Ценность во­споминаний не в том, что они позволяют реконструи­ровать прош­лое: они дают возможность понять, какое значение прошлое приобрело в нас­то­ящем и как по-разному одни и те же события могут помнить разные люди.

https://arzamas.academy/mag/826-interview

Про шахтера и путешественника соглашусь.

Спектакль «Летов» в театре «Старый дом» уже был, теперь за Янку взялись. На 25 мая анонсирована премьера «Домой» — судя по описанию, это будет что-то вроде зыгаревского МХТ. Постановщик — Михаил Патласов, режиссер «Пыли». Настя Пантелеева на афише чудо как хороша. Вспомнил, что спектакль по Янке и Летову должен был выйти весной в «Глобусе», но по понятным причинам эти «Полкоролевства» не случились. Последний раз я ходил в театр как раз в «Глобус», на замечательные «Всем кого касается», буквально за день до закрытия на самоизоляцию всех наших театров. Скорее бы им (и нам) снова стало норм.

В рубрике «Пересмотрел» — «Счастливое число Слевина» режиссера Пола Макгигана, один из самых хитроумных и стильных фильмов ever. Всем, кто пока не видел, завидую: «Слевин» крутой, даже если ты знаешь, что к чему, а уж в первый-то раз в конце просто хочется орать. (Впервые я его посмотрел в «Планете кино»: ночной сеанс начинался в 23:59, чтобы его засчитали за предыдущий день; до этого с таким не сталкивался, очень впечатлило.) Еще и актёрский состав выдающийся: Уиллис, Фримен, Хартнетт, Кингсли, Люси Лью, Туччи. А главное — ты навсегда запоминаешь, что такое Kansas City Shuffle. Это когда все смотрят направо, а ты идёшь налево.

Новость про то, что Том Круз планирует сниматься на МКС (и ведь наверняка снимется), напомнила о том, насколько крутая «Миссия невыполнима» и насколько Том по-хорошему упорот в своей любви к кино. Известно же, что трюки он выполняет сам — стоит на взлетающем самолёте, держась за крыло, прыгает из другого самолёта на высоте 8000 км в затяжном прыжке, бегает по стенам Бурдж-Халифа на высоте 126-го этажа (моя любимая часть франшизы, где еще Кремль «взрывают»). И понятно, что там большая потрясающая команда трудится, в роликах о съемках впечатляет, как продуманно и слаженно они работают, но когда кто-нибудь начинает мандеть, что Том Круз никакой, в голове невольно включается обычно меня бесящее «Сперва добейся». Вы бы так вкалывали в 55, сами вы никакие.

пытаться петь и верить вечно
считать что существует нечто
пищит и вертится в руках
жаль что не выглядит никак

в холодном погребе сознанья
где сердце вредный истопник
предметов глупые названья
пустые формы из-под них
волокна времени бездушны
камней рекорден урожай
ты этих сущностей без нужды
не умножай }2 р

поди вернись в верховья мира
в забытой азбуки года
где только мила ела мыло
а мы не ели никогда
мертва премудрости царица
мать умозрительной хуйни
пора в мобильнике порыться
взять и жениться по любви

Алексей Цветков

Один из любимых русских альбомов — «Ощущение реальности». Сама Татьяна Зыкина, насколько я помню, его не любит: не такой звук хотела, мол, но продюсер Бурлаков настаивал, чтобы как у Земфиры. По-моему, это очень «женский» альбом (не в смысле «для женщин», а «написанный женщиной и о женщинах»), при этом очень чувственный, умный, точный. Переслушиваешь и поначалу удивляешься, почему сейчас, когда (сформулирую это так) наше общество стало уделять больше внимания чувствам и переживаниям женщин, этот прекрасный альбом не начал пользоваться успехом.

Например, «Девочки знают»: Зыкина спела про токсичные отношения еще в 2008 году, но эта великая песня и сейчас звучит свежо и актуально — не в последнюю очередь из-за звука «как у Земфиры». И, конечно, тексты: на альбоме немало мощнейших строчек и рифм, приводящих в восторг меня как человека, любящего русский язык, но в них можно увидеть и ответ на удивление, высказанное абзацем выше.

Негоже ведь в 2020 году петь «Нахер мне город, в котором больше не встретить тебя» — это ведь признание в прямой зависимости от мужчины, как можно. А это «Я же слушаю, я улыбаюсь, чтоб разделить твою радость»? Ну что это за смирение с ролью женщины, навязанной нам домостроем? Про «Жду будильника его и замерзаю, пока дремлет мой сегодняшний хозяин» или «Заполняя рта пробел, на колени я вставала» вообще можно не упоминать. Шутки шутками, но иногда правда кажется, что за такую лирику могут затравить. Отдельные общественные активистки делают, безусловно, немало хорошего, но — очень трудно соглашаться с откровенно злобным людьми, сколько бы лет рабства их не озлобили.

Героиня же песен Зыкиной — сильная женщина, которая не может не вызывать уважение и восхищение, но при этом не феминистка совершенно. Она не сражается с мужчинами за равные права, а предпочитает просто быть рядом со своим мужчиной — и так, чтобы он, сука, это понимал и ценил её.

