Сергей Жуков из «Руки вверх!» к 55-летию Валерии перепел её «Самолет» (музыка Шульгина, слова Шульгина и Зуева). «Когда в далеком 95-м году я смотрел по телевизору невероятно стильный клип "Самолет", а сам только готовился покорять столицу и хит-парады, мог ли я подумать, что пройдет столько лет, и мы с Валерией будем оба уже ветеранами эстрады, и она доверит мне сделать новую версию этой красивейшей песни?» — написал в соцсетях Жуков, которому 22 мая исполняется 47. Вот и мы, Сергей, не могли так подумать, вот и мы.

офигенный фотопроект – внутренности музыкальных инструментов, сфотографированные так, будто это архитектурные объекты. можно заказать себе в виде постера (вообще недорого!) или принта музейного качества. запишу себе в вишлист.

В пелевинском «Чапаеве» меня в свое время дико впечатлил совет, данный Петру Пустоте главврачом психбольницы: Тимур Тимурович рекомендовал герою выписаться.

Психотерапевтическое значение автофикшена несомненно, однако сводить жанр только к нему было бы слишком примитивно. Главным для меня вопросом остается грань между простым лытдыбром (как в этом канале) и литературой.

Оксана Васякина знает, например, как выписаться, чтоб на выходе получилась Большая Литература. Ее автофикшн-трилогию должны изучать в литинститутах, если еще не. Это только на первый взгляд книги о том, как умирали близкие ей люди — мать от рака в «Ране», отец от СПИДа в «Степи», тетя от туберкулеза в «Розе». В большей степени они о самой Оксане, о ее депрессии, рефлексии, памяти, о телесности, любви, поиске себя и места в жизни. И к третьей книге совсем очевидно, что в историю литературы они уже вошли.

Васякина тоже это понимает, хотя и кажется, что ей все равно. «Моя тьма — причина письма, но письмом ее не излечить». Нет, ей не все равно.

Я никуда не еду и постоянно жду, что что-то изменится. Это похоже на болезнь. Болезнь, как она мне представляется, — это такое место, где тебе кажется, что выход обязательно найдется. Кажется, что болезнь можно снять как заскорузлую кожу со старой мозоли. Я нашла подтверждение своей теории, когда начала принимать препараты. Мой день строго разбит на три части: утром я выпиваю «Велаксен», днем четвертинку «Трилептала» и вечером половинку «Трилептала». Если мне становится тревожно, я стараюсь справиться самостоятельно, но если тревога поглощает меня полностью — я выпиваю маленькую дозу «Этаперазина». Мне удалось выскочить из болезни, как змейка выскальзывает из своей шкурки. Но змея, меняя наряд, остается змеей, она сохраняет свой красочный узор и структуру чешуи. Так и со мной, таблетки гасят побочные симптомы расстройства: тревогу, гнев, страх. Но они не могут заполнить пустоты, которая и есть ключевой принцип организации моего сознания.

Иногда я спрашиваю у себя, почему для письма мне нужна фигура извне: мать, отец, Светлана. Почему я не могу написать о себе? Потому что я — это основа отражающей поверхности зеркала. Металлическое напыление. Можно долго всматриваться в изнаночную сторону зеркала и ничего не увидеть кроме мелкой поблескивающей пыли. Я отражаю реальность. Раньше люди верили, что старые зеркала помнят все увиденное. В некотором смысле, так и есть. Я и есть живое зеркало. Я помню все — нежную белую кожу на бабкиной щеке, ее карие глаза под уставшими веками. Я помню облизанные ветром камни на казахстанских горах. Я помню запах старых занавесок в коричневом вагоне поезда Москва — Баку, на котором ехала в Волжский, чтобы встретиться с матерью. Я живу в собственном взгляде, в его касании к материальному миру. Но все, что я помню, мне не принадлежит.
 
