Чеканка монет в средневековой Чехии
Первые чешские монеты – денарии датируются X веком, когда в Чешских землях правил князь Болеслав I. Чешские денарии появились на основе денежной системы Каролингов, введенной в 781 году Карлом Великим. Первые монеты выглядели лаконично, даже неказисто. На аверсе было выбито имя князя: BOLESLAV DUX, на реверсе – название монетного двора: PRAGA CIVITAS.
История Праги и чешского монетного дела переплетаются с древних времен. Самые ранние чешские монеты второй половины X века чеканились в Праге, но точное место, где находился монетный двор, нам неизвестно. Есть предложение, что он располагался на территории городища Пржемысловичей – сегодняшнего Пражского Града. В том же X веке появился еще один монетный двор – на Вышеграде, который в то время еще не являлся частью Праги.
С XI века на чешских денариях появляются изображения св. Вацлава. В первой половине XII столетия монеты украшают более сложные изображения христианских символов, портреты монаха и т. д.
Около 1000 года экономика государства ослабла – в Чешских землях разразился кризис, правители стремительно сменяли друг друга. Содержание серебра в монете снижалось, денарий утратил роль коммерческого платежного средства и использовался в качестве валюты только на внутреннем рынке.
Последние двусторонние денарии были отчеканены в начале XIII века, а в 1210 году их сменили равные денариям по стоимости тонкие односторонние брактеаты. Впрочем, название, появившееся от латинского bractea – «жесть» стало использоваться для обозначения подобных средневековых монет только в XVII веке, а в годы хождения их по-прежнему называли денариями. Ввел брактеаты король Пржемысл Отакар I, взяв за образец монету Мейсена.
Денарии-брактеаты, которые к тому время сильно обесценились, полностью исчезли к 1300 году, когда король Вацлав II провел реформу монетного двора, и в Чешских землях появился пражский грош. Кстати, слово «грош» происходит от латинского Grossus, что означает «тяжелый».
Гроши чеканили из серебра, и они были были достаточно увесистыми и крупными. История этой чешской монеты непосредственно связана с развитием горнодобывающей промышленности в Кутной Горе. Некогда этот город буквально «стоял на серебре» – в средние века его рудники приносили сказочные богатства. В Кутну Гору король и перенес монетный двор. Так что хотя самая известная чешская средневековая монета и носит имя Праги, чеканилась она в другом городе.
Чистота металла в пражском гроше с течением времени менялась. На аверсе рядом с чешской короной помещался портрет монарха и надпись на латыни DEI GRATIA REX BOEMIE («Божьей милостью король чешский»). На реверсе был изображен Чешский лев и надпись GROSSI PRAGENSES («грош пражский»).
Позже в Чешских землях появились дукаты – золотые монеты, ходившие параллельно с грошами. В XVI веке начали использовать толар (талер).
Хотя чеканка монеты являлась привилегией монарха, в некоторых случаях это право предоставлялось влиятельным аристократическим семьям, церковным иерархам и отдельным городам. Такую чеканку называли «личной».
Первые чешские монеты – денарии датируются X веком, когда в Чешских землях правил князь Болеслав I. Чешские денарии появились на основе денежной системы Каролингов, введенной в 781 году Карлом Великим. Первые монеты выглядели лаконично, даже неказисто. На аверсе было выбито имя князя: BOLESLAV DUX, на реверсе – название монетного двора: PRAGA CIVITAS.
История Праги и чешского монетного дела переплетаются с древних времен. Самые ранние чешские монеты второй половины X века чеканились в Праге, но точное место, где находился монетный двор, нам неизвестно. Есть предложение, что он располагался на территории городища Пржемысловичей – сегодняшнего Пражского Града. В том же X веке появился еще один монетный двор – на Вышеграде, который в то время еще не являлся частью Праги.
С XI века на чешских денариях появляются изображения св. Вацлава. В первой половине XII столетия монеты украшают более сложные изображения христианских символов, портреты монаха и т. д.
Около 1000 года экономика государства ослабла – в Чешских землях разразился кризис, правители стремительно сменяли друг друга. Содержание серебра в монете снижалось, денарий утратил роль коммерческого платежного средства и использовался в качестве валюты только на внутреннем рынке.
Последние двусторонние денарии были отчеканены в начале XIII века, а в 1210 году их сменили равные денариям по стоимости тонкие односторонние брактеаты. Впрочем, название, появившееся от латинского bractea – «жесть» стало использоваться для обозначения подобных средневековых монет только в XVII веке, а в годы хождения их по-прежнему называли денариями. Ввел брактеаты король Пржемысл Отакар I, взяв за образец монету Мейсена.
Денарии-брактеаты, которые к тому время сильно обесценились, полностью исчезли к 1300 году, когда король Вацлав II провел реформу монетного двора, и в Чешских землях появился пражский грош. Кстати, слово «грош» происходит от латинского Grossus, что означает «тяжелый».
