"Контраст между динамикой инфляции и доходностей облигаций во время войн vs. во время пандемий интуитивно понятен, на наш взгляд, по двум причинам:

1. Войны увеличивают совокупный спрос, тогда как пандемии его снижают: В ходе войн традиционно используется финансируемые за счёт долга государственные расходы для покрытия увеличенных военных затрат (до и во время войны), а также для восстановления (в послевоенный период), что ведёт к росту совокупного спроса по сравнению с разрушенным войной предложением. В пандемии, напротив, любое увеличение государственных расходов направлено на восполнение пробела, оставленного отсутствием частного спроса, что имеет совершенно иные последствия для общего баланса между совокупным спросом и предложением.

2. Войны разрушают физический капитал, повышая уровень инвестиций и процентные ставки: Войны часто сопровождаются массовым разрушением физического капитала, что ведёт к росту спроса на инвестиции и, как следствие, повышению процентных ставок. В отличие от войн, пандемии не приводят к утрате физического капитала и, в случае значительных потерь среди населения, могут привести к увеличению капиталоёмкости экономики (отношения капитала к труду). Согласно стандартной экономической теории, более высокий уровень капиталоёмкости должен снижать равновесные процентные ставки, одновременно повышая реальные заработные платы."

https://cepr.org/voxeu/columns/inflation-aftermath-wars-and-pandemics

"Институциональные механизмы, регулирующие создание денег в Соединенных Штатах, претерпели значительные изменения со времен Революции. Однако, если посмотреть глубже, история денежной эмиссии в военное время остается во многом неизменной. Во время войн против слабых противников правительство могло финансировать военные действия за счет займов и налогов. Однако в крупных войнах неизбежно наступал момент, когда дальнейшее повышение налогов становилось невозможным по административным или политическим причинам, а дальнейшее увеличение заимствований могло осуществляться только по более высоким ставкам — превышающим те, что считались справедливыми по довоенным стандартам. В такие моменты правительства прибегали к печатному станку. Результатом становилась значительная инфляция."

https://www.nber.org/system/files/working_papers/w21221/w21221.pdf

Это любопытное наблюдение, поскольку если его принять, то можно посмотреть и в противоположную сторону: по тому, ускорилась ли значительно инфляция во время войны или нет, можно судить об относительной силе военного противника.

Динамика 1) отношения долга к ВВП и 2) первичного дефицита бюджета, в Британии, 1740-1840. Темным закрашены войны.

https://publications.banque-france.fr/sites/default/files/medias/documents/wp627_0.pdf

Безотносительно того, кто и как относится к тем или иным грантам, сама по себе публичная радость одних людей по поводу того, что какие-то другие люди потеряли доход, есть часть общего одичания в эти годы. Военные времена никого не делают лучше, никого.

Колумнист газеты Телеграф пишет:

"Краткое описание жизни в Великобритании:

27 миллионов работников частного сектора содержат 9 миллионов экономически неактивных людей в возрасте 16–64 лет, 6 миллионов работников государственного сектора и 13 миллионов пенсионеров.

Если вы намекнете, что какая-то часть этой системы несостоятельна, вас сравнят с Гитлером."

А ирония в том, что я упомянул эту несостоятельность несколько дней назад в комментариях у более левого экономического канала, и сразу про себя узнал, что мое наблюдение "социал-расистское".

Мне кажется, так мы далеко в понимании или прогнозе не продвинемся.

Про войну и защиту "молодых индустрий" вот эта еще была дико крутая статья:

"Эта работа использует естественный эксперимент для оценки того, может ли временная защита от международной торговли с промышленными лидерами способствовать развитию зарождающихся отраслей в странах- последователях. Используя новый набор данных, составленный на основе первичных источников, я обнаруживаю, что в краткосрочной перспективе регионы (департаменты) Французской империи, которые по экзогенным причинам получили лучшую защиту от торговли с Британией во время Наполеоновских войн (1803–1815), в большей степени увеличили мощности в новой технологии – механизированном прядении хлопка – по сравнению с регионами, которые оставались более открытыми для торговли.

Временная защита имела долгосрочные последствия. В частности, используя тот факт, что послевоенное размещение хлопковой промышленности в значительной степени определялось случайностью, связанной с войной, я сначала показываю, что размещение хлопковой промышленности во Франции оказалось устойчивым, а предприятия, расположенные в регионах с более высокой послевоенной мощностью прядения, были более продуктивными и через 30 лет.

Во-вторых, я обнаруживаю, что после возвращения к миру, экспорт хлопковых товаров товаров из Франции значительно увеличился, что соответствует изменению сравнительных преимуществ в этой отрасли.