Я долго искала причину этого свойства. Некоторые врачи-психиатры, исследующие пограничное расстройство личности, говорят, что дело в специфическом строении мозга младенца. Когда такой младенец попадает в среду, где взрослые не знают, как поступить с чувствительным ребенком, игнорируют его потребности или не замечают его особенностей, он растет в полном отчуждении от мира и людей, проживая невыносимые чувства тревоги и сострадания ко всему живому. Возможно, так и есть. Другие психиатры говорят, что пограничное расстройство личности — это комплексное посттравматическое расстройство. Неблагополучная среда, сексуальное и бытовое насилие на протяжении нескольких лет вызывают симптомы, которые приписывают ПРЛ. Чувство одиночества, невозможность регулировать свои эмоции, деструктивное поведение и самоповреждение. Люди с этим расстройством редко могут почувствовать, что они существуют, поэтому тянутся к окружающим, заваливают себя работой или принимают наркотики.

Когда меня спрашивают, зачем я пишу, я отвечаю, что письмо для меня — это безопасный способ почувствовать себя живой. Когда карандаш касается бумаги, а на экране появляется слово, я чувствую, что существую. Письмо — это тяжелая работа, и письмо имеет свойство исчерпывать свой ресурс. Когда я нахожусь одна и не пишу, я начинаю говорить сама с собой. Я издаю звук, чтобы услышать его и убедиться — я есть. В обоих случаях я произвожу речь.

Мне кажется, я могу остановиться в любой момент. Но это ловушка письма. Кажется, что достаточно одной детали, чтобы вообразить целый мир. Здесь уже достаточно деталей, но мне необходимо описать многие вещи. Чтобы почувствовать удовлетворение и сказать себе — теперь ты свободна от мертвецов.

В рубрике «Пересмотрел» — все четыре фильма про Людей Икс, в которых играют Джеймс МакЭвой и Майкл Фассбендер. На сегодня франшиза включает 13 фильмов и многих раздражает, но эти четыре мне кажутся наиболее удачными. Прежде всего, из-за Фассбендера и МакЭвоя, которых тут нельзя не шипперить. А еще из-за классных заигрываний с историей США. В «Первом классе» Мэттью Вона, автора трех «Кингсменов» и отца трех детей Клаудии Шиффер, всё завязано на Карибском кризисе (1962 год). Кульминацией «Дней минувшего будущего» становится 1973 год и день заключения мира с Вьетнамом. «Апокалипсис» и «Темный феникс» тоже передают атмосферу 1983 и 1992 года: мир избавляется от ядерного оружия как раз в разгар холодной войны. Влиянием на ключевые события американской истории XX века мутанты напоминают Форреста Гампа. Высадка на Луну прошла без них, зато на Магнето повесили убийство Кеннеди: «Я не убивал президента, а пытался его спасти, потому что он был одним из нас». Этим Люди Икс даже интереснее, чем Мстители: они — среди нас.

У режиссера Михаила Хлебородова, который умер сегодня, было немало великих клипов (один «Утекай» чего стоит), а я больше всего люблю этот.

По словам Корниенко, Солодкин пришел к Трунову и «попросил поставить на Толоконского» на выборах губернатора. «Сказал, что, если Толоконский победит, от этого будет всем хорошо. Тогда собрали очень большую сумму, чтобы отправить в Москву, чтобы Толоконский стал губернатором», — рассказал Корниенко. Точную сумму он назвать не смог. «Но отец сказал, что это очень большие деньги. И Толоконский стал у нас губернатором, но не оправдал надежд и не выполнил свои обязательства».

https://tayga.info/110226

Мои блокноты на аукционе выкупил один хороший человек, хотя я бы не удивился, если бы их захотел кто-то «плохой». Пролистал все четыре до того, как отнести в редакцию: какой интересный все-таки был судебный процесс и какие же захватывающие, с эффектом присутствия репортажи я писал! Вот этот, по-моему, один из самых увлекательных. Новосибирцы должны особенно заценить, но всем остальным тоже наверняка зайдёт.

Любовь и поддержка моей любимой Тайге.инфо, ненависть и презрение всем, кто обозвал ее «иностранным агентом». История когда-нибудь всё расставит по своим местам.