Гроши чеканили из серебра, и они были были достаточно увесистыми и крупными. История этой чешской монеты непосредственно связана с развитием горнодобывающей промышленности в Кутной Горе. Некогда этот город буквально «стоял на серебре» – в средние века его рудники приносили сказочные богатства. В Кутну Гору король и перенес монетный двор. Так что хотя самая известная чешская средневековая монета и носит имя Праги, чеканилась она в другом городе.
Чистота металла в пражском гроше с течением времени менялась. На аверсе рядом с чешской короной помещался портрет монарха и надпись на латыни DEI GRATIA REX BOEMIE («Божьей милостью король чешский»). На реверсе был изображен Чешский лев и надпись GROSSI PRAGENSES («грош пражский»).
Позже в Чешских землях появились дукаты – золотые монеты, ходившие параллельно с грошами. В XVI веке начали использовать толар (талер).
Хотя чеканка монеты являлась привилегией монарха, в некоторых случаях это право предоставлялось влиятельным аристократическим семьям, церковным иерархам и отдельным городам. Такую чеканку называли «личной».
👍53❤6🤔5❤🔥4
Отголоски "Звездных войн" в средневековых рукописях ✨
🔥47😁30👍20❤6🥰1
Российская хтонь
Автор канала @BrokenTemple путешествует по непарадным и не всегда туристическим местам – от заброшек до крошечных городов. У каждой локации свой фольклор, история и мистический контекст.
Вот небольшая подборка того, что зацепило меня:
• Мрачное место, пропитанное смертью
• Кузнецы – колдуны
• Серия постов про Пермь потустороннею и реальную
От души рекомендую @BrokenTemple каждому, кто неравнодушен к российской глубинке и её необычной атмосфере. Каждый пост – индивидуальная культурологическая экскурсия с погружением, фоторепортажи прилагаются!
Автор канала @BrokenTemple путешествует по непарадным и не всегда туристическим местам – от заброшек до крошечных городов. У каждой локации свой фольклор, история и мистический контекст.
Вот небольшая подборка того, что зацепило меня:
• Мрачное место, пропитанное смертью
• Кузнецы – колдуны
• Серия постов про Пермь потустороннею и реальную
От души рекомендую @BrokenTemple каждому, кто неравнодушен к российской глубинке и её необычной атмосфере. Каждый пост – индивидуальная культурологическая экскурсия с погружением, фоторепортажи прилагаются!
🔥15👍9🥰2❤1
Записки о Средневековье / Notatki o Średniowieczu / Medieval Notes pinned «Уважаемые подписчики, а админ сделал новый видеоролик! На этот раз решил рассказать о туалетах и водопроводе в средние века! Специально под видеоролик отправился повторно в музей подземелья рынка в Кракове, а ведь там можно найти обширную выставку о водопроводе…»
Мужчины вне брака в средние века
Церковь учила, что сексуальная активность вне брака греховна как для мужчин, так и для женщин, но средневековое общество в целом придерживалось двойных стандартов: иногда на прегрешения мужчин вовсе не обращали внимания, в остальных случаях их судили куда как менее строго, нежели женщин. В то время как сексуальное поведение женщин подвергалось пристальному вниманию и порицалось, похождения мужчин вызывали протесты чаще всего тогда, когда они нарушали права других мужчин на исключительность сексуальных услуг своих жен или же на девственность их дочерей. Мужчина, который имел любовницу или часто пользовался услугами проституток, возможно, считался не вполне добродетельным, и его могли подталкивать к покаянию, но он и близко не подвергался такому же поруганию, как женщина в аналогичной ситуации. Как в восточной, так и в западной христианских традициях мужчина, который вступил в сексуальные отношения с чужой женой, монахиней или девственницей, считался человеком, который взял принадлежащую кому-то другому женщину, но мужчина, который вступал в отношения с незамужней женщиной, уже потерявшей девственность, совершал тем самым меньший грех. В мусульманской традиции последнее вообще не считалось грехом.
Секс между двумя мужчинами был запрещен, но точно так же были запрещены и многие виды секса между мужчиной и женщиной. В категорию запрещенных попадали любые действия, которые не могли привести к рождению детей – независимо от гендера партнеров.
С раннего и до позднего Средневековья крайне привилегированные мужчины – представители королевских семей и высшей знати – могли совершать прелюбодеяние, изменяя своим женам или склоняя к измене чужих жен, не только безнаказанно, но даже без порицания со стороны церковных хронистов, как мы видим по работам Павла Диакона, жившего в Лангобардском королевстве в VIII веке. То же было верно и для элит в нехристианских обществах.
