Эрик Ланж заметил, что пленка склеилась только по краям, и изображение разрушилось тоже лишь по краям. Поэтому он смог размотать её частями, маленькими кусочками. А затем отфотографировать каждый кадр. Каждый. И вот так слой за слоем, кадр за кадром фильм постепенно сохранялся в виде отдельных фото. Через год у него было 13 795 файлов — кадров или их фрагментов. И теперь всё это нужно было снова собрать в фильм. Но в 2002 году таких технических возможностей еще не было, и кадры легли на полку на целых 8 лет. Но фильм уже был спасен.

Апрель 2010 года. Следующий этап — соотнести все сохранившиеся черно-белые копии фильма и цветную и отобрать недостающие кадры. Некоторые кадры были сильно разрушены, и их замену брали из черно-белых копий.

Затем все кадры упорядочили в каталоге. А с помощью программ для цифровой реставрации и создания спецэффектов поврежденные кадры реставрировали и чистили.

Например, на этот кадр ушло 2 недели работы. Кадр, не сцену.

Черно-белые кадры нужно было раскрасить. Сохраняя неровность мазков кистью, их раскрашивали с помощью графических программ, максимально стилизуя под оригинал.

Последний этап — цветокоррекция. В максимально приближенных к жизни условиях, то есть на большом экране в темном зале, корректировали цветовой баланс фильма.

Двадцать лет работы. И сегодня мы можем снова увидеть фильм таким, каким его задумывал главный сказочник французского кино — ярким, волшебным и полным жизни.

Битва за “Бразилию”. Как Терри Гиллиам выпускал свой фильм в США.

В этом году на фестивале Il Cinema Ritrovato отмечали 40 лет фильму Терри Гиллиама “Бразилия” (1985). По такому случаю задорный дед даже приехал в Болонью и представил картину перед показом на главной площади. А на следующий день я попала на беседу с ним. Гиллиам как раз рассказывал о том, с какими приколами “Бразилия” попадала в американский прокат. Здесь я перескажу именно этот эпизод, а полное выступление можно послушать на канале фестиваля.

С международным прокатом проблем не возникло: права купила 20th Century Fox и выпустила фильм без изменений. А вот в США дистрибуцией занималась Universal, и её CEO, а заодно и продюсер фильма Сид Шейнберг невзлюбил картину за мрачность.

Если не смотрели фильм, то кратко: Сэм Лоури (Джонатан Прайс) живет в антиутопии в духе “1984”. Он мелкий клерк в бюрократическом аду, его мать фанатка пластической хирургии толкает его вверх по карьерной лестнице, а Сэм встречает в реальности девушку из своих снов и решает пойти против системы. Ничего хорошего из этого, конечно, не выходит.

И вот именно финал стал камнем преткновения. Шейнберг требовал перемонтировать фильм: сократить хронометраж с 132 минут до стандартных полутора часов и “облагородить” концовку. Он упорно считал, что главная идея картины — “любовь победит всё”, и Гиллиам якобы обманул его, сняв антиутопию.

Пока Шейнберг вооружился ножницами и монтировал свою версию с облаками и любовью, Гиллиам пошёл в контрнаступление. Ирония ситуации в том, что за границей фильм уже шёл с успехом.

Сначала он хотел разместить в газете объявление для критиков: мол, можно сесть на трансфер до Мексики, где фильм идёт в кинотеатрах. Но дальше — больше. Гиллиам купил целую страницу в Variety и разместил там дерзкую надпись:

“Дорогой Сид Шейнберг, когда ты выпустишь в прокат мой фильм ‘Бразилия’? Терри Гиллиам.”

Представьте: начинающий режиссёр публично издевается над CEO Universal.

Сам Гиллиам говорил, что годы вседозволенности в Monty Python окончательно лишили его страха перед авторитетами. И, возможно, именно поэтому все решили с ним не связываться.

Когда и это не помогло, он пошёл на телевидение — вместе с Робертом Де Ниро. Тот играл в “Бразилии” второстепенную, но важную роль и почти никогда не участвовал в промо своих фильмов. Но тут решил поддержать режиссёра. Они пришли в Good Morning America, и ведущие, конечно, спросили:

— Терри, мы слышали, что у тебя проблемы со студией?
— У меня нет проблем со студией! У меня проблема с одним конкретным человеком — Сидом Шейнбергом. Вот так он выглядит.

И Гиллиам достаёт распечатанное фото Шейнберга и показывает его на всю Америку. Если бы после этого он не снял ни одного фильма, я бы даже поняла почему. Но, похоже, продюсер был слишком увлечён собственным “Happy Ending cut”, чтобы обратить внимание.

