​​Понимаете, это детектив. Чуть ли не единственный у Стругацких классический такой, сферический герметичный детектив в вакууме, который был написан в порядке эксперимента под названием «А что если написать детектив по всем законам жанра, а потом резко повернуть его на 180 градусов и сломать вообще всю логику?». Эксперимент, очевидно, неудачный ©, вот дословная цитата Бориса Стругацкого:

«Замысел был хорош, но эксперимент не удался. Мы это почувствовали сразу же, едва поставив последнюю точку, но уже ничего не могли поделать. Не переписывать же всё заново. И, главное, дело было не в том, что авторы плохо постарались или схалтурили. Нельзя нарушать вековые каноны таким образом, как это позволили себе АБС. Эксперимент не удался, потому что не мог удаться. Никогда. Ни при каких стараниях-ухищрениях. И нам оставалось только утешаться мыслью, что чтение всё равно, как нам казалось, получилось увлекательное.»

И читать это действительно увлекательно, но суть в том, что по читатель должен до какого-то момента вести себя как классический читатель классического детектива – отслеживать перемещение персонажей, строить догадки, подтверждать или исключать свои гипотезы, улавливать улики, распознавать ложь. По закону жанра в таких произведениях мало лишнего, что можно убрать. Да, с учетом того, что это притворяющаяся детективом фантастика, в какой-то момент всё вышеперечисленное становится неважным, но до этого-то момента оно важно, понимаете? Идея братьев была как раз в этом, и независимо от того, понравился им конечный результат или нет, в книге она получилась. Вам захочется блокнот для заметок открыть или доску с красными нитками завести, чтобы ничего не упустить, хочется отлистать назад, чтобы проверить, сходятся ли показания.

Перенести это на сцену сложно, потому что этот детектив не был задуман для сцены и не был адаптирован, как те же рассказы Конан Дойля или Агаты Кристи, вписывающиеся в одну серию.

Из «Альпиниста» в ТТ убрали… многое. И я говорю не про лирические отступления, диалоги , развлекательные сцены или обаятельные сайдквесты, не несущие сюжетной составляющей, но добавляющие той самой стругацкой атмосферы, которую ты начинаешь чувствовать кожей – этого всего тут тоже нет. Но помимо этого пропал ряд второстепенных и даже главных персонажей – причем парочку объединили в одного, чтобы оставить реплики, но образы и характеры были ключевой составляющей книги, на них всё и держалось, и просто вот так убрать их равнозначно сносу несущей стены.

Пропали сюжетные ветки, имеющие непосредственное отношение к главной линии, пропали куски самой главной линии. Зато зачем-то добавилась сцена танцев на десять минут, от которой устаёшь уже за первые три, и сохранились ради комического эффекта романтические сцены, которые в книге несли, мягко говоря, второстепенное значение. Как будто создателям был вообще не очень-то и интересен детектив, а просто вот этот и вот этот персонаж понравились.

​​Честное слово, легче сказать, что осталось – и если я начну перечислять, это будет просто набор сцен из книги, расставленных в хронологическом порядке. В импровизации есть такой формат – «Халф лайф», в котором импровизаторы сначала играют сцену на пять минут, потом ту же самое сцену за три минуты, потом за полторы, и так сокращают и сокращают до десяти, пяти и трех секунд. Сначала ты начинаешь играть быстрее, потом начинаешь убирать из сцены лишнее, потом она ужимается до пары ключевых фраз, которые составляют её скелет. Вот у меня создалось подобное впечатление от «Альпиниста» - что его сокращали и ужимали, пока не осталась пара фраз, при этом почему-то еще и не самых ключевых.

Именно поэтому как детектив оно не работает, хотя они и оставляют допросы и разговоры – зритель понимает, что у него не получится вести дело параллельно, потому что ему выдают дай бог одну десятую всех улик. Идея Стругацких была в том, что в какой-то момент улики перестают сходиться, объяснений мучительно не хватает, и действие прорывается из ограниченного материального, которое живёт по понятным нам правилам, в неопознанное паранормальное, в котором мы можем разве что блокнот отложить и руками развести. Именно тогда, когда мы с Глебски начинаем испытывать тотальный кризис всего, начиная со здравого смысла и законов физики, приходит объяснение, которое он не принимает, пока не становится уже слишком поздно.

