После последних заявлений Трампа вынужден пересмотреть свою оценку возможного вооружённого конфликта ЕС и России. Причем даже не НАТО, я думаю, что США от этого конфликта дистанцируется, чтобы смотреть как загибаются 2 противника Штатов.

Ещё на меня повлияла эта заметка


#Алексей_Челюскин
#ЛФП_мюсли
@class_left

А что если системные французские левые — действительно лишь обслуга истеблишмента?

#ЛФП_мюсли

Ведь благодаря им Макрон смог победить сначала на крайних президентских, а потом и на парламентских (установившееся равновесие — пусть и временная, но победа центристского меньшинства) выборах.

Что если опираясь на левых в подавлении правых, по сути — продавливая текущую миграционную политику, правящий класс Франции на этот период разрешает один из ключевых неразрешимых вопросов капитализма — демографический?

Ведь левые представляют угрозу лишь в виде общенациональной забастовки, а она в руках давно пожелтевших профсоюзов (а партии плетутся в хвосте), с которыми властьимущие когда нужно могут договориться.

Значит парламентские французские левые — лишь инструмент в руках элит, канализирующий пыл радикальной молодежи в нужное русло?

А может речь не только о французских левых?
(Может на примере Франции это видно так ярко, потому что это исторически та страна, где, как еще Маркс отмечал, классовая борьба проходит наиболее открыто?)

#Борис_Свердлов

А если к этому добавить имбицильскую политику инклюзивности и интерсекциональность, которая в итоге вылилась в хроническую неизбираемость Меланшона (у него самый высокий антирейтинг в стране — его не изберут, даже если он будет единственным кандидатом в бюллетене), можно понять, что левые во Франции (да и во всей Европе) — не "главная сила в парламенте", а самая жалкая разменная монета в руках элит. Никогда еще (за исключением фашистского периода) западные левые не находились в такой заднице.

Важно пояснить — очевидно, ННФ и подобные никогда не были силой революционного пролетариата и не могли ими стать. Но, тем не менее, именно они, благодаря (по сути ложной) дихотомии "левые-правые", рисуют облик всех левых, в которые входят и силы действительно способные проложить путь дальше.

Европа на этом этапе потеряна. Эстафета в руках Востока.

Похоже, Мировая Коммуна придет под флагами левоуклониста Мао Цзэдуна.

#Борис_Свердлов

Вся суть интерсекциональности в том, что разные формы угнетения являются частью единой структуры, что и порождает необходимость борьбы против всей системы в целом.

#ЛФП_мюсли

Причем такой подход это не что-то фундаментально новое
В отдельных элементах мы можем говорить об интерсекциональности ещё на примере анархического и марксистского феминизма начала XX века, где поднимается тема того, что патриархат не может быть побеждён отдельно от государства и капитализма. Ту же логику действительно можно распространить гораздо шире:

Миграция – не какой-то независимый процесс, а продукт капиталистической системы, которая разрушает окружающую среду и независимую промышленность стран глобального юга и держит их в бедности, в кабале международного долга и экспортной экономики, вынуждая местных жителей переезжать в другие регионы, где использует их же и как дешёвую рабочую силу, и как объект для разжигания ненависти с целью отвлечь большинство населения от реального врага.

Гомофобия, а именно её укрепление в рамках религиозных институтов – тоже не что-то независимое от общей системы, ведь активнее всего навязывалась в рамках силового подавления традиционных верований коренных народов в процессе колонизации. Развитие наиболее радикальных религиозных гомофобных движений, особенно если мы посмотрим на исламистов, тоже является частью системы. Радикальные трактовки того же ислама в целом представляют из себя реакцию на европейский колониализм + результат вливания огромных денег в фундаменталистские авторитарные монархии Персидского залива со стороны крупных западных держав.

Что касается того, является ли Маркос геем: Маркос — гей в Сан-Франциско, чернокожий в ЮАР, азиат в Европе, чикано в Сан-Исидро, анархист в Испании, палестинец в Израиле, индеец майя на улицах Сан-Кристобаля,... еврей в Германии, цыган в Польше, курд в Турции, могавк в Квебеке, пацифист в Боснии, одинокая женщина в метро в 10 вечера, крестьянин без земли, член банды в трущобах, безработный рабочий, несчастный студент и, конечно же, сапатист в горах.

Угнетение по классовому признаку, патриархальные предрассудки, разжигаемая СМИ мигрантофобия с целью разделения общества и перенаправления недовольства низших слоёв с эксплуататоров на иностранных рабочих – всё это часть единой системы, которую нельзя победить, если бороться только с одним из её аспектов, и игнорировать, отрицать либо откладывать "на потом" все остальные.

