«Мученицы» это один из самых ярких представителей Новой французской экстремальной волны. Фильмы этого направления вызывают сильные и спорные эмоции, схожие с теми, что дарит и этот культовый хоррор.
Поэтому, если вы интересуетесь жанром и как раз ищете что-нибудь светлое, доброе и подходящее для семейного просмотра... лучше проходите мимо.
А вот для тех, кто готов к настоящему испытанию и не боится кинематографических границ — я собрал подборку фильмов направления New French Extremity.
Надеюсь, эти фильмы оставят несгладимые эмоции.
#5fwewatch
Поэтому, если вы интересуетесь жанром и как раз ищете что-нибудь светлое, доброе и подходящее для семейного просмотра... лучше проходите мимо.
А вот для тех, кто готов к настоящему испытанию и не боится кинематографических границ — я собрал подборку фильмов направления New French Extremity.
Надеюсь, эти фильмы оставят несгладимые эмоции.
"Bug", 2006
Смотреть "Bug" сразу после "Мучениц" было, пожалуй, ошибкой. Казалось, что фильм с таким постером и названием не потребует особой концентрации. Хотелось просто отвлечься и выплеснуть внутреннее напряжение в нечто более простое и прямолинейное. Но Фридкин, автор "Изгоняющего дьявола", преподносит совершенно иной опыт.
В захолустном американском мотеле живёт Агнес, потерянная, сломленная женщина. Ее бывший муж вот-вот выйдет из тюрьмы, а сын бесследно исчез много лет назад. Однажды она встречает странного, молчаливого Питера и их жизни необратимо меняются.
Фильм поставлен по одноименной пьесе Трейси Леттса, и это чувствуется в каждой сцене: действие камерное, диалогов много, атмосфера сгущается не столько за счет событий, сколько через игру актеров. Майкл Шеннон (который уже играл в этой пьесе) и Эшли Джадд буквально растворяются в своих персонажах.
Одновременно с этим они сливаются с самой идеей фильма. Это два одиноких, травмированных сердца, которые не находят покоя в одиночестве. Питер заражает Агнес своими страхами, а она, уже надломленная и истощенная, принимает этот вирус безумия как нечто родное. Жуки, о которых он говорит, становятся лишь метафорой, ведь это не хоррор о насекомых, а история о маниакальном слиянии двух душ, запертых в общей тревоге.
По мере развития сюжета градус только нарастает, будто кто-то медленно выкручивает ползунок громкости на сломанном радио. Этот шум заполняет не только уши, но и все визуальное пространство. В фильме меняются интерьеры, с каждой новой стадией паранойи они становятся зеркалами внутреннего мира героев, пространство сужается, а реальность трещит по швам.
Финал открытый и пугающий. Освободились ли герои и обрели друг друга? Или психоз окончательно поглотил их, связав два сломленных сознания в единое безумие? Это самый настоящий параноидальный кошмар, в который зритель втягивается против своей воли. И когда экран резко гаснет, остается лишь горький осадок, насколько разрушительной может быть потребность в близости и страх перед одиночеством. Это камерный, тревожный фильм, который ставит под сомнение само понятие реальности. Но одновременно с этим он играет роль мощного толчка к осознанию реальности вокруг себя.
Смотреть "Bug" сразу после "Мучениц" было, пожалуй, ошибкой. Казалось, что фильм с таким постером и названием не потребует особой концентрации. Хотелось просто отвлечься и выплеснуть внутреннее напряжение в нечто более простое и прямолинейное. Но Фридкин, автор "Изгоняющего дьявола", преподносит совершенно иной опыт.
В захолустном американском мотеле живёт Агнес, потерянная, сломленная женщина. Ее бывший муж вот-вот выйдет из тюрьмы, а сын бесследно исчез много лет назад. Однажды она встречает странного, молчаливого Питера и их жизни необратимо меняются.
Фильм поставлен по одноименной пьесе Трейси Леттса, и это чувствуется в каждой сцене: действие камерное, диалогов много, атмосфера сгущается не столько за счет событий, сколько через игру актеров. Майкл Шеннон (который уже играл в этой пьесе) и Эшли Джадд буквально растворяются в своих персонажах.
Одновременно с этим они сливаются с самой идеей фильма. Это два одиноких, травмированных сердца, которые не находят покоя в одиночестве. Питер заражает Агнес своими страхами, а она, уже надломленная и истощенная, принимает этот вирус безумия как нечто родное. Жуки, о которых он говорит, становятся лишь метафорой, ведь это не хоррор о насекомых, а история о маниакальном слиянии двух душ, запертых в общей тревоге.
По мере развития сюжета градус только нарастает, будто кто-то медленно выкручивает ползунок громкости на сломанном радио. Этот шум заполняет не только уши, но и все визуальное пространство. В фильме меняются интерьеры, с каждой новой стадией паранойи они становятся зеркалами внутреннего мира героев, пространство сужается, а реальность трещит по швам.
Финал открытый и пугающий. Освободились ли герои и обрели друг друга? Или психоз окончательно поглотил их, связав два сломленных сознания в единое безумие? Это самый настоящий параноидальный кошмар, в который зритель втягивается против своей воли. И когда экран резко гаснет, остается лишь горький осадок, насколько разрушительной может быть потребность в близости и страх перед одиночеством. Это камерный, тревожный фильм, который ставит под сомнение само понятие реальности. Но одновременно с этим он играет роль мощного толчка к осознанию реальности вокруг себя.
❤5
это мы смотрим
6 серия Last Of Us, наверное лучшее, что случилось со вторым сезоном. Видна задумка, целостность и сюжет. Она дает эмоциональный отклик и за персонажами интересно следить (даже за Рамзи). Хоть серия и выпадает из полноценного сюжетного повествования и сезон…
Седьмая серия The Last of Us продолжает тенденцию шестой — по качеству, атмосфере и визуальному стилю. Но вместе с тем она вбирает в себя ошибки предыдущих эпизодов, становясь одновременно и завершением сюжета сезона, и катарсисом в отношениях между зрителем и создателями. Вместе с великолепными закрывающими кадрами серии подошел к концу и весь сезон, подаривший зрителям немало эмоций. Но какими они были на самом деле? Попробуем разобраться.
Обращаясь к первоисточнику, сложно не отметить: The Last of Us Part II — не самая простая игра для адаптации. Структура сюжета, условно разделённого на две параллельно разворачивающиеся части, делает задачу сценаристов осложненной, но не невозможной. Как удержать внимание зрителя, одновременно рассказывая истории персонажей, чья значимость раскрывается не сразу? Как избежать провисаний и сохранить баланс интриги, тем более, если одни герои появляются на экране лишь на короткое время, чтобы вернуться позже в совершенно ином контексте?
Создатели сериала, похоже, задавались теми же вопросами. Однако ответы получились неоднозначными.
