У Пантеона уже готовятся к церемонии захоронения Робера Бадентера. Он отменил смертную казнь во Франции
Министр юстиции при Миттеране, адвокат и гуманист Робер Бадентер вошел в историю Франции отменой смертной казни. 9 ноября 1981 года он положил конец ужасному применению гильотины. Бадентер считал, что даже самого опасного преступника должен быть шанс на исправление, к тому же никто не застрахован от судебной ошибки. Он ушел из жизни в прошлом году.
«Я хотел исполнить пожелание, которое Виктор Гюго сформулировал в 1848 году: “Отмена смертной казни должна быть ясной, простой и окончательной”», — писал Бадентер. До конца жизни он называл своей миссией борьбу со смертной казнью в тех странах мира, где еще действует высшая мера наказания.
Теперь на Пантеоне можно увидеть важную надпись о необратимости этого исторического решения:
«Французское правосудие больше никогда не будет правосудием, которое убивает».
Как писал Вольтер: «Французы приходят ко всему слишком поздно, но, в конце концов, они приходят». Смертную казнь действительно отменили позже, чем в большинстве европейских соседей, но зато бесповоротно и навсегда.
В четверг я буду среди тех, кто проводит Робера Бадентера в Пантеон. Это будет пятая церемония пантеонизации с момента избрания президента Макрона, после Симон Вейль, отменившей запрет на аборты; писателя Мориса Женевуа; американской певицы Жозефин Бейкер; и героя Сопротивления из Армении Мисака Манушяна с товарищами по борьбе.
Министр юстиции при Миттеране, адвокат и гуманист Робер Бадентер вошел в историю Франции отменой смертной казни. 9 ноября 1981 года он положил конец ужасному применению гильотины. Бадентер считал, что даже самого опасного преступника должен быть шанс на исправление, к тому же никто не застрахован от судебной ошибки. Он ушел из жизни в прошлом году.
«Я хотел исполнить пожелание, которое Виктор Гюго сформулировал в 1848 году: “Отмена смертной казни должна быть ясной, простой и окончательной”», — писал Бадентер. До конца жизни он называл своей миссией борьбу со смертной казнью в тех странах мира, где еще действует высшая мера наказания.
Теперь на Пантеоне можно увидеть важную надпись о необратимости этого исторического решения:
«Французское правосудие больше никогда не будет правосудием, которое убивает».
Как писал Вольтер: «Французы приходят ко всему слишком поздно, но, в конце концов, они приходят». Смертную казнь действительно отменили позже, чем в большинстве европейских соседей, но зато бесповоротно и навсегда.
В четверг я буду среди тех, кто проводит Робера Бадентера в Пантеон. Это будет пятая церемония пантеонизации с момента избрания президента Макрона, после Симон Вейль, отменившей запрет на аборты; писателя Мориса Женевуа; американской певицы Жозефин Бейкер; и героя Сопротивления из Армении Мисака Манушяна с товарищами по борьбе.
🕊29❤26👍8
Вся королевская страсть
Вчера вечером в любимом кинотеатре Le Champo впервые посмотрел на большом экране легендарную «Королеву Марго» ныне уже покойного Патриса Шеро. И нахожусь под огромным впечатлением.
Особый французский театральный режиссер обошелся без пошлой театральщины и перевернул понятие «исторического фильма». Шеро деконструировал само понятие костюмного кино за много лет до Софии Копполы с если «Марией-Антуанеттой».
С кровью, потоми другими выделениями он максимально физиологично рассказывает историю Дюма. И перед тобой все предстает совсем не так, как в детстве. Если это Варфоломеевская ночь — то настоящая кровавая баня с горой трупов из военных хроник или фильмов Балабанова. В общем, апофеоз войны. Если секс — то с полной отдачей, пороком и похотью во всех частях тела.
Снятый несколькими годами позже «С широко закрытыми глазами» Кубрика с той самой сценой оргии кажется пуританской зарисовкой на фоне этого шедевра Шеро. Французский режиссер делает из классики настоящий хардкор. Чего стоит только первый секс королевы и де Ла Молля. Роковая соблазнительница в исполнении Изабель Аджани — вовсе не жертва, она коварна и опасна в своей роли, которая заполучает свой трофей, секс-символа того времени в исполнении Венсана Переса. Один финальный поцелуй с его отрубленной головой и прощальный проезд в карете с ней же в залитом кровью белоснежном платье — отдельный интимный эпизод, который вошел уже в историю кино.