Имеющиеся у нас отрывочные данные (в основном позднего Средневековья) указывают на то, что возраст вступления в брак для мужчин был сравнительно высоким как в Северной, так и в Южной Европе. В Англии в среднем женились ближе к тридцати годам, в Италии еще позже. Никто не ждал, что молодые мужчины все это время будут обходиться без секса, и учреждение городских борделей отчасти было связано с необходимостью предоставить этим мужчинам способ удовлетворить свои желания и при этом не поставить под угрозу жен и дочерей уважаемых мужчин. Такая аргументация рисовала мужское половое влечение как нечто неостановимое, что можно только перенаправить в более-менее социально приемлемое русло.
Посещение проституток было настолько нормальным, что молодые мужчины часто ходили по борделям вместе. Это могло дать им возможность сблизиться, разделив сексуальный опыт; но даже в отсутствие гомоэротических аспектов это можно рассматривать как типичное вечернее развлечение наряду с пьянством. Так поступали мужчины из числа венецианской и флорентийской элиты в позднее Средневековье, когда брачные стратегии их семей не позволяли им жениться; так поступали и мужчины всех остальных социальных классов, которые не женились, поскольку не могли содержать семью. В контрактах, которые ремесленники заключали с подмастерьями, можно заметить сильную обеспокоенность тем, чтобы работники не ходили по проституткам, – возможно, из опасения, что деньги на такие визиты они будут красть у нанимателей; однако тот факт, что эти опасения были столь сильны, указывает на то, что такие похождения не были редкостью. В протоколах французских церковных судов можно встретить записи о молодых людях, посещавших бордели, «как часто делают молодые холостые слуги и подмастерья», «повинуясь зову природы». Жак Россио утверждает, что такие похождения рассматривали как «доказательство того, что с социальной и физиологической точки зрения с ними все нормально».
Церковь учила, что сексуальная активность вне брака греховна как для мужчин, так и для женщин, но средневековое общество в целом придерживалось двойных стандартов: иногда на прегрешения мужчин вовсе не обращали внимания, в остальных случаях их судили куда как менее строго, нежели женщин. В то время как сексуальное поведение женщин подвергалось пристальному вниманию и порицалось, похождения мужчин вызывали протесты чаще всего тогда, когда они нарушали права других мужчин на исключительность сексуальных услуг своих жен или же на девственность их дочерей. Мужчина, который имел любовницу или часто пользовался услугами проституток, возможно, считался не вполне добродетельным, и его могли подталкивать к покаянию, но он и близко не подвергался такому же поруганию, как женщина в аналогичной ситуации. Как в восточной, так и в западной христианских традициях мужчина, который вступил в сексуальные отношения с чужой женой, монахиней или девственницей, считался человеком, который взял принадлежащую кому-то другому женщину, но мужчина, который вступал в отношения с незамужней женщиной, уже потерявшей девственность, совершал тем самым меньший грех. В мусульманской традиции последнее вообще не считалось грехом.
Секс между двумя мужчинами был запрещен, но точно так же были запрещены и многие виды секса между мужчиной и женщиной. В категорию запрещенных попадали любые действия, которые не могли привести к рождению детей – независимо от гендера партнеров.
С раннего и до позднего Средневековья крайне привилегированные мужчины – представители королевских семей и высшей знати – могли совершать прелюбодеяние, изменяя своим женам или склоняя к измене чужих жен, не только безнаказанно, но даже без порицания со стороны церковных хронистов, как мы видим по работам Павла Диакона, жившего в Лангобардском королевстве в VIII веке. То же было верно и для элит в нехристианских обществах.
Имеющиеся у нас отрывочные данные (в основном позднего Средневековья) указывают на то, что возраст вступления в брак для мужчин был сравнительно высоким как в Северной, так и в Южной Европе. В Англии в среднем женились ближе к тридцати годам, в Италии еще позже. Никто не ждал, что молодые мужчины все это время будут обходиться без секса, и учреждение городских борделей отчасти было связано с необходимостью предоставить этим мужчинам способ удовлетворить свои желания и при этом не поставить под угрозу жен и дочерей уважаемых мужчин. Такая аргументация рисовала мужское половое влечение как нечто неостановимое, что можно только перенаправить в более-менее социально приемлемое русло.
Посещение проституток было настолько нормальным, что молодые мужчины часто ходили по борделям вместе. Это могло дать им возможность сблизиться, разделив сексуальный опыт; но даже в отсутствие гомоэротических аспектов это можно рассматривать как типичное вечернее развлечение наряду с пьянством. Так поступали мужчины из числа венецианской и флорентийской элиты в позднее Средневековье, когда брачные стратегии их семей не позволяли им жениться; так поступали и мужчины всех остальных социальных классов, которые не женились, поскольку не могли содержать семью. В контрактах, которые ремесленники заключали с подмастерьями, можно заметить сильную обеспокоенность тем, чтобы работники не ходили по проституткам, – возможно, из опасения, что деньги на такие визиты они будут красть у нанимателей; однако тот факт, что эти опасения были столь сильны, указывает на то, что такие похождения не были редкостью. В протоколах французских церковных судов можно встретить записи о молодых людях, посещавших бордели, «как часто делают молодые холостые слуги и подмастерья», «повинуясь зову природы». Жак Россио утверждает, что такие похождения рассматривали как «доказательство того, что с социальной и физиологической точки зрения с ними все нормально».