«Когда мы после последней аварии на шахте объезжали семьи погибших, то поразились, в какой нищете они живут», — заметила в разговоре с Forbes сотрудница одной из социальных служб, пожелавшая остаться неназванной.

https://www.forbes.ru/biznes/488213-kuzbass-v-razreze-kak-zivet-ugol-naa-rossia-gde-poka-ese-delaut-biznes-milliardery

Девять лет назад мы хотели сделать большой текст про Кузбасс: Тулеев должен был оставить должность из-за достижения 13 мая предельного возраста пребывания на госслужбе. От нереализованной затеи осталось только интервью с Кислюком (я его изначально нашел ради того текста, но уже во время разговора осознал, что это надо выпускать отдельно), а Тулеев уговорил тогда Путина дать ему поработать еще и ушел только после «Зимней вишни». А репортаж у Forbes неплохой, хотя упоминания Цивилевых, конечно, не хватает.

Живя в Новосибирске, ни разу не был на Алтае: настоящем, горном, инстаграмном. Зато вчера третий раз в жизни побывал в Барнауле. Первый раз был летом 2009 года (мы с Ритой и Настей Толстиковой ездили на выходные к Максимову и Лере Мерзляковой), второй — в декабре 2014-го (журналистский семинар с Плющевым, Крыловым и Магерой). Вчера случился трип одного дня: в восемь утра поехали в, в восемь вечера выехали из. Не самая оригинальная программа — пешком от вокзала, петляя между проспектами Красноармейским и Ленина, дойти в Нагорный парк с голливудскими буквами БАРНАУЛ и классной набережной, а потом с площади Свободы прокатиться на стареньком трамвае до площади Октября, чтобы вкусно поужинать в кафе «Буфетъ театральный» до отправления автобуса с площади Победы. В 293-летнем Барнауле много интересных старых домов, и дореволюционных, и советских (модернистское здание бывшего речного вокзала прошлым летом, увы, снесли), есть что посмотреть, было бы желание, а трипу одного дня за глаза хватило вчерашнего. Приедем еще.

«Слон идет по России к царю и в нем просыпаются стыд и гнев, он утрачивает наивность и невинность». Лев Оборин — о том, почему стоит прочитать роман Линор Горалик «Бобо»

«Бобо» — это история слона, которого подарили русскому царю в 2022 году. Он идет по России и видит все, что в ней сейчас происходит. Во время своего пути слон испытает все стадии ужаса и разочарования.

Книга доступна для свободного скачивания на сайте Линор Горалик. В соцсетях «Бобо» уже получил много восторженных отзывов.

Литературный критик Лев Оборин советует всем непременно ее скачать. И вот почему

Не работает ссылка? Попробуйте эту

Не стало Сергея Дрейдена. Жалко до слёз, «Сумасшедшая помощь» — один из любимейших фильмов.

Популярных психологов и бизнес-коучей я обычно сторонюсь, зато люблю концептуальные сборники (и нон-фикшен, и художественную прозу), поэтому «Зоопарк в твоей голове» мне, скорее, понравился. 25 авторов о 25 психологических синдромах — местами книжке не хватает легкости (зависит прежде всего от автора), но в целом она интересна и полезна, ибо делает понятнее и синдромы, и то, как с ними жить. Многие из 25 я более-менее знал и раньше — СДВГ, стокгольмский, депрессивный, эмоционального выгорания, сбитого летчика, думскроллинг. Многие честно вижу и у себя — самозванца, новичка, контрол-фрика, белого кролика, FOMO, отложенной жизни. Было время, когда хорошо представлял себе, что такое «синдром тревожного ожидания сексуальной неудачи». Из ранее мне неизвестных самым любопытным показался синдром дефицитарного нарциссизма. Но вообще читать книгу интереснее всего так — задумываться, каких синдромов из нее у тебя вроде бы нет, и радоваться, что нет хотя бы их. Не Дориан Грей, не Питер Пэн и не Пигмалион — и слава богу.

Н. пришла ко мне, чтобы избавиться от прокрастинации. Она написала, что в последнее время перестала уделять достаточно внимания важным вещам — собственному небольшому, но дорогому сердцу бизнесу, спорту, любому творческому занятию.

