​Арт-рок с постхардкорной выправкой: мелодичный, хаотичный и просто отличный девятый альбом Pile.

Pile образовались в 2007-м и всю дорогу играют инди-рок. Всегда разный, в разные годы мерцавший оттенками блюз-рока, слэкер-рока, слокора, пост-хардкора, нойз-рока или, как на предыдущем альбоме «All Fiction», пост-рока. Новая, девятая пластинка группы, будто объединяет все эти грани — её с ходу хочется назвать квинтэссенцией Pile.

Если продолжать бросаться терминами, то звучит тут арт-рок с постхардкорной выправкой — сложносоставные, довольно жёсткие по звуку, и в то же время очень мелодичные песни, вроде средне-поздних Unwound, но всё-таки очень индивидуально, с присущими только Pile извилистыми мелодиями, музыкальными ходами и динамическими перепадами от напряжённого затишья к всепоглощающему грохоту.

У альбома отменная драматургия, с моментально приковывающей внимание завязкой, развитием и ошеломительной кульминацией в виде песни «Born at Night» — без шуток, выдающимся произведением, в котором энергия высвобождается, крылья расправляются, и все усилия, затраченные слушателем на прослушивание этой не самой простой музыки, воздаются сторицей. Впрочем, это не единственный хайлайт пластинки: отчаянно красива катарсическая «Bouncing in Blue», внушителен восьмиминутный траурный марш «Meanwhile Outside».

При всём звуковом богатстве альбома — а тут, помимо гитарного шквала, есть и драматичные струнные, и синтезаторные переливы, в центре внимания остаётся вокал Рика Магуайра — глубокий и звучный, полный страсти, разом ироничный и смертельно серьёзный; это голос уставшего, разочарованного человека, который при этом горит. Он не боится показаться высокопарным в своих поэтических образах, он кропотливо, такт за тактом, выстраивает всю эту звуковую бурю не ради музыкальных изысков, а только чтобы достучаться до нас.

Pile — Sunshine and Balance Beams (2025)

#0107_album #post_hardcore #indie_rock #noise_rock

Слушать

Текст: Дмитрий Ханчин

У Коли вышло интервью с СБПЧ, это надо смотреть:

Признаюсь, к этому интервью я шёл долго и вопросы писал трясущимися руками. Шутка ли: единственная российская группа, поклонником которой я являюсь с самого первого альбома и до сегодняшнего дня?

Впрочем, начать этот пост лучше не с этого. 28 сентября группа Самое Большое Простое Число выпустила мини-альбом Дар. Это удивительная запись – как по спектру эмоций, которые она вызывает, так и по чисто музыкальным характеристикам. Всего за 16 минут между ушами проносятся хрупкая индитроника, многослойный IDM, искрящийся экспериментал-поп и почти что хард-техно. Это меланхолично, это оптимистично, это светло, это безнадёжно. И так – каждый раз на протяжении почти 20 лет. Каждый раз в дискографии, насчитывающей 12 полноформатных альбомов, саундтрек к спектаклю, 5 EP и россыпь внеальбомных синглов – всего больше 150 уникальных песен.

На протяжении своей истории группа неузнаваемо менялась и перепробовала этом вашем шоу-бизнесе всё, что можно и нельзя. Из одного только перечисления уникальных фактов об СБПЧ можно составить несколько абзацев. Они записывали альбом в Африке и играли 24-часовой концерт; выпустили альбом Наверное, Точно в тот же день, что Oasis - свой Definitely Maybe (с разницей в 25 лет) и уверяют, что это только совпадение; записывали песни по мотивам интернет-мемов, о блокаде Ленинграда и чеченской войне; ради ярких клипов лезли под трамвай и часами сидели в ужасающем гриме. Это группа, каждая секунда жизни которой похожа на непредсказуемый полёт, как будто существующая, чтобы раздвигать границы наших представлений о том, что такое творческая свобода.

Мы встретились с СБПЧ в Белграде, чтобы в формате паблик-тока обсудить насыщенную дискографию группы, дружбу со Стасом Барецким, концерт без Кирилла Иванова, ставший «живым» EP, навыки чревовещания Александра Гудкова и многое, многое другое. Нам было очень весело - как будто бы это должно передаться и через экран.

Посмотрите это интервью, поставьте лайк, если понравилось, и подпишитесь на YоuTube-канал Признаки жизни: этой осенью мы ещё порадуем вас несколькими сюрпризами.

