🌐 О новых торговых партнёрах ЕАЭС в среднесрочной перспективе, Иван Сафранчук:

• В ЕАЭС не исчерпан потенциал внутренней торговли. Ранее страны организации использовали западные технологии и продавали уже готовые товары на внешние рынки. Если сейчас будет реализована активная промышленная политика и достигнут технологический суверенитет, то появятся возможности для новых кооперационных связей и развития торговли b-2-b.

• Важнейшими партнёрами станут Турция, Иран, Израиль, Индия, Пакистан и Китай. Это связано не только с комплементарностью их экономик, но и с общими стратегическими установками. Как и ЕАЭС, эти страны сталкиваются с одним вызовом: как совместить базовые интересы — безопасность и развитие?

• Ранее Запад постулировал, что универсальное правило глобализации — отказ от суверенитета ради развития. Однако страны, которые действительно богатели, поступали по-другому.

• На российском примере Запад демонстрирует, что все, кто выступает против западной модели глобализации, больше не смогут пользоваться её благами. Страны Востока заинтересованы в том, чтобы не оказаться в такой ситуации.

• Для развития реального сотрудничества с восточными странами нужны новые транспортные проекты. Долгое время ставка делалась на транзитную ренту, в то время как сейчас важно соединить ЕАЭС с потенциальными партнёрами, а не одни страны с другими.

• Развитие отношений ЕАЭС с Востоком будет происходить по другой модели, не так, как с Западом. Запад любит прилежных «учеников», а Восток — тех, кто гордится своей уникальностью, но при этом понимает и уважает других. Благодаря сильной востоковедческой школе как на уровне большой науки, так и практической экспертизы, у России нет проблем с реализацией такой модели.

Подробнее в записи дискуссии на ПМЭФ-2022.

🇨🇳 Интересы Китая в украинском кризисе и восточный поворот во внешней политике России — в экспертной дискуссии Ивана Зуенко и Василия Кашина

Иван Зуенко @china80s:
• Китай не рассматривает украинский кризис как конфликт Востока и Запада, где КНР автоматически становится союзником России. Для Пекина это конфликт между западной и восточной частью Запада.

• Китай стремится дистанцироваться от кризиса. С одной стороны, Пекин говорит, что Вашингтон является настоящим «поджигателем» конфликта, но с другой понимает, что китайская экономика тесно связана с американской. КНР стремится сохранить пространство для манёвра.

• США продолжают жёстко давить на Китай, чтобы изменить его позицию по украинскому конфликту. Однако после ранее введённых санкций и обвинений в период пандемии Пекин ожидает, что Вашингтон сам прекратит оказывать давление на страну, чтобы улучшить двусторонние отношения.

• КНР видит стратегическую возможность усилить своё влияние на постсоветском пространстве, особенно в Центральной Азии и на Южном Кавказе, поскольку ожидает снижение роли России в регионе.

Василий Кашин:
• Долгое время КНР демонстрировала себя в качестве страны, всецело приверженной глобализации. Фактически отношения с США Китай видит в контексте противоборства великих держав.

• В официальной риторике Пекин транслирует образ обеспокоенной текущими событиями страны. Однако де-факто Пекин поддерживает российскую позицию, как это было и в случае с Крымом — Китай не признал воссоединение, но помог со строительством энергомоста.

• В текущем кризисе у Китая три стратегических приоритета: (1) не допустить значительного ослабления ЕС, в том числе обеспечить его самостоятельность в политике по КНР; (2) не допустить поражения России, так как в этом случае военные ресурсы США будут надолго «скованы» в Европе; (3) изменить модель отношений с Россией — китайский бизнес должен заполнить нишу, оставленную западными компаниями.

Подробнее слушайте в подкасте или смотрите в формате видео.

🇩🇪 О реформе бундесвера рассказывает Артём Соколов @GeRussia:

• Бундесвер находится в двойственном положении. При наличии мощной материально-технической базы возможности немецкой армии ограничены спецификой исторического опыта, сильными пацифистскими настроениями и отсутствием прямого источника угрозы.

• Олаф Шольц анонсировал дорогостоящую реформу бундесвера и создание фонда размером 100 млрд евро. Около 40% пойдёт на обновление Люфтваффе, 20% — ВМФ, столько же — на цифровизацию систем управления.

