Выпуск нового подкаста в пятницу становится доброй традицией.

Сегодня слушаем наш разговор с чудесной и очень содержательной Татьяной Соловьевой, главным редактором «Альпина. Проза».

Для меня, это особенно важный разговор, потому что за последние три года «Альпина. Проза» издала не просто несколько десятков отличных книг, но и открыла новые молодые имена.

Мы поговорили о том:
С чего началась «Альпина. Проза»?
Что делает автора «альпиновским»?
Почему в «Альпина. Проза» нет серий, и что это значит для авторов?
Читают ли в редакции самотек?
Как не просто издать автора, но и сделать его заметным?
Что такое «Сначала литература»?
Есть ли шанс у жанровых текстов в «Альпина. Проза»?
И на сладкое обсудили недавно вышедшего «Золотого мальчика» Екатерины Манойло.

Слушайте «Литературный баттл», мы записали крутой, насыщенный и полезный выпуск.

Телеграм
Яндекс
Apple
Mave

Подкаст делают для вас «Литагенты существуют» и Виктория Голованова.

#литературныйбаттл #подкаст #приниматьад

До чего же крутое промо у «28 лет спустя». И Киплинг нереально круто начитан.

#vishot #зрижри #приниматьад

В продолжение этого разговора. Вчера близкий друг задал вопрос, который поставил меня в тупик:

«А от чего у тебя бабочки в животе? На данном этапе тебя».

И я прям оцепенел.
Потому что не знаю (один из самых честных ответов взрослого человека).

И пошел искать себя.
Меня до сих пор может пробить искусство: кино, книги, музыка.
Отдельно природа.
Разговоры.
Совместность в любимом бездельи.
Рабочие яркие проекты.
Люди (особенно, родные и теплые).
Момент какой-то.
Игры — но с оговорками.
Удивления и открытие от незнакомого в ожидаемом.

Наверное, сильнее всего — другие страны.

Я намеренно не включаю в это размышление отношения. Они у меня проходят по совершенно другой статье/тарифу. Отношения — другой мир, в них есть Другой, это все меняет. Разговор строго про меня одного, соло. Про личность.

Но я с некоторым удивлением и страхом понял, что последние годы несчастлив в творчестве. Это четко и прозрачно.

Работа вообще не в счет. Это надо сделать, чтобы было всё остальное.

Думаю.
Смотрю.
Впечатлился простотой и тяжестью ответа.

От чего меня прет?
Что заставляет гореть и светиться?
Что делает счастливым в творчестве?

#приниматьад #нытье #мояжизньидругиеживотные #моидрузьяидругиеживотные

Австралия — моя мечта с детства. Помню, как прочел какой-то обзорный, по верхам географический справочник про ее животный мир и ужасно расстраивался, что никогда не увижу живьем сумчатых львов и волков, гигантских кенгуру и вомбатов, сухопутных крокодилов квинкана. Эти твари были мне как-то милей огромных пауков и змей.

В какой-то момент я решил изучить австралийские хорроры, и здесь мега фауна представлена культовым Кабаном-секачом.

Вслед ему метит Волчья яма — история про зверя в человеческом обличье. Мик Тэйлор — герой двух фильмов и сериала, мало кто выжил после столкновения с ним. Если цените фильмы про маньяков с огнестрелом — вам сюда.

Реликвия — совершенно иное дело. Деменциозная старушка, странный, будто бы живой, дом, долг семье, который нести потомкам. Фильм с неожиданными поворотами, без особой австралийскости, но любопытный.

Мой фаворит — Любимые, хоррор про истинную любовь и школьный выпускной с пыточными вайбами. Неожиданно классный фильм.

Бабадук, Два, три, демон приди, Полночь с дьяволом — сильно более на слуху, поэтому отдельно про них рассказывать не буду.

Верни ее из мертвых я еще не смотрел. Кстати идет в кино, если заценили Два, три, демон приди, вроде как надо.

И вот на российские экраны официально (а я люблю ходить в кинотеатр) пришел Хищник. Дожить до рассвета (который в оригинале The Red). Раньше этот фильм в переводе назывался круче — «Зомби-кенгуру».

По всему судя, это движовый экшен-хоррор про злую тварь и попытки ее укокошить. Я бы с удовольствием сгонял на этот фильм удалой толпой, смеяться и орать, благо формат фильма это поощряет. Да, я уверен, что это развесистый треш и дичь. Так что, если в деле, погнали на следующей неделе в Москве смотреть зомби-кенгуру.

Вообще я безумно рад, что к нам официально возят жанровое кино. Писал про Ночь с психопатом и продолжу, ведь хочу поддерживать отечественный кинопрокат.