Помните, была такая группа — Sprain? Два года назад она поставила музыкальную общественность на уши альбомом The Lamb as Effigy. Это был выдающийся альбом-пыточная: полтора часа карающего нойзрока, выматывающего дроуна, диссонантных аккордов, резких звуков, мучительных пауз, шепотов и криков.

Вскоре после выхода группа тут же распалась. Но её главная движущая сила, Алекс Кент, музыку не бросил — минувшей весной вышел альбом его проекта Shearling под прекрасным заголовком Motherfucker, I am Both: "Amen" and "Hallelujah"...

Памятуя о том, как непрост был The Lamb as Effigy, я долго собирался с силами, морально готовился, всё откладывал и откладывал прослушивание, ждал какого-то подходящего момента. В итоге плюнул, включил просто в тренажёрном зале, пока там занимался. Дослушал. Потом ещё в хамам заглянул… Но это уже другая история.

Альбом состоит из одной песни на 62 минуты, так что я даже не знаю, как заманить вас на этот огонёк. Но должен сказать, что всё оказалось не так страшно: слушается это дело взахлёб. Тут нет чего-то принципиально отличного от Sprain. Всё тот же нойз-рок с заходами в дроун и электроакустику и яростной мелодекламацией Алекса Кента — здесь его экспрессионистская и предельно физиологичная поэзия крутится вокруг лошадей.

Несмотря на дикий хронометраж, воспринимается это дело даже попроще, чем спрэйновский альбом — по крайней мере, тут нет чего-то столь же изнурительного и возмутительного, как трек «God, or Whatever You Call It». Зато есть внезапный свисток чайника, племенная перкуссия, саксофоны…

...а ещё — абсолютно сногсшибательный, супер качовый, разносящий всё и вся фрагмент, который начинается на 37 минуте и нарастает, нарастает и нарастает, доходя и доводя до полного умопомрачения. Хотелось бы мне, чтобы этот фрагмент вышел как отдельная песня? Ну да, было бы круто.

Но я не ропщу — коней на переправе не меняют. И я готов принять эту лошадиную дозу экспериментального рока ещё раз, и ещё раз, и ещё раз — пока не почувствую, что уже не в коня корм.

Слушать альбом: Spotify / Apple / Ютуб / Bandcamp

Три альбома для сбора урожая

Во время, свободное от написания текстов про нормальный инди-рок, я люблю работать в саду. Конечно же, под музыку. Но не под всякую! Вот три проверенных варианта:

Neil Young — Harvest (1973). Самый очевидный вариант, и самый действенный. Это пасторальный кантри-фолк с безмятежным буколическим вайбом, прозрачный звук, чистый высокий голос молодого Янга (прочем он и сейчас поет примерно так же), простые и понятные тексты (навороченным метафорам и сложным поэтическим образам музыкант всегда предпочитал буквальную прямоту).

И песни очень хорошие — не верите мне, поверьте Егору Летову, который называл “Heart of Gold” одной из своих любимых. Иными словами, это идеальный саундтрек для сбора яблок и копания картошки.

Miles Davis — Get Up With It (1974). Не совсем альбом, а сборник разного материала, записанного Майлзом в первой половине 70-х, но слушается цельно и взахлёб, при том, что хронометраж тут — два с лишним часа. Дикий-дикий фьюжн с жирным-жирным звуком — под такое здорово без устали орудовать лопатой.

А вступительный медитативный получасовой трек “He Loved Him Madly” — это натуральный пост-рок за 20 лет до его появления, под него здорово посидеть у озера.

Cindy Lee — Diamond Jubilee (2024). Один из лучших альбомов десятилетия — двухчасовой опус в жанре гипнагоджик-поп, путешествие по волнам памяти: много обалденного рок-н-ролла, томные пятидесятнические баллады, инструменталы в духе Эннио Морриконе, жжёная психоделия, полуночный синти-поп, мерцающее диско.

При этом — будто что-то пошло не так, и вместо полнозвучных поп-хитов на свет появились призраки песен, с обугленными гитарными линиями, зловещими гармониями, странными пустотами внутри, порой обрывающиеся на полуслове. Однажды я весь день проработал под этот альбом в саду под дождём — в какой-то момент мне начало казаться, что я остался один на этой планете.

Написал я про маруху - про какую про маруху - про такую про маруху, про марухочку мою:

​Вышел долгожданный дебютный альбом манчестерской группы Maruja. Оправдал ли он все возложенные на него ожидания? Спойлер: ещё как.