👍56🔥15❤11😐6😢3👎2🌚2🍓2❤🔥1🤨1💋1
В плане масштабов и пропорций средневековое искусство долго хранило верность антропоцентризму. Это не значит, что человек в философском или религиозном плане считался мерой всех вещей. Дело в ином: в большинстве случаев изображения были устроены так, что фигуры персонажей занимали большую часть кадра. В нем оставалось мало пустого пространства. Как уже было сказано выше, вплоть до XIV–XV веков в готическом искусстве почти не найти пейзажей или масштабных городских сцен, на фоне которых человеческая фигурка могла бы казаться крошечной.
Крупные животные, стены городов, колокольни церквей и даже горы обычно изображались примерно такого же размера, как человеческая фигура: чуть ниже или чуть выше. Это были условные декорации, знаки, указывавшие на место, где разворачивается действие: в городе с множеством башен, внутри собора, в лесу или на горной дороге. Художники готической поры долго не пытались передать реальное соотношение масштабов между человеком и зданием или природным ландшафтом. Их задача была в ином: выстроить ясный рассказ и привлечь все внимание к главному — персонажам, будь то люди, силы небесные или темные духи.
1. Лондонская псалтырь, или Скандинавская псалтырь. Въезд в Иерусалим. Около 1250–1260 годов
2. Псалтырь. Благовещение. XIII век.
3. Среднерейнский мастер. Поклонение волхвов. Около 1400 года.
4. Манускрипт Рено де Бара. Епископ окропляет храм святой водой. Около 1303–1316 годов.
Крупные животные, стены городов, колокольни церквей и даже горы обычно изображались примерно такого же размера, как человеческая фигура: чуть ниже или чуть выше. Это были условные декорации, знаки, указывавшие на место, где разворачивается действие: в городе с множеством башен, внутри собора, в лесу или на горной дороге. Художники готической поры долго не пытались передать реальное соотношение масштабов между человеком и зданием или природным ландшафтом. Их задача была в ином: выстроить ясный рассказ и привлечь все внимание к главному — персонажам, будь то люди, силы небесные или темные духи.
1. Лондонская псалтырь, или Скандинавская псалтырь. Въезд в Иерусалим. Около 1250–1260 годов
2. Псалтырь. Благовещение. XIII век.
3. Среднерейнский мастер. Поклонение волхвов. Около 1400 года.
4. Манускрипт Рено де Бара. Епископ окропляет храм святой водой. Около 1303–1316 годов.
👍42🔥8❤3🙏3
Короли Англии и Франции приняли крест в 1188 г., но только в 1190 г. Ричард Львиное Сердце и Филипп II Август отправились в Геную и Марсель и дальше на Сицилию, где провели зиму. Тем временем вести о том, что деспот Кипра Исаак Комнин дурно обошелся с выброшенными во время бури на берег Кипра крестоносцами, побудили Ричарда Львиное Сердце при помощи Ги де Лузиньяна, известного французского рыцаря и короля Иерусалима (1186–1192), захватить этот остров, ставший на долгое время надежной базой латинян. Так были заложены основы Кипрского королевства, в котором будет править династия Лузиньянов.
Пожалуй, главным событием Третьего крестового похода была осада Акры, длившаяся два года (1189–1191). В течение этого времени христианские отряды поодиночке приходили к стенам приморского города, но никогда не объединяли своих сил. В осаде перевес получали то итальянцы — прежде всего Венеция, Генуя, Пиза, то немцы, французы или англичане — в зависимости от того, какой из народов в этот момент численно преобладал. Наконец, в июле 1191 г. к осаждавшим присоединились французский и английский короли, к Акре прибыл и австрийский герцог Леопольд V. Приход христианских государей существенно не поменял ситуации, так как им не удалось выработать общий план действий. А долговременная осада оказалась чрезвычайно трудной для крестоносцев, которые страдали от непривычного климата и болезней, уносивших сотни жизней людей. Эти потери побудили немецких пилигримов создать около Акры госпиталь для лечения раненых и больных, находившийся под покровительством церкви Св. Марии в Иерусалиме — так было положено начало будущему Тевтонскому ордену. Ситуация в армии была весьма напряженной и из-за постоянных раздоров английского и французского королей, отношения которых были близки к разрыву. Вскоре после взятия Акры Филипп II Август возвращается в Европу. Единственным руководителем крестового похода остается Ричард Львиное Сердце.