На уровне драматургии сериал ощутимо буксует. Одним из главных камней преткновения остаётся игра Беллы Рамзи. Несмотря на то что её внешний облик и был изначально далёк от образа игровой Элли, проблема, по сути, не в сходстве. Претензии касаются в первую очередь неспособности актрисы достоверно передать эмоциональную глубину персонажа. В драматических сценах её манера поведения порой скатывается в неуместную ироничность, что ломает восприятие героини, для которой месть — фундаментальная движущая сила. И пусть можно оправдать такую подачу попыткой показать «защитную реакцию», в контексте всего сериала это, увы, не работает. Слишком много факторов мешают сопереживанию.
Тем не менее, нельзя сказать, что сезон абсолютно провален. Отдельные эпизоды, сцены и моменты работают хорошо: прямые отсылки к игре, свежий взгляд на знакомые события, качественные второстепенные персонажи, культовые кадры — всё это вызывает у поклонников как минимум тёплые эмоции. Проблема в том, что эти элементы не складываются в цельное повествование. Они существуют обособленно, как главы из разных книг, лишённые общего ритма.
Эмоциональная амплитуда сериала скачет от откровенного разочарования до восхищения. Такой нестабильный ритм утомляет и разрушает эмпатическую связь между зрителем и происходящим на экране. В какой-то момент остаётся только разбирать сериал на части, вычленяя удачные эпизоды и игнорируя остальное. Но возникает вопрос: имеет ли смысл тратить время на продукт, который работает только фрагментарно?
Примерно на третьей серии стало ясно, что создатели не успеют уместить весь сюжет второй игры даже в два сезона. До седьмого эпизода история развивалась крайне медленно, акцентируя внимание на внутренних переживаниях героев, рефлексии и утрате. Желание показать ключевые моменты, связанные с местью, оказывается затопленным необязательными сценами второстепенных взаимодействий. Но затем сериал делает резкий скачок и вдруг подводит нас к событиям второй половины игры, насыщенной событиями ничуть не меньше первой. Это вызывает недоумение: что это было?
Переходы между сценами, где развивается центральная линия мести, и сценами, посвящёнными отношениям между другими персонажами, выглядят неубедительно. Иногда это напоминает неудачный монтаж — момент, который должен длиться и нарастать, вдруг обрывается, оставляя за собой лишь ощущение неловкости.
Конечно это, наверное, плохо, но невозможно не сравнивать сериал с первоисточником — и это, пожалуй, главный его враг. Отрешившись от сравнения, картина выглядит ещё слабее: несбалансированный сценарий, смещённые акценты, сырой монтаж, эмоционально пустые сцены. Возникает ощущение, что проект не до конца понимает, что и как он хочет рассказать.
Перед нами сезон, в котором были амбиции, идеи и потенциально сильные моменты. И все они должны были ударить в самое сердце, но на деле оставляет скорее чувство усталости. А это, пожалуй, самый грустный исход для истории, которая когда-то заставила нас чувствовать.
Обращаясь к первоисточнику, сложно не отметить: The Last of Us Part II — не самая простая игра для адаптации. Структура сюжета, условно разделённого на две параллельно разворачивающиеся части, делает задачу сценаристов осложненной, но не невозможной. Как удержать внимание зрителя, одновременно рассказывая истории персонажей, чья значимость раскрывается не сразу? Как избежать провисаний и сохранить баланс интриги, тем более, если одни герои появляются на экране лишь на короткое время, чтобы вернуться позже в совершенно ином контексте?
Создатели сериала, похоже, задавались теми же вопросами. Однако ответы получились неоднозначными.
На уровне драматургии сериал ощутимо буксует. Одним из главных камней преткновения остаётся игра Беллы Рамзи. Несмотря на то что её внешний облик и был изначально далёк от образа игровой Элли, проблема, по сути, не в сходстве. Претензии касаются в первую очередь неспособности актрисы достоверно передать эмоциональную глубину персонажа. В драматических сценах её манера поведения порой скатывается в неуместную ироничность, что ломает восприятие героини, для которой месть — фундаментальная движущая сила. И пусть можно оправдать такую подачу попыткой показать «защитную реакцию», в контексте всего сериала это, увы, не работает. Слишком много факторов мешают сопереживанию.
Тем не менее, нельзя сказать, что сезон абсолютно провален. Отдельные эпизоды, сцены и моменты работают хорошо: прямые отсылки к игре, свежий взгляд на знакомые события, качественные второстепенные персонажи, культовые кадры — всё это вызывает у поклонников как минимум тёплые эмоции. Проблема в том, что эти элементы не складываются в цельное повествование. Они существуют обособленно, как главы из разных книг, лишённые общего ритма.
Эмоциональная амплитуда сериала скачет от откровенного разочарования до восхищения. Такой нестабильный ритм утомляет и разрушает эмпатическую связь между зрителем и происходящим на экране. В какой-то момент остаётся только разбирать сериал на части, вычленяя удачные эпизоды и игнорируя остальное. Но возникает вопрос: имеет ли смысл тратить время на продукт, который работает только фрагментарно?
Примерно на третьей серии стало ясно, что создатели не успеют уместить весь сюжет второй игры даже в два сезона. До седьмого эпизода история развивалась крайне медленно, акцентируя внимание на внутренних переживаниях героев, рефлексии и утрате. Желание показать ключевые моменты, связанные с местью, оказывается затопленным необязательными сценами второстепенных взаимодействий. Но затем сериал делает резкий скачок и вдруг подводит нас к событиям второй половины игры, насыщенной событиями ничуть не меньше первой. Это вызывает недоумение: что это было?
Переходы между сценами, где развивается центральная линия мести, и сценами, посвящёнными отношениям между другими персонажами, выглядят неубедительно. Иногда это напоминает неудачный монтаж — момент, который должен длиться и нарастать, вдруг обрывается, оставляя за собой лишь ощущение неловкости.
Конечно это, наверное, плохо, но невозможно не сравнивать сериал с первоисточником — и это, пожалуй, главный его враг. Отрешившись от сравнения, картина выглядит ещё слабее: несбалансированный сценарий, смещённые акценты, сырой монтаж, эмоционально пустые сцены. Возникает ощущение, что проект не до конца понимает, что и как он хочет рассказать.
Перед нами сезон, в котором были амбиции, идеи и потенциально сильные моменты. И все они должны были ударить в самое сердце, но на деле оставляет скорее чувство усталости. А это, пожалуй, самый грустный исход для истории, которая когда-то заставила нас чувствовать.
👍6
“Golden Glove”, 2019
Этот фильм долгое время числился в моем личном списке фильмов, просмотр которых я откладывал не из страха или неготовности, а, наоборот, из уверенности, что он мне понравится.
Действие разворачивается в Гамбурге 70-х. Фриц Хонка, физически и морально разрушенный человек, просаживает свою жизнь в местном баре под названием "Золотая перчатка". Именно здесь, среди столь же потерянных, как и он сам, он знакомится с женщинами, которых затем приглашает к себе домой. Однако то, что выглядит как банальная картина отчаяния, наедине оборачивается настоящим кошмаром.