Есть тут и инцест, и адюльтеры, и прочие радости жизни: особы королевской крови не прочь пуститься во все тяжкие. Лексикон заговорщиков, гугенотов и бойцов короля, ближе к хулиганам и организованной преступности современности.
Сцена отравления и муки короля Карла IX в собственной крови показана максимально натуралистично — невольно вспоминаешь последние кадры из камеры Алексея Навального. А инфернальный взгляд королевы Екатерины Медичи напоминает о диктаторах и тиранах нашего времени.
В общем, Патрис Шеро еще тридцать лет назад снял дико современное и честное кино — без цензуры и оглядки на нравы общества и прочие «традиционные ценности». То, чем сегодня занимаются современные режиссеры на сцене и на пленке, он показал уже тогда. Поэтому это кино стало нашей классикой. Вот вам кино на десятилетия, а не то, о чем вы сейчас так много говорите.
Вчера вечером в любимом кинотеатре Le Champo впервые посмотрел на большом экране легендарную «Королеву Марго» ныне уже покойного Патриса Шеро. И нахожусь под огромным впечатлением.
Особый французский театральный режиссер обошелся без пошлой театральщины и перевернул понятие «исторического фильма». Шеро деконструировал само понятие костюмного кино за много лет до Софии Копполы с если «Марией-Антуанеттой».
С кровью, потоми другими выделениями он максимально физиологично рассказывает историю Дюма. И перед тобой все предстает совсем не так, как в детстве. Если это Варфоломеевская ночь — то настоящая кровавая баня с горой трупов из военных хроник или фильмов Балабанова. В общем, апофеоз войны. Если секс — то с полной отдачей, пороком и похотью во всех частях тела.
Снятый несколькими годами позже «С широко закрытыми глазами» Кубрика с той самой сценой оргии кажется пуританской зарисовкой на фоне этого шедевра Шеро. Французский режиссер делает из классики настоящий хардкор. Чего стоит только первый секс королевы и де Ла Молля. Роковая соблазнительница в исполнении Изабель Аджани — вовсе не жертва, она коварна и опасна в своей роли, которая заполучает свой трофей, секс-символа того времени в исполнении Венсана Переса. Один финальный поцелуй с его отрубленной головой и прощальный проезд в карете с ней же в залитом кровью белоснежном платье — отдельный интимный эпизод, который вошел уже в историю кино.
Есть тут и инцест, и адюльтеры, и прочие радости жизни: особы королевской крови не прочь пуститься во все тяжкие. Лексикон заговорщиков, гугенотов и бойцов короля, ближе к хулиганам и организованной преступности современности.
Сцена отравления и муки короля Карла IX в собственной крови показана максимально натуралистично — невольно вспоминаешь последние кадры из камеры Алексея Навального. А инфернальный взгляд королевы Екатерины Медичи напоминает о диктаторах и тиранах нашего времени.
В общем, Патрис Шеро еще тридцать лет назад снял дико современное и честное кино — без цензуры и оглядки на нравы общества и прочие «традиционные ценности». То, чем сегодня занимаются современные режиссеры на сцене и на пленке, он показал уже тогда. Поэтому это кино стало нашей классикой. Вот вам кино на десятилетия, а не то, о чем вы сейчас так много говорите.
❤59👍34👎7👏4🥱3👀1
Спрятаться от безумия Fashion Week очень удобно в театре. Благо в Париже с этим проблем нет. В пятницу вечером я решил сходить по совету Le Monde на одну из самых необычных постановок сезона. В театре Bouffes-Parisiens дают La Séparation («Расставание», «Разделение») по единственной пьесе нобелевского лауреата Клода Симона. В ней автор «Дорог Фландрии» снова говорит о травмах прошлого, восприятии времени и неизбежном присутствии смерти на примере рассказа о двух супружеских парах в кризисе.
