Российская хтонь

Автор канала @BrokenTemple путешествует по непарадным и не всегда туристическим местам – от заброшек до крошечных городов. У каждой локации свой фольклор, история и мистический контекст.

Вот небольшая подборка того, что зацепило меня:

• Мрачное место, пропитанное смертью

• Кузнецы – колдуны

• Серия постов про Пермь потустороннею и реальную

От души рекомендую @BrokenTemple каждому, кто неравнодушен к российской глубинке и её необычной атмосфере. Каждый пост – индивидуальная культурологическая экскурсия с погружением, фоторепортажи прилагаются!

Мужчины вне брака в средние века

Церковь учила, что сексуальная активность вне брака греховна как для мужчин, так и для женщин, но средневековое общество в целом придерживалось двойных стандартов: иногда на прегрешения мужчин вовсе не обращали внимания, в остальных случаях их судили куда как менее строго, нежели женщин. В то время как сексуальное поведение женщин подвергалось пристальному вниманию и порицалось, похождения мужчин вызывали протесты чаще всего тогда, когда они нарушали права других мужчин на исключительность сексуальных услуг своих жен или же на девственность их дочерей. Мужчина, который имел любовницу или часто пользовался услугами проституток, возможно, считался не вполне добродетельным, и его могли подталкивать к покаянию, но он и близко не подвергался такому же поруганию, как женщина в аналогичной ситуации. Как в восточной, так и в западной христианских традициях мужчина, который вступил в сексуальные отношения с чужой женой, монахиней или девственницей, считался человеком, который взял принадлежащую кому-то другому женщину, но мужчина, который вступал в отношения с незамужней женщиной, уже потерявшей девственность, совершал тем самым меньший грех. В мусульманской традиции последнее вообще не считалось грехом.

Секс между двумя мужчинами был запрещен, но точно так же были запрещены и многие виды секса между мужчиной и женщиной. В категорию запрещенных попадали любые действия, которые не могли привести к рождению детей – независимо от гендера партнеров.

С раннего и до позднего Средневековья крайне привилегированные мужчины – представители королевских семей и высшей знати – могли совершать прелюбодеяние, изменяя своим женам или склоняя к измене чужих жен, не только безнаказанно, но даже без порицания со стороны церковных хронистов, как мы видим по работам Павла Диакона, жившего в Лангобардском королевстве в VIII веке. То же было верно и для элит в нехристианских обществах.

Имеющиеся у нас отрывочные данные (в основном позднего Средневековья) указывают на то, что возраст вступления в брак для мужчин был сравнительно высоким как в Северной, так и в Южной Европе. В Англии в среднем женились ближе к тридцати годам, в Италии еще позже. Никто не ждал, что молодые мужчины все это время будут обходиться без секса, и учреждение городских борделей отчасти было связано с необходимостью предоставить этим мужчинам способ удовлетворить свои желания и при этом не поставить под угрозу жен и дочерей уважаемых мужчин. Такая аргументация рисовала мужское половое влечение как нечто неостановимое, что можно только перенаправить в более-менее социально приемлемое русло.

Посещение проституток было настолько нормальным, что молодые мужчины часто ходили по борделям вместе. Это могло дать им возможность сблизиться, разделив сексуальный опыт; но даже в отсутствие гомоэротических аспектов это можно рассматривать как типичное вечернее развлечение наряду с пьянством. Так поступали мужчины из числа венецианской и флорентийской элиты в позднее Средневековье, когда брачные стратегии их семей не позволяли им жениться; так поступали и мужчины всех остальных социальных классов, которые не женились, поскольку не могли содержать семью. В контрактах, которые ремесленники заключали с подмастерьями, можно заметить сильную обеспокоенность тем, чтобы работники не ходили по проституткам, – возможно, из опасения, что деньги на такие визиты они будут красть у нанимателей; однако тот факт, что эти опасения были столь сильны, указывает на то, что такие похождения не были редкостью. В протоколах французских церковных судов можно встретить записи о молодых людях, посещавших бордели, «как часто делают молодые холостые слуги и подмастерья», «повинуясь зову природы». Жак Россио утверждает, что такие похождения рассматривали как «доказательство того, что с социальной и физиологической точки зрения с ними все нормально».