С первых же кадров становится ясно, что это не просто фильм о маньяке. Это зловонный, потный, липкий кусок реальности, в котором все пропитано безысходностью. Засаленные интерьеры, прогнившие пятна на стенах, мутные желтоватые тона создают атмосферу разрухи. Многие сцены выглядят как живые полотна декаданса и маргинальности. Персонажи не люди, а живые символы разложения, чьи тела, речи и даже волосы будто источают грязь.
И всё же "Золотая перчатка" не просто галерея мерзости. За натуралистичностью и откровенным отвращением скрывается более глубокий пласт. Фатих Акин использует фигуру Фрица Хонки как метафору поколения послевоенной Германии, поколения, застрявшего между страхом прошлого и беспомощностью настоящего.
Главный герой, олицетворяющий это поколение, предпринимает попытки выбраться из трясины, найти работу, бросить пить, начать новую жизнь. Но каждое усилие терпит крах, разбиваясь о стекло бутылки и травмирующие воспоминания. Его стремление угнаться за молодой девушкой, попытка чего-то сгнившего прикоснуться к новому поколению, выросшему на обломках истории. Это жест отчаянной мимикрии.
Эту картину легко трактовать по-разному. Для кого-то это фильм о серийном убийце, для других о деградации, алкоголизме и социальной разрухе. Но, как бы его ни воспринимать, одно остается неизменным. Фильм не стремится вызвать сочувствие. Акин не дает зрителю возможности прижаться к герою хоть с каплей эмпатии. Вместо этого он погружает нас в гнетущую, животную среду, где слышны лишь бурчание, кряхтение и прочие физиологические звуки, превращающие происходящее в почти первобытное зрелище, после которого хочется лишь помыться.
Этот фильм долгое время числился в моем личном списке фильмов, просмотр которых я откладывал не из страха или неготовности, а, наоборот, из уверенности, что он мне понравится.
Действие разворачивается в Гамбурге 70-х. Фриц Хонка, физически и морально разрушенный человек, просаживает свою жизнь в местном баре под названием "Золотая перчатка". Именно здесь, среди столь же потерянных, как и он сам, он знакомится с женщинами, которых затем приглашает к себе домой. Однако то, что выглядит как банальная картина отчаяния, наедине оборачивается настоящим кошмаром.
С первых же кадров становится ясно, что это не просто фильм о маньяке. Это зловонный, потный, липкий кусок реальности, в котором все пропитано безысходностью. Засаленные интерьеры, прогнившие пятна на стенах, мутные желтоватые тона создают атмосферу разрухи. Многие сцены выглядят как живые полотна декаданса и маргинальности. Персонажи не люди, а живые символы разложения, чьи тела, речи и даже волосы будто источают грязь.
И всё же "Золотая перчатка" не просто галерея мерзости. За натуралистичностью и откровенным отвращением скрывается более глубокий пласт. Фатих Акин использует фигуру Фрица Хонки как метафору поколения послевоенной Германии, поколения, застрявшего между страхом прошлого и беспомощностью настоящего.
Главный герой, олицетворяющий это поколение, предпринимает попытки выбраться из трясины, найти работу, бросить пить, начать новую жизнь. Но каждое усилие терпит крах, разбиваясь о стекло бутылки и травмирующие воспоминания. Его стремление угнаться за молодой девушкой, попытка чего-то сгнившего прикоснуться к новому поколению, выросшему на обломках истории. Это жест отчаянной мимикрии.
Эту картину легко трактовать по-разному. Для кого-то это фильм о серийном убийце, для других о деградации, алкоголизме и социальной разрухе. Но, как бы его ни воспринимать, одно остается неизменным. Фильм не стремится вызвать сочувствие. Акин не дает зрителю возможности прижаться к герою хоть с каплей эмпатии. Вместо этого он погружает нас в гнетущую, животную среду, где слышны лишь бурчание, кряхтение и прочие физиологические звуки, превращающие происходящее в почти первобытное зрелище, после которого хочется лишь помыться.
❤🔥8
“Salò o le 120 giornate di Sodoma”, 1975
Последний фильм Пьера Паоло Пазолини, вышедший уже после его трагической смерти, вызвал колоссальный общественный резонанс. Это картина, которую трудно принять сразу, как полвека назад, так и сегодня. Ее восприятие требует времени, усилий и готовности столкнуться с крайними формами человеческой деградации.
Сюжет переносит зрителя в Италию времен падения фашистской Германии, в короткий исторический период существования республики Сало. Группа высокопоставленных чиновников устраивает чудовищный эксперимент, в котором в уединенной вилле они подвергают юношей и девушек систематическим издевательствам, насилию и унижениям.
Этот фильм продолжает традицию Пазолини, критически осмысляющего политические режимы своего времени. "Сало" задумывался как начало новой трилогии, посвященной теме смерти. Уже первая часть этой незавершенной трилогии демонстрирует радикально новый уровень кинематографического высказывания. При этом цикличность истории позволяет интерпретировать символику картины не только в контексте прошлого, но и современности.
Неудивительно, что после выхода фильм запрещали, снимали с проката, а затем вновь допускали к показу. Он предельно провокационен, пороки, показанные на экране, достигают крайней формы. Возможно, у зрителей, акклиматизированных традиционным кинематографом, некоторые сцены вызовут шок. Однако со временем эффект притупляется, границы дозволенного в кино значительно расширились, с годами оно шагнуло в этом плане вперед. Тем не менее, “Сало” до сих пор поражает своей способностью манипулировать восприятием, затягивая зрителя в болезненную игру.
Фильм наполнен сценами крайней жестокости, сексуализированное насилие, пытки, унижения, копрофилия. Персонажи, подвергающиеся этим издевательствам, почти лишены индивидуальности. Их истории кратко обозначаются в начале, а затем растворяются в общем безумии происходящего. Они скорее служат механическим фундаментом, создающим подвижную почву под ногами во время просмотра. При всем при этом, они не так важны, потому что главным действующим лицом здесь становится зритель, тот, кто смотрит на все это с другой стороны экрана. Не случайно Михаэль Ханеке называл “Сало” одним из своих любимых фильмов. Позже он снимет “Забавные игры”, в которых выведет игру со зрителем в абсолют. Но об этом позже.
Фильм устроен так, чтобы вызывать внутренние противоречия. Глядя на экран, эмоции вытесняются размышлениями. Видя омерзительный половой акт, ты не думаешь об омерзительном половом акте, в голову, скорее, лезут вопросы: почему кто-то считает это приемлемым для просмотра? Почему это снято? И в этом заключается основной диалог картины со зрителем. Это не попытка выдать изуродованную реальность за настоящее зло, а стремление быть услышанным в своих страхах перед развитием интереса к безосновательной, бесчеловечной жестокости.
“Сало” на протяжении повествования не дает множества ответов. Точнее, ответы здесь не такие ценные как вопросы. А вопросы должны задать мы себе сами, смотря во множество зеркал в той или иной сцене, направленных на нас, через экран.
