Земфира совсем уже как Саша Васильев стала: раньше писала великие песни, а теперь просто бормочет некие рифмованные строчки, только под электронику, а не под гитары; поклонники ликуют, остальным неловко; грустно.

https://youtu.be/ddnjNMv6-Ts

Ладно, чтобы был понятен уровень сомнительности моей «экспертизы»: я ничего не слышал про Homescapes, поэтому не узнал Остина, и готов признать, что песня (я утром писал именно о песнях Z, не про клип) обрела для меня смысл и другой объем.

https://www.sostav.ru/publication/zemfira-ostin-47398.html

Второй день под впечатлением от Лондона, где я не был никогда и вряд ли окажусь, но вчера он мне приснился. Крайне нелепый был сон, я прилетел в Лондон буквально на день, надо было сесть в Хитроу на метро, три или четыре станции проехать, зайти в какой-то дом, забрать какие-то бумаги, отвезти их в какой-то офисный центр, там тоже что-то у кого-то забрать — и всё, нужно возвращаться в аэропорт на обратный рейс.

Достопримечательностей я не видел вообще никаких, только Темзу (офисный центр был на набережной), вообще ничего не указывало на Лондон, если честно, но я понимал, что это он, переживал, что у меня так мало времени, думал, писать ли Кашину (а кого я еще знаю там, не королеву же), и очень старался запомнить всё-всё-всё, что меня окружает.

За границей я был всего один раз, когда в июле 2013-го мы летали в украинский Крым и на обратном пути провели в Киеве целый день. Погуляли по центру, с Непомнящим и Чирковым встретились, очень хороший день был. И мне не с чем больше сравнить, да, но мой Лондон из сна был чем-то действительно похож на тот мой Киев. Ощущением, что я в другой стране, где всё вообще по-другому, и нужно сохранить на сетчатке глаза все удивительности навсегда.

Не помню точно, сколько лет назад, мне также приснился Лондон — в декорациях кино про Мэри Поппинс (очевидно же, что мы все представляли Англию именно так): осенний вечер, свет фонарей, листья под ногами, толпы людей из-за какого-то праздника, и по каналу быстро плывёт плот, а на нём команда «Несчастный случай» (не понимаю, почему они) поёт какую-то красивую песню, немножко похожую на Road to Mandalay. И это было прям нестерпимо прекрасно. Каждый раз, когда слышу этот трек Робби Уильямса, я сразу вспоминаю лондонский вечер из моего старого сна.

https://youtu.be/KohurXfPb7s

Фотографий из Киева-2013 не привезли ни одной, только из Крыма и то немного. Это мы в Балаклаве, например. Колян в крапинку — из-за ветрянки.

К слову о моих заграничных поездках. Семь лет назад слетал в Маньчжурию на открытие аэропорта, но китайцы нас в Китай не впустили. Подробности этого странного пресс-тура расписал в репортаже для Тайги.инфо. В загранпаспорте у меня стоят отметки из «Толмачёво» о том, что 6 марта 2014 года я покинул Российскую Федерацию и вернулся в тот же день, где-то даже не побывав, а побыв. Украинских отметок, кстати, нет: тупо не успел съездить в МФЦ за загранпаспортом, а в Украину тогда еще можно было попасть без него. Скоро менять, хотя не уверен, что он когда-нибудь пригодится.

Графическая версия «Дневника Анны Франк» от создателей мультфильма «Вальс с Баширом» читается, разумеется, за пару часов, на последующее обдумывание отводя куда больше времени. Я не читал «Дневник» раньше и про Анну Франк рассказать мог очень приблизительно, но знаком, конечно, со многими произведениями о Холокосте и не перестаю охреневать от масштабов этого кошмара. Я не понимаю, как оправдывали себя люди, уничтожая других людей сотнями. Представляя тяжелую историю в формате комикса, пересказывая тот самый дневник в рисунках, Полонски и Фольман делают ее легкой для понимания. Некоторые рисунки смешные, но ведь и 13-летняя девочка находила возможность шутить даже в Убежище. Когда она влюбляется, и в дневнике появляются мудрые рассуждения, на которые не все взрослые способны, не то что дети, пересказ в рисунках прекращается: авторы хотели сохранить и передать каждое слово. Тем более, что это самый конец прерванного дневника: Анна Франк умрет в лагере от тифа примерно через полгода после своей последней записи.