В итоге всё решилось куда прозаичнее. Гиллиам вместе с продюсером Арноном Милченом устроил закрытые показы для кинокритиков. Те наградили фильм призом своей ассоциации, а студийные боссы призы любят. Так “Бразилия” вышла в прокат в изначальной версии: с мрачным финалом, безысходностью и хронометражом в 132 минуты — и без упоминания Шейнберга в титрах.

Кстати, на диске Criterion Collection к юбилею фильма есть та самая версия на полтора часа.

Но какая красивая, почти безрассудная была эта борьба. И какая символичная для самого фильма история.

Когда-то я скачала несколько подборок pdf с либретто дореволюционных российских фильмов. Иногда заглядываю в них, почитываю. Недавно наткнулась среди них на любопытный фильм «Сын гадалки» (1916).

Во-первых, сами либретто — удивительная вещь с современной точки зрения. В них подробно пересказывался весь сюжет, и люди явно не боялись спойлеров. Зато для исследователей сегодня это настоящая находка: по либретто можно идентифицировать фильм или понять, какие части утрачены.

Во-вторых, благодаря этому фильму я вышла на замечательный проект Анны Коваловой — «Грёзы». Это “научная база всех художественных фильмов, снятых в Российской империи и на её бывших территориях в первые послереволюционные годы. Там собраны фильмографические справки, оригинальные либретто и иконографические материалы (кадры, афиши, рекламные фото) более чем к 2500 фильмам 1907–1919 годов.” Очень крутой ресурс, к которому я, думаю, ещё не раз вернусь во время работы над магистерской.

Немного о фильме: режиссёр Георгий Азагаров, в ролях — Зоя Карабанова и Пётр Бакшеев. Сюжет можно прочитать в либретто. Увы, сам фильм считается утраченным, и именно такие документы и архивы позволяют хоть как-то восстановить его образ.

Так что постер для этого поста я беру с сайта «Грёз» — и это отдельная радость. Ведь к фильму 1916 года сохранился визуальный след, который и сегодня продолжает жить.

Эти приёмы работали и на развитие кинематографа. Возникает параллельный монтаж: сцена погони на машине перемежается с кадрами, где грабитель ломится к девушке. Чем ближе кульминация, тем быстрее ритм — машина, грабитель, девушка. В фильме “Suspense” Лоис Вебер пошла ещё дальше: она использовала сплит-скрин, чтобы зритель одновременно видел и героиню, и грабителя, и героя. Это один из первых примеров такого приёма в американском кино.

Так кино оказалось идеальной витриной прогресса: новые технологии не просто украшали кадр и развлекали зрителя, а сразу задавали и драму, и ритм, и новые возможности для киноязыка.

P.S. “The Lonely Villa” стал одним из первых фильмов начинающей актрисы Мэри Пикфорд. Она играет старшую из дочерей. “An Unseen Enemy” в свою очередь стал дебютом в кино для сестер Гиш - Лилиан и Дороти. Про воспоминания Лилиан об еще одних съемках у Гриффита я писала вот здесь.

Люблю смотреть детское кино. Оно возвращает меня в то время, когда я бежала в выходные к телевизору молясь всем богам Диснея, чтобы там не шла “Играй, гармонь”. Да и вообще хорошее детское и семейное кино кажется сейчас чем-то почти утерянным.

Так я посмотрела “Балбесов” они же “The Goonies” 1985 года. Фильм хороший, увлекательный, для того возраста детей, когда им нравятся пираты и монстры. У него есть тот самый вайб фильмов 80х, который потом воссоздали в “Очень странных делах”. И забавно, что всё это снял будущий режиссёр «Смертельного оружия» Ричард Доннер. После работы с кучей детей никакой Мел Гибсон не страшен. Сценарий написал Крис Коламбус.

Я уже писала, что люблю камео, но больше камео я люблю находить ранние роли известных сейчас актеров. В “Балбесах” таких аж трое.

Ну и самая известная байка про этот фильм. Декорацию пиратского корабля построили в натуральную величину. Детям-актерам ее не показывали, так как хотели заснять их подлинную реакцию. Правда в фильм все равно вошел второй дубль. Во время съемок первого Джош Бролин матернулся не выдержав красоты корабля. Не осуждаю.
Вот здесь можно послушать как он сам про это рассказывает.

В Америке «Балбесы» — один из главных детских фильмов 80-х и 90-х. И даже сегодня он смотрится как искреннее кино о детской жажде приключений.

P.S. Где-то мы это уже слышали. Ах, да. Шериф Хоппер как-то жаловался, что в Хокинсе ничего не происходит. До сих не разобрались. И я тут сейчас подумала, Шон Эстин не самый очевидный был каст для второго сезона “Stranger Things”, возможно, это был такой реверанс в сторону “The Goonies”?

#субботний_стопкадр
"Forgotten faces" 1928, реж. Виктор Шерцингер.