Окажется не дурак — поймет и будет ценить. А с дураками вообще лучше не связываться — девочки подтвердят.

Бесполезный, но клёвый факт: в «Толковом словаре живого великорусского языка» Даля, кроме прочего, есть и «киви» — в статье «Бескрылый».

БЕСКРЫЛЫЙ, бескрыльный, у кого или чего нет крыльев, во всех значениях этого слова. Бескрылость ж. бескрылое состояние. Бескрылить кого, лишать крыльев; бескрылеть, терять их. Утка подлинь бескрылеет и становится пешею. Бескрыл, киви-киви, австралийская птица с гуся, водившаяся еще в начале этого века, а ныне исчезнувшая, как бурбонская дронта.

Насмотрелся вчера видео с падающим в Красноярском крае метеоритом, снятое на площади Коростелева (очень красивая она), и, разумеется, ночью оказался там. Правда, Канск во сне был совмещен с Иркутском и Магаданом, куда тоже, конечно, снова хочется. Да и вообще хочется уже хоть куда-нибудь, честно говоря.

Красноярский метеорит искать бесполезно, скорее всего он упал в глубине тайги, сказал РИА Новости глава Уральского федерального университета метеоритных экспедиций вуза Гроховский.

«Он наверняка приземлился где-то в районе Восточного Саяна. Там совершенно безнадежный район для поиска. Нормальный такой болид. Размер небольшой – до метра. Долетел до земли или нет – пока не можем сказать».

@borusio

В рубрике «Пересмотрел» — триллер про школьницу и маньяка «Поклонник», второй фильм Николая Лебедева. Это сегодня его знают по мощным «Легенде №17» и «Экипажу» (а кто-то, увы, не может забыть «Звезду» и «Волкодава»), а дебютировал он в 1997 году гениальным «Змеиным источником» — тоже о маньяке, державшем в страхе маленький городок. «Поклонник» в 1999 году переезжает в большой город (снимали в Минске), где, в общем, тоже ужасно: избивают и убивают, отрезают головы, вырезают сердца. Лебедев умеет в жанровое кино, и первые фильмы интересно смотреть, даже когда уже знаешь, кто убийца. Получаешь кайф от того, с каким синефильским удовольствием, иногда на грани с позёрством, выстроен кадр (операторами были великие Сергей Мачильский и Сергей Астахов, но сама картинка явно лебедевская), и от актерских работ — Гармаш, Сафонова, молодые Порошина и Хабенский. Не такие крутые, как Миронов, Остроумова и Борисов в «Источнике», и вообще второй фильм во многом уступает первому, но даже 21 год спустя смотрится очень достойно.

Сейчас ответить на этот вопрос [финансовые потери от кризиса и карантина] практически нереально. Это десятки миллионов. Знаете, какая сейчас ситуация? Представьте, большая компания. Ужин в разгаре. Все продолжают заказывать еду и вино, и ты понятия не имеешь, какой счет тебе принесут. Мы часто с друзьями играем в такую игру — приходим в ресторан и в конце, перед тем как официант принесет счет, пытаемся угадать счет. И всегда у всех разные цифры. Вот и сейчас такая ситуация — угадай счет.

https://www.forbes.ru/forbeslife/400853-eto-pohozhe-na-komu-v-ozhidanii-evtanazii-vladelec-40-restoranov-v-moskve-i-sibiri

«Первый раз в первый класс» был два раза, а между ними — две больницы. В памяти сливаются в одну, разделены во времени парой дней, но я помню, в чем разница. Если в первой маленькие дети могли находиться с мамами, то во вторую шестилетний мальчик поехал уже один. Но тем, что больниц две, я впоследствии даже пользовался: когда кто-нибудь, где-то узнав о второй, начинал доёбываться: «Ты чё, на Владимировской лежал?», я мог отвечать, что лежал на Союза молодежи, и не врать.

Эта «Владимировская» была культовым местом (примерно как «Кащенко») — синоним понятия «психбольница» для новосибирцев. И она до сих пор работает, занимая всё те же Красные казармы. Можно представить, как эти здания, построенные в самом начале XX века, выглядели снаружи и изнутри зимой 1990-1991. Я в них жил, как понимаю сейчас, от силы пару месяцев, но в те годы, конечно, казалось, что долго, очень долго.

«Ваш сын не должен был у нас находиться», — сказала врач маме, когда та забирала меня домой. Мама заплакала.

Не должен был находиться у них, потому что определили, что это не «эпилепсия», а «эписиндром» (последствия нескольких сотрясений и, должно быть, стресса из-за первого первого класса — мама потом жалела, что меня отдали в школу так рано), а с этим диагнозом могли и не госпитализировать. Я долго учился жить с мыслью «Нет ничего стрёмного в том, что я лежал в психушке». Не скажу, что было совсем невыносимо, но в целом так себе история взросления и принятия себя.

Зато теперь можно честно об этом рассказывать и самого себя стебать на опережение: «Вот поэтому я такой, ну да!»