Вопреки всем сложностям армия крестоносцев одержала несколько блистательных побед над Саладином при Арсуфе (сентябрь 1191) и Яффе (август 1192). Поразительно, но боевые действия становятся поводом для установления рыцарских отношений между Ричардом I и Саладином, который передает королю свежую воду и фрукты во время его болезни, а когда узнает о гибели его боевого коня, посылает взамен другого. Контролируя утраченный христианами Иерусалим, Саладин также разрешает прибывшим в это время в Святую Землю паломникам беспрепятственно посещать Гроб Господень, но в конце концов в результате Третьего крестового похода священный город все же остается в руках мусульман. Его возвращение будет и впредь целью крестового похода. Несмотря на то что Иерусалимское королевство фактически прекратило свое существование, символически важный титул иерусалимского короля переходит от Ги де Лузиньяна сеньору Тира Конраду Монферратскому. 2 сентября 1192 г. между крестоносцами и мусульманами было заключено перемирие, по которому франки получили лишь узкую прибрежную полосу от Тира до Яффы и договорились о свободном проходе паломников в Иерусалим для поклонения святыням.
В результате событий Третьего крестового похода было воссоздано государство латинского Востока, столицей которого стала отвоеванная у мусульман Акра. Это т. н. Второе Иерусалимское королевство просуществует еще примерно столетие, вплоть до утраты Акры 1291 г. — события, которое будет кульминацией завоевательных походов мамлюков на Востоке. Таковы итоги крестоносной деятельности этого столетия.
Пожалуй, главным событием Третьего крестового похода была осада Акры, длившаяся два года (1189–1191). В течение этого времени христианские отряды поодиночке приходили к стенам приморского города, но никогда не объединяли своих сил. В осаде перевес получали то итальянцы — прежде всего Венеция, Генуя, Пиза, то немцы, французы или англичане — в зависимости от того, какой из народов в этот момент численно преобладал. Наконец, в июле 1191 г. к осаждавшим присоединились французский и английский короли, к Акре прибыл и австрийский герцог Леопольд V. Приход христианских государей существенно не поменял ситуации, так как им не удалось выработать общий план действий. А долговременная осада оказалась чрезвычайно трудной для крестоносцев, которые страдали от непривычного климата и болезней, уносивших сотни жизней людей. Эти потери побудили немецких пилигримов создать около Акры госпиталь для лечения раненых и больных, находившийся под покровительством церкви Св. Марии в Иерусалиме — так было положено начало будущему Тевтонскому ордену. Ситуация в армии была весьма напряженной и из-за постоянных раздоров английского и французского королей, отношения которых были близки к разрыву. Вскоре после взятия Акры Филипп II Август возвращается в Европу. Единственным руководителем крестового похода остается Ричард Львиное Сердце.
Вопреки всем сложностям армия крестоносцев одержала несколько блистательных побед над Саладином при Арсуфе (сентябрь 1191) и Яффе (август 1192). Поразительно, но боевые действия становятся поводом для установления рыцарских отношений между Ричардом I и Саладином, который передает королю свежую воду и фрукты во время его болезни, а когда узнает о гибели его боевого коня, посылает взамен другого. Контролируя утраченный христианами Иерусалим, Саладин также разрешает прибывшим в это время в Святую Землю паломникам беспрепятственно посещать Гроб Господень, но в конце концов в результате Третьего крестового похода священный город все же остается в руках мусульман. Его возвращение будет и впредь целью крестового похода. Несмотря на то что Иерусалимское королевство фактически прекратило свое существование, символически важный титул иерусалимского короля переходит от Ги де Лузиньяна сеньору Тира Конраду Монферратскому. 2 сентября 1192 г. между крестоносцами и мусульманами было заключено перемирие, по которому франки получили лишь узкую прибрежную полосу от Тира до Яффы и договорились о свободном проходе паломников в Иерусалим для поклонения святыням.
В результате событий Третьего крестового похода было воссоздано государство латинского Востока, столицей которого стала отвоеванная у мусульман Акра. Это т. н. Второе Иерусалимское королевство просуществует еще примерно столетие, вплоть до утраты Акры 1291 г. — события, которое будет кульминацией завоевательных походов мамлюков на Востоке. Таковы итоги крестоносной деятельности этого столетия.
