Нет, эти люди не лишены всего земного, да, их беспокоит то же, что нас, они страдают, сомневаются, падают и восстают. Святость — не свойство избранных, святость — признак принадлежности или стремления Богу. Коснувшейся человека капли любви.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Когда Христос спросил расслабленного, почему он столько лет лежит больной, не исцеленный у купели, которая дает исцеление благодатью Святого Духа, больной ответил Ему: «Нет у меня человека, который бы опустил меня в эти целительные воды, каждый раз, когда вода возмутится, другой раньше меня успевает опуститься в купель».

Вот образ, который так болезненно относится ко всей нашей жизни. Как много людей сейчас могут сказать: Нет у меня человека… Людей много, а человека нет; людей много вокруг, целая толпа, а нет чтобы нашелся человек, который посмотрел на меня по-человечески, отнесся с чутким почтением и сочувствием. И это одно из самых страшных свойств не только мира вообще, но и нашего христианского мира. Толпа — но нет человека... В других областях жизни еще можно как-то примириться с тем, что не хватает любви, что люди заботятся о себе и заняты собой, что проходят мимо, мимо, мимо всякой нужды. Но в Церкви с этим примириться нельзя, потому что Церковь, как ее определил св. Игнатий Богоносец, это воплощенная любовь, и где нет этой любви — нет и Церкви, есть только видимость, обман, который отталкивает людей.

Вот почему пустуют наши храмы, отпадает молодежь, отходят люди всякого рода, — потому что любви они не находят среди нас. В том единственном месте, где она должна быть, где она должна переливаться через край, где ее должен был бы всякий найти, всякий человек, который переступает порог нашего храма или даже случайно вошедший в круг нашей жизни — там-то ее и нет. Много лет тому назад, когда владыка Василий (Кривошеин) ездил в первый раз в Россию, он увидел недалеко от себя среди молящихся одного простого рабочего и потом спросил его, почему он ходит в церковь? Все ли он понимает в молитвах церковных? — Нет, ответил он. — Что же вас привлекает? — И тот ответил: «Это единственное место, где никогда ни о чем не слышишь, кроме как о любви, и где к тебе относятся с любовью».

И на этом стоит Церковь Русская, на этом создается Вселенская Церковь. Когда апостолы вышли на проповедь, они пронесли благую, животворящую весть о том, что все дороги Богу и все Им любимы. Они были живыми свидетелями того, что есть такое общество людей, какая-то горсточка людей, которые вместе с Богом возлюбили сотворенный Им мир, без остатка, всех, и близких и дальних, друзей и врагов, и любящих и ненавидящих — всех равно, потому что все родные, все дорогие Богу.
Вот перед чем нас ставит сегодняшнее Евангелие: людей много, а человека нет. И это относится не только к «чужим людям», случайно зашедшим в наш храм, но и каждому из нас. Разве мы можем рассчитывать друг на друга так, как первые христиане рассчитывали на любого человека, стоящего рядом? Нет, обеднели мы любовью, замкнулись, охладели, и потому вокруг нас пустота — и этому причиной мы сами. Любить сердцем, любить радостно, — дается постепенно; но любить сознанием, любить верой, любить убежденно, каждым действием, каждым усилием, каждой мыслью своей дано всем. Христос нам повелел, если мы Его любим, творить Его заповеди, и обещал, что к тому, кто сотворит заповеди Его, Он придет со Отцом и Духом и сделает его храмом Святой Троицы. Тогда человек возгорится сердцем и умом и всем естеством своим животворной любовью. А до тех пор хоть жалостью, хоть состраданием и пониманием будем жить и становиться церковной общиной, братством людей, которое, может быть, когда-нибудь вырастет в славный образ воплощенной Божественной Любви, любви воплощенной в каждом из нас на радость, утешение и спасение всех и каждого.

Помоги нам Господь стать Церковью, а не только видимостью Церкви. Аминь.