На первой сессии выяснилось, что уже как несколько месяцев, после перенесенной операции, совпавшей с прогнозируемым, но непростым разрывом романтических отношений, Н. не чувствует ни к чему интереса и с трудом встает с кровати по утрам, что раньше было для нее нехарактерно. Она совершенно перестала встречаться с друзьями и близкими и выходить гулять. Большую часть выходных, а зачастую и будней, Н. проводила в кровати, играя в телефон, а вечерами ругала себя за невыполненные дела.

Нерешенные вопросы накапливались как снежный ком, заставляя Н. чувствовать себя еще хуже и пребывать в мыслях о безнадежности положения, в котором она оказалась.

Конечно, сразу стало ясно, что корень проблем Н. совершенно не в прокрастинации.

Я настоятельно рекомендовала ей обратиться за консультацией к психиатру. Спустя несколько недель Н. вернулась с диагнозом «депрессивный эпизод» и соответствующими назначениями, и мы с ней начали учиться справляться с депрессивной симптоматикой.

Трудно найти человека, который бы не слышал этот диагноз или не соприкоснулся с ним в той или иной мере, прямо или косвенно. Депрессивный синдром — это расстройство эмоциональной сферы, а точнее — целая группа расстройств, от которой, по данным ВОЗ, страдает 5% взрослого населения Земли. Если вам кажется, что это не так уж и много, в абсолютных цифрах мы говорим примерно о 280 миллионах человек. Скорее всего, если не вы, то хотя бы несколько человек из вашего окружения страдали или страдают от этого заболевания, которое является одной из основных причин нетрудоспособности во всем мире.

Более того, вполне вероятно, что кто-то из них не подозревает, что сталкивается с депрессивной симптоматикой, считая себя просто лентяем. А может, и вовсе не признает диагноз, ведь «отговорки все это, раньше никаких депрессий не было, не болезнь это».

Как бы ни было распространено мнение из предыдущего абзаца, последняя редакция Международной классификации болезней МКБ-11 его опровергает, относя депрессивный синдром к категории аффективных расстройств.

Симптомы, из которых он складывается, необходимые для постановки диагноза депрессивного эпизода, разделены на три клинически значимые группы — аффективные, когнитивные и нейровегетативные. Иными словами, это про длительное плохое настроение, потерю интереса к любым занятиям и чувство безнадежности и бессмысленности, усталость, нарушение сна и изменение аппетита. Обязательно необходимо наличие таких критериев, как ежедневное сниженное настроение и снижение интереса к любой деятельности, продолжающиеся в течение как минимум двух недель.

Официальная статистика говорит, что среди женщин депрессия распространена примерно вдвое больше, чем среди мужчин.

Однако надо понимать, что она учитывает лишь случаи диагностированного заболевания. Культурно и социально обусловленное нежелание мужчин обращаться за врачебной помощью («мальчики не плачут», «чего нюни распустил, будь мужиком», «лучше выпить с друзьями, чем с кем-то за деньги свои проблемы обсуждать») может быть серьезным фактором, влияющим на статистику.

И не просто на статистику. В наиболее тяжелых случаях депрессия без необходимого лечения может привести к самым трагичным последствиям. Самоубийство находится на четвертом месте среди причин смерти молодых людей в возрасте 15–29 лет. Это более 700 000 человек каждый год. Достаточно, чтобы принимать всерьез всю серьезность заболевания.

Лечение депрессивного синдрома существует и зависит от тяжести и характера эпизодов заболевания. В сложных случаях с риском суицида без госпитализации и медикаментозной терапии не обойтись. При этом для легкой формы депрессии не таблетки, а именно психологическая терапия является методом первого выбора. В большинстве же случаев именно сочетание фармакотерапии (представленной преимущественно антидепрессантами) и определенных видов психотерапии является наиболее эффективным.

