Forwarded from Синема Рутин
Приглашаем 8 ноября в 17:00 на презентацию нового выпуска журнала «Синема Рутин», а также кинопоказ фильма Сергея Кальварского «Волнами».
Новый номер посвящен теме памяти — личной, коллективной, культурной. О выпуске расскажет главный редактор журнала Ная Гусева, а также в рамках презентации пройдет беседа с авторами номера.
Регистрация на презентацию. По завершении презентации (в 18:30) будет показан фильм «Волнами» (требуется отдельная регистрация).
Новый номер посвящен теме памяти — личной, коллективной, культурной. О выпуске расскажет главный редактор журнала Ная Гусева, а также в рамках презентации пройдет беседа с авторами номера.
Регистрация на презентацию. По завершении презентации (в 18:30) будет показан фильм «Волнами» (требуется отдельная регистрация).
❤27
В прокат возвращаются три культовые ленты Михаэля Ханеке: «Пианистка», «Хэппи Энд» и «Код неизвестен»!
По этому случаю хотим подарить билеты на спецпоказ «Пианистки» — фильма, который шокировал кинокритиков и общественность. В прокат фильм выйдет вновь 6 ноября.
Фильм снят по мотивам известного романа австрийской писательницы Эльфриды Елинек (получившей в 2004 году Нобелевскую премию).
Профессор Венской консерватории Эрика живёт с матерью и скрывает свои извращённые желания, пока в неё не влюбляется ученик — и она не шокирует его откровениями.
Премьера состоялась в Каннах, где фильм получил рекордные три награды фестиваля: Михаэль Ханеке был удостоен Гран-при, а Бенуа Мажимель и Изабель Юппер — призов за лучшие актёрские работы.
Разыгрываем 1 пару билетов на премьерный показ фильма 3 ноября в Каро Октябрь.
Для участия необходимо:
1) Подписаться на @nayawatching и VERETENO Film Company,
2) Нажать «Участвую».
Удачи!
Участников: 22
Призовых мест: 1
Дата розыгрыша: 12:30, 03.11.2025 MSK (завершён)
Победители розыгрыша:
1. Елена - 46nbve
По этому случаю хотим подарить билеты на спецпоказ «Пианистки» — фильма, который шокировал кинокритиков и общественность. В прокат фильм выйдет вновь 6 ноября.
Фильм снят по мотивам известного романа австрийской писательницы Эльфриды Елинек (получившей в 2004 году Нобелевскую премию).
Профессор Венской консерватории Эрика живёт с матерью и скрывает свои извращённые желания, пока в неё не влюбляется ученик — и она не шокирует его откровениями.
Премьера состоялась в Каннах, где фильм получил рекордные три награды фестиваля: Михаэль Ханеке был удостоен Гран-при, а Бенуа Мажимель и Изабель Юппер — призов за лучшие актёрские работы.
Разыгрываем 1 пару билетов на премьерный показ фильма 3 ноября в Каро Октябрь.
Для участия необходимо:
1) Подписаться на @nayawatching и VERETENO Film Company,
2) Нажать «Участвую».
Удачи!
Участников: 22
Призовых мест: 1
Дата розыгрыша: 12:30, 03.11.2025 MSK (завершён)
Победители розыгрыша:
1. Елена - 46nbve
❤20
Death studies в России — редкий зверь, пойманный в конкретные тиски разве что Сергеем Моховым, Марией Рамзаевой и Еленой Фоер. Поэтому проект Афиши Daily очень важен — это, возможно, первый за долгое время структурированный и честный разговор о смерти.
Команда написала о том, почему мы боимся смерти, как она отражается в кинематографе и культуре, как люди работают со смертью и какие ритуалы с этим связаны.
Если интересуетесь death studies, ловите чтиво на выходные: https://daily.afisha.ru/specials/30438-smert-eto-tolko-nachalo/
Команда написала о том, почему мы боимся смерти, как она отражается в кинематографе и культуре, как люди работают со смертью и какие ритуалы с этим связаны.
