Я думаю, он стал великим писателем, когда научился начинать предложение или абзац со страдания — а заканчивать с юмором. На самом деле Марсель Пруст ужасно смешной писатель. Он использует иронию, чтобы замаскировать горе — но не спрятать его. Он просто позволяет горю появиться где-то еще, в другом контексте, под другим углом. Думаю, это и есть черта гения.

https://daily.afisha.ru/brain/16418-andre-asiman-oblomov-edinstvennaya-kniga-nad-kotoroy-ya-plakal/

Асиман прекрасен, три книги прочитал, хочу обе две новые.

Губернатор Красноярского края Александр Усс, выступая в Совете Федерации, допустил крайне милую оговорку, которую мы пропустить не можем.

@borusio

До меня дошел слух…

Комментируя срач вокруг «Батеньки», Алексей Понедельченко написал фразу, которая мне настолько понравилась, что я хочу тут зафиксировать: «Мое белое пальто висит в шкафу вместе со скелетами, которые есть у каждого». И это, мне кажется, не то же самое, что «Спасибочки тебе, Божечка, что у меня не про всё есть мненьице» Зайца ПЦ, которого вспомнила в одном там фильме Галина Тимченко. Мненьице-то есть и у меня (абьюз — зло, линчевание в соцсеточках — тоже зло, люди должны уметь разговаривать, а не только делать плохо другим, НО почти все мы, к сожалению, мудаки), но как же эти белые пальто реально достали. Больше бесят только те, кто примазывается к теме из-за тупости и хайпа, превращая действительно важные вопросы в посмешище. Нормального обсуждения проблемы с выходом на нужный всем консенсус с такими людьми не выйдет никогда.

Картинка для привлечения внимания: Егор Мостовщиков четыре года назад в той самой квартирке в Камергерском.

Не называйте песню или видеоклип «пронзительными», если это не «Случайная любовь».

Открыл для себя московскую инди-группу «Артек Электроника», которая, вдохновляясь советской культурой и эстетикой, играет красивую sovietwave-музыку. Хорошо, что «Старыми песнями о главном» тут и не пахнет: молодые музыканты заметно восхищаются мифом про Советского Человека, но для них «это не значит, что нужно с головой погружаться в СССР». Я слушаю на повторе альбомы «Не смотри назад» (2020) и «Последний день в СССР» (2018), там много классных сэмплов из кинохроники, телепередач, речей Гагарина, Андропова, Брежнева и Горбачева, а мелодии такие волшебные, что хочешь жить вечно. Другие альбомы «Артека» так не впечатляют: на них появляется женский вокал, музыка по отношению к нему кажется вторичной, и оттого всё начинает звучать как самодеятельность. Надеюсь, дальше будет только лучше.

Ладно, удалил две предыдущие записи, осознав, что не смотрел ни второй (только самый его финал когда-то на СТС), ни третий «Мадагаскар», значит, это не рубрика «Пересмотрел», а рубрика «Посмотрел». При этом странно, что в чертогах памяти вторая и третья части всё это время почему-то лежали в разделе «Видел, но не зашло». Во-первых, отличные мультфильмы, в разы круче первого; во-вторых, что-то у меня, значит, с памятью не так. Ну и ладно, и на старуху бывает проруха, улыбаемся и машем.

Открытие дня — на фото, оказывается, не камыш и не тростник, а рогоз узколистный (Typha angustifolia). Век живи, век учись.

Выпили-таки с великим русским писателем Серафимовым пивка в пятницу (за фотосвидетельство спасибо Свете Албаут)

14 лет назад я был влюблен в Сашу Сороковикову. То есть я был влюблен в Сороковикову примерно всегда, конечно, но именно в том году осознал, что не в состоянии сопротивляться; поэтому оба мои стихотворения Саше датированы 2006 годом. Мы с ней были друзьями (я был ей «другом-раздругом»), ничего другого получиться, к сожалению, не могло, и я понял, что могу или всё гарантированно испортить, потеряв в результате возможность общения, или постараться трансформировать любовь в другое чувство, чтобы никто не пострадал. Дружба между мужчиной и женщиной возможна — я знаю это как никто. У меня в ЖЖ был специальный хэштег «Восхищаться Сашей Сороковиковой», он до сих пор актуален — и сейчас, когда Саша живет в Сингапуре с мужем Кириллом («Теперь мое имя будет ассоциироваться у тебя в первую очередь с ним, да?») и их дочкой (последний раз я видел Сашу в конце 2015-го, когда она приезжала в Сибирь), и сегодня, когда у нее день рождения. Люблю тебя, друг-раздруг, помни, читая: я счастлив, что ты есть. («Прочитала — порви».)