#приниматьад #фильмыкоторыея #мояжизньидругиеживотные

Финальный, пятый выпуск первого сезона «Литературного баттла» в сети.
Это разговор с Галиной Юзефович, он простой и легкий, но в современности любая простота таит в себе второе и третье дно, а легкость — скорее свойство близости и направленности друг на друга. Мне было легко и приятно, ведь я искренне люблю и уважаю Галину. Уверен, наш разговор интересно слушать, ведь мы открыты друг другу, говорим не только о том, что нас реально волнует, но и о себе.

Кто такой критик, зачем он обществу и читателю?
Как и откуда смотреть, куда светить волшебным фонариком?
В какой точке российской книжной жизни мы оказались?
Как социальный капитал в сети стал не даром, а проклятием?
О чем говорит неприятная сторона критика Галины Юзефович?

Телеграм
Яндекс
Apple
Mave

Подводя некоторый итог, вот что у нас получилось за полгода и пять выпусков «Литературного баттла»:
Первый выпуск с Дашей Буданцевой — разница поколений и восприятия, писатели тогда и сейчас.
Раскаты громы с Константином Мильчиным — самый скандальный и тиражный выпуск, «решил, что писатель — не пиши!», баттла почти нет, а громких слов в достатке.
Встреча с Уной Харт — как не потерять себя и куда идти писателю, если здесь не нравится.
Беседа с Татьяной Соловьевой — «Сначала литература», и почему «Альпина. Проза» такая классная.

Подкаст делают для вас бюро «Литагенты существуют» и Виктория Голованова.

#литературныйбаттл #подкаст #приниматьад

И подборка, составленная вместе с другими телеграмерами.

#лучшие книги, прочитанные в июне
#рекомендуем

1. «Женщины» Кристин Ханны — Ginner | Книжный блог @GinnerBooks
Это роман о Женщинах, которые воевали во Вьетнамской войне, которые учились жить после нее. Роман о сильных духом женщинах.

2. «Путь в один конец» Дидье ван Ковелера — вы́Читать -@posttsop
Вас в детстве украли цыгане, но по бумагам вы - араб. Франция шлёт «домой» — в страну, где вы не были. Пункт назначения вы придумали. Сборный тур: грусть, юмор и цинковый гроб - по запросу. Отзыв

3. «В Питере НЕжить» — Библиотекарь книгу пропил @bibliodrink
Сборник рассказов о том, как в Петербурге всяческая нечисть уживается с людьми. Или не уживается. Легкие (а иногда и милые) сюжеты от современных авторов фэнтези, мистические истории и невероятный питерский вайб.

4. «Основы человечности. Работа над ошибками» Екатерины Шашковой — Читаю, смотрю, делюсь! @booksanddorama
Книга, о том, как быть собой среди других, не теряя ни себя, ни уважения к границам и чувствам окружающих. И да, после неё всем захочется в друзья волка-оборотня. Отзыв

5. «Навола» Паоло Бачигалупи — НемножкоКнижка @tinytinybook
Американские горки в фэнтези сеттинге альтернативного итальянского Возрождения (как бы Медичи и как бы Флоренция): история взросления наследника влиятельной банкирской семьи медленно разгоняется и затем рушится в пропасть. Ошеломительно , жестоко, грустно... Отзыв

6. «Недрогнувшей рукой» Елены Холмогоровой — Книжное притяжение | Galina Egorova @InterestingReading
Книга — «полет мысли в заданном квадрате» — собрание воспоминаний из детства, юности и взрослой жизни преподавателя литературного мастерства, заведующей отделом прозы и ответственного секретаря журнала «Знамя». Одним может показаться скучно, другим — интересно, но ёмкий и красивый русский язык повествования невозможно оспорить.

7. «В ожидании козы» Евгения Дубровина — Страхи мужика @waitmanfear
Безупречно написанный воспитательный хоррор про советскую глубинку сразу после Великой Отечественной войны. Читать смешно и интересно, дочитывать жутко. Безусловная классика взрослой литературы про детство.

8. «Вдовушка» Анны Чухлебовой — Оля о книгах @olyaoknigah
Откровенное и чувственное повествование о потери любимого. Метафорично, даже эпатажно рассказано об отношениях главных героев и об их трагичном финале. Отзыв

9. «Новый курс. Разговоры с самим собой» Дмитрия Крымова — Изнанка @life_insideout
Бесконечный внутренний диалог режиссёра с вопросами и ответами. Творческий полет и расшифровка непонятных и провокационных спектаклей. Отзыв

10. «Луна и грош» Уильяма Сомерсета Моэма — Anastasija @Nasjnasj
История об исследовании природы человеческих стремлений, поиска смысла жизни и ценностей. Стоит ли следовать своим желаниям, что приносит счастье? Служение искусству оправдано, если отношение к окружающим является жестоким и безчеловечным?..