Если интересуетесь death studies, ловите чтиво на выходные: https://daily.afisha.ru/specials/30438-smert-eto-tolko-nachalo/
Афиша
Смерть — это только начало
Как известно, в жизни неизбежны только смерть и налоги. Именно конечность всего пугает нас — и дает мотивацию жить как можно полнее. В этом спецпроекте мы предлагаем вспомнить о том, как люди примиряются с мыслью о смерти, и подумать, как эти мысли помогают…
❤39
Как мне понравилась «Сущность» Дилана Саутерна, она же The Thing with Feathers. Удивительно тонкое размышление о скорби и горечи, процессе проживания утраты. Редкий фильм на такую тему способен сохранить нарративную цельность и темпоритм, не запинаться о собственные же метафоры и доводить мысль до конца.
Драматический потенциал Бенедикта Камбербетча безграничен — очень приятно видеть его экранное воссоединение, хоть и короткое, с Винетт Робинсон (английские кастинги — маленькая деревня). Голос Дэвида Тьюлиса в образе Ворона — мечта чревовещателя из потайных глубин сознания.
Чуть позже постараюсь собрать мысли в связные предложения, но пока что лишь советую ловить в прокате такое чуткое кино.
Драматический потенциал Бенедикта Камбербетча безграничен — очень приятно видеть его экранное воссоединение, хоть и короткое, с Винетт Робинсон (английские кастинги — маленькая деревня). Голос Дэвида Тьюлиса в образе Ворона — мечта чревовещателя из потайных глубин сознания.
Чуть позже постараюсь собрать мысли в связные предложения, но пока что лишь советую ловить в прокате такое чуткое кино.
❤54
Едва ли я когда-нибудь могу сказать зрителю, что его мнение неверное. На каждом обсуждении фильмов возникает множество мнений, каждое из которых по-своему ценно. Оттого становится грустно, когда зрители его не высказывают или считают глупым — не бывает ни бестолкового вопроса, ни такого же мнения.
Однако если вдруг вы чувствуете себя не в своей тарелке при разговоре о высоком, это нестрашно — Синхронизация предлагает вам углубиться в историю искусств на курсе «Человек культурный». Я там, кстати, веду киноклубы — говорят, неплохо справляюсь!
На курсе можно узнать о философии и искусстве, о театре и архитектуре, и даже о ювелирном деле и вине — одним словом, обо всем, что вас когда-либо могло интересовать. Главное — все это доступным языком и из уст экспертов в своей сфере.
А теперь самое главное: по моему промокоду CABINET вы получите скидку 55 000 и сможете погрузиться в мир прекрасного.
Идите в «Человек культурный», если хотите:
➡️ чувствовать себя уверенно на культурных мероприятиях – свиданиях, встречах с друзьями, открытиях выставок
➡️ научиться поддерживать беседы об искусстве, кино, литературе, философии и не только
➡️ попасть в комьюнити единомышленников и завести интересные знакомства
Курс стартует уже 14 ноября!
Переходите по ссылке и становитесь культурными: https://bit.ly/48LlryT
Однако если вдруг вы чувствуете себя не в своей тарелке при разговоре о высоком, это нестрашно — Синхронизация предлагает вам углубиться в историю искусств на курсе «Человек культурный». Я там, кстати, веду киноклубы — говорят, неплохо справляюсь!
На курсе можно узнать о философии и искусстве, о театре и архитектуре, и даже о ювелирном деле и вине — одним словом, обо всем, что вас когда-либо могло интересовать. Главное — все это доступным языком и из уст экспертов в своей сфере.
А теперь самое главное: по моему промокоду CABINET вы получите скидку 55 000 и сможете погрузиться в мир прекрасного.
Идите в «Человек культурный», если хотите:
Курс стартует уже 14 ноября!
Переходите по ссылке и становитесь культурными: https://bit.ly/48LlryT
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤24
В минувшую субботу я презентовала новый выпуск журнала «Синема Рутин» в центре «Зотов».
С момента, как меня назначили главным редактором, не прошло и года, а мы уже успели проделать огромную работу — и продолжаем делать ее в непомерных объемах. Но именно выпуск стал оплотом общего желания завести честный разговор о травме и ее последствиях.
Новый номер журнала «Синема Рутин» посвящен теме памяти — личной, коллективной, культурной. Мы говорим о том, как общество вспоминает и забывает, какие истории остаются в тени и что происходит, когда прошлое возвращается через кино. Этот выпуск — попытка начать честный разговор о травмах и потерях, которые формируют нас сегодня. Мы рассматриваем фильмы как хранилища следов — тех, что невозможно стереть, — и как пространство, где страна ведет диалог сама с собой. От послевоенных лет до наших дней, от архивных кадров до новых авторских высказываний — этот номер исследует, как кинематограф сохраняет память и помогает не дать ей исчезнуть.