• Обновление вооружённых сил будет проходить параллельно с усилением военных структур ЕС и наращиванием военного присутствия НАТО на Востоке. По мнению Шольца, модернизация — символ союзнической солидарности.

• Несмотря на объём выделенных средств, федеральное правительство может столкнуться с рядом трудностей: сильная бюрократизация министерства обороны, кадровый голод и настороженное отношение «Зелёных» и «Левых».

• Наращивания боевых возможностей бундесвера может быть недостаточно, чтобы немецкое руководство было готово применять вооружённую силу для защиты своих национальных интересов. Военная реформа, которая в Германии проходит одновременно со странами ЕС и НАТО, может привести к усилению зависимости Берлина от союзников — бундесвер будет использоваться для целей и задач союзнической солидарности.

Подробнее в статье для @russiancouncil

🇺🇸 От «путинского скачка цен» к «рецессии, спровоцированной Федрезервом»

• Состояние экономики США продолжает ухудшаться вопреки попыткам администрации убедить американцев в обратном.

• Требования Байдена — приостановить взимание федерального налога на бензин на 90 дней, отменить местный налог на топливо и нарастить производство нефтеперерабатывающей отрасли — демонстрируют отчаяние и беспомощность администрации. Конгресс бездействует.

• Федрезерв перехватил инициативу в попытках обуздать инфляцию и объявил о самом резком с 1994 года повышении базовой ставки. Это вряд ли остановит рост цен на бензин и продукты, но приведёт к массовым увольнениям.

• Большинство подобных решений Федрезерва в предыдущие годы завершались рецессией (8 из 9 с 1961г.). И первые признаки грядущего экономического спада уже налицо.

Подробнее читайте в дайджесте американской политики Ольги Ребро.

via @StrategyMGIMO

🇺🇦🇲🇩🇬🇪 О шансах Украины, Молдавии и Грузии войти в состав ЕС, Сергей Маркедонов:

• В последние годы в европейских СМИ и экспертных кругах принято говорить о лидерском трио среди стран Восточного партнёрства. В процессе реализации проекта вперёд вырвались Украина, Молдавия и Грузия.

• Европейские политики, хотя и не говорят об этом открыто, не считают Грузию Европой, не готовы принять её в «семью». Страны Закавказья могут быть друзьями и партнёрами, но не членами европейской семьи.

• Запад рассматривает европейскую территорию бывшего СССР как свой законный приз. Именно поэтому он жёстко оценивает действия России в европейской части бывшего СССР, но практически не обращает внимания на события в его азиатской части.

• Раньше политическая культура Кишинёва и Киева была гораздо более плюралистичной. После Майдана на Украине и со времён президентства Майи Санду в Молдавии происходит гомогенизация политического поля и его консолидация на проевропейской основе. Европейские политики не понимают, что именно приведение политических движений под единый знаменатель провоцирует конфликты и российское вмешательство.

Подробнее в интервью.

🇨🇳 О китайском бизнесе на российском рынке, Иван Зуенко @china80s:

• Интернет пестрит сообщениями о том, что китайские компании активно «уходят» с российского рынка. Создаётся ошибочное впечатление, что Пекин не поддерживает Москву.

• Китайский бизнес поступает так исключительно из страха перед «санкционной дубинкой». Уходить из России китайские компании на самом деле не хотят. Поэтому они будут искать варианты, чтобы вернуться, пусть даже и весьма извилистыми путями.

• Закрывая офисы и приостанавливая производство, компании заверяют наиболее чувствительных клиентов в своей надёжности. Возвращение на рынок или продолжение деятельности стараются не афишировать.

• Китайский бизнес продолжает работу в России: переговоры проводят в конспирации, а товары поставляют через третьи страны. Но об этом не пишут в интернете и не рассказывает по телевизору: большие деньги любят тишину.

Подробнее в «Профиле».

⚡️В новом выпуске журнала «Международная аналитика» авторы рассуждают о факторе силы и рассматривают военно-политическое измерение в международных отношениях.

∙ Номер открывает интервью с Дмитрием Трениным о гибридности как главной черте современных международных конфликтов.

∙ Лариса Дериглазова рассматривает феномен асимметричных конфликтов. Автор изучает данную проблематику на примере России и США.

∙ Грег Саймонс исследует способности политических субъектов создавать представления и интерпретации принимаемых решений, событий и процессов на международной арене. Автор изучает дискурсы «неизбежного» и «неотвратимого вторжения», активно использующиеся американскими СМИ в отношении России и КНР.