Последний фильм Пьера Паоло Пазолини, вышедший уже после его трагической смерти, вызвал колоссальный общественный резонанс. Это картина, которую трудно принять сразу, как полвека назад, так и сегодня. Ее восприятие требует времени, усилий и готовности столкнуться с крайними формами человеческой деградации.
Сюжет переносит зрителя в Италию времен падения фашистской Германии, в короткий исторический период существования республики Сало. Группа высокопоставленных чиновников устраивает чудовищный эксперимент, в котором в уединенной вилле они подвергают юношей и девушек систематическим издевательствам, насилию и унижениям.
Этот фильм продолжает традицию Пазолини, критически осмысляющего политические режимы своего времени. "Сало" задумывался как начало новой трилогии, посвященной теме смерти. Уже первая часть этой незавершенной трилогии демонстрирует радикально новый уровень кинематографического высказывания. При этом цикличность истории позволяет интерпретировать символику картины не только в контексте прошлого, но и современности.
Неудивительно, что после выхода фильм запрещали, снимали с проката, а затем вновь допускали к показу. Он предельно провокационен, пороки, показанные на экране, достигают крайней формы. Возможно, у зрителей, акклиматизированных традиционным кинематографом, некоторые сцены вызовут шок. Однако со временем эффект притупляется, границы дозволенного в кино значительно расширились, с годами оно шагнуло в этом плане вперед. Тем не менее, “Сало” до сих пор поражает своей способностью манипулировать восприятием, затягивая зрителя в болезненную игру.
Фильм наполнен сценами крайней жестокости, сексуализированное насилие, пытки, унижения, копрофилия. Персонажи, подвергающиеся этим издевательствам, почти лишены индивидуальности. Их истории кратко обозначаются в начале, а затем растворяются в общем безумии происходящего. Они скорее служат механическим фундаментом, создающим подвижную почву под ногами во время просмотра. При всем при этом, они не так важны, потому что главным действующим лицом здесь становится зритель, тот, кто смотрит на все это с другой стороны экрана. Не случайно Михаэль Ханеке называл “Сало” одним из своих любимых фильмов. Позже он снимет “Забавные игры”, в которых выведет игру со зрителем в абсолют. Но об этом позже.
Фильм устроен так, чтобы вызывать внутренние противоречия. Глядя на экран, эмоции вытесняются размышлениями. Видя омерзительный половой акт, ты не думаешь об омерзительном половом акте, в голову, скорее, лезут вопросы: почему кто-то считает это приемлемым для просмотра? Почему это снято? И в этом заключается основной диалог картины со зрителем. Это не попытка выдать изуродованную реальность за настоящее зло, а стремление быть услышанным в своих страхах перед развитием интереса к безосновательной, бесчеловечной жестокости.
“Сало” на протяжении повествования не дает множества ответов. Точнее, ответы здесь не такие ценные как вопросы. А вопросы должны задать мы себе сами, смотря во множество зеркал в той или иной сцене, направленных на нас, через экран.
❤🔥8
“Funny Games”, 1997
Как и в случае с "500 дней лета", мне сложно сказать что-то принципиально новое о фильме, который вышел так давно. Тем не менее, после очередного пересмотра хочется просто поделиться эмоциями и объяснить, почему "Забавные игры" остаются для меня таким важным и личным опытом.
Фильм начинается с кадров проезжающего автомобиля. Главные герои, семейная пара, направляются в загородный дом. Однако вскоре после прибытия к ним наведывается странная парочка молодых людей, которые, однажды переступив порог, уже не собираются покидать этот дом просто так.
С первого взгляда сюжет может показаться простым, но уже с первых минут становится ясно, что Михаэль Ханеке играет с формой, с ожиданиями зрителя, с самой природой насилия на экране.
"Забавные игры" стали для меня фильмом, который изменил само восприятие кино. Если раньше я воспринимал фильмы в основном как наблюдатель, то после встречи с Ханеке опыт все чаще становился иммерсивным. Режиссёр будто намеренно стирает границы между экраном и зрителем, вовлекая, провоцируя, насмехаясь, но при этом оставаясь в рамках художественного высказывания.
Уже в открывающей сцене, когда супруги угадывают классические музыкальные произведения по радио, зрителю предлагается своего рода игра. "Угадай, что это?" говорит героиня, и эта фраза становится метафорой всего фильма, а герои Пола и Питера (Тома и Джерри, Бивеса и Батхеда) не один раз предложат зрителям спор. Но предсказуемости здесь не будет. Спокойную классику внезапно сменяет резкий, асинхронный нойз-метал, разрывая атмосферу уюта и сигнализируя, что привычных жанровых ориентиров ждать не стоит. Дальше только глубже: разрушение четвертой стены, холодная ирония, разговоры о насилии, под которыми Ханеке ведет критический диалог с культурой потребления экранной жестокости.
Он не отказывается от насилия в своем фильме, наоборот, он его демонстрирует, но делает это с подчеркнутой отстраненностью. Все ключевые сцены смерти остаются за кадром, словно подчеркивая фальшь зрительского ожидания и разоблачая сам механизм того, как мы поглощаем страдания в кино. Это не насилие ради шока, а скорее комментарий о нашей пассивной жестокости как зрителей.
Но "Забавные игры" ценны для меня не только как мета-комментарий или социальная критика. Сам ритм фильма, его структура, атмосфера все это вызывает физический дискомфорт. Он буквально заставляет ерзать в кресле и мечтать о том, чтобы скорее все закончилось. Как будто кто-то затягивает на шее ремень все туже с каждой сценой. А когда кажется, что ремень лопнул, на голову надевают полиэтиленовый пакет, и ты уже хватаешь воздух в попытке выжить до титров.
Это игра, в которой ты не знаешь правил. В которой ты всегда заведомо проигравший. Игра со зрителем, который до последнего верит в нож, в ружье, в спасение, в проезжающую машину. А когда надежда кажется близкой, персонажи фильма всемогущей рукой вмешиваются в процесс и откатывают все назад, заставляя страдать еще больше.
Возвращаясь к началу текста: если 500 дней лета показали мне, каким кино может быть с точки зрения просмотра, то "Забавные игры" на сколько кино может взаимодействовать со зрителем. Для меня это не столько история, сколько форма, дарящая редкую эмоцию опустошения. Ханеке открыл мне целый мир, в который я был вынужден погрузиться в попытках найти что-то хотя бы немного приближенное к уже увиденному на экране. Но каждый раз я лишь возвращался к пересмотру с полным пониманием, что ничего на столько же эмоционального я для себя уже не найду. И сколько бы раз я ни пересматривал этот фильм, я каждый раз попадаюсь в ловушку. И мне это нравится.
Как и в случае с "500 дней лета", мне сложно сказать что-то принципиально новое о фильме, который вышел так давно. Тем не менее, после очередного пересмотра хочется просто поделиться эмоциями и объяснить, почему "Забавные игры" остаются для меня таким важным и личным опытом.
Фильм начинается с кадров проезжающего автомобиля. Главные герои, семейная пара, направляются в загородный дом. Однако вскоре после прибытия к ним наведывается странная парочка молодых людей, которые, однажды переступив порог, уже не собираются покидать этот дом просто так.