Кажется, нет жанра в 2025 году актуальнее, чем ню-метал. Detfones демонстрируют, как всегда, высокий уровень, Limp Bizkit выдают первый за долгое время новый материал, молодые группы вроде Fleshwater и Bleed актуализируют наследие жанра при помощи шугейза, Tallah (скоро про них напишем) дают жару. Ещё один удар пришёл, откуда не ждали — прямиком из виндмилл-сцены. Maruja, большая надежда британской музыки, на своём дебютном альбоме выдают такого рэп-рока, что впору доставать красную бейсболку!

Ладно, мы, конечно, преувеличиваем: прямо-таки целиком ню-метальным этот альбом не назовёшь. Впрочем, и к какому-то другому их тоже причислить непросто: слишком ломаные для пост-панка, слишком мрачные для арт-панка, слишком подвижные для пост-рока, слишком джазистые для всего вышеперечисленного, но все же недостаточно джазистые для джаза. Они навели шороху серией мини-альбомов, на которых звучала поистине апокалиптическая музыка: мрачные гитарные ландшафты, бешеные сбивчивые барабаны, саксофон, издающий сингнал тревоги, и страстный спокенворд у микрофона. Ассоциации возникали разнообразные и самые достойные — от Godspeed You! Black Emperor до АукцЫона в его концертной ипостаси.

Градус ожиданий от первого полноформатного альбома был очень высок — и группа его более чем оправдала: «Pain to Power» — это 50 минут абсолютно сокрушительной музыки, это катарсис в каждом треке. Ну а уже привычную звуковую гамму манчестерцы удачно разнообразили вышеупомянутым качающим рэп-роком. Собственно, весь альбом балансирует между ним и пост-роком — подчас музыка перетекает из одного жанра в другой, как в «Look Down On Us».

В этой песне — одной из лучших на альбоме — фронтмен группы Гарри Уилкинсон произносит пламенные монологи: «Когда культура угнетена, мы приукрашиваем наши травмы / Правду трудно найти, она скрыта глубоко в нашей ауре», и далее: «Преврати боль в силу, поверь в любовь, будь твёрдым и верным, доверься себе». А в соседней композиции, в безумно красивом вальсе «Saoirse», припев таков: «Наши различия делают нас прекрасными!». Остальные треки тоже полны подобных строчек: это песни-призывы, песни-манифесты; никаких полутонов, никакой игры, никакого лукавства — что в целом необычно для склонной к иронии нынешней волны британского пост-панка.

На ум приходит скорее канадский пост-рок — уже упомянутые GY!BE и особенно их сайд-проект A Silver Mt. Zion. Своими многоминутыми хоровыми камланиями они пытались если и не пошатнуть основы миропорядка, то хотя бы достучаться до сердец. Вот и Maruja со своим дебютным альбомом вряд ли изменят мир, зато их песни — отличный способ найти единомышленников, они все — про сплочение, единство и солидарность, что в эру атомизации попахивает инакомыслием. В конце-концов, не затем ли вообще нужна музыка, чтобы быть вместе?

Maruja — Pain to Power (2025)

#0107_album #post_rock #post_punk #rap_rock

Слушать

Текст: Дмитрий Ханчин

Пост любви к The War on Drugs

Я люблю группу The War on Drugs. Всё, конец поста. Шутка! Это ещё не конец.

Не помню точный момент, когда впервые услышал эту группу — их музыка как-то незаметно стала важной частью моей жизни, а Lost in the Dream (2014) и A Deeper Understanding (2017) — одними из самых любимых альбомов жизни и неизменными спутниками в любых поездках.

По большому счёту, это личный проект Адама Грандусиэла. На первых порах на равных с ним в группе участвовал Курт Вайл, но вскоре ушёл в сольное плаванье.

Грандусиэл (кстати, супруг Кристен Риттер) — это осевая фигура современного спрингстин-рока, главный архитектор хартленд-возрождения — в частности, спродюсировал недавний альбом Сэма Фендера. Он — настоящий маньяк по части звука: за концерт меняет с десяток гитар, его педалборд похож на космический корабль, в его студии — бесчисленные винтажные усилители, раритетные пульты, древние синты.

Всю эту машинерию он пускает на простые, певучие, отчётливо старомодные, несколько даже безыскусные, но замороченно аранжированные песни: ты одновременно слышишь с десяток слоёв пастельного гитарного и синтезаторного звука, и все это положено на поступательный краутроковый бит. Иными словами, это такая прокачанная версия американы с роскошной саунд-работой.