Короли Англии и Франции приняли крест в 1188 г., но только в 1190 г. Ричард Львиное Сердце и Филипп II Август отправились в Геную и Марсель и дальше на Сицилию, где провели зиму. Тем временем вести о том, что деспот Кипра Исаак Комнин дурно обошелся с выброшенными во время бури на берег Кипра крестоносцами, побудили Ричарда Львиное Сердце при помощи Ги де Лузиньяна, известного французского рыцаря и короля Иерусалима (1186–1192), захватить этот остров, ставший на долгое время надежной базой латинян. Так были заложены основы Кипрского королевства, в котором будет править династия Лузиньянов.

Пожалуй, главным событием Третьего крестового похода была осада Акры, длившаяся два года (1189–1191). В течение этого времени христианские отряды поодиночке приходили к стенам приморского города, но никогда не объединяли своих сил. В осаде перевес получали то итальянцы — прежде всего Венеция, Генуя, Пиза, то немцы, французы или англичане — в зависимости от того, какой из народов в этот момент численно преобладал. Наконец, в июле 1191 г. к осаждавшим присоединились французский и английский короли, к Акре прибыл и австрийский герцог Леопольд V. Приход христианских государей существенно не поменял ситуации, так как им не удалось выработать общий план действий. А долговременная осада оказалась чрезвычайно трудной для крестоносцев, которые страдали от непривычного климата и болезней, уносивших сотни жизней людей. Эти потери побудили немецких пилигримов создать около Акры госпиталь для лечения раненых и больных, находившийся под покровительством церкви Св. Марии в Иерусалиме — так было положено начало будущему Тевтонскому ордену. Ситуация в армии была весьма напряженной и из-за постоянных раздоров английского и французского королей, отношения которых были близки к разрыву. Вскоре после взятия Акры Филипп II Август возвращается в Европу. Единственным руководителем крестового похода остается Ричард Львиное Сердце.

Вопреки всем сложностям армия крестоносцев одержала несколько блистательных побед над Саладином при Арсуфе (сентябрь 1191) и Яффе (август 1192). Поразительно, но боевые действия становятся поводом для установления рыцарских отношений между Ричардом I и Саладином, который передает королю свежую воду и фрукты во время его болезни, а когда узнает о гибели его боевого коня, посылает взамен другого. Контролируя утраченный христианами Иерусалим, Саладин также разрешает прибывшим в это время в Святую Землю паломникам беспрепятственно посещать Гроб Господень, но в конце концов в результате Третьего крестового похода священный город все же остается в руках мусульман. Его возвращение будет и впредь целью крестового похода. Несмотря на то что Иерусалимское королевство фактически прекратило свое существование, символически важный титул иерусалимского короля переходит от Ги де Лузиньяна сеньору Тира Конраду Монферратскому. 2 сентября 1192 г. между крестоносцами и мусульманами было заключено перемирие, по которому франки получили лишь узкую прибрежную полосу от Тира до Яффы и договорились о свободном проходе паломников в Иерусалим для поклонения святыням.

В результате событий Третьего крестового похода было воссоздано государство латинского Востока, столицей которого стала отвоеванная у мусульман Акра. Это т. н. Второе Иерусалимское королевство просуществует еще примерно столетие, вплоть до утраты Акры 1291 г. — события, которое будет кульминацией завоевательных походов мамлюков на Востоке. Таковы итоги крестоносной деятельности этого столетия.

Хорватия в ранее средневековье
Ч.1

С VII по начало IX в. вереде переселившихся на Балканы славян происходил процесс этнической консолидации, связанный со становлением раннефеодального общества. Этим процессом были затронуты и племена, создавшие разрозненные хорватские княжества, то есть раннефеодальную государственность. Итак, процесс феодализации становился основой этнической консолидации. Правда, франкские источники первой четверти IX в. свидетельствуют о наличии мелких славянских княжеств в Паннонии и Далмации. Вместе с тем имеются данные о более значительных государственных образованиях. Первым правителем крупного княжества был Борна, в источниках — «князь Далмации» (этноним «хорваты» не упоминается). Этот dux Dalmatiae был вассалом Франкской империи. После его смерти власть перешла к его племяннику Владиславу «по просьбе народа и с согласия императора». Итак, уже зародилась наследственная власть, но власть, избираемая «народом», то есть либо знатью, либо свободным населением. Район поблизости от далматинских городов (Задар, Трогир, Сплит) был центром княжества, постепенно расширявшего свои пределы. Его власть достигла племени «гачан» (современная Лика в приморье), нотам и, как видно, в ряде других мест была менее прочной, чем в Далмации