С первого взгляда сюжет может показаться простым, но уже с первых минут становится ясно, что Михаэль Ханеке играет с формой, с ожиданиями зрителя, с самой природой насилия на экране.
"Забавные игры" стали для меня фильмом, который изменил само восприятие кино. Если раньше я воспринимал фильмы в основном как наблюдатель, то после встречи с Ханеке опыт все чаще становился иммерсивным. Режиссёр будто намеренно стирает границы между экраном и зрителем, вовлекая, провоцируя, насмехаясь, но при этом оставаясь в рамках художественного высказывания.
Уже в открывающей сцене, когда супруги угадывают классические музыкальные произведения по радио, зрителю предлагается своего рода игра. "Угадай, что это?" говорит героиня, и эта фраза становится метафорой всего фильма, а герои Пола и Питера (Тома и Джерри, Бивеса и Батхеда) не один раз предложат зрителям спор. Но предсказуемости здесь не будет. Спокойную классику внезапно сменяет резкий, асинхронный нойз-метал, разрывая атмосферу уюта и сигнализируя, что привычных жанровых ориентиров ждать не стоит. Дальше только глубже: разрушение четвертой стены, холодная ирония, разговоры о насилии, под которыми Ханеке ведет критический диалог с культурой потребления экранной жестокости.
Он не отказывается от насилия в своем фильме, наоборот, он его демонстрирует, но делает это с подчеркнутой отстраненностью. Все ключевые сцены смерти остаются за кадром, словно подчеркивая фальшь зрительского ожидания и разоблачая сам механизм того, как мы поглощаем страдания в кино. Это не насилие ради шока, а скорее комментарий о нашей пассивной жестокости как зрителей.
Но "Забавные игры" ценны для меня не только как мета-комментарий или социальная критика. Сам ритм фильма, его структура, атмосфера все это вызывает физический дискомфорт. Он буквально заставляет ерзать в кресле и мечтать о том, чтобы скорее все закончилось. Как будто кто-то затягивает на шее ремень все туже с каждой сценой. А когда кажется, что ремень лопнул, на голову надевают полиэтиленовый пакет, и ты уже хватаешь воздух в попытке выжить до титров.
Это игра, в которой ты не знаешь правил. В которой ты всегда заведомо проигравший. Игра со зрителем, который до последнего верит в нож, в ружье, в спасение, в проезжающую машину. А когда надежда кажется близкой, персонажи фильма всемогущей рукой вмешиваются в процесс и откатывают все назад, заставляя страдать еще больше.
Возвращаясь к началу текста: если 500 дней лета показали мне, каким кино может быть с точки зрения просмотра, то "Забавные игры" на сколько кино может взаимодействовать со зрителем. Для меня это не столько история, сколько форма, дарящая редкую эмоцию опустошения. Ханеке открыл мне целый мир, в который я был вынужден погрузиться в попытках найти что-то хотя бы немного приближенное к уже увиденному на экране. Но каждый раз я лишь возвращался к пересмотру с полным пониманием, что ничего на столько же эмоционального я для себя уже не найду. И сколько бы раз я ни пересматривал этот фильм, я каждый раз попадаюсь в ловушку. И мне это нравится.
👍7🌚4
Сегодняшним постом по Забавным играм я завершаю месяц фильмов о тотальной жестокости и насилии. Не сказать, что я этому рад, потому что многие фильмы вызвали неподдельные эмоции, а некоторые пересмотры в очередной раз подтвердили какой жанр и тематика в наибольшей степени мне интересны.
Посмотреть, увы, удалось не все, но то что удалось я смело записываю в одни из лучших просмотров, оценки и ссылки на ревью ниже:
"Funny Games" ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
"Martyrs" ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
“Salò o le 120 giornate di Sodoma” ⭐️⭐️⭐️⭐️✨
"Cannibal Holocaust" ⭐️⭐️⭐️⭐️
“The Girl Next Door” ⭐️⭐️⭐️✨
“Golden Glove” ⭐️⭐️⭐️✨
"Все умрут, а я останусь" ⭐️⭐️⭐️✨
"Ich seh, Ich seh" ⭐️⭐️⭐️✨
"Be My Cat: A Film for Anne" ⭐️⭐️⭐️
"Snuff 102" ⭐️⭐️⭐️
“New order” ⭐️⭐️
Посмотреть, увы, удалось не все, но то что удалось я смело записываю в одни из лучших просмотров, оценки и ссылки на ревью ниже:
"Funny Games" ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
"Martyrs" ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
“Salò o le 120 giornate di Sodoma” ⭐️⭐️⭐️⭐️✨
"Cannibal Holocaust" ⭐️⭐️⭐️⭐️
“The Girl Next Door” ⭐️⭐️⭐️✨
“Golden Glove” ⭐️⭐️⭐️✨
"Все умрут, а я останусь" ⭐️⭐️⭐️✨
"Ich seh, Ich seh" ⭐️⭐️⭐️✨
"Be My Cat: A Film for Anne" ⭐️⭐️⭐️
"Snuff 102" ⭐️⭐️⭐️
“New order” ⭐️⭐️
❤🔥6⚡2
Наступило лето, а это значит, что близится экватор 2025 года. Посчитав новинки, которые мне удалось увидеть в этом году я понял, что сильно отстаю (посмотрел всего 24 фильма, хотя в прошлом году было 150)
В июне буду исправляться и постараюсь нагнать все важные тайтлы. Не обещаю, что буду придерживаться списка, но план именно такой.
В июне буду исправляться и постараюсь нагнать все важные тайтлы. Не обещаю, что буду придерживаться списка, но план именно такой.
👍7👀3✍2
“Hurry Up Tomorrow”, 2025
Посмотрел за вас новый проект с The Weeknd и это оказался отличный пример того феномена, когда чем больше узнаешь об артисте, тем хуже становится мнение о нем. Не отделять его личность от творчества сложно, и я попытался этого не делать, но в данном случае это почти невозможно.
Фильм рассказывает историю исполнителя, который, потеряв любовь, сталкивается с психологическим срывом и теряет голос. Но однажды он замечает в толпе девушку, которая, как ему кажется, способна изменить все.
Начнем с хорошего: визуально фильм выглядит сильно. Мне действительно понравилось наблюдать за сумасшедшей работой камеры, местами зловещим светом и динамичным монтажом. Плюс, приятно было услышать старые треки (относительно старые) и пару действительно удачных песен с последнего альбома, коих там было штуки две-три. Отдельный бонус камео Metro Boomin и фрагмент трека с Playboi Carti.
Но, увы, этих плюсов хватило бы на крепкий 10-минутный клип. В формате полнометражного фильма все это превращается в нарциссическую и довольно наивную попытку рефлексии. Он ощущается как акт самолюбования, абсолютно не заинтересованный в диалоге со зрителем. Сценарные ходы банальны, образы плоские, а смысловую нагрузку можно было бы спокойно уложить в одну строчку песни.