«О чем ты думаешь? Что ты чувствуешь?» — кажется, с этих двух вопросов начинается «Исчезнувшая» Дэвида Финчера, и начало не предвещает драмы, в которую герои нырнут дальше, влекомые демонами, страстями, скукой и неумением разговаривать друг с другом.

Я думаю, что опять пробую писать, вчера даже стронул с места тотальный долгострой — главу «Любовник» из «Мужественности».

Мало работы, пересохший ручей денег, от силы одна игра в месяц, но это, во многом, растет из того же корня, что отсутствие творчества: когда ты предприниматель, пусть даже нано, мера твоего успеха — количество сбитого лапками масла. Трепыхаемся, барахтаемся.

Зато с летом все славно, даже искупались разок, под ночь, с визгом и смехом, в компании друзей — как положено.

Сегодня вспоминал свой рассказ про Энкиду. Круто было, когда писал такие просто так, без цели, не на спор с собой.

#писатьбольшенекому #приниматьад #мояжизньидругиеживотные

Чему нас учит Победа

У моего деда никогда не было родителей, лейтенант Серебрянчик нашел его на поле боя, медсестричку убило снарядом, лежала, как статуэтка, точно уснула, вся спина осколками изрыта, солдатика обнимала, дед услышал писк, меж их тел копошился младенчик. Никак не мог он из мамки вылезти, цельная на ней была гимнастерка. Видать, очень жить хотела, так сильно солдатика к себе прижимала, что от выдоха его понесла.

Тетка Надя восемь похоронок получила. Складывала треугольники за печь, не раскрывая. Не верила, что все восемь ее сыновей в германскую землю легли. Там за печкой паук жил. Заплел письма паутинкой, паучат завел. Ни единой мухи в доме тетки Нади не водилось. Спустя тридцать лет, не ходила она уже, приехали в Надин дом внуки. Молчаливые, белобрысые. Зашли в горницу все восемь, потолок от их золотых макушек осветился. Молча вложили ей в руки альбом и вышли. Тетка Надя на три раза его пересмотрела, на фотографиях стояли и сидели чужие люди. Ничем на ее сыночков не были похожи, но в каждом угадывалось нечто знакомое: тут поворот головы, здесь наклон плеча, позы, манеры, характерные взгляды. Не сразу всмотрелась тетка Надя, слабы глаза стали. Но поняла. У всех лица, точно паутиной затянуты. Сунула альбом в печь. Тем же вечером сама преставилась.

Долго ныряли в чужую подлодку. Вымыло ее из ручья. Торчала, как черное, обугленной водой дерево. На спор пытались подрыться под дно. Через торпедные аппараты залезли внутрь. Размотали полиэтиленовые комки, зажгли свечи. Стукались лбами о низкое железо, матюгались шепотом. Чуть не задохлись. Ужасно скелетов боялись, а нашли пустые коридоры и ящик с десятком железных крестов. Сперва обрадовались, нацепили себе на трусы и майки, гарцевали, фасонили. Потом застыдились и кресты сорвали. Они царапались и оставляли на коже глубокие ссадины.

У Горщевика отец снял портрет в гостиной. Кто там был, кем этот мужик приходился Горщевикам? Мы любили разглядывать этого статного героя. В длинном его лице угадывалась непреклонность, глаза как ртуть, усы серебро, одна рука лежит на навершии сабли, та воткнута в землю, клинок обагрен, вторая рука перевязана и висит. Я подолгу висел напротив картины, зацепившись ногами за турник, рассматривал ее вверх тормашками. Я один знал, что герой боится. Никакой отваги в глазах. И это не ртуть, а слезы. Всех он потерял, а сабля воткнута в лучшего друга.

Пайки выдавали трех видов: для души - там два томика на выбор, поэзия или романтическая проза, для сердца - письмо на рассыпающихся страницах, хватало прочесть на полтора раза, и для живота: сухарь или половинку голубя. Книги брали и брали, и брали, и брали. Плакали беззвучно над письмами, шепотом стараясь запомнить, вызубрить накрепко. Сухари лежали кучкой. Голуби осмелели и расселись в ветках тополя.

