ЦВЕТ БЛОХИ

В течение XVIII века цвет пюс (цвет раздавленной блохи) был популярен среди элиты Франции. Глубокий оттенок красноватого и коричневато-фиолетового («пюс» буквально означает «блоха» по-французски) он получил своё название из-за его сходства с цветом пятен крови, оставшихся после укусов блох. Один современник отмечал, что каждая придворная дама носила платье цвета пюса, потому что оно не так сильно пачкалось в отличие от других цветов и стоило гораздо дешевле светлых нарядов. Мария-Антуанетта не стала исключением и с удовольствием добавила этот цвет и его оттенки в свой гардероб.
Так вот, однажды королева спросила короля, нравится ли ему отделка на её новом платье, странного розовато-телесного оттенка. Король ответил меланхолично и лаконично: "Да это же цвет блохи". Ха! Если он думал, что королева расстроится и откажется от новенького платья, он глубоко ошибался. Более того, его замечание моментально породило очередную модную страсть. Тренд, как сказали бы сегодня! И все дамы при дворе захотели платья "цвета блохи", "цвета старой блохи", "молодой блохи", "блошиного брюшка", "блошиной спинки"...
Ну а поскольку эти оттенки оказались достаточно стойкими, то ткани, окрашенные подобным образом, были не самыми дорогими. Поэтому мода аристократок выплеснулась за пределы королевского двора. Представительницы буржуазии тоже захотели блошиные платья и ленты!..
Таких примеров модная истории Франции знает немало.

Этот портрет меня нешуточно зачаровал. Первая ассоциация - увлечение алхимией и оккультизмом императора Рудольфа II, но здесь расстояние почти в век. Поиск дал только скудные подписи на Пинтересте, разве что появился год - 1705. Оставалось самое интересное - Википедия. Русская - ничего, английская - картинок больше, но все равно той самой нет. Немецкая - увы, да и текст остается полной загадкой. Тогда в ход пошла другая стратегия - ссылки на внешние ресурсы. Парочка непонятных сайтов - и бинго! Сайт дворцов и парков земли Баден-Вюртемберг, дворец Фаворит в Раштатте. И в экспозиции находим нечто "the costume portraits". Оно!
#costumesorrows

Сибилла Саксен-Лауэнбургская (1675-1733), маркграфиня Баден-Бадена, в маскарадном платье колдуньи. Не знаю, действительно ли к наряду прилагались огнедышащие аспиды - наверное, просто не нашлось огненных саламандр. На этом портрете Сибилла собрала разные приметы ведьмовства: астрология, колдовские предметы, земноводные фамильяры, нечесанные космы и конечно прутик - естественно, признак лозоходства, самой доступной и наглядной ‘магии’. Единственной загадкой остается, как этот образ сочетается с тем, что в миру она была не только заботливой матерью, но и чрезвычайно набожной католичкой

Небольшое отступление - о самом дворце. Он был построен в 1710-30-х годах для уже вдовы маркграфини Франциски Сибиллы Августы (это её полное имя) в соответствии с модой эпохи барокко. Дворец предназначался для увеселений и развлечений - был этакой прелестной и дорогой сердцу шкатулкой для сентиментальной немолодой маркграфини (это мои домыслы, если что!). Что-то вроде Малого Трианона Марии-Антуанетты, только пышный и праздничный. Дворец Фаворит в Раштатте считается первым немецким «фарфоровым дворцом», отдающим дань моде на псевдокитайский стиль (т.н. "шинуазри", Китайский дворец в Ораниенбауме из той же оперы), и возведённым для размещения богатейшей коллекции китайского фарфора и предметов с росписью по чёрному лаку (так говорит Википедия, а здесь ее уважают).

Последняя небольшая ремарка: на самом первом портрете Сибилла Саксен-Лауэнбургская изображена скорее в образе алхимика, мага, чем ведьмы. В пользу этого говорит как подпись ('as magician'), так и символы алхимических элементов на платье (они частично пересекаются с астрологическими). А прическа всего лишь по моде барокко :)

Теперь точно последняя ремарка: окончательно сформулировала позицию относительно маскарадных костюмов - это экзотизация Другого, сведение его культурной ценности исключительно к декоративности. И потому не несущая никакого нежелательного контекста для матери семейства и католички.

А портреты, написанные до смерти маркграфа и до постройки дворца, были перенесены в увеселительное убежище и идеально вписались в "экзотическую" обстановку китайского фарфора. Ведь шинуазри это и есть та самая зловещая экзотизация.

A Meissen gold-mounted snuff box, circa 1735-40