Уже другой вопрос – что многие формы борьбы капитализм стремится абсорбировать в себе и лишить революционной сути – начиная футболками с Че Геварой и заканчивая транснациональными корпорациями, которые машут радужными флагами, пока к власти не придут консерваторы. Здесь мы говорим не о проблеме самой интерсекциональности как принципа, а совершенно наоборот – о том, что система ведёт борьбу на разделение, против интерсекциональности. На то, чтобы заставить белого пролетария думать, будто мигрант и индеец ему не союзники, а гея и феминистку – наоборот, заставить думать, будто транснациональная корпорация с радужным лого и женщиной на посту замдиректора – победа инклюзивности (что на самом деле совершенно не так)

Иерархическое социально-экономическое устройство человечества разделяет и угнетает людей по множеству разных признаков, и дабы бороться с этим устройством необходимо революционное объединение угнетённых – чтобы мы, вечно разобщённые в момент речи, но единые в своём молчании, встали как большинство. Борьба за свободу пролетариата, угнетённых наций, женщин, сексуальных меньшинств, коренных народов – это одна общая борьба в разных формах, а не отдельные процессы, как бы капиталистическая система ни стремилась убедить нас в обратном. Вот о чём подлинная интерсекциональность.

#KORALL

Почему я презираю соцреализм.

#ЛФП_мюсли
#ЛФП_предложка

Среди левых, которые относятся к условно "консервативному" лагерю довольно широко распространено убеждение в том, что искусство суть есть часть идеологии, а посему носит сугубо-инструментальный характер.
Истоки данной позиции понятны - Маркс уделяет проблематике искусства непростительно мало внимания, искусство безоговорочно объявляется им формой идеологии, в связи с чем заранее лишается своего собственного содержания.

Советский официоз окончательно хоронит дискуссию о проблематике искусства и доводит тезисы Маркса до абсурда и вместо эстетически смелых и критических направлений в искусстве и литературе возводит монолит серой социалистической стройки и колхозных тружеников. Соцреализм подменяет художественную правду политическим заказом и при этом даже не соответствует целям, заявленным в уставе союза писателей СССР о "исторически-конкретном изображении действительности".

Но при этом данное творчество страшно не своим безобразием, ведь большая часть его образов выполнена в весьма добротной академической манере, но в то же время мы видим как политический заказ уничтожает всю творческую потенцию, содержащуюся в творческой практике. Соцреализм убивает в зародыше любую творческую смелость, сводя роль художника к роли маляра, который рисует пропагандистские лозунги.

Такая подмена приводит к фундаментальному противоречию, ведь вместо "исторически-конкретного изображения действительности" мы получаем глянцевый советский миф.

Поэтому я и презираю соцреализм. Нет-нет, не за его эстетику, а за его интеллектуальную трусость, за предательство самой сути свободной творческой деятельности. Русский авангард, конструктивизм и реальное искусство были похоронены серым бюрократом, исполняющим политическую волю коммунистов.

#VS

Это пост про левую стилистическую эстетику.

#ЛФП_мюсли
#ЛФП_предложка

Да, давно хотелось бы поразмышлять на тему того, как левые воспринимаются с точки зрения стиля сегодня.

Моя основная мысль состоит в том, что часть левых стремится унаследовать перегруженный и наукоёмкий гегельянский язык, так и язвительную полупренебрежительную манеру письма В. И. Ленина. Это создаёт специфический эстетический код, который выполняет две противоположные функции: с одной стороны, он служит инструментом идентификации «свой-чужой», а с другой — становится почти непреодолимым барьером для широкой аудитории. Мне, как условному человеку со стороны, тяжело воспринимать данный язык.

В этом и странность, поскольку плотный теоретический жаргон, обильное цитирование «священных текстов» и особая полемическая агрессия в своей совокупности рождают ощущение интеллектуальной закрытости. Со стороны такие левые выглядят не как движение за эмансипацию трудящихся, а скорее как замкнутый академический кружок или даже секта, где ценность высказывания определяется не ясностью и практической полезностью, а соответствием каноническим интерпретациям.

Другая сторона монеты это те условно "новые" левые, которые, несмотря на общедемократический флёр воспроизводят такой же академизированный язык, только во главе угла у них не отцы советской диалектики, а современные западные левые теоретики, вроде Жижека или Фуко. Их дискурс, насыщенный постструктуралистскими терминами, концепциями перформативности и деконструкции, зачастую столь же герметичен и оторван от повседневного языка большинства людей. Получается, что борьба за социальную справедливость ведется на языке, непонятном для тех, чьи интересы она якобы отстаивает.

#VS

Подобно "реальному социализму" в странах бывшего советского блока, тот же реальный неолиберализм крайне далёк от того, что было в теории

#ЛФП_мюсли
#ЛФП_предложка

На сегодняшний день у нас имеются основания для того, чтобы отдавать предпочтение рынкам как эффективным механизмам распределения ресурсов, которые позволят гражданам участвовать во множестве сделок на основе своего собственного выбора, не обращаясь за соответствующими разрешениями к центральным властям. Важнейшие преимущества рыночной экономики состоят в широчайших границах выбора среди альтернатив, быстрых изменениях и адаптации, а также стимулах к инновациям. Однако на момент 50х годов XX века эта совокупность факторов не была такой очевидной.