Спасибо Володе Митрофанову, Андрею Серову, Насте Черней, Насте Воробей, Дане Бельцову, Варваре Тираховой, Катерине Камович, Насте Сенченко, Ксюше Макаровой, Ире Дмитриевой, Свете Кузнецовой, Яне Теловой, Андрею Волкову, Лизе Владимирской, Даниилу Ляховичу, Леше Филиппову, Маше Онипкиной, Сереже Кулешову и Олесе Новиковой за проделанную работу. Как сказал Бельцов — горько!
Журнал можно приобрести здесь: https://cinemaroutine.ru/issue05
С момента, как меня назначили главным редактором, не прошло и года, а мы уже успели проделать огромную работу — и продолжаем делать ее в непомерных объемах. Но именно выпуск стал оплотом общего желания завести честный разговор о травме и ее последствиях.
Новый номер журнала «Синема Рутин» посвящен теме памяти — личной, коллективной, культурной. Мы говорим о том, как общество вспоминает и забывает, какие истории остаются в тени и что происходит, когда прошлое возвращается через кино. Этот выпуск — попытка начать честный разговор о травмах и потерях, которые формируют нас сегодня. Мы рассматриваем фильмы как хранилища следов — тех, что невозможно стереть, — и как пространство, где страна ведет диалог сама с собой. От послевоенных лет до наших дней, от архивных кадров до новых авторских высказываний — этот номер исследует, как кинематограф сохраняет память и помогает не дать ей исчезнуть.
Спасибо Володе Митрофанову, Андрею Серову, Насте Черней, Насте Воробей, Дане Бельцову, Варваре Тираховой, Катерине Камович, Насте Сенченко, Ксюше Макаровой, Ире Дмитриевой, Свете Кузнецовой, Яне Теловой, Андрею Волкову, Лизе Владимирской, Даниилу Ляховичу, Леше Филиппову, Маше Онипкиной, Сереже Кулешову и Олесе Новиковой за проделанную работу. Как сказал Бельцов — горько!
Журнал можно приобрести здесь: https://cinemaroutine.ru/issue05
❤73
Во всей ситуации с текстом Тимура Алиева я просто не могу осознать, что взрослые мужики сначала знатно (в очередной раз) хайпанули на теме «кинокритика не нужна», которая всем уже оскомину набила, а потом еще раз сами же обсудили это на Twitch’e. Кинокритический уроборос.
❤89
кабинет доктора хали-гали
Едва ли я когда-нибудь могу сказать зрителю, что его мнение неверное. На каждом обсуждении фильмов возникает множество мнений, каждое из которых по-своему ценно. Оттого становится грустно, когда зрители его не высказывают или считают глупым — не бывает ни…
Давайте о хорошем: уже через два дня стартует «Человек культурный», на который у вас есть возможность записаться с максимальной скидкой. Сможете и с друзьями на выставки ходить, и в интернете с незнакомцами спорить об искусстве. Не проходите мимо!
❤20
На суд медиатизации
Публикация в «Афише» отражает давно устоявшийся в профессиональной среде снобский нарратив, согласно которому «настоящее» знание о кино якобы может принадлежать лишь кругу экспертов. Однако позиция эта упускает из виду фундаментальные изменения, произошедшие с индустрией и медиапотреблением за последние десятилетия — кинокритика никогда не существовала в вакууме и всегда была частью более широкой медийной среды. В ранние годы массовой кинопублицистики США рецензии печатались в газетах для широкой аудитории и не требовали академической подготовки; в советский период критика была инструментом идеологического анализа и также не обладала автономной экспертной властью. Эксклюзивность, которую сегодня стремятся придать профессионалы, в реальности всегда была скорее конструкцией культурного капитала, чем объективной необходимостью.
Понятие медиатизации культуры предполагает, что культурные смыслы формируются не только экспертами, но и медиаинфраструктурой, платформами и аудиторией. Блогеры, авторские телеграм-каналы, видеообзоры и фанатские тексты не являются «низкокачественными» имитациями критики: они отражают естественный процесс демократизации культурного производства, в котором массовый и профессиональный культурный капитал взаимодействуют, конкурируют и взаимодополняют друг друга. Активные потребители культуры становятся соавторами смыслов, которые формируются вокруг произведений искусства. В этой перспективе критическая экспертиза перестает быть монополией отдельного круга, а превращается в сеть взаимодействующих интерпретаций, доступных разным аудиториям.