Ведь светлые воспоминания об этих двух больницах, как ни странно, у меня тоже есть. Именно там я впервые сыграл в «Монополию», прочитал «Меховой интернат», начал смотреть «Чипа и Дейла» и «Утиные истории», научился заправлять постель, в конце концов. А еще не пришлось потом думать, как откосить от армии: «ограниченно годен» я стал в шесть лет.

Психиатрическая больница на Владимировской, та самая (в воскресенье мимо проходил).

Кэрри Фишер лежала на газоне в Центральном парке, держась за землю, «потому что было сложно удержаться на планете», и вдруг с ней заговорил желудь: «Ты Кэрри Фишер? Принцесса Лея?? Я твой фанат!!»

https://www.kommersant.ru/doc/4343899

Смешно другое. То, как работают мозги у людей, живущих в этом плавно сходящем с ума немножечко крипто-фашистском мире — ходящих на работу, берущих гранты у государства, убеждающих себя, что это всё норм и бывает значительно хуже. Вот с этим я понимаю, как работать. И в этом плане герои нашего Министерства, которые не выходят из офиса, не очень знают, что творится за его стенами, занятые какой-то успокоительной бесполезной ерундой — это не про каких-то абстрактных чиновников, это про нас.

https://kanobu.ru/articles/ya-veryu-v-sposobnost-kulturyi-prosachivatsya-cherez-beton-intervyu-s-rezhisserom-romanom-volobuevyi-375301/

Роман Волобуев крутейший.

Бродскому 80. Любимейшее мое стихотворение он написал в 28 (или в 27, если до 24 мая, я точно не знаю). Звучит затёрто, но нам, родившимся до 1996-го, повезло пожить с ним в одно время.

Кажинный раз на этом самом месте
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.

Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу — слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.

Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга,
что выдержал характер. Правда, пил.

Я пил как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу и иногда звоню.

Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: Как ты, Иванов?
А как я? Я молчу. И он с испугом
Зайди, кричит, взглянуть на пацанов.

Их мог бы сделать я ей. Но на деле
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: На той неделе.
Но той недели нет в календаре.

Рука, где я держу теперь полбанки,
сжимала ей сквозь платье буфера.
И прочее. В углу на оттоманке.
Такое впечатленье, что вчера.

Мослы, переполняющие брюки,
валялись на кровати, все в шерсти.
И горло хочет громко крикнуть: Суки!
Но почему-то говорит: Прости.

За что? Кого? Когда я слышу чаек,
то резкий крик меня бросает в дрожь.
Такой же звук, когда она кончает,
хотя потом еще мычит: Не трожь.

Я знал ее такой, а раньше — целой.
Но жизнь летит, забыв про тормоза.
И я возьму еще бутылку белой.
Она на цвет как у нее глаза.

1968

Обожаю в Новосибирске неоднозначно красивые места, где можно запросто забыть, в каком ты городе.

Шевченковский жилмассив для меня из таких. Хотя я был там до этого 15 лет назад — на первом в своей жизни «бардовском квартирнике». (Был такой дуэт «Адриан и Александр», любил и до сих пор люблю первые альбомы.) Барды мчали с фестиваля в Сростках и опаздывали, но мы не переживали и тусили в двухэтажной квартире отца организаторки. У нас были выход на крышу, лето, солнце, вино и, кажется, арбуз.

Квартирник помню классным, хотя Адриана с Александром лучше, на мой вкус, слушать в записи, чем вживую. (Кстати, с Олегом Медведевым у меня та же история: не даются мне всё-таки барды.) Но главным впечатлением стали эти дома со всеми арками, лестницами и подъездами, натыканными в самых неожиданных местах.

Дико неновосибирское место, если сравнивать с остальным городом, как портал в какой-то другой мир. За то и люблю.

Нашел фоточку с того самого дня: встретились с друзьями возле метро «Октябрьская», чтобы пойти на квартирник на Шевченковском жилмассиве. Пятнадцать, сука, лет назад.

На «Горьком» интересное интервью с Эдуардом Кочергиным, который «общался с Бродским, но не относится к числу его "вдруг появившихся приятелей", которые рассказывают о поэте много, часто и охотно — поэтому беседа вышла сдержанная и содержательная».

Всё время забываю, что у Бродского и Марины Басмановой был сын, на которого (одна из первых ссылок в гугле, да) «либералы накинулись за любовь к Сталину».

Из интервью Андрея Басманова: «Мы виделись с ним, когда мне исполнилось 22 года, я приезжал к нему в Америку. С отцом мы друг друга не понимали, скажу сразу, хотя он предлагал в Штатах остаться. Но мы оба жесткие, упертые… у нас разное мировоззрение. Он со мной общался, как, наверное, со своими студентами, причем — не лучшими... слегка надменно, жизни учить пытался без малейших на то оснований, не зная, толком, где я жил, как, с кем, какой у меня, уже есть опыт… Это его абсолютно не волновало. Меня это, понятно, раздражало. Настолько, что у нас даже общих фотографий не осталось».