«Академия Амбрелла» зашла далеко не всем. Одни назвали трэшем, другие говорили, что угара, наоборот, мало, третие морщились из-за психотравм. А мне нравится именно такой уровень безумия, и во втором сезоне тоже всё понравилось.

Теперь хочу третий.

Слишком круто, чтобы сразу поверить, что это правда: в день 75-летия первой ядерной бомбардировки великий Individuum выпускает легендарную «Хиросиму» — ВПЕРВЫЕ НА РУССКОМ. На Букмейте уже есть, но я, как обычно, дождусь бумажную!

Русская служба BBC: Метод, примененный Херси, считается сегодня одним из первых примеров «новой журналистики», а использованные им техники повествования и сейчас в основе любой нон-фикшн книги.

Коммерсантъ: Ирония судьбы интересует Херси не менее, чем судьбы жертв. Не опоздай кто-то из героев на трамвай, он оказался бы в эпицентре взрыва. Ступи в другую сторону, смело бы с лица земли.

Arzamas: Узнав, кажется, все, что можно было узнать о том, что его герои делали, видели, слышали, говорили и чувствовали тогда в Хиросиме, и все, что можно было узнать из других источников, Херси соединил это в небольшую, по-прежнему потрясающую воображение книгу, в которой ни одна «мелкая» подробность не диссонирует с грандиозностью того, чему она посвящена, а лишь подчеркивает ее.

XIX Международный Канский видеофестиваль запустил «СОПРОМАТ-ТВ»

Фестиваль стартует 23 августа, но важно подписаться на канал в Youtube прямо сейчас: так вы точно ничего не пропустите. Кстати, там уже опубликован манифест фестиваля.

«Канал СОПРОМАТ-ТВ готов к полноценному вещанию. Опубликован манифест, появляются трейлеры конкурсной программы, готовятся к публикации анонсы. Подписаться на канал можно уже сегодня, чтобы точно ничего не пропустить. Его оформлением занимались дизайнер Андрей Ольшевский и кинокомпозитор Антон Силаев. Программу передач вы найдете в каталоге фестиваля, который будет распространяться как онлайн, так и в офлайне. В расписании всё указано по канскому времени», — рассказал директор фестиваля Павел Лабазов.

В жюри XIX Международного Канского видеофестиваля вошли художник, актер, телеведущий и музыкант Сергей Пахомов, художник Александр Меламид, историк Анатолий Голубовский, арт-критик Владимир Дудченко, композитор Антон Силаев и режиссер независимой киностудии Troma Entertainment Том Демикко.

Генеральный партнер фестиваля — Благотворительный Фонд Михаила Прохорова. Официальный информпартнер — проект «Борус» (очень гордимся, да). @borusio

7 августа 2001 года я совсем не интересовался новостями (зато сходил в «Прогресс» на «Мулен Руж») и не знал, что утром в городе расстреляли вице-мэра Игоря Белякова. А сегодня на НГС вышел крутой материал про убийство 19-летней давности, основанный на разговоре с его вдовой («Чем бы он ни занимался, у него всегда всё было удачно. Единственное, что у него было неудачным, — это расстрел. Единственная большая неудача»), ужасно интересно читать в 2020-м.

Вспомнил один свой текст про «дело Солодкиных», где фигурируют и Беляков, и сменивший его в мэрии Валерий Марьясов — его потом тоже расстреляли. «Сам Андреев на встрече не присутствовал: коммерсант "потребовал, чтобы я вышел". Через некоторое время прибежала секретарь Марьясова и сообщила, что в кабинете вице-мэра происходит ссора: "Хачатрян его спрашивал, "сколько тебе занести, чтобы ты от нас отстал", а потом говорил: "будет море крови", "давно не стреляли?", "своё получите" — всё в таком духе"».

Как говорится, хороший у нас город, и времена интересные.

8 августа 2008 года началась война с Грузией, а я приехал в Москву. Подменив знакомую, которая работала в турфирме и не смогла поехать следить, чтобы 32 туриста из Сибири не проебались на экскурсиях по эрмитажам да мавзолеям. Идея посоветовать турфирме Логинова принадлежала Рите Мошкиной, спасибо ей за это божественное озарение. Так я провел три с половиной дня в Москве и пять дней в Санкт-Петербурге; с учётом дороги туда-обратно на поездах это были офигенные две недели, таких сейчас не делают. И ни один турист, заметьте, не проебался.

