Вся королевская страсть
Вчера вечером в любимом кинотеатре Le Champo впервые посмотрел на большом экране легендарную «Королеву Марго» ныне уже покойного Патриса Шеро. И нахожусь под огромным впечатлением.
Особый французский театральный режиссер обошелся без пошлой театральщины и перевернул понятие «исторического фильма». Шеро деконструировал само понятие костюмного кино за много лет до Софии Копполы с если «Марией-Антуанеттой».
С кровью, потоми другими выделениями он максимально физиологично рассказывает историю Дюма. И перед тобой все предстает совсем не так, как в детстве. Если это Варфоломеевская ночь — то настоящая кровавая баня с горой трупов из военных хроник или фильмов Балабанова. В общем, апофеоз войны. Если секс — то с полной отдачей, пороком и похотью во всех частях тела.
Снятый несколькими годами позже «С широко закрытыми глазами» Кубрика с той самой сценой оргии кажется пуританской зарисовкой на фоне этого шедевра Шеро. Французский режиссер делает из классики настоящий хардкор. Чего стоит только первый секс королевы и де Ла Молля. Роковая соблазнительница в исполнении Изабель Аджани — вовсе не жертва, она коварна и опасна в своей роли, которая заполучает свой трофей, секс-символа того времени в исполнении Венсана Переса. Один финальный поцелуй с его отрубленной головой и прощальный проезд в карете с ней же в залитом кровью белоснежном платье — отдельный интимный эпизод, который вошел уже в историю кино.
Есть тут и инцест, и адюльтеры, и прочие радости жизни: особы королевской крови не прочь пуститься во все тяжкие. Лексикон заговорщиков, гугенотов и бойцов короля, ближе к хулиганам и организованной преступности современности.
Сцена отравления и муки короля Карла IX в собственной крови показана максимально натуралистично — невольно вспоминаешь последние кадры из камеры Алексея Навального. А инфернальный взгляд королевы Екатерины Медичи напоминает о диктаторах и тиранах нашего времени.
В общем, Патрис Шеро еще тридцать лет назад снял дико современное и честное кино — без цензуры и оглядки на нравы общества и прочие «традиционные ценности». То, чем сегодня занимаются современные режиссеры на сцене и на пленке, он показал уже тогда. Поэтому это кино стало нашей классикой. Вот вам кино на десятилетия, а не то, о чем вы сейчас так много говорите.
Вчера вечером в любимом кинотеатре Le Champo впервые посмотрел на большом экране легендарную «Королеву Марго» ныне уже покойного Патриса Шеро. И нахожусь под огромным впечатлением.
Особый французский театральный режиссер обошелся без пошлой театральщины и перевернул понятие «исторического фильма». Шеро деконструировал само понятие костюмного кино за много лет до Софии Копполы с если «Марией-Антуанеттой».
С кровью, потоми другими выделениями он максимально физиологично рассказывает историю Дюма. И перед тобой все предстает совсем не так, как в детстве. Если это Варфоломеевская ночь — то настоящая кровавая баня с горой трупов из военных хроник или фильмов Балабанова. В общем, апофеоз войны. Если секс — то с полной отдачей, пороком и похотью во всех частях тела.
Снятый несколькими годами позже «С широко закрытыми глазами» Кубрика с той самой сценой оргии кажется пуританской зарисовкой на фоне этого шедевра Шеро. Французский режиссер делает из классики настоящий хардкор. Чего стоит только первый секс королевы и де Ла Молля. Роковая соблазнительница в исполнении Изабель Аджани — вовсе не жертва, она коварна и опасна в своей роли, которая заполучает свой трофей, секс-символа того времени в исполнении Венсана Переса. Один финальный поцелуй с его отрубленной головой и прощальный проезд в карете с ней же в залитом кровью белоснежном платье — отдельный интимный эпизод, который вошел уже в историю кино.
Есть тут и инцест, и адюльтеры, и прочие радости жизни: особы королевской крови не прочь пуститься во все тяжкие. Лексикон заговорщиков, гугенотов и бойцов короля, ближе к хулиганам и организованной преступности современности.
Сцена отравления и муки короля Карла IX в собственной крови показана максимально натуралистично — невольно вспоминаешь последние кадры из камеры Алексея Навального. А инфернальный взгляд королевы Екатерины Медичи напоминает о диктаторах и тиранах нашего времени.
В общем, Патрис Шеро еще тридцать лет назад снял дико современное и честное кино — без цензуры и оглядки на нравы общества и прочие «традиционные ценности». То, чем сегодня занимаются современные режиссеры на сцене и на пленке, он показал уже тогда. Поэтому это кино стало нашей классикой. Вот вам кино на десятилетия, а не то, о чем вы сейчас так много говорите.