Снижение охвата традиционных рецензий — следствие трансформации медиа и изменения потребительских привычек, а не «второсортности» новых авторов. Демократизация производства контента и снижение порога вхождения позволяют формировать многообразие голосов и практик, отражающих разнообразие зрительских вкусов. Критическая мысль не исчезает — она эволюционирует в сторону более гибких, интерактивных и персонализированных форм. Особое значение в этом контексте приобретают независимые институции, которые создают пространство для эксперимента и глубокого анализа. Именно такие площадки позволяют новым авторам развивать уникальный голос, пробовать нестандартные подходы и сохранять критическую автономию. История показывает, что устойчивость критической среды зависит от наличия этих независимых медиа, где экспертиза может существовать наряду с открытым дискурсом и разнообразием мнений.
Нынешняя ситуация в кинокритике не свидетельствует о деградации профессии, а демонстрирует трансформацию индустрии и медиаполя, в котором экспертиза сосуществует с широким спектром авторских интерпретаций. Требовать, чтобы дискуссия оставалась привилегией профессионалов — значит игнорировать историческую изменчивость критики и реальные процессы медиатизации. Попытка отделить профессионалов от любителей становится похожей на кадровую евгенику. Современная критика, будь то в формате телеграм-каналов, блогов или независимых журналов, не нивелирует ценность глубокого анализа, а расширяет поле культурного взаимодействия, позволяя новым авторам и аудиториям совместно конструировать смысл произведений. В этом контексте утверждение, что «писать о кино могут только профессионалы», точно как и смотреть его на специально организованных показах, становится идеологическим конструктом, не учитывающим динамику индустрии, медиасреды и значение независимых культурных институтов.
Публикация в «Афише» отражает давно устоявшийся в профессиональной среде снобский нарратив, согласно которому «настоящее» знание о кино якобы может принадлежать лишь кругу экспертов. Однако позиция эта упускает из виду фундаментальные изменения, произошедшие с индустрией и медиапотреблением за последние десятилетия — кинокритика никогда не существовала в вакууме и всегда была частью более широкой медийной среды. В ранние годы массовой кинопублицистики США рецензии печатались в газетах для широкой аудитории и не требовали академической подготовки; в советский период критика была инструментом идеологического анализа и также не обладала автономной экспертной властью. Эксклюзивность, которую сегодня стремятся придать профессионалы, в реальности всегда была скорее конструкцией культурного капитала, чем объективной необходимостью.
Понятие медиатизации культуры предполагает, что культурные смыслы формируются не только экспертами, но и медиаинфраструктурой, платформами и аудиторией. Блогеры, авторские телеграм-каналы, видеообзоры и фанатские тексты не являются «низкокачественными» имитациями критики: они отражают естественный процесс демократизации культурного производства, в котором массовый и профессиональный культурный капитал взаимодействуют, конкурируют и взаимодополняют друг друга. Активные потребители культуры становятся соавторами смыслов, которые формируются вокруг произведений искусства. В этой перспективе критическая экспертиза перестает быть монополией отдельного круга, а превращается в сеть взаимодействующих интерпретаций, доступных разным аудиториям.
Снижение охвата традиционных рецензий — следствие трансформации медиа и изменения потребительских привычек, а не «второсортности» новых авторов. Демократизация производства контента и снижение порога вхождения позволяют формировать многообразие голосов и практик, отражающих разнообразие зрительских вкусов. Критическая мысль не исчезает — она эволюционирует в сторону более гибких, интерактивных и персонализированных форм. Особое значение в этом контексте приобретают независимые институции, которые создают пространство для эксперимента и глубокого анализа. Именно такие площадки позволяют новым авторам развивать уникальный голос, пробовать нестандартные подходы и сохранять критическую автономию. История показывает, что устойчивость критической среды зависит от наличия этих независимых медиа, где экспертиза может существовать наряду с открытым дискурсом и разнообразием мнений.
