Товарищ Виноградов упрощает. Известно же, что спецоперация в Сирии была направлена на то, чтобы сначала выманить туда религиозных экстремистов из самой России, а потом их там обстоятельно ликвидировать – на дальних подступах к Родине. Понимать надо!

Раньше по наивности беспокоился за госпропагандистов. Думал, что если всю воображаемую пятую колонну вытеснят за границу, посодют или каким-то другим образом заставят замолчать, то пропагандисты потеряют работу. Наивный, говорю, был. В действительности же перспективы у этой категории трудящихся вовсе не такие плачевные. Во-первых, как мы знаем из Оруэлла, пятую колонну всегда можно изобрести – тут, как говорится, the sky’s the limit. Во-вторых, есть ведь целый реальный мир недружественных стран вокруг нас. Те же США. Их разоблачай не разоблачай, всё равно останется много недоразоблачённого – всем труженикам хватит. И в этом контексте, как в известном анекдоте, можно даже поощрять оффлайн-акции вроде выхода на Красную площадь с криком «Рейган – козёл!». Ну или Байден. Вечно у них, понимаешь, президенты меняются, несерьёзный народ какой-то.

А что нужно для мира? Новое мышление и новые люди. В хорошем смысле слова.

Интересная штука – психологическая групповая динамика. Вроде бы, шоу Владимира Соловьёва – это такая эхо-камера, где все эксперты (ну как эксперты) придерживаются более-менее одной позиции по ключевым вопросам политики, особенно внешней. И тем не менее начинают встречаться такие ситуации (а что случилось?), когда даже проверенные бойцы красноречиво безмолвствуют, слушая эсхатологический спич коллеги. Это, если убрать в сторону ёрничанье, показатель хорошей динамики – появление критичности, начало осознания, что в эхо-камере становится вовсе не так комфортно, как раньше. Суровая реальность стучится в дверь. Вы её звали как бы понарошку, а она пришла в натуре.

В традиционном пятничном списке организаций и лиц, которых Минюст РФ считает иностранными агентами, особый трепет вызывает «Центр сохранения и изучения лососевых видов рыб и мест их обитания».

Вопрос 2022 года: «А что случилось?»

Вряд ли назову любимую книгу в смысле текстового произведения искусства – в разное время нравится разное, а перечитываю даже понравившиеся книги я крайне редко. Но вот смело могу обозначить любимую книгу в смысле физического объекта. Это вышедший в далёком 2006 г. в издательстве «Владимир Даль» сборник статей Константина Крылова «Нет времени». Я приобрёл раритетный томик сразу же после безвременного ухода автора два года назад.

Книгу просто приятно держать в руках из-за матерчато-картонной обложки. А эта удобная built-in закладка! А минималистическое оформление! Одним словом, сделано с любовью. Жаль, что посмертно издаваемые книги автора выходят уже в совершенно другом стиле. Но хорошо, что выходят в принципе.

Название у сборника – тоже одно из моих любимых в принципе. Пожалуй, делит первое место со знаменитым юрчаковским «Это было навсегда, пока не кончилось».

Нельзя не согласиться с тем, что мочить кровавых людоедов – дело общественно полезное и богоугодное. Но есть нюанс.

Игорь Димитриев весьма точно и при этом ёмко описывает феномен блогера Анатолия Шария. Помнится, когда-то давным-давно, в мирное ещё время, кто-то, желая проиллюстрировать разницу политических систем России и Украины, сравнивал их с бюрократической и авторитарной Византийской империей и олигархической Венецианской республикой соответственно. Действительно, в рамках наличия условной «семибанкирщины» у талантливого, креативного человека существует множество – как минимум семь – путей проявить себя, примкнув к тому или иному банкиру. Более того, есть возможность потом примкнуть к другому, к третьему. Да и сами банкиры не сидят сложа руки, но вступают в коалиции, активно рекрутируют талантливых и креативных людей в свою свиту. Сама атмосфера свободной соревновательности даёт возможность самим талантливым и креативным людям выковать себя, сформировать навыки, расширить кругозор, а заодно и продвинуть собственную повестку, которую уже соревнующиеся друг с другом «семь банкиров» могут принять в качестве своей. Как говаривал Че, для того, чтобы появились революционеры, нужна революция. То же самое и здесь.

А что в Византийской империи? А в Византийской империи «служба одного окна». Ну то бишь один заказчик, один подрядчик, один зритель. Даже если он как бы коллективный, то всё равно же в конечном итоге один. Откуда там дух соревновательности? От сырости? Лишнего слова сказать нельзя, а если скажешь, то опции «ничего страшного, осталось ещё минимум шесть потенциальных работодателей не хуже прежнего», как в Венеции, нет. Шарии не родятся в неволе.

Продолжая тему Анатолия Шария, вот что ещё подумал. На Украине он давно уже считается опасным прокремлёвским блогером. Говоря о нём ещё в мирный период, там практически всегда использовали эпитеты «пророссийский» или «прокремлёвский» (без какой-то фактуры, насколько я помню). В России же к нему отношение было поначалу разным, мол, блогер и блогер, мало ли. Но постепенно как-то все свыклись с тем, что да, наш, «в обойме».

Анатолий Шарий, естественно, принял 24 февраля без всякого восторга, если не сказать – в оцепенении. И тут уже следившие за ним российские патриотические блогеры «из обоймы» и политические комментаторы «за еду» коллективно возмутились. Как это так, мол, ты же наш («наш») холоп, а отчего ты не в восторге?! Уж не украинец ли ты?! Украинец Шарий, конечно, был несколько удивлён, что его, украинца, подозревают (!) в том, что он – таки да! – украинец. А ещё больше, я так понимаю, Анатолий удивился, что его, сформировавшегося в конкурентной и свободной «венецианской» среде, пытаются мерить холопскими мерками. В конце концов, это просто обидно.