Другое славянское княжество размещалось в долине реки Савы и имело центр в г. Сисаке. Оно возникло, вероятно, после разгрома авар франками в начале IX в. Франки овладели южной Паннонией, бассейном Савы и частью Далматинской Хорватии (с г. Нин) в конце VIII в. В 819-822 гг. против фриульского маркграфа в Сисаке вспыхнуло восстание. Его возглавил «воевода» (или князь) Людевит, вошедший в историю как Посавский. Он пытался создать более обширное независимое государство, но это ему не удалось. Далматинский князь Борна был на стороне франков. В связи с неустойчивым политическим положением Византии, сохранявшей (подчас номинально) сюверенитет над Далмацией до ХII в., хорватскому князю Миславу (835-845), сидевшему в Клисе, пришлось воевать за далматинские города с набиравшей силу Венецией. В источниках зафиксирован мир между Миславом и Венецией (839 г.).

Приморские города представляли большую ценность: они занимали важное стратегическое положение, здесь развивались ремесло и торговля, и в раннее Средневековье борьба за них вспыхивала неоднократно. Города постепенно славянизировались. Но городская знать говорила на романском далматинском диалекте. Впервые этноним «хорваты» появляется в грамоте князя Трпимира (845-864) от 852 г. К этому времени уже произошла массовая христианизация населения, в начале IX в. возникло самостоятельное хорватское епископство в г. Нине. Учреждение церковной организации означало значительный шаг в оформлении хорватской раннесредневековой народности, территориальными рамками которой являлось Хорватское княжество. В дальнейшем в Хорватское княжество была включена часть Паннонского княжества. К 70-м годам IX в. относится надпись на камне Бранимира, «князя хорватов» (тем самым подтверждается подлинность грамоты Трпимира, дошедшей до нас лишь в копии XVI в.).

Международное значение княжества возрастаю, и все же хорватские князья в IX в. еще оставались в вассальных отношениях к королю франков Людовику Немецкому. Совместное франками хорваты в 871 г. отбили итальянский город Бари у арабов, за что папа обращался к хорватскому князю Домагою (864-876) «duci gloriozo». Одновременно хорваты конфликтовали с Венецией, поэтому венецианский автор считал того же Домагоя «slavorum pessimus dux»... Несмотря на внутренние неурядицы, положение Хорватии в IX-X вв. укреплялось. Князь Трпимир (845-864) стал основателем династии Трпимировичей, которая с перерывами правила до конца XI в. Христианин Трпимируже именовался «Божией милостью князем хорватов». Грамота Трпимира 852 г. является древнейшим хорватским государственным документом.

Хорватия в ранее средневековье
Ч.2

Хотя двор князя находился в Клисе, князья нередко меняли свое местопребывание. Они наезжали в Бихач, Нин, Книн, Солин, Биоград, Шибеник,Омиш. Города Нин, Книн и Клис стали столицами. Здесь в IX—XI вв. были построены большие церкви. В районе этих городов имеются богатые захоронения. Двор князя состоял из высшей знати — придворных жупанов, коморников, духовенства, конюшего, виночерпия, нотариев, сокольничего. Двор постепенно разрастался. Появился «дед» — вероятно, управляющий двором. Особо выдвигается должность бана — первого лица после короля. Банам передавалась вся собранная дань, они же были судьями. Трпимир в своей грамоте говорит об «общем совете» князя с жупанами, на котором принимались решения.