Нынешняя ситуация в кинокритике не свидетельствует о деградации профессии, а демонстрирует трансформацию индустрии и медиаполя, в котором экспертиза сосуществует с широким спектром авторских интерпретаций. Требовать, чтобы дискуссия оставалась привилегией профессионалов — значит игнорировать историческую изменчивость критики и реальные процессы медиатизации. Попытка отделить профессионалов от любителей становится похожей на кадровую евгенику. Современная критика, будь то в формате телеграм-каналов, блогов или независимых журналов, не нивелирует ценность глубокого анализа, а расширяет поле культурного взаимодействия, позволяя новым авторам и аудиториям совместно конструировать смысл произведений. В этом контексте утверждение, что «писать о кино могут только профессионалы», точно как и смотреть его на специально организованных показах, становится идеологическим конструктом, не учитывающим динамику индустрии, медиасреды и значение независимых культурных институтов.
❤121
Forwarded from Синема Рутин
В новой драме «Умри, моя любовь» Линн Рэмси исследует распад субъективности и одержимость, скрытую под маской семейного уединения. Как фильм превращает горную Монтану в пространство, где внутренние страхи становятся реальнее внешнего мира, — рассказывает редактор журнала Ная Гусева.
Новая картина Линн Рэмси — продолжение неназванного цикла об одержимости. Начавшийся в 2011 году фильмом «Что-то не так с Кевином» и продолжившийся картиной «Тебя никогда здесь не было», цикл продолжается драмой «Умри, моя любовь» о паре, сбежавшей в горы знойной Монтаны, чтобы растить ребенка и взращивать собственные чувства. Однако вмешивается постнатальная депрессия Грейси (Дженнифер Лоуренс), постепенно сводящая ее с ума и оставляющая партнера Джексона (Роберт Паттинсон) в безмолвном отчуждении.
Длинный открывающий кадр у Рэмси рифмуется со «Скрытым» Михаэля Ханеке — прежде чем зритель поймет свою позицию наблюдателя, он окажется вуайеристом, пробравшимся в чужой дом. Рэмси не стесняется загонять смотрящего в состояние невроза: на это намекает и холодная палитра, и постоянно встречающиеся в кадре рамки — как правило, в них попадает именно героиня Лоуренс. Все это заставляет нас чувствовать пространство чуть острее, чем обычно, как если бы нам закрыли глаза — дом наэлектризован животным бешенством.
Именно до него низвергается Грейси — возвращается к своим базовым природным функциям женщины, которые веками использовало общество. Ее неряшливый вид — первобытная красота, точно как и попытки вести себя по-кошачьи, то облизывать стекло, то ползать четвереньках. Именно в этот момент в ней проявляется то, что Барбара Крид называет «монструозным женским» — не потому, что героиня становится чудовищем, а потому что выходит за рамки культурных ожиданий. Ее телесность оказывается слишком открытой, слишком неприемлемой для привычных норм. В поведении Грейси появляется та самая абъектность, о которой пишет Крид: возвращение к животному, телесному, неоформленному вызывает отторжение из-за того, что напоминает о процессах, которые культура старается скрывать и подавлять. Ее природность становится вызовом — и социальному порядку, и зрительскому комфорту.
Появляется в фильме и Другой — тот самый, о котором писал Жак Лакан. Он предстает в виде таинственного мотоциклиста, снующего мимо дома из раза в раз, словно призывая Грейси убежать с ним. Героиня Лоуренс формирует свое желание, наблюдая за желанием Другого. Даже импульсивные движения Грейси, ее соблазн поддаться зовущей фигуре мотоциклиста напоминают о том, что бессознательное структурировано как язык, и значит, ее желания и страхи приходят к ней из того же места — из пространства Другого, которое определяет и ограничивает ее субъективность.
В конечном счете «Умри, моя любовь» оказывается фильмом о невозможности укрыться от собственных внутренних призраков. Рэмси вновь показывает, что одержимость — не навязчивое состояние, а способ существования, который незаметно прорастает в человека, пока он пытается выстроить безопасность. Монтана, задуманная как убежище, становится зеркалом, возвращающим Грейси ее собственную фрагментированную субъектность. И в этом зеркале — будь то фигура мотоциклиста, заряженный страхом дом или собственное отражение в стекле — героиня видит не путь к спасению, а подтверждение того, что спасение никогда не приходит извне.
В прокате с 27 ноября.