∙ Арчил Сихарулидзе рассматривает восприятие России в Грузии при помощи концепта секьюритизации. Исследователь объясняет, как грузинская политическая элита формирует представления о Москве как об угрозе национальной безопасности.

∙ Павел Карасёв анализирует эволюцию облика кибервойны в национальных дискурсах ведущих держав. Автор приходит к выводу о необходимости выработки «правил игры» в киберсфере, которые следует увязывать с решением вопросов стратегической стабильности.

∙ Дмитрий Стефанович @vatfor и Дэниел Поррас рассматривают космос как место растущей военно-политической конкуренции. По мнению исследователей, наибольшая угроза исходит от искаженного восприятия действий в космосе контрагентами.

∙ Мария Небольсина описывает феномен частных военных и охранных компаний (ЧВОК). Автор анализирует их эволюцию и рассуждает о механизмах правового регулирования данной деятельности.

∙ Адлан Маргоев даёт рецензию на книгу Роберта Джервиса «Почему разведка терпит неудачу: уроки революции в Иране и войны в Ираке» (перевод издания подготовлен @bmpd_cast). Автор указывает, что ошибки разведки должны предостерегать от внешнеполитических шагов, кажущихся, на первый взгляд, «простыми».

Свежий номер и архивные выпуски доступны на сайте журнала.

🇪🇸 Ключевые темы саммита НАТО в Мадриде анализирует Игорь Истомин:

∙ Международные саммиты предстают срежиссированными спектаклями с заранее предсказуемым финалом. Итоговые документы согласовываются заблаговременно, их положения оттачиваются в ходе заседаний. Однако саммит НАТО в Мадриде 28–30 июня грозит отклониться от привычной фабулы.

∙ Саммит в Мадриде позиционируется как знаковый. Его значение увязывается с утверждением новой Стратегической концепции альянса. Но дальнейший курс НАТО будет определяться развитием международной обстановки, а не положениями Концепции.

∙ Дискуссионным является обсуждение будущей конфигурации военного присутствия НАТО у границ России. Максималистской позиции придерживаются государства Балтии, требующие от союзников заместить нынешние батальонные группы более крупными соединениями вплоть до дивизий. Великобритания и Германия хотят, чтобы у границ России были размещены лишь передовые подразделения.

∙ Гвоздём встречи должно было стать включение в блок Финляндии и Швеции. Перед саммитом состоится встреча турецкого лидера с финской и шведской коллегами. Если Анкара снимет возражения, это будет крупной победой альянса. Но такой сценарий остаётся маловероятным.

∙ Заминка со вступлением Швеции и Финляндии в НАТО несёт мало практических последствий — их принадлежность к «коллективному Западу» очевидна. Процесс согласования военной помощи Украине был инициирован вне институциональных рамок НАТО. Западный блок не сводится к Организации Североатлантического договора.

Читать в статье для @valdaiclub

🇸🇦🇹🇷 Новая эпоха саудовско-турецких отношений: закончилась ли арабская весна?

∙ 22 июня в президентский дворец в Анкаре прибыл наследный принц Саудовской Аравии Мухаммад бин Салман. Результатом визита стало значительное улучшение отношений двух стран. По итогам визита стороны опубликовали совместное заявление, в котором «особо подчеркнули совместную решимость начать новую эру сотрудничества в двусторонних отношениях».

∙ Визит наследного принца некоторые аналитики называют событием, которое подвело черту под более чем десятилетней эпохой арабской весны. После 2011 года страны Персидского залива и Турция попытались воспользоваться нестабильностью в регионе для продвижения своих интересов: они активно вмешивались во внутреннюю ситуацию — спонсировали различные политические силы и вооружённые группировки.

∙ Геополитическое соперничество требовало значительных финансовых вложений, и в итоге обе стороны были вынуждены сократить своё участие. Возможно, потепление между Турцией и монархиями Персидского залива временно, поскольку идеологические противоречия остаются, однако в нынешних экономических условиях ожидать возобновления соперничества не стоит.

∙ Эпоху арабской весны не стоит сводить лишь к соперничеству по линии Турция и Катар — Саудовская Аравия и ОАЭ. Арабской весной также попытался воспользоваться Иран. Саудовско-иранский конфликт разрешить значительно сложнее, чем саудовско-турецкие противоречия. Главную причину противоречий Саудовская Аравия разрешить не в силах: для урегулирования проблемы иранской ядерной программы необходимо участие США.