Признаюсь честно: меня привлекло то, что в афише значится Леа Дрюкер — одна из самых заметных французских актрис современности, которая недавно в Каннах предстала в роли совестливой полицейской в фильме Доминика Молля «Досье 137». Она давно не появлялась на сцене — и вот!
В этом камерном интеллектуальном спектакле французский режиссер Ален Франсон показывает, как на протяжении двух часов супруги, родители и их дети, терзают друг друга по разные стороны тонкой перегородки, установленной на сцене. Действие происходит в одном доме, в одном пространстве, а где-то за стенкой умирает старая тетя, что подогревает страсти и невыносимость бытия и быта.
С одной стороны перегородки — мать (Катрин Ижель), отчаянно и нехотя стареющая, которая не выносит равнодушия мужа, постоянно читающего газеты вместо того, чтобы слушать ее. Взамен она напивается коньяком, устраивает истерику и припоминает ему все старые обиды, ревности со свадьбы, добиваясь ответа на вопрос: «Наш брак — это нелепая случайность?»
За перегородкой эти сцены из супружеской жизни внимательно слушает ее невестка — героиня Леи Дрюкер. Она в этот момент собирается сбежать от мужа, сына той самой супружеской пары, травмированного Второй мировой и находящего избавление от трудностей и молчания неверной жены в игре в покер.
Этот момент раздумья и внутреннего выбора отлично показан в спектакле. Уйти или остаться, чтобы не повторить ошибок предыдущей пары? Симметричность сценографии (две зеркальные туалетные кабинки, зеркала, умывальники) подчеркивает этот параллелизм.
Внутренний конфликт героини — костяк постановки. Это ее война, которую она переживает прямо сейчас. Как сдержанно Леа Дрюкер вслушивается в это расставание: внимательная до глубины души, с чемоданом в руках она мучается, а ее лицо постоянно меняется.
Для мастера интеллектуальных спектаклей важнее разоблачение человеческих отношений, чем внешняя зрелищность. Поэтому зрителю, пришедшему за визуальным театром и ярким представлением, может не хватить накала. Но настоящие страсти герои переживают даже не в спорах друг с другом, а внутри себя, особенно когда молчат и слушают других. Их разделение, в сущности, происходит внутри. На поверхности — бытовой конфликт, а в глубине — экзистенциальное исследование семьи, памяти и отчуждения.
Расставание — маленькая смерть, которая может длиться всю жизнь. Об этом спектакль — вербальный и безумно эмоциональный, построенный на полутонах, выражениях лица, жестах, шепотах и криках. Все это работает на то, чтобы раскрыть боль, отчуждение, ожидания и страхи.
Признаюсь честно: меня привлекло то, что в афише значится Леа Дрюкер — одна из самых заметных французских актрис современности, которая недавно в Каннах предстала в роли совестливой полицейской в фильме Доминика Молля «Досье 137». Она давно не появлялась на сцене — и вот!
В этом камерном интеллектуальном спектакле французский режиссер Ален Франсон показывает, как на протяжении двух часов супруги, родители и их дети, терзают друг друга по разные стороны тонкой перегородки, установленной на сцене. Действие происходит в одном доме, в одном пространстве, а где-то за стенкой умирает старая тетя, что подогревает страсти и невыносимость бытия и быта.
С одной стороны перегородки — мать (Катрин Ижель), отчаянно и нехотя стареющая, которая не выносит равнодушия мужа, постоянно читающего газеты вместо того, чтобы слушать ее. Взамен она напивается коньяком, устраивает истерику и припоминает ему все старые обиды, ревности со свадьбы, добиваясь ответа на вопрос: «Наш брак — это нелепая случайность?»
За перегородкой эти сцены из супружеской жизни внимательно слушает ее невестка — героиня Леи Дрюкер. Она в этот момент собирается сбежать от мужа, сына той самой супружеской пары, травмированного Второй мировой и находящего избавление от трудностей и молчания неверной жены в игре в покер.
Этот момент раздумья и внутреннего выбора отлично показан в спектакле. Уйти или остаться, чтобы не повторить ошибок предыдущей пары? Симметричность сценографии (две зеркальные туалетные кабинки, зеркала, умывальники) подчеркивает этот параллелизм.