The War on Drugs решительно не жалеют времени, их песни могут длиться по 6, по 8, по 11 минут, но благодаря мягкому звучанию и таким же мелодиям всё это не надоедает а, напротив, способствует растворению в звуке и концентрации на пролетающих за окном пейзажах (лучше всего эта музыка слушается в дороге). Почти каждый их трек в какой-то момент выруливает в бесконечные гитарные соло, которые при этом лишены какого-то героизма — такой максимально интроспективный рок стадионного размаха (Марк Козелек в своём легендарном диссе “War on Drugs: Suck my Cock” охарактеризовал их музыку как “beer commercial rock”; я, конечно, очень люблю Марка и его песни, но он тот ещё козел).

Грандусиэловские тексты достаточно пространны и патетичны, в них нет каких-то конкретных деталей и примет времени, а сплошь вечные мотивы: дорога, ветер, долгая ночь души, тьма, свет; есть даже две песни под названиями “Pain” и “Suffering”. У другого автора всё это обернулось бы набором штампов, у Грандусиэла же всё это звучит естественно, будто он — прямой носитель сонграйтерской традиции, идущей от того же Спрингстина, Дилана и Тома Петти, да и просто — есть в его хрипотце нечто располагающее.

Главный альбом The War on Drugs — это Lost in the Dream, он был стал результатом борьбы Адама с депрессией и получился воодушевляющим и абсолютно бронебойным: в эти песни вбухано столько сил, в них столько всего одновременно происходит, что я каждый раз улавливаю что-то новое, хотя слушал альбом уже под сотню раз. Послушайте и вы: Spotify / Apple. А вот на Яндексе его нет, зато там есть A Deeper Understanding, он чуть более мягок, но тоже роскошен.

​На своём новом альбоме Big Thief теряют корни и улетают в небо.

Big Thief с нами уже 10 лет, и с ними всегда было непросто, но жутко интересно. Они сделали себе имя на крепком фолк-роке с заходами в жужжащее электричество, и звучали грубо и веско даже в самые тихие моменты. Их музыка неотшлифованная, в ней очень много плоти — сколько тяжести было в этих акустических гитарах, как давил на грудь голос солистки Адрианны Ленкер, способной от пения кроткого и даже жалостливого перейти чуть ли не к гроулингу.

Предыдущий, трёхлетней давности альбом «Dragon New Warm Mountain I Believe In You» шёл полтора часа — это был магнум опус, колоссальный шедевр, несколько подминающий слушателя под себя. Прошлогодний сольник Адрианны Ленкер «Bright Future» просто вынимал душу без остатка. На фоне этих релизов новинка от Big Thief — лёгкая прогулка.

Во время работы над альбомом квартет превратился в трио — группу покинул басист, и видимо, с его инструментом ушла вся тяжесть: музыка на «Double Infinity» — летящая, парящая, под неё и сам немного отрываешься от земли, принимаешься левитировать, кажется, что можно достать до облака рукой. Если фолк — корневая музыка, то Big Thief на новом альбоме теряют корни и улетают в небо, или даже в космос. Впрочем, тут есть момент заземления — медитативная, будто переваливающаяся с ноги на ногу, неспешно шагающая куда-то в направлении вечности песня «No Fear». На контрасте с ней — очаровательная «All Night All Day» с её приподнятым ритмом и донельзя счастливая вещь с подходящим названием «Happy With You».

В голосе Адрианны Ленкер всё так же бездны мудрости, но отточенному сторителлингу она теперь предочитает потоки сознания, которые хорошо ложатся на триповую и психоделичную, рождённую в джемах музыку. По итогу альбом лишён судьбоносности и катарсичности других работ Big Thief и сольных записей Ленкер, зато обладает немыслимым коэффициентом повторного прослушивания: гонять его по кругу можно хоть просто бесконечность, хоть двойную.

Big Thief — Double Infinity (2025)

#0107_album #folk_rock #psychedelic_folk #indie_rock

Слушать

Текст: Дмитрий Ханчин

Воскресным вечером интернет вдруг подкинул мне радиохедовский лайв 1994 года, я кайфанул — кайфаните же и вы.

Как справедливо отмечают в комментариях, Йорк тут похож на кей-поп-айдола, Джонни Гринвуд на анимешную девочку, а Эд — на порнозвезду из 80-х.

Звук идеален — получается, именно отсюда прямиком на The Bends взяли Iron Lung, только вокал переписали.

В треклисте вообще много песен с их второго, ещё не вышедшего тогда альбома — в какой-то момент Том говорит, мол, это ещё одна новая песня, сорри. Как по мне, извиняться не за что — это сет-лист мечты: Black Star, Stop Whispering, идеальная концовка в лице улетающей в вечность Blow Out. Не хватает моей любимой Lurgee, зато в наличии — безумное соседство Street Spirit и Pop is Dead.