❤59👍34👎7👏4🥱3👀1
Спрятаться от безумия Fashion Week очень удобно в театре. Благо в Париже с этим проблем нет. В пятницу вечером я решил сходить по совету Le Monde на одну из самых необычных постановок сезона. В театре Bouffes-Parisiens дают La Séparation («Расставание», «Разделение») по единственной пьесе нобелевского лауреата Клода Симона. В ней автор «Дорог Фландрии» снова говорит о травмах прошлого, восприятии времени и неизбежном присутствии смерти на примере рассказа о двух супружеских парах в кризисе.
Признаюсь честно: меня привлекло то, что в афише значится Леа Дрюкер — одна из самых заметных французских актрис современности, которая недавно в Каннах предстала в роли совестливой полицейской в фильме Доминика Молля «Досье 137». Она давно не появлялась на сцене — и вот!
В этом камерном интеллектуальном спектакле французский режиссер Ален Франсон показывает, как на протяжении двух часов супруги, родители и их дети, терзают друг друга по разные стороны тонкой перегородки, установленной на сцене. Действие происходит в одном доме, в одном пространстве, а где-то за стенкой умирает старая тетя, что подогревает страсти и невыносимость бытия и быта.
С одной стороны перегородки — мать (Катрин Ижель), отчаянно и нехотя стареющая, которая не выносит равнодушия мужа, постоянно читающего газеты вместо того, чтобы слушать ее. Взамен она напивается коньяком, устраивает истерику и припоминает ему все старые обиды, ревности со свадьбы, добиваясь ответа на вопрос: «Наш брак — это нелепая случайность?»
За перегородкой эти сцены из супружеской жизни внимательно слушает ее невестка — героиня Леи Дрюкер. Она в этот момент собирается сбежать от мужа, сына той самой супружеской пары, травмированного Второй мировой и находящего избавление от трудностей и молчания неверной жены в игре в покер.
Этот момент раздумья и внутреннего выбора отлично показан в спектакле. Уйти или остаться, чтобы не повторить ошибок предыдущей пары? Симметричность сценографии (две зеркальные туалетные кабинки, зеркала, умывальники) подчеркивает этот параллелизм.
Внутренний конфликт героини — костяк постановки. Это ее война, которую она переживает прямо сейчас. Как сдержанно Леа Дрюкер вслушивается в это расставание: внимательная до глубины души, с чемоданом в руках она мучается, а ее лицо постоянно меняется.
Для мастера интеллектуальных спектаклей важнее разоблачение человеческих отношений, чем внешняя зрелищность. Поэтому зрителю, пришедшему за визуальным театром и ярким представлением, может не хватить накала. Но настоящие страсти герои переживают даже не в спорах друг с другом, а внутри себя, особенно когда молчат и слушают других. Их разделение, в сущности, происходит внутри. На поверхности — бытовой конфликт, а в глубине — экзистенциальное исследование семьи, памяти и отчуждения.
Расставание — маленькая смерть, которая может длиться всю жизнь. Об этом спектакль — вербальный и безумно эмоциональный, построенный на полутонах, выражениях лица, жестах, шепотах и криках. Все это работает на то, чтобы раскрыть боль, отчуждение, ожидания и страхи.
Признаюсь честно: меня привлекло то, что в афише значится Леа Дрюкер — одна из самых заметных французских актрис современности, которая недавно в Каннах предстала в роли совестливой полицейской в фильме Доминика Молля «Досье 137». Она давно не появлялась на сцене — и вот!
В этом камерном интеллектуальном спектакле французский режиссер Ален Франсон показывает, как на протяжении двух часов супруги, родители и их дети, терзают друг друга по разные стороны тонкой перегородки, установленной на сцене. Действие происходит в одном доме, в одном пространстве, а где-то за стенкой умирает старая тетя, что подогревает страсти и невыносимость бытия и быта.
С одной стороны перегородки — мать (Катрин Ижель), отчаянно и нехотя стареющая, которая не выносит равнодушия мужа, постоянно читающего газеты вместо того, чтобы слушать ее. Взамен она напивается коньяком, устраивает истерику и припоминает ему все старые обиды, ревности со свадьбы, добиваясь ответа на вопрос: «Наш брак — это нелепая случайность?»
За перегородкой эти сцены из супружеской жизни внимательно слушает ее невестка — героиня Леи Дрюкер. Она в этот момент собирается сбежать от мужа, сына той самой супружеской пары, травмированного Второй мировой и находящего избавление от трудностей и молчания неверной жены в игре в покер.