Эйзенхауэр общался с Жуковым и был потрясён, что тот считал нужным разминировать минные поля путём прохождения по ним пехоты, потому что полагал, что эти потери и так были неизбежными.

https://polka.academy/materials/758

Про «интервью» Луизы Розовой есть хорошая русская поговорка — «ни в пизду, ни в Красную армию».

https://www.gq.ru/society/luiza-rozova-stroit-plany-mesti-dlya-menya-eto-iz-razryada-karmicheskogo-samoubijstva?fbclid=IwAR1-X3G_04Ds1IgM-jN44wLu64KqR9jfFy_PUoGHpTRxVpctWId1Q-qBX40

Колян на день рождения подарил пазл со мной в образе рыжего Гомера, обозвав его «Лисицей».

Горжусь своим сыном.

Британского психиатра Джона Прайса привело к пониманию важной функции симптомов депрессии внимательное наблюдение за курами. Проиграв в стычке и сдав свои иерархические позиции, курица отстраняется от взаимодействия с остальными и ведет себя тише воды ниже травы, чтобы не заклевали те, кто теперь занимает более высокое место в иерархии. Затем Прайс исследовал то же самое явление у карликовых мартышек верветок. Верветки живут небольшими группами из нескольких самцов и нескольких самок. Альфа-самец, который̆ в основном и спаривается со всеми самками, щеголяет ярко-голубой мошонкой, до тех пор пока не потерпит поражение в схватке с другим самцом. Тогда он отсиживается в сторонке, раскачивается на месте, сжавшись в комок, уходит в себя и пребывает в унынии, а его мошонка становится тускло-серой. Прайс трактует эти перемены как сигналы «вынужденной капитуляции». Сигнализируя, что он больше не представляет угрозы, проигравший спасается от дальнейших атак нового альфы. Лучше сдаться и просигнализировать об этом, чем терпеть нападки.

https://trends.rbc.ru/trends/social/6037bb239a7947135b03a589

Лучше уж нападки, чем тускло-серая мошонка, извините.

Северус Снегг — прекрасный двойной агент, но почему Дамблдор счел хорошей идеей подпустить его к детям — навсегда останется загадкой.

https://reminder.media/post/geroi-knig-na-prieme-u-psikhoterapevta

Книга «Что видела собака» — сборник статей Малкольма Гладуэлла, в разное время выходивших в The New Yorker. Образцовые журналистские расследования на не очень очевидные темы — например, почему есть десятки видов горчицы, а кетчуп почти не меняется. Или как рекламные слоганы заставили женщин поверить в краску для волос. Или чем стресс отличается от паники, а тайна — от загадки. Или какую ошибку допустил богобоязненный создатель противозачаточных таблеток. Не правда ли, неожиданные вопросы? Тем и привлекают. Героев Гладуэлла — бомжа из Рино, гениального продавца уникальных овощерезок, профайлера ФБР, ведущего телепрограммы «Переводчик с собачьего» на Animal Planet, разбившегося при крушении самолёта Кеннеди-младшего, писателей Нассима Николаса Талеба и Джонатана Сафрана Фоера, — кажется, только то и объединяет, что обо всех он может рассказать интересно. Он знает: свои увлекательные истории есть у всех. Аналогов автору «Что видела собака» у нас нет — впрочем, «Русский Нью-Йоркер» тоже так никто еще и не сделал.

Чтобы разобраться в дискуссии вокруг взрыва «Челленджера», нужно, наверное, начать с другой крупнейшей катастрофы — аварии на атомной электростанции на острове Три-Майл в марте 1979 года. Президентская комиссия, расследовавшая эту аварию, пришла к выводу, что ее причиной послужили ошибки, допущенные людьми, в частности операторами станции. Однако ревизионисты утверждают, что на деле все было гораздо сложнее, и их аргументы заслуживают подробного рассмотрения.