Уже рассказывал здесь про «квартиру Гридчина» — съемную однокомнатную с большой кухней и классным балконом на десятом этаже дома на углу Вертковской и Станиславского. В ней жили четыре чувака из Черепаново, в том числе Денис Гридчин, с чьим именем квартира у всех, кто там бывал, в дальнейшем намертво ассоциировалась. Я не очень понимаю сейчас, как там могли проходить тусовки на 30-40 человек (я отмечал в этой квартире 18-й и 19-й дни рождения); только в юности и можно себе такое позволить, наверное. Сколько же выпито, спето, выговорено, высмеяно, выстрадано и осчастливлено было в этой квартире, трудно представить, еще труднее — понять. Сегодня я оказался рядом с гридчинским домом (четверка из Черепаново там давно не живет) и удивился тому, какой он, оказывается, невысокий, а тогда — в силу своей важности — казался настоящим небоскрёбом.

Фото с одной из вечеринок в квартире Гридчина: кажется, это день рождения самого Дениса (он в центре, справа от меня, в клетчатой рубахе сидит) в ноябре 2001 года; возможно, кстати, в тот вечер я впервые там и оказался.

UPD. Не в ноябре, а 22 сентября 2001 года!

В отсканированных фоточках из доцифровых времён есть всё-таки что-то особенное.

«Разговор с незнакомцем», кажется, перекликается со всеми болезненными темами последнего времени. Тут и сексуальные домогательства к заведомо слабым, и страхи перед оговором в интернете, и полицейский произвол, и применяющие пытки siloviki, и ширина грани между изнасилованием и сексом по согласию, и Black Lives Matter. Вместе с тем не скажешь, что это такая привязанная к актуальной повестке книга и в этом, дескать, ее главное достоинство. Просто любые конфликты так или иначе связаны с тем, что и как мы говорим, как мы понимаем и НЕ понимаем услышанное. Об этом и рассказывает Малкольм Гладуэлл, как всегда мастерски оперируя отличными примерами.

Чемберлен пишет сестре о своих встречах с Гитлером: тот убедил его, что не хочет мировой войны, и британский премьер доверился фюреру. Люди кончают с жизнью, прыгая с моста Золотые ворота, и оставляют попытки суицида, если на мосту не получается: важна привязка к месту. Бернард Мейдофф организует финансовую пирамиду, и все ему верят, кроме одного аналитика, борющегося с аферистом с упорством Дон Кихота. Кубинские шпионы и испанские социологи, английская поэтесса-самоубийца и американский тренер-педофил, криминологи-реформаторы и рефлексирующие судьи — как обычно у Гладуэлла, нужно держать в голове всех этих персонажей, потому что важные отсылки к ним будут встречаться далее не раз. «Спэньер повел себя так же, как Альпинист и Скотт Кармайкл» — уверенность автора в том, что вы молодец и не забыли Скотта, тешит самолюбие, не правда ли?

Гладуэлл расшифровывает причины и последствия коммуникативных провалов, на которые обречены мы все. Презумпция правдивости заставляет нас верить обманщикам, потому что мы изначально хотим видеть вокруг честных людей, а не подозревать в каждом врага. (И это нормально, иначе все были бы параноиками-конспирологами и не случилось бы цивилизации.) Мы думаем, что понимаем людей, но на деле загоняем их в рамки стереотипных представлений о людях: вот этот похож на лжеца, а этот вообще-то кажется честным, — и опять ошибаемся; здесь уже срабатывает иллюзия прозрачности. И не следует приписывать другим свои мысли, додумывая за них невысказанное: нужно уметь разговаривать и не бояться делать это, даже если есть риск не понять собеседника и самому оказаться непонятым.

Чаще всего претензии к Гладуэллу сводятся к тому, что он чрезмерно упрощает. Его критиков явно беспокоит легкость («Как всегда, особая благодарность маме, которая научила меня излагать свои мысли просто и ясно»), с которой он обрабатывает и пересказывает колоссальные массивы разной информации. В конце книги есть указания на все источники, от научных статей до сериалов «Друзья» и «Копы»; можно убедиться, что почти каждой реплике есть серьезное обоснование, даже если казалось, что она была невпопад. На самом деле, не скрою, хочется уметь писать так же кайфово, но так же не получится, у Малкольма Гладуэлла особый талант.

С другой стороны, исключать ничего нельзя — может быть, он просто умеет производить впечатление, а нам нравится обманываться.