Я познакомился с Верой в сентябре 2009-го на первой «Интерре» в Новосибирске, когда она уже была звездой, и мы цитировали друг другу ее стихи километрами. Три года спустя Вера и ее мама ставили меня и Риту, босых, в ванну с горячей водой: пока мы дошли от «Сокола» до их дома по чудовищным лужам, наши кроссовки обратились в аквариумы. Последний раз с Верой мы виделись в феврале 2018-го после ее концерта в Новосибирске.

Читая в интернете, слушая со сцены и на альбоме, я так или иначе воспринимаю ее стихи через нашу дружбу. Книги — другое. Есть некоторая дистанция; когда ты их видишь на бумаге, то сильнее становится непонимание: как она это делает, как эти строки и рифмы возникают — что-то непостижимое. (У Оборина на «Горьком» крутейший разбор «Работы горя», рекомендую.) «Ответственный ребёнок» — это книжка для детей, стихов «для взрослых» она книгами не издавала семь лет, все эти годы оставаясь суперзвездой.

Полозкова — большой поэт, в 2021-м спорить с этим как-то уже нелепо. Откройте новую книгу и убедитесь.

дебора питерс всегда была женщина волевая.
не жила припеваючи — но жила преодолевая.
сила духа невероятная, утомляемость нулевая.

дебора питерс с юности хотела рыжую дочку.
дебора растила джин в одиночку.
перед сном целовала пуговичку, свою птичку, в нежную мочку.

дебора несчастна: девчонка слаба умишком.
эта страсть — в пятнадцать — к заумным книжкам,
сломанным мальчишкам, коротким стрижкам:
дебора считает, что это слишком.

джинни питерс закат на море, красная охра.
джинни делает вид, что спятила и оглохла:
потому что мать орет непрерывно, чтоб она сдохла.

когда ад в этом доме становится осязаем,
джинни убегает, как выражается, к партизанам,
преодолевает наркотики, перерастает заумь,

а тридцатилетняя, свитерочек в тон светлым брюкам,
дебору в коляске везет к машине с неровным стуком:
вот и все, мама, молодчина, поедем к внукам.

дебора сощуривается: бог обучает тонко,
стоило почти умереть, чтоб вновь заслужить ребенка —
лысая валькирия рака,
одногрудая амазонка

стоило подохнуть почти, и вот мы опять подружки,
как же я приеду вот так, а сладкое, а игрушки,
двое внуков, мальчишки, есть ли у них веснушки?

я их напугаю, малыш, я страшная, как пустыня.
ты красавица, мама, следи, чтобы не простыла.

стоило почти умереть, чтобы моя птичка меня простила.

Машина времени существует.

В пятницу зашел в магазин, думая, что пойду в барчик и потом ничего не куплю. Стоя на кассе, услышал голос, который не слышал лет 15, но всё равно узнал сразу. Через полчаса был не в барчике, а среди тех, с кем в 2002-2004 годах виделся почти каждый день. Моя первая жена и моя первая муза, их родители (на голос первого бывшего тестя я и отреагировал), нынешние мужья и друзья — мог ведь не зайти в магазин и не получить возможность вернуться на вечер в прошлое. У Тани уже четверо детей, Ксюша ждет второго, у обеих свой бизнес, родители постарели, но такие же классные, бабушка умерла на днях, и Бубе (так они зовут дедушку всю жизнь, вслед за сестрой, говорившей «Баба и буба» вместо «Баба и деда»), конечно, очень тяжело. Кусок жизни, которая когда-то была моей, большой и важный. И у меня она сейчас иная, и у них всех свои, но как же круто вот так случайно пересекаться. И решить в итоге, что можно же и не случайно: у обеих сестер дни рождения в конце апреля, давно же я их не поздравлял.

Я не слушал раньше группу «Пилар», в которой Вадик Королёв пел до OQJAV. Вот серьёзно, до этой недели не интересовался. А позавчера посмотрел кино «Трудности адаптации» с Саймоном Пеггом в роли гениального музыкального продюсера и решил почитать про некогда моднейшего Андрея Самсонова, который делал звук на альбомах Земфиры и «МультFильмов». Узнал, что Самсонов спродюсировал, кроме прочего, две песни «Пилар», и решил ознакомиться. Похожесть на «Братьев Грим» бросается в глаза, даже если не знать, что «Пилар» тоже продвигал Леонид Бурлаков, любящий, как мы знаем, «похожести». Не уверен, что я слушал бы эту группу в 2010-2012 годах, если бы слышал о ней тогда, но сегодня многие песни звучат замечательно, даже если вынести за скобки любовь к Вадику. На «Молчать» и «Истерику» сняты очень симпатичные клипы. В общем, никогда не знаешь, когда, где и как тебя найдет твоя музыка, и это прекрасно.