👍61🔥16❤8
Хорватия в ранее средневековье
Ч.1
С VII по начало IX в. вереде переселившихся на Балканы славян происходил процесс этнической консолидации, связанный со становлением раннефеодального общества. Этим процессом были затронуты и племена, создавшие разрозненные хорватские княжества, то есть раннефеодальную государственность. Итак, процесс феодализации становился основой этнической консолидации. Правда, франкские источники первой четверти IX в. свидетельствуют о наличии мелких славянских княжеств в Паннонии и Далмации. Вместе с тем имеются данные о более значительных государственных образованиях. Первым правителем крупного княжества был Борна, в источниках — «князь Далмации» (этноним «хорваты» не упоминается). Этот dux Dalmatiae был вассалом Франкской империи. После его смерти власть перешла к его племяннику Владиславу «по просьбе народа и с согласия императора». Итак, уже зародилась наследственная власть, но власть, избираемая «народом», то есть либо знатью, либо свободным населением. Район поблизости от далматинских городов (Задар, Трогир, Сплит) был центром княжества, постепенно расширявшего свои пределы. Его власть достигла племени «гачан» (современная Лика в приморье), нотам и, как видно, в ряде других мест была менее прочной, чем в Далмации
Другое славянское княжество размещалось в долине реки Савы и имело центр в г. Сисаке. Оно возникло, вероятно, после разгрома авар франками в начале IX в. Франки овладели южной Паннонией, бассейном Савы и частью Далматинской Хорватии (с г. Нин) в конце VIII в. В 819-822 гг. против фриульского маркграфа в Сисаке вспыхнуло восстание. Его возглавил «воевода» (или князь) Людевит, вошедший в историю как Посавский. Он пытался создать более обширное независимое государство, но это ему не удалось. Далматинский князь Борна был на стороне франков. В связи с неустойчивым политическим положением Византии, сохранявшей (подчас номинально) сюверенитет над Далмацией до ХII в., хорватскому князю Миславу (835-845), сидевшему в Клисе, пришлось воевать за далматинские города с набиравшей силу Венецией. В источниках зафиксирован мир между Миславом и Венецией (839 г.).
Приморские города представляли большую ценность: они занимали важное стратегическое положение, здесь развивались ремесло и торговля, и в раннее Средневековье борьба за них вспыхивала неоднократно. Города постепенно славянизировались. Но городская знать говорила на романском далматинском диалекте. Впервые этноним «хорваты» появляется в грамоте князя Трпимира (845-864) от 852 г. К этому времени уже произошла массовая христианизация населения, в начале IX в. возникло самостоятельное хорватское епископство в г. Нине. Учреждение церковной организации означало значительный шаг в оформлении хорватской раннесредневековой народности, территориальными рамками которой являлось Хорватское княжество. В дальнейшем в Хорватское княжество была включена часть Паннонского княжества. К 70-м годам IX в. относится надпись на камне Бранимира, «князя хорватов» (тем самым подтверждается подлинность грамоты Трпимира, дошедшей до нас лишь в копии XVI в.).
Международное значение княжества возрастаю, и все же хорватские князья в IX в. еще оставались в вассальных отношениях к королю франков Людовику Немецкому. Совместное франками хорваты в 871 г. отбили итальянский город Бари у арабов, за что папа обращался к хорватскому князю Домагою (864-876) «duci gloriozo». Одновременно хорваты конфликтовали с Венецией, поэтому венецианский автор считал того же Домагоя «slavorum pessimus dux»... Несмотря на внутренние неурядицы, положение Хорватии в IX-X вв. укреплялось. Князь Трпимир (845-864) стал основателем династии Трпимировичей, которая с перерывами правила до конца XI в. Христианин Трпимируже именовался «Божией милостью князем хорватов». Грамота Трпимира 852 г. является древнейшим хорватским государственным документом.
Ч.1
С VII по начало IX в. вереде переселившихся на Балканы славян происходил процесс этнической консолидации, связанный со становлением раннефеодального общества. Этим процессом были затронуты и племена, создавшие разрозненные хорватские княжества, то есть раннефеодальную государственность. Итак, процесс феодализации становился основой этнической консолидации. Правда, франкские источники первой четверти IX в. свидетельствуют о наличии мелких славянских княжеств в Паннонии и Далмации. Вместе с тем имеются данные о более значительных государственных образованиях. Первым правителем крупного княжества был Борна, в источниках — «князь Далмации» (этноним «хорваты» не упоминается). Этот dux Dalmatiae был вассалом Франкской империи. После его смерти власть перешла к его племяннику Владиславу «по просьбе народа и с согласия императора». Итак, уже зародилась наследственная власть, но власть, избираемая «народом», то есть либо знатью, либо свободным населением. Район поблизости от далматинских городов (Задар, Трогир, Сплит) был центром княжества, постепенно расширявшего свои пределы. Его власть достигла племени «гачан» (современная Лика в приморье), нотам и, как видно, в ряде других мест была менее прочной, чем в Далмации
Другое славянское княжество размещалось в долине реки Савы и имело центр в г. Сисаке. Оно возникло, вероятно, после разгрома авар франками в начале IX в. Франки овладели южной Паннонией, бассейном Савы и частью Далматинской Хорватии (с г. Нин) в конце VIII в. В 819-822 гг. против фриульского маркграфа в Сисаке вспыхнуло восстание. Его возглавил «воевода» (или князь) Людевит, вошедший в историю как Посавский. Он пытался создать более обширное независимое государство, но это ему не удалось. Далматинский князь Борна был на стороне франков. В связи с неустойчивым политическим положением Византии, сохранявшей (подчас номинально) сюверенитет над Далмацией до ХII в., хорватскому князю Миславу (835-845), сидевшему в Клисе, пришлось воевать за далматинские города с набиравшей силу Венецией. В источниках зафиксирован мир между Миславом и Венецией (839 г.).