Итак, становление феодальных отношений являлось основой развития народности, государственности и христианизации. Уже в IX в. далматинские князья владели доменом, землю которого обрабатывали крестьяне, державшие наделы. Но большинство земледельцев было обязано лишь вносить дань князю. Император Константин писал, что хорваты способны выставить огромное войско, следовательно, народ был еще вооружен. Позднее подобных сведений уже нет. Очевидно, войско стало меньше, то есть происходил процесс становления феодального войска. Много свободных разорялось, пополняло зависимое население. Росло землевладение знати и церкви. Но свободные крестьяне — общинники и самостоятельные владельцы земли (possessores) — и в XI в., вероятно, составляли большинство. Природные условия затрудняли создание в Хорватии крупного пахотного хозяйства с зависимым крестьянством. Зависимость заключалась в уплате подати господину. Но все же это — раннефеодальные отношения.

В IX в. упоминаются «жупы», или «жупании» — административные единицы обычно во главе со знатным землевладельцем и (он же) военачальником (жупаном). В источниках главы жуп иногда именуются comites (графы) или judices (судьи). Начальники жуп имели право собирать налоги в свою пользу, отдавая большую часть князю. Император Константин Багрянородный говорит об 11 жупах и 1 бановине (во главе с баном) в составе Далматинской Хорватии. Эта цифра «12» — возможно, легендарная. Но существенно, что названия жупаний не связаны с племенными наименованиями — они обозначали территориально-административные единицы Хорватии. Названия жупаний совпадают с названием ряда упомянутых Константином городов (всего числом 9). Вероятно, укрепленные города были центрами жупаний. Кроме них были города, непосредственно подчиненные королю.

В 1000 г. ряд далматинских островов и городов был захвачен венецианцами во главе с дожем Орсеоло, а дож присвоил себе титул dux Dalmatiae. Хорватия повела тяжелую борьбу за города и острова. При Петре Крешимире IV (1058-1073) острова и города были возвращены. При этом короле раннесредневековая Хорватия достигла вершины своей силы. Король называл Адриатику nostrum dalmaticum mare. Королевство в это время состояло из трех крупных областей: Далмации, Славонии и Боснии. Продолжая традицию хорватских королей, Дмитрий-Звонимир (1074- 1089) укреплял связи с Римом. Он принял знаки королевского достоинства из рук папских послов и в 1075 г. признал себя вассалом св. Престола, который тогда занимал знаменитый Григорий VII (Гильдебранд). Согласно легенде, Дмитрий-Звонимир был убит на саборе под Книном, когда попытался убедить присутствующих принять участие в крестовом походе за спасение гроба Господня от сельджуков, фактически — за интересы Византии. Перед смертью король якобы предрек, что хорваты обречены на вечное подчинение государям «чужого языка» (т. е. народа).

Хорватия в ранее средневековье
Ч.3

В конце XI в. венгерский король Ладислав I (в венгерской традиции Ласло I Святой, 1077-1095), воспользовавшись смутой в Хорватии, захватил Славонию и в качестве своего опорного пункта учредил Загребское епископство (1094 г.). Загреб стал важнейшим центром тогдашней Славонии. Паннонская Хорватия развивалась относительно медленно. До XIV в. в источниках ее называют Sclavonia, Славония, то есть страна славян. Междуречье Савы и Драны сохранило это областное наименование до сих пор.


Ликвидация самостоятельной хорватской государственности в начале XII в. еще больше затруднила формирование хорватского этнического самосознания. Наконец, этническое противостояние, связанное с включением романского населения островов в состав Хорватского королевства, могло содействовать развитию общеславянского самосознания, но в какой-то мере сдерживало укрепление самосознания хорватского. Договор 1102г. Перед вхождением Хорватии в состав Венгерского королевства в принятии государственных решений еще принимали участие «знать» и «малые люди», т. е., вероятно, свободные люди более низкого ранга. Следовательно, феодальное классообразование еще не завершилось.