Собственно, Joey Bada$$ это уже сделал года 3 назад: “When I lost my boys, it’s like I lost my voice”. И сделал сильнее и точнее. После этого воспринимать попытку Уикенда всерьёз просто не получается.
Посмотрел за вас новый проект с The Weeknd и это оказался отличный пример того феномена, когда чем больше узнаешь об артисте, тем хуже становится мнение о нем. Не отделять его личность от творчества сложно, и я попытался этого не делать, но в данном случае это почти невозможно.
Фильм рассказывает историю исполнителя, который, потеряв любовь, сталкивается с психологическим срывом и теряет голос. Но однажды он замечает в толпе девушку, которая, как ему кажется, способна изменить все.
Начнем с хорошего: визуально фильм выглядит сильно. Мне действительно понравилось наблюдать за сумасшедшей работой камеры, местами зловещим светом и динамичным монтажом. Плюс, приятно было услышать старые треки (относительно старые) и пару действительно удачных песен с последнего альбома, коих там было штуки две-три. Отдельный бонус камео Metro Boomin и фрагмент трека с Playboi Carti.
Но, увы, этих плюсов хватило бы на крепкий 10-минутный клип. В формате полнометражного фильма все это превращается в нарциссическую и довольно наивную попытку рефлексии. Он ощущается как акт самолюбования, абсолютно не заинтересованный в диалоге со зрителем. Сценарные ходы банальны, образы плоские, а смысловую нагрузку можно было бы спокойно уложить в одну строчку песни.
Собственно, Joey Bada$$ это уже сделал года 3 назад: “When I lost my boys, it’s like I lost my voice”. И сделал сильнее и точнее. После этого воспринимать попытку Уикенда всерьёз просто не получается.
🗿8
“Bring Her Back”, 2025
Второй полнометражный фильм братьев Филиппу, выпустивших два года назад поразительный “Talk to Me”, стал для меня одним из самых ожидаемых ещё на стадии слухов. Но что же мы получили в итоге?
Энди и Пайпер сводные брат и сестра. После смерти отца они попадают под опеку приемной матери Лоры и переезжают в ее дом, где уже живет загадочный и молчаливый Оливер, еще один приемный ребенок. Но с самого их прибытия в доме начинают происходить странные, пугающие события. Постепенно становится ясно, что никто из жильцов не тот, кем кажется.
В 2023 году я случайно попал на сеанс “Talk to Me” и был искренне поражен, дерзкий, мрачный, страшный дебют с четким стилем. Поэтому в 2025-м, заряженный ожиданиями, я шел на премьеру нового фильма тех же режиссеров, некогда ютуберов, а теперь подающих большие надежды хоррор-мейкеров. Увы, я попал в ловушку своих собственных надежд и вместо динамичного, жестокого и тревожного ужастика получил вялое, неуверенное зрелище, не способное подарить даже половину эмоций от их дебюта.
Идея отличная. Салли Хокинс в одной из главных ролей. За спиной поддержка A24. Казалось бы, все для победы. И в чем-то почерк братьев все еще чувствуется: черный юмор, гнетущая атмосфера, мастерство в работе с крупными планами и сценами физического насилия (сцена с ножом действительно блестящая). Но ощущение такое, будто им помешали довести замысел до конца. Будь то нехватка времени, давление извне или внутренние сомнения, но в результате мы наблюдаем за мертвым телом истории, которое должно пугать, но только отталкивает своей сыростью и недодуманностью. Этот запах буквально вьется в носу, вызывая не страх, а желание поскорее покинуть зал.
“Talk to Me” был честной страшилкой, без претензий, но с характером крепкого дебюта. Здесь же попытка замаскировать личную драму под хоррор с подтекстами о семье, гиперопеке и утрате оборачивается провалом. Картина хочет быть элевейтед хоррором, но оказывается ни тем, ни другим. Из-за неуверенности в собственных высказываниях рушится ритм, все становится вторичным и прямолинейным. А главное недосказанным, и от этого страдает не только фильм, но и зритель.
Второй полнометражный фильм братьев Филиппу, выпустивших два года назад поразительный “Talk to Me”, стал для меня одним из самых ожидаемых ещё на стадии слухов. Но что же мы получили в итоге?
Энди и Пайпер сводные брат и сестра. После смерти отца они попадают под опеку приемной матери Лоры и переезжают в ее дом, где уже живет загадочный и молчаливый Оливер, еще один приемный ребенок. Но с самого их прибытия в доме начинают происходить странные, пугающие события. Постепенно становится ясно, что никто из жильцов не тот, кем кажется.
В 2023 году я случайно попал на сеанс “Talk to Me” и был искренне поражен, дерзкий, мрачный, страшный дебют с четким стилем. Поэтому в 2025-м, заряженный ожиданиями, я шел на премьеру нового фильма тех же режиссеров, некогда ютуберов, а теперь подающих большие надежды хоррор-мейкеров. Увы, я попал в ловушку своих собственных надежд и вместо динамичного, жестокого и тревожного ужастика получил вялое, неуверенное зрелище, не способное подарить даже половину эмоций от их дебюта.
Идея отличная. Салли Хокинс в одной из главных ролей. За спиной поддержка A24. Казалось бы, все для победы. И в чем-то почерк братьев все еще чувствуется: черный юмор, гнетущая атмосфера, мастерство в работе с крупными планами и сценами физического насилия (сцена с ножом действительно блестящая). Но ощущение такое, будто им помешали довести замысел до конца. Будь то нехватка времени, давление извне или внутренние сомнения, но в результате мы наблюдаем за мертвым телом истории, которое должно пугать, но только отталкивает своей сыростью и недодуманностью. Этот запах буквально вьется в носу, вызывая не страх, а желание поскорее покинуть зал.
“Talk to Me” был честной страшилкой, без претензий, но с характером крепкого дебюта. Здесь же попытка замаскировать личную драму под хоррор с подтекстами о семье, гиперопеке и утрате оборачивается провалом. Картина хочет быть элевейтед хоррором, но оказывается ни тем, ни другим. Из-за неуверенности в собственных высказываниях рушится ритм, все становится вторичным и прямолинейным. А главное недосказанным, и от этого страдает не только фильм, но и зритель.
А что вообще происходит с хоррорами в этом году? Я их хоть за пол года посмотрел не так много, и проходился буквально по верхушкам, но пока что по настоящему меня смог удивить только шестой Пункт назначения.
Перспективный "Bring Her Back" оказался пустышкой, "Обезьяна" - комедия, а "Опус" и "Компаньон" лишь хороший задел с потраченными в пустую амбициями.
Это уже крик души, но что из вышедшего в этом году может действительно удивить?
Перспективный "Bring Her Back" оказался пустышкой, "Обезьяна" - комедия, а "Опус" и "Компаньон" лишь хороший задел с потраченными в пустую амбициями.
Это уже крик души, но что из вышедшего в этом году может действительно удивить?