Приморские города представляли большую ценность: они занимали важное стратегическое положение, здесь развивались ремесло и торговля, и в раннее Средневековье борьба за них вспыхивала неоднократно. Города постепенно славянизировались. Но городская знать говорила на романском далматинском диалекте. Впервые этноним «хорваты» появляется в грамоте князя Трпимира (845-864) от 852 г. К этому времени уже произошла массовая христианизация населения, в начале IX в. возникло самостоятельное хорватское епископство в г. Нине. Учреждение церковной организации означало значительный шаг в оформлении хорватской раннесредневековой народности, территориальными рамками которой являлось Хорватское княжество. В дальнейшем в Хорватское княжество была включена часть Паннонского княжества. К 70-м годам IX в. относится надпись на камне Бранимира, «князя хорватов» (тем самым подтверждается подлинность грамоты Трпимира, дошедшей до нас лишь в копии XVI в.).
Международное значение княжества возрастаю, и все же хорватские князья в IX в. еще оставались в вассальных отношениях к королю франков Людовику Немецкому. Совместное франками хорваты в 871 г. отбили итальянский город Бари у арабов, за что папа обращался к хорватскому князю Домагою (864-876) «duci gloriozo». Одновременно хорваты конфликтовали с Венецией, поэтому венецианский автор считал того же Домагоя «slavorum pessimus dux»... Несмотря на внутренние неурядицы, положение Хорватии в IX-X вв. укреплялось. Князь Трпимир (845-864) стал основателем династии Трпимировичей, которая с перерывами правила до конца XI в. Христианин Трпимируже именовался «Божией милостью князем хорватов». Грамота Трпимира 852 г. является древнейшим хорватским государственным документом.
👍46❤9🔥9😁1
Хорватия в ранее средневековье
Ч.2
Хотя двор князя находился в Клисе, князья нередко меняли свое местопребывание. Они наезжали в Бихач, Нин, Книн, Солин, Биоград, Шибеник,Омиш. Города Нин, Книн и Клис стали столицами. Здесь в IX—XI вв. были построены большие церкви. В районе этих городов имеются богатые захоронения. Двор князя состоял из высшей знати — придворных жупанов, коморников, духовенства, конюшего, виночерпия, нотариев, сокольничего. Двор постепенно разрастался. Появился «дед» — вероятно, управляющий двором. Особо выдвигается должность бана — первого лица после короля. Банам передавалась вся собранная дань, они же были судьями. Трпимир в своей грамоте говорит об «общем совете» князя с жупанами, на котором принимались решения.
Итак, становление феодальных отношений являлось основой развития народности, государственности и христианизации. Уже в IX в. далматинские князья владели доменом, землю которого обрабатывали крестьяне, державшие наделы. Но большинство земледельцев было обязано лишь вносить дань князю. Император Константин писал, что хорваты способны выставить огромное войско, следовательно, народ был еще вооружен. Позднее подобных сведений уже нет. Очевидно, войско стало меньше, то есть происходил процесс становления феодального войска. Много свободных разорялось, пополняло зависимое население. Росло землевладение знати и церкви. Но свободные крестьяне — общинники и самостоятельные владельцы земли (possessores) — и в XI в., вероятно, составляли большинство. Природные условия затрудняли создание в Хорватии крупного пахотного хозяйства с зависимым крестьянством. Зависимость заключалась в уплате подати господину. Но все же это — раннефеодальные отношения.
В IX в. упоминаются «жупы», или «жупании» — административные единицы обычно во главе со знатным землевладельцем и (он же) военачальником (жупаном). В источниках главы жуп иногда именуются comites (графы) или judices (судьи). Начальники жуп имели право собирать налоги в свою пользу, отдавая большую часть князю. Император Константин Багрянородный говорит об 11 жупах и 1 бановине (во главе с баном) в составе Далматинской Хорватии. Эта цифра «12» — возможно, легендарная. Но существенно, что названия жупаний не связаны с племенными наименованиями — они обозначали территориально-административные единицы Хорватии. Названия жупаний совпадают с названием ряда упомянутых Константином городов (всего числом 9). Вероятно, укрепленные города были центрами жупаний. Кроме них были города, непосредственно подчиненные королю.