∙ Решение проблемы иранской ядерной программы может привести к саудовско-иранскому примирению, а следовательно, сократить внешнее иранское вмешательство во внутренние дела арабских стран. Это ознаменовало бы окончательный конец эпохи геополитического соперничества, начавшейся после арабской весны.

Подробнее читайте в ближневосточном дайджесте Артема Адрианова.

via @StrategyMGIMO

🇺🇸 Как признание права на аборт неконституционным скажется на американской политике — в статье Максима Сучкова @postamerica:

• Право на аборты и владение оружием в США — маркеры партийности, вызывающие наиболее ожесточенные споры в обществе и баталии в судах. После дела «Роу против Уэйда» 1973 года аборты были легализованы на территории Соединённых Штатов, но в 2022 году ситуация изменилась.

• 24 июня шестью голосами «за» и тремя «против» Верховный суд США признал право на аборт неконституционным: решение о запрете или легализации прерывания беременности каждый штат будет принимать самостоятельно. По стране прокатились массовые протесты, а Джо Байден считает, что постановление Суда отбросило Америку на 150 лет назад.

• 26 из 50 штатов с большой долей вероятности запретят аборты в ближайшее время. Это приведёт к «крупнейшему за десятилетия» кризису в сфере здравоохранения и осложнит и без того непростые межрасовые отношения, поскольку к операции чаще прибегают представительницы меньшинств.

• Пока тема абортов раскалывает американское общество, а доверие к правительственным институтам падает, для демократов решение Верховного суда — возможность мобилизовать электорат к промежуточным выборам в Конгресс.

Читать статью в «Профиле».

🇪🇸 Круглый стол «Итоги саммита НАТО: последствия для европейской и международной безопасности»

1 июля в 11:00 в пресс-центре МИА «Россия сегодня» состоится круглый стол, посвященный итогам саммита НАТО в Мадриде.

Участники дискуссии:
• директор Центра европейских исследований Владислав Воротников;
• старший научный сотрудник Центра европейских исследований Кира Годованюк;
• старший научный сотрудник Центра евроазиатских исследований Иван Зуенко @china80s;
• научный сотрудник Лаборатории анализа международных процессов и Центра европейских исследований Артём Соколов @GeRussia.

Эксперты обсудят решения саммита НАТО, проанализируют новую стратегическую концепцию Североатлантического альянса, а также причины и последствия приглашения в военный блок Швеции и Финляндии.

Онлайн-трансляция круглого стола будет доступна на ресурсах МИА «Россия сегодня».

🇺🇸 Саммит «Группы семи»: отрезвляющий воздух Альпийских гор

• Хотя все участники мероприятия были по-прежнему преисполнены решимости наращивать давление на Россию, лейтмотивом обсуждений стала более трезвая идея о необходимости сокращения вреда от такого давления для самих «ведущих экономик мира».

• Задачи США на саммите: нанести удар по российской экономике, сократить возможности России по использованию доходов от продажи энергоресурсов, а также уменьшить негативное влияние роста цен на нефть на страны «Группы семи».

• Для этого США, Великобритания, Канада и Япония поддержали запрет на импорт «нового» российского золота. Для другой задачи в Вашингтоне предложили ввести верхний предел цены на нефть.

• Существует ряд проблем, связанных с реализацией плана США, направленного на обеспечение поступления российской нефти на рынок с одновременным ограничением доходов от её продажи для российского бюджета. Среди них — недостаточная проработка практических аспектов реализации идеи, отсутствие единогласной поддержки предложения со стороны всех союзников США, репутационные потери для администрации при осуществлении плана. Тем не менее Вашингтон настроен решительно.

Подробнее читайте в дайджесте американской политики Ольги Ребро.

via @StrategyMGIMO

🇪🇸Сотрудники ИМИ об итогах Мадридского саммита НАТО и новой стратегической концепции альянса

Владислав Воротников:
• На смену традиционному понятию common values пришёл европейский концепт shared values. Наблюдаемое противостояние находится на уровне ценностей, идеологии, картин мира.
• Новый географический приоритет НАТО — Арктика. Силы альянса должны быть готовы к проведению операции в сложных климатических условиях — как на крайнем севере, так и на юге, к примеру, в регионе Сахеля.