Проблемы на «Три-Майл-Айленд» начались с закупорки своего рода гигантского водяного фильтра. Проблемы с этим фильтром были на станции обычным делом — ничего серьезного. Но в данном случае в результате закупорки вода стала просачиваться в систему водного охлаждения, что привело к автоматическому выключению двух клапанов и прекращению поступления холодной воды в парогенератор.

Кстати сказать, на «Три-Майл-Айленд» была установлена резервная система охлаждения, предназначенная как раз для подобных ситуаций. Но в тот день по причинам, которые никто так и не смог объяснить, клапаны резервной системы были не открыты, а закрыты, а лампочку на пульте оператора, сигнализирующую о закрытии клапанов, скрывала от глаз висевшая на рычаге табличка с надписью «Ремонт». На такой случай была предусмотрена еще одна резервная система — специальный предохранительный клапан. К несчастью, в тот день он также не работал. Его заело в открытом положении, хотя он должен был быть закрыт. Ситуация усугублялась ещё и тем, что не работал прибор, который оповещал операторов о неработающем предохранительном клапане. К тому моменту, как инженеры АЭС поняли, что происходит, реактор едва не расплавился.

Иными словами, к аварии привели пять не связанных друг с другом событий. Инженеры в операторской никоим образом не могли узнать ни об одном из них. Описанные события не сопровождались грубыми ошибками или вопиюще неверными решениями. И все неисправности — закупорка водяного фильтра, закрытые клапаны, скрытая табличкой от глаз лампочка, неисправный предохранительный клапан и неработающий прибор оповещения — сами по себе были настолько незначительны, что по отдельности могли вызвать лишь временное неудобство. Причиной же аварии стало неожиданное слияние мелких неприятностей в одну большую проблему.

Для описания подобных аварий социолог Йельского университета Чарльз Перроу ввел термин «обычные аварии». Под словом «обычные» он не подразумевал их многократность. Имеются в виду аварии, возникающие при обычном, нормальном функционировании технически сложной системы. Современные системы, утверждает Перроу, включают тысячи элементов, варианты взаимодействия которых невозможно предугадать. Учитывая сложность системы, делает вывод ученый, определенное сочетание мелких сбоев неизбежно приводит к серьезным последствиям. В своей работе 1984 года, посвященной техногенным катастрофам, Перроу на примере крушений самолетов, разливов нефти, взрывов на химических заводах и неполадок с ядерным оружием показывает, что многие из этих происшествий подпадают под определение «обычные». Кстати сказать, кинохит «Аполлон-13» служит прекрасной иллюстрацией «обычной аварии». Полёт космического корабля «Аполлон» оказался под угрозой из-за комбинации неисправностей кислородного и водородного баков и индикаторной лампы, которая отвлекла внимание астронавтов от более серьезной проблемы.

Будь эта авария «настоящей» — т.е., столкнись миссия с проблемами из-за одной серьезной злонамеренной ошибки, — фильм получился бы гораздо менее глубоким и захватывающим. При «настоящих» катастрофах люди раздражается гневными тирадами и преследуют виновных. Одним словом, делают все, что положено делать героям голливудских триллеров. Но катастрофа «Аполлона-13» необычна, потому что вызывает прежде всего не злость, а удивление — ведь все пошло не так, казалось бы, по совершенно незначительным причинам. Не было ни виноватых, не раскрытых мрачных тайн, ничего особенного, кроме того, что все системы корабля пришлось восстанавливать после того, как они вышли из строя столь необъяснимым образом. В конечном счете «обычная авария» оказывается самой страшной.

В рубрике «Пересмотрел» — «День сурка». Сто лет его не пересматривал, а вчера сыну показал. Эмпат Колян рыдал из-за смерти бездомного, не соглашаясь, как Фил Коннорс, что тот в любом случае умер бы 2 февраля. Сегодня фильм смотрится, конечно, уже как безусловная классика. А еще (я не знал) именно там в кино дебютировал Майкл Шеннон, поцеловав Энди Макдауэлл и пожав руку Биллу Мюррею.