1
“Riff Raff”, 2025
Забавное кино от режиссера "Как узнать своих святых". Это интересный представитель фильмов для разгрузки послерабочими вечерами, не предполагающий высокой интеллектуальной нагрузки.
Сюжет простой, к новогодним праздникам в загородном доме собирается все семейство, включая неожиданного гостя в виде родного сына главы семейства вместе с его беременной девушкой. Но чем дольше все находятся вместе, тем больше семейных тайн всплывает на поверхность.
Наткнулся на этот фильм случайно, составляя список новинок к просмотру. Думаю, не я один открыл его с опозданием, при таком звездном составе (Билл Мюррей, Эд Харрис, Дженнифер Кулидж и Пит Дэвидсон) странно, что о нем почти не говорят. Однако после просмотра все становится ясно. Несмотря на хорошие вводные, фильм не предлагает ничего нового, а представляет собой компиляцию уже знакомых историй из жанра криминальных комедий. Местами вспоминается Ричи, местами Коэны. Но как до полноценных оммажей, так и до докрученного на максимум потенциала этот проект не дотягивает.
Хотя бы частично спасают положение интригующая развязка и местами до смеха кринжовые актерские работы, которые неожиданно удачно вписываются в общее комедийное настроение картины.
Забавное кино от режиссера "Как узнать своих святых". Это интересный представитель фильмов для разгрузки послерабочими вечерами, не предполагающий высокой интеллектуальной нагрузки.
Сюжет простой, к новогодним праздникам в загородном доме собирается все семейство, включая неожиданного гостя в виде родного сына главы семейства вместе с его беременной девушкой. Но чем дольше все находятся вместе, тем больше семейных тайн всплывает на поверхность.
Наткнулся на этот фильм случайно, составляя список новинок к просмотру. Думаю, не я один открыл его с опозданием, при таком звездном составе (Билл Мюррей, Эд Харрис, Дженнифер Кулидж и Пит Дэвидсон) странно, что о нем почти не говорят. Однако после просмотра все становится ясно. Несмотря на хорошие вводные, фильм не предлагает ничего нового, а представляет собой компиляцию уже знакомых историй из жанра криминальных комедий. Местами вспоминается Ричи, местами Коэны. Но как до полноценных оммажей, так и до докрученного на максимум потенциала этот проект не дотягивает.
Хотя бы частично спасают положение интригующая развязка и местами до смеха кринжовые актерские работы, которые неожиданно удачно вписываются в общее комедийное настроение картины.
👍6❤🔥3
“Opus”, 2025
Хоррор давно уже вышел за рамки простого жанра, он изучал и семейные отношения, и самоидентификацию, и социальные страхи. “Opus” не приносит ничего принципиально нового, но видно, что хочет обыгрывать избитые темы стильно, с иронией и запоминающимся визуалом.
Некогда популярный исполнитель, долго хранивший молчание, внезапно выпускает новый альбом. Премьера песен проходит в уединенном поместье, а приглашения получают только избранные. Среди них и главная героиня по имени Ариэль.
Фильм получил смешанные отзывы и провалился в прокате. В целом для А24 этот год складывается неудачно, слишком много проходных проектов и “Opus” один из них. И в этом есть своя правда, фильм не слишком изобретателен, местами откровенно скучен и вторичен. Но, на мой взгляд, главная его проблема не в самой картине, а в том, как ее воспринимают.
По форме это хоррор, сочетающий в себе элементы сектантской тематики и сатирического манифеста. Причем именно сатира движущая сила сюжета. Если воспринимать все как насмешку над культом личности, то может показаться, будто фильм больше ни о чем не говорит. Но в отдельных сценах за частным легко считывается общее, за пародией на артиста критика шоу-бизнеса в целом. И как раз таки за летящими в лицо прямолинейными метафорами могут скрываться более тонкие символические образы, яркие и едкие плевки во все стороны, а так же львиная доза самоиронии.
Тем не менее “Opus” при всех вводных, к сожалению, вполне оправдывает ярлык дебютной картины, где много шероховатостей, спорных решений и неуверенности в темпе. Но также много выразительных находок, например работа с костюмами, цвет, музыка, актерские исполнения. Акцент смещен именно на визуально-атмосферную составляющую, и это влияет на восприятие. В результате перед нами не самый удачный старт карьеры для некогда успешного редактора GQ.
Могу ли я посоветовать фильм к просмотру? Наверное, нет. Стоит ли режиссеру продолжать заниматься кино? Вопрос субъективный. Но лично я был бы рад увидеть его не только в режиссуре, но и в других ролях на кинопроизводстве. Потому что чего у “Opus” не отнять так это стиля.
Хоррор давно уже вышел за рамки простого жанра, он изучал и семейные отношения, и самоидентификацию, и социальные страхи. “Opus” не приносит ничего принципиально нового, но видно, что хочет обыгрывать избитые темы стильно, с иронией и запоминающимся визуалом.
Некогда популярный исполнитель, долго хранивший молчание, внезапно выпускает новый альбом. Премьера песен проходит в уединенном поместье, а приглашения получают только избранные. Среди них и главная героиня по имени Ариэль.
Фильм получил смешанные отзывы и провалился в прокате. В целом для А24 этот год складывается неудачно, слишком много проходных проектов и “Opus” один из них. И в этом есть своя правда, фильм не слишком изобретателен, местами откровенно скучен и вторичен. Но, на мой взгляд, главная его проблема не в самой картине, а в том, как ее воспринимают.
По форме это хоррор, сочетающий в себе элементы сектантской тематики и сатирического манифеста. Причем именно сатира движущая сила сюжета. Если воспринимать все как насмешку над культом личности, то может показаться, будто фильм больше ни о чем не говорит. Но в отдельных сценах за частным легко считывается общее, за пародией на артиста критика шоу-бизнеса в целом. И как раз таки за летящими в лицо прямолинейными метафорами могут скрываться более тонкие символические образы, яркие и едкие плевки во все стороны, а так же львиная доза самоиронии.
Тем не менее “Opus” при всех вводных, к сожалению, вполне оправдывает ярлык дебютной картины, где много шероховатостей, спорных решений и неуверенности в темпе. Но также много выразительных находок, например работа с костюмами, цвет, музыка, актерские исполнения. Акцент смещен именно на визуально-атмосферную составляющую, и это влияет на восприятие. В результате перед нами не самый удачный старт карьеры для некогда успешного редактора GQ.
Могу ли я посоветовать фильм к просмотру? Наверное, нет. Стоит ли режиссеру продолжать заниматься кино? Вопрос субъективный. Но лично я был бы рад увидеть его не только в режиссуре, но и в других ролях на кинопроизводстве. Потому что чего у “Opus” не отнять так это стиля.
❤🔥4👍4✍2
“Mission: Impossible – The Final Reckoning”, 2025
Для чего люди ходят в кинотеатры? Кто-то чтобы прочувствовать экспириенс на большом экране. Для кого-то это возможность первым увидеть новинки. Кто-то ходит, чтобы пересмотреть любимые фильмы в ретроспективных прокатах. В случае с боевиками это зачастую желание увидеть масштаб проекта, который трудно прочувствовать при домашнем просмотре.