#крохиблохи #писатьбольшенекому #ещераз #приниматьад

#лучшие книги, прочитанные в июле
#рекомендуем

1. «Дорогая Клара!» Кристины Эмих — Ginner | Книжный блог @GinnerBooks
Книга, написанная в виде писем и дневников Виктора и Клары, русского и поволжской немки в 1940-х годах. Роман о нежных чувствах, пронесённых через года

2. «Vita Nostra. Работа над ошибками» Марины и Сергея Дяченко — Страхи мужика @waitmanfear
Великая Речь не приняла Сашу Самохину? Или она сама сделала что-то не то на экзамене в финале первой «Vita Nostra»? Нужно вернутся в Торпу и окунуться в новые страдания. Ответы будут, но без третьей книги финал выглядит слишком метафоричным.

3. «Заступа. Чернее черного» Ивана Белова — Оля о книгах @olyaoknigah
Чёрный юмор, неоднозначный, но обаятельный главный герой и невозможность оторваться — всё это о второй книге о Заступе. Она оказалась объёмнее и мрачнее, но не менее увлекательной. Отзыв

4. «Бабий Яр» Анатолия Кузнецова — вы́Читать @posttsop
Одна из лучших книг про Вторую мировую, после «Благоволительниц». Живо, очень неоднозначно, и едкие злые отзывы от ряда читателей. Даже ради такого стоит её прочитать. Незабываемо. Отзыв

5. «Возвращение в Панджруд» Андрея Волоса — Библиотекарь книгу пропил @bibliodrink
Художественная биография поэта Рудаки, в жизни которого случались великие победы и великие поражения. Ему предстоит вернуться на родину в сопровождении неопытного, порывистого и наивного юноши. И каждый из них в конце пути станет немного другим.

6. «Дом духов» Исабель Альенде — Книжное притяжение @InterestingReading
Одна из первых книг наиболее известной латиноамериканской писательницы рассказывает о семье Труэба в нескольких поколениях. Красивый текст.

7. «Райский сад первой любви» Линь Ихань — Убежище двоемыслия @dearsoulcatcher
Красивый текст о разрушительных отношениях, абьюзе, растлении, насилии и уязвимости жертв: о страдании и невозможности направить чувства против того, что в душе, теле и людском окружении.

"Золотая пуля" - это очередная  постапокалиптика по жести, только с привкусом вестерна и с декадентским душком сюрреализма.

Как бы да. И как бы нет. Но лучше по порядку.

Наш мир, пройдя сквозь очистительный ядерный огонь, снова стал юным, обнажив белизну просоленных костей, осыпающихся радиоактивной меловой крошкой.

Как в старые добрые времена: бледнолицые и скво, живущие по закону ножа и пули. Мир, в котором только честные платят свои долги. Мир жестоких костяных песен без слов, рвущихся к небу в дни чёрной луны.

Ещё где-то можно найти осколки старых времен: шипящие радиоприемники, ловящие заблудшие космические частоты, куски экзоскелетов, вытягивающие болезнь из раны, изредка восходящее постядерное солнце, сжигающее людей даже не дотла, а до размытых абрисов тени, покрытых белесоватой пленкой.

В остальном планета откатилась в допотопное бессознательное. Её прежние хозяева очень любили играть в войнушку, только вместо оловянных солдатиков пуская на фарш самых что не на есть всамоделишных. Только вот не учли одного.

Если жить по законам фронтира, то рано или поздно твоё царство станет фронтиром.

Авторы тоже играют. То друг с другом, то с читателем, то создавая витражную аллюзию на кинговского "Стрелка", но выкручивая гайдаровскую "Судьбу барабанщика" на скаутский манер в духе слаттерпанка, то возвращаясь назад в будущее к извечной американской готике с её кряжистыми деревянными рёбрами дома о восьми фронтонах у спуска к мосту через совиный ручей Бирса. Всяческие культурные пасхалочки: от библейских Содома и Гоморы тарантиновского толка и огненного столпа в окружении дивизии Щорса до Алой ведьмы и реверансов в сторону Кровавого меридиана (густо перемешанных с классикой хоррора, поздними АБС и индейскими мифами) довольно органично сращиваются с тканью повествования, насколько это вообще возможно.

Здесь вместо чёрного человека в костюме сером приходит человек с коровьим черепом на голове, лопочущий невнятицу на неизвестном тебе языке (но самое страшное в том, что ты прекрасно его понимаешь), а немертвые апачи возвращаются из-за грани, обгоняя вечного жида на повороте.

И, как и положено, через выженную пустыню идёт измученный охотник за головами — плохой хороший человек с тяжелым револьвером и мешком золотых пуль. Он должен догнать врага рода человеческого в земной плоти и, может быть, искупить часть грехов — то ли своих, то ли всего проклятого мира.