Артём Соколов @GeRussia:
• Реформа бундесвера в ФРГ касается не только военного измерения, но и ценностного.
• Для Берлина работа с несистемной российской оппозицией становится одним из внешнеполитических приоритетов.
• Германия становится центром концентрации сил, которые мыслят себя «солдатами информационного фронта».

Кира Годованюк:
• Многие формулировки практически слово-в-слово повторяют Комплексный обзор безопасности, обороны, развития и внешней политики Соединённого Королевства от марта 2021 года. Покинув ЕС, Великобритания планирует заполучить особую роль в НАТО.
• Запад стремится сделать альянс глобальной организацией. Но не по числу участников, а в плане географической диверсификации. Об этом свидетельствует закрепление Индо-Пацифики как важнейшего направления.

Иван Зуенко @china80s:
• НАТО перестает быть исключительно евроатлантической структурой. Если первым фронтом всегда был антисоветский, который стал антироссийским, то теперь открывается второй вектор — антикитайский.
• Гостями на саммите стали лидеры нескольких тихоокеанских стран — Японии, Южной Кореи, Австралии, Новой Зеландии. Их пригласили, чтобы показать Китаю сплочённость союзников НАТО. Эффект получился обратный. Точка невозврата в отношениях Китая и коллективного Запада становится всё ближе.

Подробнее в трансляции круглого стола в МИА «Россия сегодня»

🇷🇺 Необходимость осознания дипломатами военно-политических реалий, в статье Андрея Сушенцова @asushentsov:

• Историзм дипломатии заключается в способности ставить решения в контекст происходящих международных процессов, основываясь на национальном опыте внешней политики.

• Принцип историзма в долгосрочном планировании сохранили только некоторые страны — Россия, США, Китай, Турция, Израиль, Пакистан, Индия, Саудовская Аравия и Иран.

• Страны Европы не могут трезво оценить собственные интересы и ресурсы, поэтому европейская дипломатия превратилась в разновидность бюрократии, где в тепличных условиях проходят дискуссии на тему систем и режимов, норм и правил. Реальные шаги подменяются идеологизацией внешней политики.

• Россия, в отличие от многих европейских государств, не прекращает получение опыта дипломатии в экстремальных условиях и не избегает применения силы в международных отношениях. Необходимость подготовки «к худшему» объясняет и фундаментальное образование дипломатических кадров — упор на изучение языков, регионоведения, стратегической культуры и политической системы иностранных государств.

• При асимметрии материальных ресурсов с Западом, качественный подход к подготовке дипломатов является «суперспособностью» России. Это делает её более готовой к достижению сложных договорённостей путём повышения ставок.

Читать в статье для @valdaiclub

Как сориентироваться в огромном массиве информации и выявить причинно-следственные связи событий, происходящих в результате цифровой трансформации?

В Telegram-канале @digitalmgimo наши коллеги публикуют статьи, книги и аналитику специалистов-международников в области цифровой экономики и регулирования информационных технологий, а также новости о проектах и мероприятиях МГИМО.

🇷🇺🇺🇸 Состояние российско-американских отношений анализируют эксперты ИМИ:

Виктор Мизин:
• В советское время отношение к Америке было достаточно уважительным, она была шкалой побед и поражений. В 1990-е Москва и Вашингтон воспринимали друг друга как потенциальных союзников. Перемены пришли с Чеченской войной и бомбардировками Югославии, а после начала спецоперации в политическом классе Соединённых Штатов Россия воспринимается как исчадие ада.

• Сегодня США относятся к России как к врагу и позволяют себе всё, что угодно — это создаёт резкий контраст с временами «холодной войны». Хотелось бы «остановиться и оглянуться», но пока всё идет по нарастающей: в США считают, что, даже несмотря на нарастающие проблемы в собственной стране, Россию надо сдерживать.

Игорь Истомин:
• Отношения Россия — США создают потребность в управлении конфликтностью, и здесь возникают такие традиционные темы для диалога, как контроль над вооружениями и укрепление мер доверия. С учётом роста китайского потенциала американцы считают необходимым подключить Пекин к переговорам о стратегических наступательных вооружениях.