"Миссия невыполнима" сегодня одна из самых прибыльных франшиз, приносящая создателям миллиарды долларов как от фанатов серии, так и от обычных зрителей, несущих в кинозалы свои кровные. В 2023 году на экраны вышла седьмая часть, но она не показала ожидаемых результатов по сборам, в отличие от предыдущих фильмов. Многие связывают это с феноменом "Барбигеймера", случившимся в то же время. Но вот уже 2025 год, и в кинотеатрах начинаются сеансы продолжения и одновременно завершения этой великой франшизы. И теперь мы можем задаться вопросом, а действительно ли низкие сборы были вызваны внешними факторами, а не внутренними проблемами?
Бюджет финальной части вырос чуть ли не вдвое по сравнению с предыдущей. Хронометраж, в свою очередь, остался примерно на том же уровне (восьмая часть длиннее седьмой всего на 5 минут). Держа это в голове, возвращаемся к содержанию. Прошлая часть, будучи первой частью финального акта, содержала действительно поразительные сцены в которых чувствовался бюджет, а трюки, которые самостоятельно исполнял Том Круз, захватывали дух. Однако желание завершить франшизу, скорее вызванное безвыходной ситуацией, продиктованной временем, а так же сопутствующая интеграция нагроможденного сюжет, превратили некогда динамичную и интригующую франшизу с харизматичными антагонистами в растянутую и скучную проекцию самой себя.
Новая часть, соответственно прямо продолжая историю предыдущей, не только повторяет ошибки предшественника, но и умножает их. Фильм наполнен отталкивающими и глубоко печальными в контексте зрительской реакции моментами. Мы ругали последнего "Флэша" за нелепую битву посреди вырвиглазной пустой степи, но здесь Том Круз бегает по безлюдному городу и плавает в море, в котором нет даже рыб. Мы смеялись над пафосом Marvel, но в новой "Миссии" этот пафос переходит все границы. Затянутый хронометраж наполнен бесконечной, бессмысленной повесткой, сценарными ляпами и ненужными арками, убрать которые и ничего не изменится. Все это делает финальный фильм громоздкой махиной, медленно раздавливающей зрителя своим весом.
Просадки можно было бы простить, учитывая, что фильм снимался и доснимался во время забастовки сценаристов, и какие-то шероховатости могли быть следствием именно этого. Но непростительно другое: имея раздутый бюджет, создатели выпустили фильм, на который зрители шли ради экшена, настолько унылым и бледным как с точки зрения масштабности сцен, так и с точки зрения их технической реализации. Монтаж, CGI и наивно-вычурная цветокоррекция превращают серьезный, высокобюджетный фильм в низкопробный, наскоро слепленный боевик, который умудряется не развлечь зрителя, а вогнать его в сон.
Так насколько же было оправдано решение сместить акценты фильма в сторону драмы, лишь слегка приправленной экшеном? Экшеном, который напоминает о некогда великой франшизе, скатившейся в последних двух фильмах в бессмысленную погоню Тома Круза за пауэрбанком и флешкой.
Возможно, спустя годы зрители будут пересматривать все части серии, но последняя часть, кинотеатральный опыт которой стал настоящим испытанием, при домашнем просмотре станет уже настоящей пыткой. Во время которой стоит напоминать себе, что это всего лишь боль.
Для чего люди ходят в кинотеатры? Кто-то чтобы прочувствовать экспириенс на большом экране. Для кого-то это возможность первым увидеть новинки. Кто-то ходит, чтобы пересмотреть любимые фильмы в ретроспективных прокатах. В случае с боевиками это зачастую желание увидеть масштаб проекта, который трудно прочувствовать при домашнем просмотре.
"Миссия невыполнима" сегодня одна из самых прибыльных франшиз, приносящая создателям миллиарды долларов как от фанатов серии, так и от обычных зрителей, несущих в кинозалы свои кровные. В 2023 году на экраны вышла седьмая часть, но она не показала ожидаемых результатов по сборам, в отличие от предыдущих фильмов. Многие связывают это с феноменом "Барбигеймера", случившимся в то же время. Но вот уже 2025 год, и в кинотеатрах начинаются сеансы продолжения и одновременно завершения этой великой франшизы. И теперь мы можем задаться вопросом, а действительно ли низкие сборы были вызваны внешними факторами, а не внутренними проблемами?
Бюджет финальной части вырос чуть ли не вдвое по сравнению с предыдущей. Хронометраж, в свою очередь, остался примерно на том же уровне (восьмая часть длиннее седьмой всего на 5 минут). Держа это в голове, возвращаемся к содержанию. Прошлая часть, будучи первой частью финального акта, содержала действительно поразительные сцены в которых чувствовался бюджет, а трюки, которые самостоятельно исполнял Том Круз, захватывали дух. Однако желание завершить франшизу, скорее вызванное безвыходной ситуацией, продиктованной временем, а так же сопутствующая интеграция нагроможденного сюжет, превратили некогда динамичную и интригующую франшизу с харизматичными антагонистами в растянутую и скучную проекцию самой себя.
Новая часть, соответственно прямо продолжая историю предыдущей, не только повторяет ошибки предшественника, но и умножает их. Фильм наполнен отталкивающими и глубоко печальными в контексте зрительской реакции моментами. Мы ругали последнего "Флэша" за нелепую битву посреди вырвиглазной пустой степи, но здесь Том Круз бегает по безлюдному городу и плавает в море, в котором нет даже рыб. Мы смеялись над пафосом Marvel, но в новой "Миссии" этот пафос переходит все границы. Затянутый хронометраж наполнен бесконечной, бессмысленной повесткой, сценарными ляпами и ненужными арками, убрать которые и ничего не изменится. Все это делает финальный фильм громоздкой махиной, медленно раздавливающей зрителя своим весом.
Просадки можно было бы простить, учитывая, что фильм снимался и доснимался во время забастовки сценаристов, и какие-то шероховатости могли быть следствием именно этого. Но непростительно другое: имея раздутый бюджет, создатели выпустили фильм, на который зрители шли ради экшена, настолько унылым и бледным как с точки зрения масштабности сцен, так и с точки зрения их технической реализации. Монтаж, CGI и наивно-вычурная цветокоррекция превращают серьезный, высокобюджетный фильм в низкопробный, наскоро слепленный боевик, который умудряется не развлечь зрителя, а вогнать его в сон.
Так насколько же было оправдано решение сместить акценты фильма в сторону драмы, лишь слегка приправленной экшеном? Экшеном, который напоминает о некогда великой франшизе, скатившейся в последних двух фильмах в бессмысленную погоню Тома Круза за пауэрбанком и флешкой.
Возможно, спустя годы зрители будут пересматривать все части серии, но последняя часть, кинотеатральный опыт которой стал настоящим испытанием, при домашнем просмотре станет уже настоящей пыткой. Во время которой стоит напоминать себе, что это всего лишь боль.