В-третьих, я показываю, что даже в 1850 году Франция и Бельгия — обе входившие в состав Французской империи до 1815 года — имели более крупные хлопкопрядильные отрасли, чем другие континентальные европейские страны, которые не были защищены от британской торговли во время войн. Это свидетельствует о том, что распространение новой технологии вовсе не было неизбежным."

https://eprints.lse.ac.uk/60697/1/__lse.ac.uk_storage_LIBRARY_Secondary_libfile_shared_repository_Content_Centre_for_Economic_Performance_Discussion_papers_dp1322.pdf

Спекулятивная мысль, оставлю ее здесь. Одна из причин, по которой экономисты используют «простые» модельки экономики состоит в том, что сама по себе экономическая система крайне сложна, и чтобы отследить работу конкретного механизма или какого-то канала связи между переменными, нужно построить простую модель, «зафиксировать» разнообразное «прочее», что остается за пределами модели, оставить «основное» и разобраться в том, как это «основное» работает. Строить простые модели, которые четко отражают как работают важные механизмы — своего рода искусство, здесь требуется и много знаний, и талант. Сделать сложную модельку нетрудно, проще, чем простую. Но сложная модель — это такой черный ящик, компьютер что-то выплюнет, но четкого понимания как работает конкретный механизм не будет. И я сегодня смотрел что-то в белую стену и думал, что вот это искусство моделирования, оно нужно для того, чтобы «сжать» сложную реальность во что-то, что понимается хомо сапиенсом. Эта вещь драйвится тем, что потребители науки — люди. Но ИИ, вероятно, это не будет нужно, или будет нужно, но не так, как хомо сапиенсам. То, что нужно нам, чтобы «изолировать и понять» и что нужно ИИ, чтобы «изолировать и понять» — это, вероятно, будут две большие разницы. Может у ИИ будет и свое понимание «простенькой модельки», а может ему это понятие вообще не пригодится. Конечно, может быть, что мы с ним будем одинаковы с точки зрения того, какие модели нам нужны для понимания – но в это верится мало.

"Компания BYD Co. представила новую систему для электромобилей, которая, по утверждению китайского автопроизводителя, позволит заряжать их почти так же быстро, как заправляется обычный автомобиль.

Новая аккумуляторная и зарядная система BYD в ходе тестов на новом седане Han L смогла обеспечить запас хода 470 километров (292 мили) всего за 5 минут, заявил в понедельник председатель и основатель компании Ван Чуаньфу. Производитель начнет продавать автомобили с этой технологией уже в следующем месяце.

Возможность зарядки электромобиля за время, сравнимое с заездом на заправку и выездом с нее, может убедить водителей, которые не хотят тратить много времени на подзарядку, пересесть на электрокары.

[…]

Скорость зарядки BYD значительно превосходит Supercharger от Tesla, который способен добавить до 275 километров запаса хода за 15 минут. Однако Tesla располагает гораздо более разветвленной сетью зарядных станций – более 65 000 по всему миру. Для сравнения, новый электрический седан CLA от Mercedes-Benz Group AG, представленный на прошлой неделе, может добавить 325 километров за 10 минут зарядки."

https://fortune.com/2025/03/17/byd-battery-system-charging-5-minutes-tesla-superchargers/

Экономика ДОЛГОГО времени

(извините)

https://news.1rj.ru/str/gus_vasili/5009

Интересно жизнь повернулась: всего за несколько лет — сначала из-за Китая, затем из-за Маска — электрокар как продукт стал нести с собой явно авторитарные вайбы.

Еще пять лет назад было совсем другое ощущение, другой образ был.

Раз в неделю русская телега делает вид, что смотрит первый или там третий сезон Игры Престолов, тогда как на самом деле она смотрит восьмой сезон.

Хорошо, давайте по-другому: Раз в неделю русская телега делает вид, что смотрит сериал от HBO, тогда как показывают ей турецкий.

Германия меняет долговые правила, чтобы сделать возможным следующий шаг — огромный фискальный пакет:

«Уходящая нижняя палата парламента Германии, Бундестаг, проголосовала во вторник за внесение поправок в конституцию страны, открыв путь для исторического инвестиционного пакета, финансируемого за счёт долга, который может достигнуть 1 трлн евро или более и включать увеличение военных расходов, а также инвестиции в устаревающую инфраструктуру страны.

Эти изменения ослабляют строгие бюджетные правила Германии, известные как «долговой тормоз», что значительно облегчит для нового правительства возможность привлекать огромные объёмы заимствований. Голосование во вторник стало результатом соглашения, достигнутого вероятным следующим канцлером, представителем Христианских демократов Фридрихом Мерцем, с Социал-демократами и «Зелёными».»

https://www.euractiv.com/section/politics/news/german-parliament-passes-historic-debt-backed-defence-and-infrastructure-package/

— Что может вытащить Европу из секулярной стагнации?

— Удивительным образом, но (возможно) Дональд Джон Трамп.

«Сейчас – часа через три, сюда, в наш театр, придут серьезные и веские люди: Стецкий, Бубнов, Литвинов, Крестинский, Карахан, Шверник, Каменев, Киселев и много других. Они придут за тем, чтобы посмотреть генеральную репетицию [спектакля об Америке] «Чемпиона мира» и решить, можно ли этот спектакль пускать в публику. Никаких великих грехов ни в политическом, ни в художественном отношении – на спектакле нет. Дело в Америке, о которой спектакль говорит резко, а дипломатические отношения с ней в этот напряженный в мире момент могут заставить убрать эту резкость – по существу, снять спектакль на неопределенное время.