Этот момент раздумья и внутреннего выбора отлично показан в спектакле. Уйти или остаться, чтобы не повторить ошибок предыдущей пары? Симметричность сценографии (две зеркальные туалетные кабинки, зеркала, умывальники) подчеркивает этот параллелизм.
Внутренний конфликт героини — костяк постановки. Это ее война, которую она переживает прямо сейчас. Как сдержанно Леа Дрюкер вслушивается в это расставание: внимательная до глубины души, с чемоданом в руках она мучается, а ее лицо постоянно меняется.
Для мастера интеллектуальных спектаклей важнее разоблачение человеческих отношений, чем внешняя зрелищность. Поэтому зрителю, пришедшему за визуальным театром и ярким представлением, может не хватить накала. Но настоящие страсти герои переживают даже не в спорах друг с другом, а внутри себя, особенно когда молчат и слушают других. Их разделение, в сущности, происходит внутри. На поверхности — бытовой конфликт, а в глубине — экзистенциальное исследование семьи, памяти и отчуждения.
Расставание — маленькая смерть, которая может длиться всю жизнь. Об этом спектакль — вербальный и безумно эмоциональный, построенный на полутонах, выражениях лица, жестах, шепотах и криках. Все это работает на то, чтобы раскрыть боль, отчуждение, ожидания и страхи.
❤55👏8🔥6🥱4👾2🤔1
Иногда надо ходить и в традиционный театр, чтобы до конца понять Пятую Республику. А куда же еще, если не в Comédie-Française, где даже хрестоматийные «Плутни Скапена» звучат вовсе не нафталином. Мольер — наше все, у меня и его томик на тумбочке лежит.
А если серьезно, в труппе отличные артисты — и молодые, и уже маститые. Их французский слушать и смотреть — одно удовольствие. Ради целостной картины французского театра сюда обязательно стоит заглянуть. Но там часто показывают и довольно современные постановки. Например, последнюю версию «Чайки» выдержали не все, а я в восторге!
И какая же красота там внутри! Реконструированному Большому и не снилась такая grande bellezza.
Но даже в этой инсценировке Мольера не обошлось без креатива. Запомнился мальчик, которого Скапен вызвал из первого ряда на сцену, а тот с азартом лупил воображаемых бабушку и дедушку, якобы спрятанных в мешке.
Одним словом — социальный срез французского общества.
Ну и дикий люкс!
А если серьезно, в труппе отличные артисты — и молодые, и уже маститые. Их французский слушать и смотреть — одно удовольствие. Ради целостной картины французского театра сюда обязательно стоит заглянуть. Но там часто показывают и довольно современные постановки. Например, последнюю версию «Чайки» выдержали не все, а я в восторге!
И какая же красота там внутри! Реконструированному Большому и не снилась такая grande bellezza.
Но даже в этой инсценировке Мольера не обошлось без креатива. Запомнился мальчик, которого Скапен вызвал из первого ряда на сцену, а тот с азартом лупил воображаемых бабушку и дедушку, якобы спрятанных в мешке.
Одним словом — социальный срез французского общества.
Ну и дикий люкс!
❤49😁13🔥3👍2👏2🥱2🤬1
Но настоящий дикий люкс и шик — вот он! В Люксембурге!
Это Эммануэль и Брижит Макрон на гала-ужине, организованном в честь нового великого герцога Люксембурга.
70-летний Великий герцог Анри отрекся от престола, после чего его старший сын, 43-летний наследный принц Гийом, принес присягу в парламенте и стал новым герцогом, седьмым монархом династии Нассау-Вейльбург, управляющей страной с 1890 года.
Президент и первая леди среди королевских гостей смотрятся роскошно и элегантно. Они утерли нос всем этим «блогерам», распространяющим грязные слухи. Попробуйте выглядеть так же красиво и счастливо. Хоть раз в жизни!
Это Эммануэль и Брижит Макрон на гала-ужине, организованном в честь нового великого герцога Люксембурга.
70-летний Великий герцог Анри отрекся от престола, после чего его старший сын, 43-летний наследный принц Гийом, принес присягу в парламенте и стал новым герцогом, седьмым монархом династии Нассау-Вейльбург, управляющей страной с 1890 года.
Президент и первая леди среди королевских гостей смотрятся роскошно и элегантно. Они утерли нос всем этим «блогерам», распространяющим грязные слухи. Попробуйте выглядеть так же красиво и счастливо. Хоть раз в жизни!
