Общество ровесников — это попытка избежать императивов цивилизации. Человек, избегающий трудностей цивилизованности, получает оправдание своему нарциссизму, свободу от тягот и билет в театр, на сцене которого разыгрываются все его фантазии. Ленивая и жадная часть души получает возможность делать всё, что ей хочется.

https://syg.ma/@paranteza/robiert-blai-obshchiestvo-roviestnikov

Для всех, кто подзабыл, кого Майки Мэдисон из «Аноры» играла в «Однажды в... Голливуде», как забыл я, в интернетах выложили тот самый фрагмент (в кино я смеялся до слёз), спасибо кому-то!

Автор первого удмуртского романа был сослан в Новосибирскую область, где умер от истощения. В свидетельстве о смерти написано, что ее причиной стала дистрофия. Человека убили ни за что.

https://perito.media/posts/ostavaisya-so-mnoi-do-kontsa-anastasiya-shumilova-o-strakhe-poteryat-rodnoi-udmurtskii-yazyk

Читатель, с которым имеет дело историк чтения, всегда воображаемый. Термин imaginary reader указывает по меньше мере на три особенности. С одной стороны, читательская фигура не есть реально существовавший человек, это его тень, отброшенная документами, которые нам посчастливилось отыскать и изучить; по этим документам человека можно лишь вообразить. С другой — каждый автор воображает своего читателя, будь ты античный классик или SMM-специалист. Наконец, не только письмо, но и чтение носит характер творческий: читая, мы фантазируем, т. е. воображаем.

https://gorky.media/context/chitatel-imeet-pravo-na-nashu-intimnost/

К слову о том, почему в канале нет комментариев и реакций: понимаю, для кого пишу, и представляю себе образ читателя, но цифр количества прочтений и «сердечек в личку» мне достаточно (и каждый раз радуюсь и первым, и вторым, что греха таить!), а публичная репрезентация читателя непосредственно здесь, в канале, не нужна — как человеку, работавшему 10 лет в печатных СМИ и писавшему как раз для «воображаемых», но не комментирующих читателей.

Фильм «Кончится лето» очень, очень страшный, настолько же балабановского кино после смерти Балабанова у нас не было, как мне кажется. На онлайн-встречу с режиссером Мункуевым не остался (спасибо «Победе» за такие возможности), но уехал, мучаясь вопросом: у матери Кеши и Тимы на надгробии годом смерти указан 2005-й, а действие фильма происходит в 2022-м — значит ли это, что она умерла, когда рожала Тиму?! (Дата УЗИ в «Годе рождения» и мое занудофство, добрый вечер.) Но сегодня же можно найти режиссера в интернетах и спросить, я и нашел. «На этот вопрос ответа нет, — ответил мне Мункуев. — Я считаю, что каждый вправе интерпретировать как ему ближе». Ну ок. Не пропустите, короче, в прокате, фильм страшный, но хороший.