Я в данном случае принципиально не беру контент Шария, хотя сам периодически смотрю его видео. Здесь меня интересует именно типаж свободного «венецианского» художника, который, используя рыночную метафору, работает в розницу, а не оптом. Он не про Левиафана – такого, которому нужно не только присягать, но с которым необходимо согласовывать каждый свой шаг – особенно в том, что касается чувствительных тем. Для известного психологического типажа (параноидного спектра) вообще всё – чувствительная тема и потенциальный вопрос государственной безопасности. Секьюритизация, как и было сказано.

А ведь по нынешним временам доброе пожелание пустить энергию в мирное русло звучит как-то, знаете ли, по-пораженчески.

Если через 20-30-40 и более лет после подросткового возраста вас тянет совершать нарочито опасные и нарочито же необязательные поступки, желая доказать (кому?), что вы настоящий мужык, то у меня для вас плохие новости.

Давние разговоры о борьбе телевизора и холодильника имеют вариации. К примеру, бывает ещё битва «ящика» с Интернетом. А внутри «ящика» тоже происходит противостояние – между политическим/пропагандистским контентом, с одной стороны, и познавательно-развлекательным, с другой. Как уже отмечалось многими (в т.ч. на днях), большая часть зрителей предпочитает именно познавательно-развлекательные передачи, а не перманентную, 24/7, борьбу с западным империализмом и присущим ему украинским национализмом. Учитывая, что демографически аудитория телевидения уже существенно старше потребителей Интернет-контента, совсем грустная картина для пропаганды вырисовывается: даже пенсионеры выбирают футбол, а не вот это вот всё.

Мы ведь уже забыли, что всего 10-15 лет назад на телевидении было, натурально, полтора политических ток-шоу, причём еженедельных. В те времена, впрочем, офлайновый политический процесс в стране был относительно живым. Зачем ждать телевизионного эфира, когда можно устроить публичные дебаты самим! А если и не устроить, то поприсутствовать – уж точно. Сейчас вот вспомнил публичные «Да-дебаты» под модерацией Алексея Навального и Марии Гайдар в середине «нулевых»… Не прошлая, а позапрошлая жизнь.

Конечно, ничего плохого в политических ток-шоу как таковых нет. Но когда они превращаются в эхо-камеры перманентного хейт-спича, это уже становится проблемой. Социально-психиатрической. И подобная травматизация, подкреплённая известными событиями "на земле», требует соответствующей психотерапии. Екатерина Шульман пыталась проводить нечто подобное в начале года, выступая с публичными лекциями формально политического, но по факту психотерапевтического свойства. Ей бы за этот труд молоко бесплатно давать государственное и к награде представить, но… В общем, такими темпами, как говорил персонаж из «Бумера», останутся одни менты.

"В любой непонятной ситуации говори о военно-биологических лабораториях США" (из секретной методички)

Относительно недавно опережающие события новости от ИА "Панорама" перестали отличаться от сводок традиционных информагентств. Теперь очередь дошла и до нейросетевой "Медузы".

В спортклубе, в который я хожу, стоят коробки «Подарки от волонтёров», куда каждый желающий может положить угрушку, которую на Новый год получат подопечные фонда «Подари жизнь». Подумалось, что есть ведь в Отечестве тенденция иностранных волонтёров заменить на наших посконных добровольцев в рамках лингвистического суверенитета (оба элемента этого словосочетания заимствованные, кстати). Ранее уже писал, что главная проблема патриотических (ну как бы) борцов с иностранщиной в том, что они, натурально, не чувствуют родной язык, они глухи к живой специфике словоупотребления.

Действительно, с чисто лингвистической точки зрения, волонтёр и доброволец – это одно и то же, это слова одного корня (воля). Но есть реальная практика употребления этих слов в России. У нас доброволец имеет некоторые военные, фронтовые коннотации. Волонтёр же – это преимущественно про мирные формы улучшения жизни на земле. Борцы за язык не чувствуют языка. Впрочем, нечувствительность к оттенкам – это, видимо, общая характеристика активных борцов за что-либо. Хорошо, что мир цветной…

Нет проблемы в концептуализации высшего образования как услуги. Другое дело, что некоторым трудно осмыслить негативную обратную связь со стороны преподавателя (плохую оценку) как часть услуги. Но это просто необходимо. Оценка как таковая действительно является частью услуги (преподаватель обязан вас оценить), а вот её «знак» – нет. Это как с тестом на IQ: оплата теста не гарантирует, что вы не тупой.

Я правильно понимаю, что RuTube существует лишь для того, чтобы его ненавидели? Демонетизированный YouTube теперь именно вследствие демонетизации – unintended consequences! – обычные (не премиальные) отечественные пользователи могут смотреть безо всякой рекламы (она включается только при использовании VPN). При этом наш «импортозамещающий» RuTube пошёл другим путём и прерывает видео рекламой каждые несколько минут. Мне порой хочется посмотреть некоторые информационные ролики, которые есть только на RuTube, но после начала рекламы я их сразу выключаю и перехожу на человеческий YouTube.

Не то, чтобы я как-то переживал из-за того, что идея продвижения патриотического (ну как патриотического) контента угроблена. Просто констатирую.

А оно без лазеров не уменьшается разве?..

Помимо грустных людей за эти месяцы в московском метро зримо увеличилось количество пьяных и даже актуально выпивающих. Последних не было уже лет десять. Это маленький, но удаленький индикатор снижения качества жизни в нашем похорошевшем (в прошлой жизни) мегаполисе.

«Калибры были навсегда, пока не кончились»