Долго игнорировал сборник Аллы Горбуновой «Конец света, моя любовь» (когда слишком многие что-либо хвалят, всегда включаю собаку-подозреваку) и прочитал в итоге запоем по пути из Барнаула. Рассказы про детство, отрочество и юность сначала воспринимаешь как автофикшен (и офигеваешь от градуса откровенности), но потом байки о бурной молодости в духе, простите старику эту ассоциацию, Денежкиной сменяет вдруг какое-то мистическое безумие почти на уровне, еще раз прошу прощения, Мамлеева, и тогда ты понимаешь, что позволил себя обмануть. Что проза Горбуновой — больше, чем просто полуавтобиографические истории или даже свидетельства поколения, молодость у которого, как у меня, пришлась на нулевые. С такой прозой, самодостаточной и мало на что похожей, несмотря на все сравнения выше, невольно хочется обращаться с уважением, такая она свирепая. Я, получается, всё сделал правильно, переждав, пока другие ей навосхищаются. И еще спектакль по этой книге «Тот самый день» в «Старом доме» не видел, а теперь надо непременно.

Небольшой такой бар, оформлен как бы это сказать — на Соединенные Штаты похоже, на воображаемые Соединенные Штаты, там будто в маленьком городке, в Твин Пиксе каком-нибудь, такой бар. Висят номерные знаки всех штатов, карта дороги 66 из Лос-Анджелеса в Чикаго, как в песне Боба Дилана, на крыше — куски корпуса автомобиля. Вокруг сосны, ели, лес дремучий, озеро.

— Зайду к вам как-нибудь, — говорю, — вечером. Кто к вам ходит-то: местные с базы или из поселка ребята? Или с города приезжают? Бабы красивые есть? Ну а бармен, мужичок такой, волосатый, бородой заросший, в футболке с волком в стиле трайбл, мне говорит: — Да разные приходят, и с базы, и из поселка, ну а кто — из самого леса приходит. И подмигнул мне. — В субботу в полночь, — говорит, — русская красавица приходит. Это что баб касается. — Какая-такая, — говорю, — русская красавица? — А вон такая. Пиво, кстати, будете? — и достает маленькую бутылочку темного крафтового пива, а на нем написано «Russian beauty».

Пиво так называется, значит. Ну я взял бутылку — смотрю, на этикетке баба нарисована, непонятно, живая или мертвая, готичная такая, лицо белое, сама в кокошнике, сердце из груди вырвано и к платью присобачено, в руках опарыши, в глазах лютая злоба. А за ней — лес, сплетенья ветвей, черепа, хищные ночные птицы, узоры, складывающиеся в лица демонов, избушка на курьих ножках, лысая голова Кощея, гуси-лебеди и все в таком духе.

— Че за баба? — спросил я. — А ты сзади текст на этикетке прочитай, — говорит бармен. Ну я прочел, хоть там и по-английски было, я по-английски не очень, но что-то понял. Типа двое петербургских художников, муж и жена, эти этикетки рисуют, и написано там, что рисуют они их в мистическом трансе, во время которого они попадают на темную Родину. Есть как бы две небесные Родины: светлая и темная. Одна — как град Китеж, там белые храмы, колокола, расписные терема и прочая древняя святая Русь. Другая — темная Родина, похожая на страшную сказку, где всякая хтонь да нечисть, Баба яга, Кощей и ночной лес, где заблудились Аленушка с Иванушкой. «Темное русское коллективное бессознательное» — так написали про темную Родину художники. И они, художники эти, написали в своем манифесте, что на темную Родину они отправляются в состоянии мистического транса и рисуют всякие невоплощенные сущности, существующие на границе между миром мертвых и миром живых. Там-то они и повстречали русскую красавицу — эту бабу в кокошнике, и заодно показали ей дорогу в наш мир.

— Вот, приходит, — сказал бармен, — понимаешь, по субботам. — Это как? — не понял я. — Ну так, сидят мужики, пьют, в полночь заходит в бар, прямо вся такая, в кокошнике, с сердцем, с опарышами, и проходит от стены до стены. Осматривает всех глазами своими жуткими — а такая ненависть у нее в глазах, что это слов никаких не хватит, чтобы описать. Потом остановит взгляд на ком-то одном, пальцем на него укажет и исчезает. — Да что-то ты пиздишь мне, братан, по ходу! — Да ты с кем угодно поговори, многие ее видели, вот Виталик, что на прокате лодок работает... Ты приходи в субботу, увидишь! — Врешь ты все, хорошая байка, но больно уж глупая. В общем, вот тебе за шашлыки, а мне уж пора. Спасибо, что развлек, хотя юмор у тебя какой-то черный, повеселее бы что-нибудь придумал лучше. — Ну дело твое. Захочешь — так приходи.