И вот сейчас бы, конечно, ныть, что книгу, которая девять часов в начитке длится даже на скорости 2Х, в полтора часа на сцене упихнуть не смогли, да? Но, отобрав у нас детектив, нам не дают ничего взамен. Ни какой-то оригинальной концепции, ни интересной формы, ни содержания. Я могла бы понять, если бы упор при этом делался на атмосфере, например. Этот заваленный снегом отель, затерянный в горах, пробирающий мороз снаружи, ослепительные дни и темнейшие ночи, загадочные и чудаковатые посетители, ощущение загадки и интриги. То, как обманчиво-лёгкий текст постепенно оплывает, сползает растопленным воском к финалу, обнажая главному герою и нам вместе с ним эмоции, к которым он не готов, которые ни мы, ни он не можем описать, потому что они слишком сложные для нашего языка.

В спектакле почти ничего этого нет. Что мне искренне понравилось, так это ощущение абсолютного глухого отчаяния и одиночества, в котором в конце остается Петер Глебски. Его получилось передать, это действительно запоминается – его фигура в темноте, звенящая тишина и пустота вкупе с осознанием того, что он натворил и что он уже не исправит, особенно на контрасте с тем, каким игровым кажется весь спектакль до этого. За это однозначный зачет. Очень хорош Вдовин – он такого уровня артист, который самим своим присутствием на сцене создает образ не только персонажа, но и всего вокруг в радиусе пары метров. Очень хорош Луарвик в исполнении Ивана Вальберга и берет опять-таки органичным присутствием (взглядом, позой, походкой, голосом) и абсолютным пониманием своего персонажа (что, зная Луарвика, само по себе подвиг). Очень хорош Артур Федынко, но он по жизни хорош, и тут делает то, что умеет делать. В остальном у меня осталось ощущение непонимания, зачем это было поставлено, кроме как потому что, видимо, нравится книга.

И да, я понимаю, что в рамках лабораторки показывают не полноценные спектакли, а скорее зарисовки, наброски, из которых потом в случае проявленного со стороны зрителей и кураторов интереса доделывается финальный вариант, который и входит в программу. Может быть, поэтому он был похож на собранный на коленке утренник, может быть, сходи я на него через полгода, увижу что-то совершенно другое. Но пока что мне очень трудно представить, что надо сделать с этой зарисовкой, чтобы она заработала.

P.S. Вообще я решила начать с «Альпиниста», потому что подумала, что это будет коротко, потому что ну а что там писать.
Ну да, ну да.
Ну хоть надушнила по полной.

P.P.S. Внезапная новая непрошенная рубрика «А как бы ты сделал, душный Йож?»

Взяла бы всех этих запертых в отеле действующих персонажей, их не так много. Они такие объемные, выразительные и самодостаточные, пусть и сознательно гротескные, что в них едва ли не главная ценность книги. Взять их, подобрать актёров, проработать каждый образ, сделать цельные такие планетки, которые уже сами сложатся в свой собственный микрокосм. Может быть даже поставить монологами, как в «Иранской конференции», в которой буквально ВСЁ держалось на персонажах и их особенностях, их характерах, мировоззрении, мнении и суждениях. Или чередой допросов, как в "Декабристках", чтобы зритель воссоздавал произошедшее сам, соединяя ниточки.
Вот на такого «Альпиниста» я бы охотно посмотрела.

Но давайте отдадим дань актерам, и пусть танцы из "Альпиниста" станут вайбом этой пятницы ✨

Театр поколений – ещё один театр из разряда моих любимых «полчаса от метро пешком через канал за аптекой налево в подвал через чердак проходите в здание водокачки». Последний раз я в этом здании носилась от Пеннивайза в квесте-перформансе «Rage» (правда, кажется, этажом повыше), так что сами стены тут пропитаны иммерсивным искусством. И немного икрой из икорного бутика.

Просто оцените полный список резидентов Курляндской 49: