевой, выбор актрисы кажется очень удачным. Виктория Исакова и Константин Хабенский сыграли родителей Алисы, а Юра Борисов и Александр Петров — космических пиратов. Робот Вертер стал летающим кубиком с голосом Федора Бондарчука. Режиссером фильма выступил кинопродюсер Александр Андрющенко, уроженец Новосибирска, а также младший брат основателя группы «Лакмус» и краудфандингового сайта Planetа.ru. По-моему, нет причин волноваться, что получилось плохо, и нет причин не ждать жадно, что же получилось.

Новая Алиса Селезнева хорошая: «Кара Делевинь вытащила меня из депрессии, я смотрела на нее и думала: “Какая же она красивая”, а потом все чаще слышала, как люди меня с ней сравнивали, и мне становилось приятно».

Мы держимся, чтоб вслух произнести: прости, реальность, прошлое, прости,
вас больше никогда не существует. Приходит север, расстановка сил — заливы, сосны, в сумерках висит луна и смотрит на меня живую.

Вокруг все камень — мрамор и гранит, и этот камень больше говорит, чем сотни ртов, оставленных на откуп пустым словам /в которых правды нет/, чужим местам /останься, сдай билет, иди к воде — волна, весло и лодка/.
Вокруг все путь, и в нем все больше нас, мы держимся — рассудка, платных трасс, приличий, смысла, правил, обещаний.
Но что мы сможем небу рассказать, когда придёт пора смотреть в глаза, когда на выход позовут с вещами?
Что мы успеем, Свет мой, что спасём? Ответ, который не произнесен, где ты живой, и я с тобой — живая.
Нас снова настигают города — вчера, сегодня, завтра, никогда.

Над головой проходят провода, как рельсы для небесного трамвая.

Светлана Лаврентьева

Люблю такие сборники как жанр (разные авторы творят короткие произведения на общую тему; за это же обожаю и киноальманахи), а уж если они посвящены жанру антиутопии, то вообще красота. Со стороны «Альпины» красивое решение объединить под одной обложкой писателей, которых не представишь в одном лагере, и понятно, где проходит черта. Ну да, Шаргунов, Садулаев, Рубанов, Александр Пелевин «zа СВО», не не это ведь определяет качество их текстов. Рассказ Садулаева, к слову, в книге один из лучших — и похож на рассказ Захарова, даже больше, чем рассказ Захарова. У Сальникова, Ганиевой, Снегирёва, Драгунского, Иличевского тексты хорошие, но кажутся обычными. Три самых ярких рассказа в книге «Время вышло» написали Ксения Букша (немного по-сорокински, зато свежо на фоне остальных), Вадим Панов (фантастика высшей пробы; мастер, чего уж) и Эдуард Веркин (понимаешь не сразу, что вообще происходит с героями, а потом хочешь кричать). Сюжеты пересказывать не стану, читайте сами. Или ждите: что-то из этого всё равно наступит.