И если свинцовая пуля в любом случае поразит человеческое сердце, серебряная - оборотня или вендиго, то золотая - всегда настигнет злодея.

Так всегда происходит в старых добрых приключенческих романах и черно-белых фильмах про вечную гражданскую с чеканно-литой раскадровкой, не искаженных призмой раблезианской фантасмагории.

Но не здесь.

Здесь нет места борьбе добра и зла, здесь одно превращается в другое (или наоборот), ступая по зыбкому острию, тонкому как лезвие бритвы.

Это вам не фильм «1408», в котором стоит лишь по дуге обойти проклятый номер, чтобы не попасть в ад. Здешним урожденцам даже не понадобилось куда-то входить, они родились в номере 1408.

Здесь нет места новым иллюзиям, когда весь окружающий мир напоминает поиздержавшуюся мечту о прежних временах, когда Вавилон, город крепкий, сменил Новый Орлеан, извечный и недостижимый, за Летой и Ахероном, на берегу в пятнах золотого песка.

Нелепая фарфоровая мечта из старой книги с поблекшей обложкой в прозелень, подобная осколкам голубой чашки, кусочку ясного неба в разрыве багровых туч, тихому счастью для всех, чтобы никто не ушёл обиженным...

Здесь так не будет.

Здесь есть место лишь крови.

И в то же время - самопожертвованию.
Безнадежной храбрости юных.
Беспамятной юности храбрых.

Любви, острой как заточенный рог.

И всему тому, что среди мутантов, призраков, беспощадной борьбы за бензин вместо борьбы за огонь, выжженных взрывами пустошей и еще черт знает чего, делает людей чуточку больше заслуживающими спасения.

Настоящего.

Рекомендовать ли кому-то подобное - не знаю. Слишком сложно для мейнстрима, наваристо и многоуровнего для небольшого объема, слишком кроваво (прям в духе "что зимой и летом одним цветом - кррровищщаа", не обольщайтесь) и бескомпромисно для вновь популярного нынче выхолощенного янгэдалтового постапа по скидке, слишком сюрреалистично для классического вестерна и слишком притчеобразно и нелинейно для сноровисто сбитой фантастики, но для хорошей (не гениальной, но очень хорошей) книги - пойдёт.

I’m a man of constant sorrow...

Тревога

Пару лет назад мне пришлось принять, что тревога — мой рулевой. Наверняка, это пришло во время или после психотерапии, но я вдруг четко осознал, что тревога мне помогает. Не то, чтобы это был классный помощник, фига с два. Тревога мучает, точит, крутит, покусывает через ткань, стоит тенью, царапает холодом. Но тревога не дает мне сорваться и забить.

Долгие годы я шел вниз по спиральной лестнице прокрастинации: сначала начал уводить важные дела в ночь (так было год назад в Узбекистане, куда я поехал писать «Мужественность»), потом я нашел мерзкий лайфхак, что могу лечь спать, встать в 5 утра и очень включенно и быстро сделать все, пока остальной мир не проснулся.

И вот пришли они — дела, люди, проекты, которые зависели от меня, я стал не просто исполнителем и винтиком в системе разделения труда, а руководителем, главным, финальной точкой в тексте. Ответственность выросла. А прокрастинация усилилась с ней на пару. И вот из-под корней алдан-тэсэга выполз мой собственный Ёроол-гуй и впился в меня сотней ядовитых пастей.

В прошлое воскресенье мы с группой великолепных сообщников провели огромную ролевую игру, о которой никогда нельзя рассказывать: сотни гостей, подмосковная усадьба, эпический размах и тонна усилий, актеров, антуража и денег.

Мы готовили ее в диком тайминге, мандраж, кураж и внутричерепной саботаж. Я не успевал. Нейросети чудовищно брыкались, а на такой масштаб и в таком сжатом тайминге можно написать сотни текстов только ими. Или умножь бюджет на десять.

В итоге все прошло весьма хорошо. Но тревога сожрала меня без остатка. И вдруг я увидел ее карательную сторону: умеренная тревога заставляет меня быть более собранным, дикая — разматывает, полосует и разрывает. Умеренная — подталкивает к действиям. Сильная — убивает силы. Умеренная тикает, зверская — оглушает.

Поневоле осмысляю все, происходящее со мной, со стороны писательства. А тут как? Почему я не заканчиваю книги?

И ответ неожиданно прост: потому что с книгами я ничего никому не должен. Тревоги нет. Нет и желания. А значит, ну, не пишешь, и хрен бы с ним.

Желаю вам всем хотеть и делать. А я пока полежу, комиксы почитаю. Авось, подкоплю желания.

#мояжизньидругиеживотные #приниматьад #нытье