#рутинныезаметки #наягусева
Новая картина Линн Рэмси — продолжение неназванного цикла об одержимости. Начавшийся в 2011 году фильмом «Что-то не так с Кевином» и продолжившийся картиной «Тебя никогда здесь не было», цикл продолжается драмой «Умри, моя любовь» о паре, сбежавшей в горы знойной Монтаны, чтобы растить ребенка и взращивать собственные чувства. Однако вмешивается постнатальная депрессия Грейси (Дженнифер Лоуренс), постепенно сводящая ее с ума и оставляющая партнера Джексона (Роберт Паттинсон) в безмолвном отчуждении.
Длинный открывающий кадр у Рэмси рифмуется со «Скрытым» Михаэля Ханеке — прежде чем зритель поймет свою позицию наблюдателя, он окажется вуайеристом, пробравшимся в чужой дом. Рэмси не стесняется загонять смотрящего в состояние невроза: на это намекает и холодная палитра, и постоянно встречающиеся в кадре рамки — как правило, в них попадает именно героиня Лоуренс. Все это заставляет нас чувствовать пространство чуть острее, чем обычно, как если бы нам закрыли глаза — дом наэлектризован животным бешенством.
Именно до него низвергается Грейси — возвращается к своим базовым природным функциям женщины, которые веками использовало общество. Ее неряшливый вид — первобытная красота, точно как и попытки вести себя по-кошачьи, то облизывать стекло, то ползать четвереньках. Именно в этот момент в ней проявляется то, что Барбара Крид называет «монструозным женским» — не потому, что героиня становится чудовищем, а потому что выходит за рамки культурных ожиданий. Ее телесность оказывается слишком открытой, слишком неприемлемой для привычных норм. В поведении Грейси появляется та самая абъектность, о которой пишет Крид: возвращение к животному, телесному, неоформленному вызывает отторжение из-за того, что напоминает о процессах, которые культура старается скрывать и подавлять. Ее природность становится вызовом — и социальному порядку, и зрительскому комфорту.
Появляется в фильме и Другой — тот самый, о котором писал Жак Лакан. Он предстает в виде таинственного мотоциклиста, снующего мимо дома из раза в раз, словно призывая Грейси убежать с ним. Героиня Лоуренс формирует свое желание, наблюдая за желанием Другого. Даже импульсивные движения Грейси, ее соблазн поддаться зовущей фигуре мотоциклиста напоминают о том, что бессознательное структурировано как язык, и значит, ее желания и страхи приходят к ней из того же места — из пространства Другого, которое определяет и ограничивает ее субъективность.
В конечном счете «Умри, моя любовь» оказывается фильмом о невозможности укрыться от собственных внутренних призраков. Рэмси вновь показывает, что одержимость — не навязчивое состояние, а способ существования, который незаметно прорастает в человека, пока он пытается выстроить безопасность. Монтана, задуманная как убежище, становится зеркалом, возвращающим Грейси ее собственную фрагментированную субъектность. И в этом зеркале — будь то фигура мотоциклиста, заряженный страхом дом или собственное отражение в стекле — героиня видит не путь к спасению, а подтверждение того, что спасение никогда не приходит извне.
В прокате с 27 ноября.
#рутинныезаметки #наягусева
❤46
Как я уже говорила, очень понравилась новая «Сущность» с Бенедиктом Камбербэтчем. В честь выхода фильма в прокат написала об удивительной жизни одного из главных британцев.
https://www.film.ru/articles/benedikt-kamberbetch-zhil-s-monahami-i-eshche-6-faktov-kotorye-vy-ne-znali-ob-aktere
https://www.film.ru/articles/benedikt-kamberbetch-zhil-s-monahami-i-eshche-6-faktov-kotorye-vy-ne-znali-ob-aktere
www.film.ru
Бенедикт Камбербэтч жил с монахами! И еще 6 фактов, которые вы не знали об актере
От загадочного Шерлока Холмса до Алана Тьюринга, от магического Доктора Стрэнджа до Гамлета — Камбербэтч умеет превращать любую роль в маленькое чудо, заставляя зрителей поверить в невозможное. Он...
❤36
Казань!
Еду к вам читать лекцию уже в ближайшую среду — буду вещать про кино сталинской эпохи, а заодно поговорим и про оттепель. Буду болтать про важные исторические документы и показывать отрывки из фильмов.
📍 Национальная библиотека Республики Татарстан
🕢 Сбор гостей — 18:30, начало лекции — 19:00
✍🏻 Регистрация
Еду к вам читать лекцию уже в ближайшую среду — буду вещать про кино сталинской эпохи, а заодно поговорим и про оттепель. Буду болтать про важные исторические документы и показывать отрывки из фильмов.