Раннефеодальное хорватское государство еще не вполне стабилизировалось. Аристократия стремилась к полной собственности на подвластные земли. Короли не обладали правами верховной собственности на территорию страны. Части государства в конце XI в. не были едины в этническом и политическом отношении (Далмация, Далматинская Хорватия, Славония). Поэтому в конце XI в. венгры без труда заняли Хорватию. Хорватский король Петр предпринял попытку отстоять страну. По сообщению венгерского источника, в битве с венграми он погиб. После этого венгерский король Коломан заявил о своих правах на хорватский престол. Во избежание недовольства и волнений хорватов Коломан якобы предпочел договориться с хорватской знатью. В 1102 г., выйдя с войском на Драву, то есть на хорватскую границу, Коломан из династии Арпада. основателя Венгерского королевства, якобы встретился со старейшинами 12 племен хорватских и заключил с ними договор (позднее названный pacta conventa). Текст договора сохранился в рукописи 1387/88 гг. Здесь сказано, что Коломан решил взять под свою власть всю Хорватию вплоть до далматинского моря. Представители хорватской знати (указано, из какого рода каждый) были посланы «хорватами, собравшимися все вместе на скупщину» (очевидно, посланцы были уполномочены собранием знати). «Старейшины племен», посоветовавшись с большим числом знатных, послали для переговоров жупанов (некоторые знатные фамилии встречаются в последующей истории), и те договорились с королем, что они «со своими ближними без всяких препятствий сохранят свои владения и имущество, что ни один из родов, ни их люди не должны ... королевскому величеству платить налог или доход. За исключением того, что упомянутые обязаны господину королю, если кто-либо нападет на его границы и господин король пошлет за ними, должны пойти не менее чем с десятью вооруженными всадниками от каждого рода — до Дравы за свой счет, а дальше за счет господина короля, и они должны оставаться, пока продолжается война. И так было договорено в году Господа 1102». После этого Коломан был коронован хорватской короной в приморском Биограде.

Венгрия и Хорватия — два отдельных королевства, будут иметь общего короля, но остаются двумя отдельными королевствами, объединенными в государственном отношении только личностью короля, который поэтому пополняет свой титул королем Далмации и Хорватии. Положение Хорватии как самостоятельного политического и государственного целого, следовательно, не изменилось, но права государя Хорватского королевства перешли к Коломану и его наследникам. А это означало, прежде всего: назначение бана, выдачу привилегий и даров, подтверждение на саборе изданных законов, сбор налогов и пошлин, пользование "королевской землей" вымершей хорватской национальной династии, верховное командование хорватским войском (exercitus croaticus) и прежде всего определение внешнеполитического курса.

Давненько мемов не было 😁

P.S. я за Wagon boys ❤️

Ручная граната, используемая исламскими войсками во время крестовых походов, XII век

Этот тип оружия широко использовался, в частности, во время крестовых походов мамлюками. Это было византийское изобретение, распространившееся среди мусульманских армий Ближнего Востока. Эти гранаты когда-то были плотно заполнены так называемым Греческим огнём.

Великий церковный мыслитель Фома Аквинский в своем фундаментальном трактате «Сумма теологии» даже рассуждал на тему того, что украшение себя замужними женщинами вполне допустимо, если это позволяет им удержать своих мужей от греха прелюбодеяния. А Хилдегарда Бингенская считала, что и монахини должны заботиться о своей внешности, потому что они служат Богу и обязаны воплощать в себе его доброту и красоту.

Человеческая красота в Средние века понималась как состояние гармонии с природой, согласно этой философии красивые и желанные тела принадлежали людям, которые действовали соответственно своему характеру и были прекрасны внутри не меньше, чем снаружи. Определенным выражением этой идеи была персонификация Природы в виде прекрасной и хорошо одетой дамы с мудрым и благородным выражением лица – именно так ее изображали средневековые художники. Это представление о красоте как гармонии стояло за философскими, религиозными и медицинскими взглядами ученых мужей того времени, считавших природу источником, судьей и образцом правильного образа жизни.

В замке поморских князей в Дарлове можно увидеть мумию кота XIV века, замурованного заживо во время строительства дарловского оборонительного замка, принадлежащего Западно-Поморскому князю Богуславу V. это сделали каменщики по приказу мастера городской гильдии строителей, чтобы он приносил этому зданию удачу. Мумия была обнаружена в конце 1920-х годов. Замурованный кот, как известно, был назван Бармеем и принадлежал принцессе Елизавете, жене Богуслава V и дочери польского короля Казимира Великого.