«И памяти нашей, ушедшей как мамонт, вечная память»: Вадик Королев в финале спектакля Семена Серзина «Красный крест» 19 сентября 2020 года исполняет песню «Убил я поэму» Микаэла Таривердиева на стихи Андрея Вознесенского.

Земфира совсем уже как Саша Васильев стала: раньше писала великие песни, а теперь просто бормочет некие рифмованные строчки, только под электронику, а не под гитары; поклонники ликуют, остальным неловко; грустно.

https://youtu.be/ddnjNMv6-Ts

Ладно, чтобы был понятен уровень сомнительности моей «экспертизы»: я ничего не слышал про Homescapes, поэтому не узнал Остина, и готов признать, что песня (я утром писал именно о песнях Z, не про клип) обрела для меня смысл и другой объем.

https://www.sostav.ru/publication/zemfira-ostin-47398.html

Второй день под впечатлением от Лондона, где я не был никогда и вряд ли окажусь, но вчера он мне приснился. Крайне нелепый был сон, я прилетел в Лондон буквально на день, надо было сесть в Хитроу на метро, три или четыре станции проехать, зайти в какой-то дом, забрать какие-то бумаги, отвезти их в какой-то офисный центр, там тоже что-то у кого-то забрать — и всё, нужно возвращаться в аэропорт на обратный рейс.

Достопримечательностей я не видел вообще никаких, только Темзу (офисный центр был на набережной), вообще ничего не указывало на Лондон, если честно, но я понимал, что это он, переживал, что у меня так мало времени, думал, писать ли Кашину (а кого я еще знаю там, не королеву же), и очень старался запомнить всё-всё-всё, что меня окружает.

За границей я был всего один раз, когда в июле 2013-го мы летали в украинский Крым и на обратном пути провели в Киеве целый день. Погуляли по центру, с Непомнящим и Чирковым встретились, очень хороший день был. И мне не с чем больше сравнить, да, но мой Лондон из сна был чем-то действительно похож на тот мой Киев. Ощущением, что я в другой стране, где всё вообще по-другому, и нужно сохранить на сетчатке глаза все удивительности навсегда.

Не помню точно, сколько лет назад, мне также приснился Лондон — в декорациях кино про Мэри Поппинс (очевидно же, что мы все представляли Англию именно так): осенний вечер, свет фонарей, листья под ногами, толпы людей из-за какого-то праздника, и по каналу быстро плывёт плот, а на нём команда «Несчастный случай» (не понимаю, почему они) поёт какую-то красивую песню, немножко похожую на Road to Mandalay. И это было прям нестерпимо прекрасно. Каждый раз, когда слышу этот трек Робби Уильямса, я сразу вспоминаю лондонский вечер из моего старого сна.

https://youtu.be/KohurXfPb7s

Фотографий из Киева-2013 не привезли ни одной, только из Крыма и то немного. Это мы в Балаклаве, например. Колян в крапинку — из-за ветрянки.

К слову о моих заграничных поездках. Семь лет назад слетал в Маньчжурию на открытие аэропорта, но китайцы нас в Китай не впустили. Подробности этого странного пресс-тура расписал в репортаже для Тайги.инфо. В загранпаспорте у меня стоят отметки из «Толмачёво» о том, что 6 марта 2014 года я покинул Российскую Федерацию и вернулся в тот же день, где-то даже не побывав, а побыв. Украинских отметок, кстати, нет: тупо не успел съездить в МФЦ за загранпаспортом, а в Украину тогда еще можно было попасть без него. Скоро менять, хотя не уверен, что он когда-нибудь пригодится.

Графическая версия «Дневника Анны Франк» от создателей мультфильма «Вальс с Баширом» читается, разумеется, за пару часов, на последующее обдумывание отводя куда больше времени. Я не читал «Дневник» раньше и про Анну Франк рассказать мог очень приблизительно, но знаком, конечно, со многими произведениями о Холокосте и не перестаю охреневать от масштабов этого кошмара. Я не понимаю, как оправдывали себя люди, уничтожая других людей сотнями. Представляя тяжелую историю в формате комикса, пересказывая тот самый дневник в рисунках, Полонски и Фольман делают ее легкой для понимания. Некоторые рисунки смешные, но ведь и 13-летняя девочка находила возможность шутить даже в Убежище. Когда она влюбляется, и в дневнике появляются мудрые рассуждения, на которые не все взрослые способны, не то что дети, пересказ в рисунках прекращается: авторы хотели сохранить и передать каждое слово. Тем более, что это самый конец прерванного дневника: Анна Франк умрет в лагере от тифа примерно через полгода после своей последней записи.

Эйзенхауэр общался с Жуковым и был потрясён, что тот считал нужным разминировать минные поля путём прохождения по ним пехоты, потому что полагал, что эти потери и так были неизбежными.

https://polka.academy/materials/758