Вообще, этот ранний рок-период Радиохед недооценён — я люблю его не меньше, чем всё, что было позже, и отказываюсь считать Pablo Honey фальстартом. Я уже писал подробный текст про него, но тогда тут было раз 10 меньше подписчиков, вдруг вы пропустили — полюбопытствуйте.

Я уж думал, что Oklou бесповоротно оккупировала титул моего любимого альбома года со своим февральским Choke Enough, но вот я послушал альбом Friend от исполнительницы james K — и это попадание сразу в сердце, это 10 из 10 (или даже 13 из 13, по числу треков).

На прошлых альбомах Джейми Краснер исполняла гипнагоджик-поп и пост-индастриал, а теперь же заиграла даунтемно с заходами в дрим-поп. Размеренные трип-хоповые биты, мягкий шугейз на гитаре, астральный невесомый голос, тёплые синтезаторые волны — на всём тут лежит печать туманного чиллаута. Вспоминаются Дайдо и Моби, вспоминается и группа Тальник времён альбома “Музыкайф”, а также самые нежные и меланхоличные образцы русской попсы миллениума.

При этом к одним только ностальгии и меланхолии всё не сводится, тут есть и драм-н-бейсовыве завихрения, и шуршащий IDM, и внезапный джи-фанковый писклявый синт (сразу хочется следовать за чёртовым поездом), а в роли кульминации — мощный шугейзово-брейбитовый гимн “Play”, с ходу — в любимые песни года.

Процитирую очень классный текст на канале yapping: “в итоге friend ощущается не просто альбомом, а пространством, в которое можно войти, окунуться, напитаться. он звучит как коллективное дыхание, как письмо тем, с кем ты делишь ночь, танцпол или воспоминание. музыка джеймс звучит как дом, где спокойно и тепло”.

Обязательно послушайте альбом: Spotify / Apple / Вк

На норм.роке — день Suede: написал для 0107 про их новый — абсолютно шикарный, ультра мощный — альбом, а для Коляна — про первые три.

Вообще, в моих отношениях с большой четвёркой брит-попа наблюдается определённый паттерн:

В 13 лет я безумно полюбил Blur — выпросил у родителей mp3-коллекцию, услышав на лагерной дискотеке Song 2, и в итоге слушал её меньше всего, потому что всё остальное оказалось гораздо интереснее (а любимый альбом — вообще Think Tank).

В 23 я угорел за Suede — их отчаянно-гедонистический глэм-рок идеально пришёлся к моим пост-университетским годам непрерывного угара.

В 33 я наконец дорос до Pulp — мне открылось богатство их музыки, крутизна текстов и бесконечное обаяние Джарвиса Кокера.

А вот к Oasis я большой любви никогда не питал — конечно, я знаю основные хиты, слушал какие-то альбомы, но никогда не получалось прямо занырнуть в дискографию и принять их песни близко к сердцу. Но возможно, я просто ещё не дорос, и надо забить стрелу с братьями Галлахерами, когда мне стукнет 43!

Кратко про некоторые отечественные новинки, которые понравились за последнее время

Джуна — Мания. Эталоннейший пост-панк. Вот как его играли в 80-х классики жанра вроде The Chameleons или Lowlife, так же мощно рубит и «Джуна»: с олдскульной драм-машиной, промозглыми гитарами и возвышенным женским вокалом, который теряется в эфирных лабиринтах.

Arseny Morozov — 1&2. Извечный морозовский рок (и в смысле 🤘, и смысле судьба) в клёвом лоу-файном звуке с электронным битом и плывущими синтами. И, как всегда, с песнями, западающими в сердце раз и навсегда.

даша онзероад — цветы. Возвращение важной московской группы после четырёх лет молчания: на смену танцевальному эмо-панку пришла увесистая альтернатива в духе 90-х.

SKOOKINY DETI — Лютая любовь. Психоделические парни выдали эталонную рок-балладу — сентиментальную, пронзительную, старомодную, по-хорошему эстрадную. Под такую хочется ехать в такси посреди ночи, может быть не вполне трезвым, когда в душе буря, и каждая нота отзывается внутри.

Доктор Лазер — Болимпиада. Эгг-панк под жестяной драм-машинный бит и кислотную синтезаторную атаку. Мини-альбом покоряет буквально с первой же строчки: «живу интенсивно, бывает противно» — узнали, согласны.

Zventa Sventana — Месяц. Тина Кузнецова и Юрий Усачев превратили старинную песню из Ульяновской области в семиминутный эйфорический хаус абсолютно неописуемой красоты.

Ту би континьюд