❤109😁41👍10👎10🥴10🦄6🥱4🤬3🤣1
Вчера на свадьбе в Париже много говорил с юристами, адвокатами и судьями. Во-первых, все в один голос утверждают, что приговоры Саркози и Ле Пен — это лишь торжество французского правосудия. То, о чем я пытаюсь говорить уже который месяц. То, с чем с пеной у рта спорят даже многие российские активисты, журналисты и политики в изгнании. Никакие это не политические дела, а как раз правосудие в действии. Годы, если не десятилетие, расследований, доказательств и разбирательств — сначала журналистских, а потом уже непосредственных. Сотни полицейских, следователей, прокуроров, десятки судей и адвокатов, экспертиз и тысячи доказательств задействованы. Оба процесса — цельные юридические кейсы, в которых у подсудимых есть все шансы на апелляцию и кассацию. Никакой политики — только закон.
Ну а закончилось все моим любимым. Один из судей за столом сказал, что живет на станции Stalingrad. Я высказал свое давно известное мнение по этому вопросу. Все с этим именем у меня вызывает отчуждение и оторопь, как бы этот топоним рационально ни объяснялся.
— Ну это же история, война и все такое, — сказал мне визави.
Я ответил: да, но слишком кровавая, как по мне. Можно было и что-то другое придумать.
А дальше пошел разговор про Ленина, которого многие французы идеализируют до сих пор. Мол, Сталин — ок, это злодей, а вот Ленин — революционер-романтик. Мне пытались всерьез сказать, что Ленин, фактически как герои Французской революции, покончил с деспотичным царизмом, привил демократию, был феминистом, наделил женщин правами, при нем искусство расцвело, да и НЭП забывать нельзя.
Тут у меня забрало упало, и я напомнил нашим романтикам про истинное лицо Ленина. Они, правда, просто заблуждаются из-за этого вечного французского лоялизма к Октябрьской революции. Мне совершенно непонятного, если честно.
— Ленин, — сказал я, — это кровавый диктатор и убийца, который начал с расстрела всей царской семьи, выгнал из страны интеллектуальную элиту, позже покончил с неугодными и начал выстраивать ГУЛАГ. Сталин — следствие Ленина, чудовища, с которого все и началось. 70 лет изолированного и преступного государства — это Ленин был у истоков.
Мне начали говорить про гражданскую войну, где «все против всех», а я подробно объяснил про его преступления еще раз. Напомнил про мультфильм «Анастасия» и спектакль «Драконы здесь» французского режиссера Арианы Мнушкин в Théâtre du Soleil, которая очень точно недавно рассказала всем таким романтикам про этого конкретного дракона и убийцу.
А так было очень интересно и полезно поговорить на такие важные темы с фрвнцузами. Что важно — мы услышали друг друга.
Ну а закончилось все моим любимым. Один из судей за столом сказал, что живет на станции Stalingrad. Я высказал свое давно известное мнение по этому вопросу. Все с этим именем у меня вызывает отчуждение и оторопь, как бы этот топоним рационально ни объяснялся.
— Ну это же история, война и все такое, — сказал мне визави.
Я ответил: да, но слишком кровавая, как по мне. Можно было и что-то другое придумать.
А дальше пошел разговор про Ленина, которого многие французы идеализируют до сих пор. Мол, Сталин — ок, это злодей, а вот Ленин — революционер-романтик. Мне пытались всерьез сказать, что Ленин, фактически как герои Французской революции, покончил с деспотичным царизмом, привил демократию, был феминистом, наделил женщин правами, при нем искусство расцвело, да и НЭП забывать нельзя.
Тут у меня забрало упало, и я напомнил нашим романтикам про истинное лицо Ленина. Они, правда, просто заблуждаются из-за этого вечного французского лоялизма к Октябрьской революции. Мне совершенно непонятного, если честно.
— Ленин, — сказал я, — это кровавый диктатор и убийца, который начал с расстрела всей царской семьи, выгнал из страны интеллектуальную элиту, позже покончил с неугодными и начал выстраивать ГУЛАГ. Сталин — следствие Ленина, чудовища, с которого все и началось. 70 лет изолированного и преступного государства — это Ленин был у истоков.
Мне начали говорить про гражданскую войну, где «все против всех», а я подробно объяснил про его преступления еще раз. Напомнил про мультфильм «Анастасия» и спектакль «Драконы здесь» французского режиссера Арианы Мнушкин в Théâtre du Soleil, которая очень точно недавно рассказала всем таким романтикам про этого конкретного дракона и убийцу.
А так было очень интересно и полезно поговорить на такие важные темы с фрвнцузами. Что важно — мы услышали друг друга.
❤272🥱67🤣55👏41👍35🥴20🔥15🦄10😁7🌭5🤝2