Внутренний конфликт героини — костяк постановки. Это ее война, которую она переживает прямо сейчас. Как сдержанно Леа Дрюкер вслушивается в это расставание: внимательная до глубины души, с чемоданом в руках она мучается, а ее лицо постоянно меняется.
Для мастера интеллектуальных спектаклей важнее разоблачение человеческих отношений, чем внешняя зрелищность. Поэтому зрителю, пришедшему за визуальным театром и ярким представлением, может не хватить накала. Но настоящие страсти герои переживают даже не в спорах друг с другом, а внутри себя, особенно когда молчат и слушают других. Их разделение, в сущности, происходит внутри. На поверхности — бытовой конфликт, а в глубине — экзистенциальное исследование семьи, памяти и отчуждения.
Расставание — маленькая смерть, которая может длиться всю жизнь. Об этом спектакль — вербальный и безумно эмоциональный, построенный на полутонах, выражениях лица, жестах, шепотах и криках. Все это работает на то, чтобы раскрыть боль, отчуждение, ожидания и страхи.
❤55👏8🔥6🥱4👾2🤔1
Иногда надо ходить и в традиционный театр, чтобы до конца понять Пятую Республику. А куда же еще, если не в Comédie-Française, где даже хрестоматийные «Плутни Скапена» звучат вовсе не нафталином. Мольер — наше все, у меня и его томик на тумбочке лежит.
А если серьезно, в труппе отличные артисты — и молодые, и уже маститые. Их французский слушать и смотреть — одно удовольствие. Ради целостной картины французского театра сюда обязательно стоит заглянуть. Но там часто показывают и довольно современные постановки. Например, последнюю версию «Чайки» выдержали не все, а я в восторге!
И какая же красота там внутри! Реконструированному Большому и не снилась такая grande bellezza.
Но даже в этой инсценировке Мольера не обошлось без креатива. Запомнился мальчик, которого Скапен вызвал из первого ряда на сцену, а тот с азартом лупил воображаемых бабушку и дедушку, якобы спрятанных в мешке.
Одним словом — социальный срез французского общества.
Ну и дикий люкс!
А если серьезно, в труппе отличные артисты — и молодые, и уже маститые. Их французский слушать и смотреть — одно удовольствие. Ради целостной картины французского театра сюда обязательно стоит заглянуть. Но там часто показывают и довольно современные постановки. Например, последнюю версию «Чайки» выдержали не все, а я в восторге!
И какая же красота там внутри! Реконструированному Большому и не снилась такая grande bellezza.
Но даже в этой инсценировке Мольера не обошлось без креатива. Запомнился мальчик, которого Скапен вызвал из первого ряда на сцену, а тот с азартом лупил воображаемых бабушку и дедушку, якобы спрятанных в мешке.
Одним словом — социальный срез французского общества.
Ну и дикий люкс!
❤49😁13🔥3👍2👏2🥱2🤬1
Но настоящий дикий люкс и шик — вот он! В Люксембурге!
Это Эммануэль и Брижит Макрон на гала-ужине, организованном в честь нового великого герцога Люксембурга.
70-летний Великий герцог Анри отрекся от престола, после чего его старший сын, 43-летний наследный принц Гийом, принес присягу в парламенте и стал новым герцогом, седьмым монархом династии Нассау-Вейльбург, управляющей страной с 1890 года.
Президент и первая леди среди королевских гостей смотрятся роскошно и элегантно. Они утерли нос всем этим «блогерам», распространяющим грязные слухи. Попробуйте выглядеть так же красиво и счастливо. Хоть раз в жизни!
Это Эммануэль и Брижит Макрон на гала-ужине, организованном в честь нового великого герцога Люксембурга.
70-летний Великий герцог Анри отрекся от престола, после чего его старший сын, 43-летний наследный принц Гийом, принес присягу в парламенте и стал новым герцогом, седьмым монархом династии Нассау-Вейльбург, управляющей страной с 1890 года.
Президент и первая леди среди королевских гостей смотрятся роскошно и элегантно. Они утерли нос всем этим «блогерам», распространяющим грязные слухи. Попробуйте выглядеть так же красиво и счастливо. Хоть раз в жизни!
❤109😁41👍10👎10🥴10🦄6🥱4🤬3🤣1