Ну я встал, иду к выходу. У самой двери уже обернулся: — Слушай, ну а что с теми бывает, на кого она пальцем указала? Что-то ужасное? — Да не знаю я. Вроде живут, как и жили. Может, что-то и меняется, но как-то трудно говорить об этом... На меня вот как-то раз указала. Когда я только начинал здесь работать. Вроде живу, как и прежде, но что-то есть такое... что-то странное... как будто я и здесь живу, и там, на темной Родине. Как будто вижу что-то такое и не вижу, сам не знаю. Как будто лес дремучий ночной где-то во мне растет. Как будто принадлежу я на самом деле ему, а не этому миру. Как будто и нет никакого мира — только лес, этот бар и Она. Как будто...

Я не стал слушать дальше, открыл дверь и тут заметил в углу у двери маленькую кучку опарышей.

Я вышел из бара — в темный дремучий лес.

Оскудевает времени руда.
Приходит смерть, не нанося вреда.
К машине сводят под руки подругу.
Покойник разодет, как атташе.
Знакомые съезжаются в округу
В надеждах выпить о его душе.

Покойник жил — и нет его уже,
Отгружен в музыкальном багаже.
И каждый пьет, имея убежденье,
Что за столом все возрасты равны,
Как будто смерть — такое учрежденье,
Где очередь — с обратной стороны.

Поет гармонь. На стол несут вино.
А между тем все умерли давно,
Сойдясь в застолье от семейных выгод
Под музыку знакомых развозить,
Поскольку жизнь всегда имеет выход,
И это смерть. А ей не возразить.

Возьми гармонь и пой издалека
О том, как жизнь тепла и велика,
О женщине, подаренной другому,
О пыльных мальвах по дороге к дому,
О том, как после стольких лет труда
Приходит смерть. И это не беда.

Алексей Цветков

Закрыли гештальт, можно сказать: в 2020 году хотел в мае с Коляном приехать в Москву, показать сыну любимый город, но всё накрылось карантином; на этих выходных мы наконец в Москве, Коля счастлив, я тоже; запомню эти дни навсегда.

Выше только любовь

«Зачем делать человекообразных роботов, если человек сам несовершенен? — возражает Михаил Успенский. — Сейчас много говорят о гастарбайтерах. Если всех гастарбайтеров заменить роботами, я уверяю вас, скоро начнут протестовать против них. Человеку нужно кого-то гнобить».

https://tayga.info/114768

Неприлично часто стал вспоминать в последнее время свои тайгинские тексты. Вот репортаж с «Робосиба» в Иркутске — 10 лет назад выпивал с фантастами Кагановым, Лукьяненко и Успенским. Вспомнил я этот текст из-за финала с киндер-сюрпризом — очень тогда повезло мне и моему навыку обращать на всё внимание.

В рубрике «Пересмотрел» — «Хранители» Зака Снайдера, самый странный супергеройский фильм из когда-либо снятых. От его альтернативной реальности, в которой США победили Вьетнам, Уотергейта не случилось и Никсон остался президентом в 1985 году, сложно оторваться, но при этом в нее совсем не хочется. В команде Хранителей сверхспособности есть только у Доктора Манхэттена (Билли Крудап, «Крупная рыба»), остальные просто сильные, умные и технически подкованные, но это не важно: главное, что Хранители — не супер-, а антигерои, считать их положительными персонажами трудно, слишком уж они криповые и неправильные. Это, конечно, очень снайдеровское кино: всё, за что ругают и обожают фильмы про Лигу справедливости, go to eleven в «Хранителях» — и саундтрек, и рапид, и мрачная мегаломания на уровне сюжета и визуальных решений. Мой любимый герой — не Роршах («Это не меня с вами заперли, это вас заперли со мной!»), а Озимандий (в дубляже Мэттью Гуд, оказывается, говорит голосом Бурунова; какой все-таки разноплановый актер).