Именно в этой послевоенной атмосфере, где доминировали кейнсианские идеи и модель государства всеобщего благоденствия, и зародился неолиберальный проект. Его апологеты, такие как Фридрих Хайек и Милтон Фридман, видели свою миссию не просто в академической дискуссии, а в интеллектуальной и политической «контрреволюции» против усиления роли государства. Однако парадокс заключается в том, что для достижения своей цели — освобождения рынка от пут государства — неолибералам пришлось прибегнуть к мощнейшему государственному вмешательству. Теоретики свободного рынка оказались вынуждены занять ключевые посты в правительствах или влиять на политику через международные финансовые институты, чтобы навязать свою повестку.

На практике это привело к фундаментальному искажению исходных принципов. Если в теории неолиберализм провозглашал равенство возможностей и суверенитет потребителя, то на деле сформировалась система, которую точнее было бы назвать «корпоративизмом» или «капитализмом для элит».

Государство, вместо того чтобы полностью отступить, переориентировало свои функции: оно перестало быть защитником общественных интересов и стало слугой крупного капитала. Приватизация прибылей и национализация убытков, создание регуляторных лазеек, лоббирование выгодных законов — все это стало нормой. Рынок, освобожденный от демократического контроля, привел не к расцвету конкуренции среди равных, а к беспрецедентной концентрации богатства и власти в руках транснациональных корпораций, которые по своей структуре и влиянию мало чем отличаются от плановых органов ненавистного неолибералам социализма.

Рыночные фундаменталисты могут поплакать над тем, что мелкий бизнес страдает под пятой бюрократии, хотя по факту они и являются архитекторами того регулирования, что уничтожает свободную рыночную экономику в пользу довольно авторитарной корпоратократии.

#VS

Очередное нытьё про неправильных левых?

#ЛФП_мюсли
#ЛФП_предложка

Нет, друзья, скорее пространное размышление о том, что российским левым особенно не хватает традиций консенсуса и солидарности. Известно высказывание Ленина о том, что прежде, чем объединяться, надо решительно размежеваться. Тем не менее, я убежден, что это было сказано в шутку и с великой долей иронии. Ленинское «размежевание» было необходимо в лишь в условиях подпольных кружков, где нужно было отсечь бесплодные, утопические или откровенно вредные течения, чтобы на этом основании создавать авангард.

Истина же в том, что принципы солидарности и консенсуса должны лежать в основе левой политики сегодня. Бесконечные склоки о «правильной» линии, поиск ереси в каждом отличном от твоего мнении, горделивое отшельничество удел сумасшедших.

Наиболее стабильные и прогрессивные социальные преобразования рождаются через консенсус. Европейская модель социального государства возникла не в результате действий просвещенной авангардной партии. В основе этой модели лежит не догматизм, а широкая коалиция прогрессивных сил: профсоюзы, интеллигенция, экологические движения, защитники прав человека.

Что же делать? Необходимо сместить фокус с вопроса «кто более левый?» на вопрос «ради чего мы левые?». Разве так различны наши цели? Едва ли кто-то из левых сознательно и честно откажется от социальных прав, демократии и гражданского общества, социализации важнейших отраслей производства и далее, вплоть до частных вопросов, которые обсуждаются и решаются в результате публичного диалога, а не путём нахождения в ортодоксальной эхокамере.

#VS

ДА, Я ЗА СВОБОДНЫЙ РЫНОК

#ЛФП_мюсли
#ЛФП_предложка

Но есть нюанс.

Рынки совершенной конкуренции лучше всего функционируют тогда, когда они обслуживают массовые трансакции и когда возникают крупные информационные потоки, необходимые для установления эффективных цен.

Неолиберальная теория трактует стабильные, низколиквидные рынки как неэффективные. Эта ригидность ярко проявляется на рынке труда, где компании предпочитают долгосрочные отношения с персоналом, инвестируя в его лояльность и профессиональное развитие, что противоречит идеалу свободной рыночной мобильности.

Обсуждаемая проблематика лежит в плоскости классической социал-демократической доктрины, исторически отстаивавшей необходимость формирования институтов, призванных защищать наименее обеспеченные слои населения от дестабилизирующего воздействия рыночной экономики. Социал-демократия принимает базовую структуру капиталистической системы, однако последовательно выступает против сопутствующих ей непредсказуемых флуктуаций и рисков, последствия которых наиболее тяжело переносятся рядовыми гражданами, в отличие от привилегированных групп, обладающих значительными ресурсами.

Не секрет, что государство выступает архитектором рыночных отношений, а свободный рынок требует институтов, чтобы не деградировать. Трудовое законодательство выступает одним из таких ключевых институтов. Оно не отрицает конкуренцию, а задает для нее регуляционные рамки.

#VS