• В период «холодной войны» было понимание, что CCCР — это равноценный и главный противник США. Сейчас в этом качестве рассматривают Китай, что объясняет специфическое отношение к России. Не преследуя такой цели, Запад сблизил Россию и Китай. Ответом стала большая консолидации союзников.

Иван Сафранчук:
• Нормальных отношений с США не будет, пока они не пересмотрят свои взгляды, и Россия этого ждёт. Америка ждёт того же и всячески подталкивает к перемене. Трудно представить, какие темы могут сблизить две страны в обозримой перспективе.

• Америка пытается разрушить российско-китайские отношения, при этом готова идти на небольшие уступки Китаю. На самом деле американский фактор в отношениях Россия — Китай минимален.

Читать полностью на «Финам».

🇳🇴 О запрете провоза российских грузов на Шпицберген и будущем российского присутствия на архипелаге рассказывает Никита Липунов:

• Такой шаг укладывается в логику текущей конфронтации с Россией: Норвегия следует примеру западных стран и готова оправдать нарушение международно-правовых норм несогласием с политикой другой страны. Это опасный «прецедент», хотя и не единственный.

• В последние десятилетия в политике Норвегии наметилась тенденция к постепенному укреплению своего положения на архипелаге и искусственному вытеснению других участников договора — преимущественно России как основного экономического конкурента. Власти королевства добиваются этого путём объявления всё новых «природоохранных зон», что в том числе затрудняет работу российского угледобывающего треста «Арктикуголь».

• Особый интерес к научной деятельности на Шпицбергене проявляют неарктические страны, для которых исследовательские станции — «билет в арктическую политику» и основание для участия в обсуждении региональных вопросов. В условиях сокращения норвежской активности на островах у Осло не остаётся других инструментов для укрепления своего положения, кроме как административно-правовых.

• Решение о запрете транзита российских грузов — политическое по своей сути — противоречит и духу, и букве Договора о Шпицбергене и, несмотря на заверения норвежского МИДа, нарушает статью 3 трактата. Она устанавливает на Шпицбергене беспрепятственный и недискриминационный режим ввоза, вывоза и транзита грузов сторон, даже если он осуществляется через континентальную территорию.

• Действия норвежского правительства ставят под угрозу дальнейшую экономическую деятельность России на архипелаге. В случае пересмотра маршрутов доставки неизбежно вырастут логистические издержки, а с ними и стоимость российского пребывания.

• Ничто не помешает Норвегии блокировать и прямые морские поставки в Баренцбург из Мурманска или Архангельска, если власти королевства решат следовать выбранному курсу и всячески вытеснять Россию с архипелага. Основания для опасений уже есть: с 6 мая Шпицберген вошёл в таможенное пространство Норвегии, а значит на него распространились антироссийские санкции, под которые попадают жизненно важные для «Арктикугля» товары.

• На фоне растущей военной активности в Арктике у российского наблюдателя могут возникнуть опасения относительно возможного появления военных объектов на Шпицбергене, за которым сейчас закреплён демилитаризованный статус. Несмотря на его важное геостратегическое положение, в обозримой перспективе это маловероятно. Гораздо большую угрозу интересам России представляют военные базы в северной Норвегии, к которым у США теперь есть неограниченный доступ.

Читать статью в «Ведомостях».

🇺🇦 Конфликт на Украине: перспективы урегулирования и один из вариантов посткризисного развития, в статье Андрея Сушенцова @asushentsov:

• Мартовские предложения России по урегулированию кризиса были большим авансом Киеву, и Россия больше не вернётся за стол переговоров со схожей позицией. Следующее издание российской переговорной повестки будет складываться в результате боевых действий.

• Нет уверенности, что на Западе Украина останется в перечне приоритетов в долгосрочной перспективе — вызревает усталость от кровопролитного конфликта, а 35% опрошенных граждан ЕС ратуют за скорейшее прекращение военных действий. Окончательно склонить европейцев к переговорам может событие катастрофичного характера.

• Курс на причинение максимального ущерба России обеспечен на Украине однородностью политической элиты, откуда были вытеснены политики, выступавшие за мирный процесс. Зеленский ведёт себя как необузданный казачий атаман, чья фигура полностью легитимирована войной.

• Быть президентом войны и президентом мира — совершенно разные модальности. Есть вероятность, что по окончании кризиса Зеленский не захочет прощаться со статусом третьей военно-политической державы Европы — после России и Турции. Возникнет своего рода восточноевропейский Израиль, готовый воевать за своё существование с грозным соседом.