Совесть моя чиста. Между тем очень волнуюсь. Волнуюсь, потому, что сорванный наполовину постройкой сцены, неоконченной и сейчас, план года срывается и вырывается из рук. До боли обидно за семимесячную работу коллектива (а мою – почти годовую). Боюсь за то, что при эдакой аудитории актеры повиснут в воздухе, спектакль пройдет вяло – под знаком волнения не по существу, – люди не театральные, но значительные не учтут этого, и так случайно сложится репутация у спектакля, от которого мы должны начать новую жизнь.»

«– Вам понравилось?
– Очень. Я ведь почти совсем не знал вашего театра. Давно так не волновался.
– Так вы считаете, что нам удалось до некоторой степени передать…
– Даже не до некоторой. Очень правдиво. Так именно оно и бывает.
Федор Николаевич расцветает:
– Значит, спектакль можно выпускать?
Выражение лица Литвинова меняется.
– Ни в коем случае. Что вы, дорогой мой, да разве вы не знаете?.. А, впрочем, конечно не знаете. В высшей степени несвоевременно [идет потепление отношений с США].
– Максим Максимович, это катастрофа. Столько труда, денег! Одной фанеры целый вагон истратили…
Литвинов захохотал. Долго не мог остановиться. Этот вагон фанеры его насмешил и растрогал.
– Голубчик вы мой… Вагон фанеры…
Затем стал серьезным, взял Каверина под руку и пошел к выходу. Вернулся Федор Николаевич с таким сияющим лицом, что у всех опять затеплилась надежда.
– Какой человек! Если бы всегда со мной так разговаривали…
Спектакль не пошел.»

«Шестнадцатого ноября Советский Союз и Соединенные Штаты установили дипломатические отношения. 19 декабря Политбюро приняло решение о желательности присоединения к Лиге Наций.»

(Дом правительства)

Главное слово политического сезона.

Про промышленную политику (ПП) в судостроении:

"Возможно, самое важное преимущество создания количественной модели для какой-либо отрасли заключается в том, что она позволяет оценивать гипотетические сценарии. Например, что бы произошло с судостроительной промышленностью Китая в отсутствие китайских субсидий? Вероятно, доля Китая на рынке всё равно увеличилась бы, особенно в годы подъёма, но насколько?

Наша структурная модель показывает, что китайская промышленная политика по поддержке судостроения увеличила внутренние инвестиции в отрасль на 140 процентов и более чем удвоила темпы входа на рынок: с 2006 по 2013 годы в судостроение вошли 143 компании благодаря субсидиям, по сравнению с 64 компаниями в гипотетическом сценарии без субсидий. Она также снизила темпы выхода фирм из отрасли. В целом, промышленная политика повысила долю Китая на мировом рынке судостроения более чем на 40 процентов.

Определить, следует ли считать это увеличение выпуска продукции отрасли ростом общественного благосостояния, — более сложный вопрос. Вот несколько подходов к ответу. Во-первых, 70 процентов роста выпуска Китая произошло за счёт захвата доли рынка у других стран-конкурентов. С глобальной точки зрения, китайские субсидии сократили мировую долю рынка Южной Кореи с 48 до 39 процентов и долю рынка Японии с 23 до 20 процентов в период с 2006 по 2013 годы, а прибыль судостроительных предприятий этих двух стран сократилась на 144 млрд иен (примерно 21 млрд долларов США). Согласно имеющимся данным (подтверждённым нашими оценками издержек), китайские верфи менее эффективны по сравнению с японскими и южнокорейскими; следовательно, перенос судостроения в Китай представляет собой неэффективное распределение глобальных ресурсов.

Во-вторых, китайская промышленная политика в области судостроения привела к значительному снижению цен на суда. Более низкие цены принесли некоторую выгоду покупателям судов во всём мире, хотя китайские покупатели получили лишь незначительную часть этой выгоды, поскольку они составляли лишь небольшую долю мирового флота.

Наконец, самое важное: хотя китайские субсидии судостроению оказались весьма эффективными в достижении роста производства и увеличении доли рынка, мы выяснили, что с точки зрения благосостояния они были по большей части неудачными. Эта программа принесла лишь умеренный рост прибыли отечественным производителям и небольшой прирост внутреннего потребительского излишка. В долгосрочной перспективе валовая доходность реализованной политики, измеряемая как общий прирост прибыли [отечественных фирм], делённый на общий объём субсидий, составила всего 18 процентов. Иными словами, на каждый доллар, потраченный государством, приходится лишь 18 центов [дополнительной] прибыли. Таким образом, чистая доходность с учётом издержек государства оказалась отрицательной и составила -82 процента, причём львиная доля отрицательной доходности объясняется субсидиями на вход новых предприятий в отрасль."

https://pubs.aeaweb.org/doi/pdf/10.1257/jep.38.4.55