Имена в средние века

Изначально христианская религия признает лишь одно имя – то, которое дается человеку при крещении. Начиная с 1000 г. имена немецкого происхождения заменяются их церковными аналогами, то есть именами святых и мучеников, включенных в религиозный календарь: самыми популярными из них становятся Мария, Мартин, Мишель, Пьер и Гильом (при этом допускаются различные вариации – Гильеметта, Гильемина и т. д.). Имя Филипп, распространенное в Византии, приходит во Францию благодаря Анне Ярославне, супруге короля Генриха I. Монархи из династии Капетингов заимствуют у своих предшественников-Каролингов имена Карл и Людовик (не используя такие имена, как Карломан и Пипин) и добавляют к ним имена основателей своего рода – Роберт, Гуго и Одо. У некоторых знатных семей существует традиция повторять имя старшего сына или старшей дочери из поколения в поколение: принцы Гаскони отдают предпочтение имени Санш, графов Анжу часто зовут Фульк, а графов Тулузы – Раймунд. В христианских государствах Азии большой популярностью пользуется имя Бодуэн. Такой переход имени от отца к сыну или от матери к дочери также практикуется и у более скромных родов, что объясняет добавление уменьшительных суффиксов для обозначения представителей младшего поколения: так, сына Пьера обычно называют Перрен или Перрине вплоть до смерти отца, когда он получает право именоваться полным именем Пьер. Марион, Жанне, Гильемин – все эти имена считаются «временными», тем не менее их обладатель может сохранять их в течение всей жизни. С IX в. в некоторых регионах начинают использовать второе имя, соответствующее имени отца, когда речь идет о людях, носящих слишком распространенные имена, чтобы различать их между собой. Например, в роду герцогов Гаскони сыновей Санша I Лупа называют Аснар I Санш и Санш II Cанш. В XIII в. данная практика становится общеупотребительной как в городах, так и в сельской местности. Вторым именем (фамилией) становится либо название основного семейного владения, когда речь идет о знатном роде (Матьё, сир Монморанси, становится просто Матьё де Монморанси), либо имя отца (иногда с уменьшительным суффиксом – Перрен, Перро, Пейре), либо указание на место рождения (Жан де Бур-Ла-Рен), профессию (так, например, появляется фамилия Буше, буквально означающая «мясник») или особенности внешности или характера (Лысый, Темный, Злой). Любопытно, что среди этих вторых имен встречаются и названия животных: несколько наименований рыб и диких птиц (Зяблик, Пескарь) и гораздо больше – домашних и прирученных животных (Лошадь, Олень, Петух, Баран, Кролик).

До XII в. библейские имена носят как евреи, так и христиане. Постепенно евреи начинают использовать имена исключительно из Ветхого завета, к которым они часто прибавляют указание на место рождения. Если они принимают христианство, они все равно иногда сохраняют в своем имени упоминание о своей старой религии (например, Герман Еврей).

Одно и то же имя может писаться немного по-разному, так как секретари канцелярий часто записывают их на слух. Такого понятия, как индивидуальная подпись с расшифровкой, еще не существует. Кроме того, большинство населения в этот период еще не владеет грамотой. Даже короли используют в качестве подписи заглавные буквы своих имен, украшая их более или менее сложными завитушками – такие вензеля становятся прототипом подписи. Авторы подписывают свои сочинения специальной формулой или акростихом, но не настоящей подписью. Рукописи с автографом, пока не очень многочисленные, постепенно появляются в конце Средних веков. При этом начиная с XII в. нотариусы различают более сложную «официальную подпись» для важных документов и «упрощенную» для повседневных. Именно упрощенный вариант в итоге превращается в современную подпись.

Миниатюра со страницы (Fol. 11v) манускрипта «Цвет историй». 1446–1460 годы

Тут изображено победоносное войско римского полководца Сципиона Африкан­ского (235–183 до н. э.), которое овладело Карфагеном. Пленные карфагеняне в одних рубахах, с обритыми головами и связанными руками колонной выходят из города. Римские воины одеты в тяжелые доспехи XV века, а сам Карфаген выглядит как хорошо укрепленный замок с башнями, церковью и огромным донжоном в центре.  Донжон — глав­ная, самая большая башня в средневековом замке, служившая убежищем в случае нападения. В ней располагались склады с оружием и продовольствием.