📍 Национальная библиотека Республики Татарстан
🕢 Сбор гостей — 18:30, начало лекции — 19:00
✍🏻 Регистрация
❤40
Forwarded from Ровестник
Ровесник × «Синема Рутин»
в субботу 22 ноября в баре пройдет презентация нового выпуска журнала «Синема Рутин»: №5 «Наша неласковая Русь»
— выпуск посвящен тому, как отечественный кинематограф работает с темой исторической травмы
на презентации расскажем о процессе работы над выпуском, селекции текстов и о том, почему разговор о травме — это попытка понять, кем мы стали
спикер: Ная Гусева, главный редактор журнала, кинокритик и лектор
вход свободный,
рега тут
в субботу 22 ноября в баре пройдет презентация нового выпуска журнала «Синема Рутин»: №5 «Наша неласковая Русь»
— выпуск посвящен тому, как отечественный кинематограф работает с темой исторической травмы
в номере собраны тексты, исследующие советское и постсоветское кино на предмет диалога с историей: здесь — фильмы о войне, репрессиях, 1990-х годах, о памяти, которая не исчезает, а трансформируется, продолжая определять наше настоящее
на презентации расскажем о процессе работы над выпуском, селекции текстов и о том, почему разговор о травме — это попытка понять, кем мы стали
спикер: Ная Гусева, главный редактор журнала, кинокритик и лектор
вход свободный,
рега тут
❤25
Я вдруг поняла, что так и не написала ничего о «Материалистке», а ведь саундтрек из фильма до сих пор играет у меня на репите. Исправляюсь и призываю вас поделиться мнением о фильме в комментариях — очень интересно почитать.
Многие обозлились на Селин Сон за инфантильный взгляд на выбор между бедным и богатым, за нереалистичность, за нелогичность. Мы так привыкли подходить к таким историям с рациональной линейкой в руках, как будто речь идет о финансовом консалтинге, а не о человеческих чувствах. Люди пытались разобрать «Материалистку» по винтикам рационального — и, кажется, упустили главное: это фильм, который предлагает выключить рацио и довериться чистой, незащищенной эмоции.
В реальности выбор между «очень бедным» и «очень богатым» выглядит иначе, чем на экране, — но Сон и не заставляет нас верить в документальность происходящего. Она погружает героиню в манхэттенскую грезу, где блеск люкса соединен с холодностью диалогов, а затем — в теплое, постыдно знакомое прошлое. Сон создает пространство, где два мира существуют параллельно, не соревнуясь.
Сон, бывшая сваха, могла бы сконструировать идеального мужчину для Люси — но вместо этого строит идеальную ситуацию для столкновения эмоций. И вот этот переход от материализма к идеализму, от рационального к чувственному — главный нерв фильма. В финале эта энергия сникает, становится элегической, будто сама режиссерка скорбит о том, что любой выбор — это маленькое прощание.
p.s. Высказываю непопулярное мнение.
Многие обозлились на Селин Сон за инфантильный взгляд на выбор между бедным и богатым, за нереалистичность, за нелогичность. Мы так привыкли подходить к таким историям с рациональной линейкой в руках, как будто речь идет о финансовом консалтинге, а не о человеческих чувствах. Люди пытались разобрать «Материалистку» по винтикам рационального — и, кажется, упустили главное: это фильм, который предлагает выключить рацио и довериться чистой, незащищенной эмоции.
В реальности выбор между «очень бедным» и «очень богатым» выглядит иначе, чем на экране, — но Сон и не заставляет нас верить в документальность происходящего. Она погружает героиню в манхэттенскую грезу, где блеск люкса соединен с холодностью диалогов, а затем — в теплое, постыдно знакомое прошлое. Сон создает пространство, где два мира существуют параллельно, не соревнуясь.
Сон, бывшая сваха, могла бы сконструировать идеального мужчину для Люси — но вместо этого строит идеальную ситуацию для столкновения эмоций. И вот этот переход от материализма к идеализму, от рационального к чувственному — главный нерв фильма. В финале эта энергия сникает, становится элегической, будто сама режиссерка скорбит о том, что любой выбор — это маленькое прощание.
p.s. Высказываю непопулярное мнение.
❤61