В 1000 г. ряд далматинских островов и городов был захвачен венецианцами во главе с дожем Орсеоло, а дож присвоил себе титул dux Dalmatiae. Хорватия повела тяжелую борьбу за города и острова. При Петре Крешимире IV (1058-1073) острова и города были возвращены. При этом короле раннесредневековая Хорватия достигла вершины своей силы. Король называл Адриатику nostrum dalmaticum mare. Королевство в это время состояло из трех крупных областей: Далмации, Славонии и Боснии. Продолжая традицию хорватских королей, Дмитрий-Звонимир (1074- 1089) укреплял связи с Римом. Он принял знаки королевского достоинства из рук папских послов и в 1075 г. признал себя вассалом св. Престола, который тогда занимал знаменитый Григорий VII (Гильдебранд). Согласно легенде, Дмитрий-Звонимир был убит на саборе под Книном, когда попытался убедить присутствующих принять участие в крестовом походе за спасение гроба Господня от сельджуков, фактически — за интересы Византии. Перед смертью король якобы предрек, что хорваты обречены на вечное подчинение государям «чужого языка» (т. е. народа).
Ч.2
Хотя двор князя находился в Клисе, князья нередко меняли свое местопребывание. Они наезжали в Бихач, Нин, Книн, Солин, Биоград, Шибеник,Омиш. Города Нин, Книн и Клис стали столицами. Здесь в IX—XI вв. были построены большие церкви. В районе этих городов имеются богатые захоронения. Двор князя состоял из высшей знати — придворных жупанов, коморников, духовенства, конюшего, виночерпия, нотариев, сокольничего. Двор постепенно разрастался. Появился «дед» — вероятно, управляющий двором. Особо выдвигается должность бана — первого лица после короля. Банам передавалась вся собранная дань, они же были судьями. Трпимир в своей грамоте говорит об «общем совете» князя с жупанами, на котором принимались решения.
Итак, становление феодальных отношений являлось основой развития народности, государственности и христианизации. Уже в IX в. далматинские князья владели доменом, землю которого обрабатывали крестьяне, державшие наделы. Но большинство земледельцев было обязано лишь вносить дань князю. Император Константин писал, что хорваты способны выставить огромное войско, следовательно, народ был еще вооружен. Позднее подобных сведений уже нет. Очевидно, войско стало меньше, то есть происходил процесс становления феодального войска. Много свободных разорялось, пополняло зависимое население. Росло землевладение знати и церкви. Но свободные крестьяне — общинники и самостоятельные владельцы земли (possessores) — и в XI в., вероятно, составляли большинство. Природные условия затрудняли создание в Хорватии крупного пахотного хозяйства с зависимым крестьянством. Зависимость заключалась в уплате подати господину. Но все же это — раннефеодальные отношения.
В IX в. упоминаются «жупы», или «жупании» — административные единицы обычно во главе со знатным землевладельцем и (он же) военачальником (жупаном). В источниках главы жуп иногда именуются comites (графы) или judices (судьи). Начальники жуп имели право собирать налоги в свою пользу, отдавая большую часть князю. Император Константин Багрянородный говорит об 11 жупах и 1 бановине (во главе с баном) в составе Далматинской Хорватии. Эта цифра «12» — возможно, легендарная. Но существенно, что названия жупаний не связаны с племенными наименованиями — они обозначали территориально-административные единицы Хорватии. Названия жупаний совпадают с названием ряда упомянутых Константином городов (всего числом 9). Вероятно, укрепленные города были центрами жупаний. Кроме них были города, непосредственно подчиненные королю.
В 1000 г. ряд далматинских островов и городов был захвачен венецианцами во главе с дожем Орсеоло, а дож присвоил себе титул dux Dalmatiae. Хорватия повела тяжелую борьбу за города и острова. При Петре Крешимире IV (1058-1073) острова и города были возвращены. При этом короле раннесредневековая Хорватия достигла вершины своей силы. Король называл Адриатику nostrum dalmaticum mare. Королевство в это время состояло из трех крупных областей: Далмации, Славонии и Боснии. Продолжая традицию хорватских королей, Дмитрий-Звонимир (1074- 1089) укреплял связи с Римом. Он принял знаки королевского достоинства из рук папских послов и в 1075 г. признал себя вассалом св. Престола, который тогда занимал знаменитый Григорий VII (Гильдебранд). Согласно легенде, Дмитрий-Звонимир был убит на саборе под Книном, когда попытался убедить присутствующих принять участие в крестовом походе за спасение гроба Господня от сельджуков, фактически — за интересы Византии. Перед смертью король якобы предрек, что хорваты обречены на вечное подчинение государям «чужого языка» (т. е. народа).
👍39❤8🔥8