Читать в статье для @valdaiclub

🇷🇺 Эволюция внешней политики России в лекции Сергея Маркедонова:

∙ Российская внешняя политика формировалась в условиях «двух распадов» — Советского Союза и Ялтинско-Потсдамской системы. Следствием первого стали этнополитические конфликты, имеющие прямую связь с проблемой внутренней безопасности. В результате «второго распада» перестали работать правила игры, которые действовали более 50 лет.

∙ В условиях этнических конфликтов Москве приходилось быть антикризисным менеджером, а не стратегом. Постепенно на смену геополитическому минимализму пришли более максималистские установки. Запад стремился к разморозке и интернационализации конфликтов, минимализации или полному исключению роли России как эксклюзивного модератора, поэтому ей пришлось отказаться от «беловежского национализма», перейти к ревизионистским практикам даже против воли.

∙ Россия не спешила признавать независимость автономий и была готова поддерживать территориальную целостность республик. Ревизионизм был не самоцелью, а инструментом, к которому прибегают тогда, когда старый статус-кво уже не работает – как в случае с Грузией или Украиной. Кейс Крыма нужно рассматривать через исключительные обстоятельства: Москва не пошла на мультипликацию украинского опыта, несмотря на обращения, например, со стороны Южной Осетии.

∙ В 2014 году Москва не пошла по «крымскому пути» в отношении Донбасса. Признание ДНР и ЛНР обусловлено провалом надежд на реализацию Минских соглашений, отказом Киева от компромисса и устремлениями Запада по превращению Украины в антироссийский форпост. Вопрос о Крыме — индикатор успеха переговоров: если украинская делегация требует возвращения полуострова, не стоит ожидать позитивного исхода.

∙ Интерес России к ближневосточной повестке объясняется стремлением предотвратить экспорт радикальных исламистских идей на Кавказ и в Поволжье.

∙ Российская внешняя политика прошла непростой путь от попыток интеграции в «цивилизованный мир» к признанию первенства своих особых интересов и несовпадению фундаментальных взглядов с Западом. Москва на практике демонстрирует, что готова принимать участие в выработке ключевых решений по вопросам глобальной политики и безопасности.

Смотреть лекцию в @Znanie_Russia

🌐 Цифровой суверенитет в мировой политике в статье Андрея Сушенцова @asushentsov, Максима Сучкова @postamerica, Ольги Ребро и Анастасии Гладышевой:

∙ Сложности в выработке единого подхода при осмыслении государства в цифровом пространстве связаны с характеристиками самой среды: (1) новое пространство было создано самим человеком; (2) социально-политические процессы происходят в нём по другим законам; (3) цифровая среда — относительно новое явление.

∙ Особенностью подхода России является более широкое восприятие цифровых угроз и рисков. Наряду с постулированием информационного суверенитета, Москва использует термин «информационная безопасность», включающий не только практику защиты соответствующей инфраструктуры, технологий и данных, но также и регулирование международных информационных потоков и интернет-контента.

∙ Коллегиальное управление Интернетом является центральным принципом международных инициатив. Запущенный в 2019 году процесс ООН по реформе текущей архитектуры предлагает три варианта: (1) совершенствование Форума по управлению Интернетом за счёт увеличения представительства и большей интеграции в систему ООН; (2) распределённая архитектура управления; (3) архитектура общего цифрового пространства.

∙ Пробуждение национального цифрового самосознания, происходящее в начале 2020-х, отражает естественный процесс определения государствами своей роли в условиях, заданных технологической революцией.

∙ Интернет долгое время сохранял иллюзию внегеографического пространства. В реальности он подпитывался интересами США, у которых была — и отчасти остаётся — монополия на определение правил киберсреды. Но по мере сокращения американского влияния, укрепления незападных центров силы, а также всё более чёткого проявления негативных сторон глобализации начался процесс государственного огораживания отдельных сегментов цифрового пространства при одновременной выработке общих принципов его функционирования.

∙ Оптимальной архитектурой для обеспечения цифрового суверенитета может стать двухуровневая система, в рамках которой в международной среде будет вестись диалог суверенных пространств, а внутри стран будет выстроена система коллегиального управления, где роль государства будет зависеть от сложившихся социально-культурных традиций.

Читать статью в «Международных процессах».