вот ещё давно читал, но положу сюда, потому что очень крутой сборник постантропных воображений.

может излишне поэтическая, но небольшая и прикольная. такой сёрфинг по философии любви.

отличная хорошая.

луман культовый социолог, но книжка скорее странная, чем не. интересная тема про любовь как один из медиумов коммуникации — наравне с силой, властью, деньгами, искусством. ну и там дальше про способы социального контроля над любовью. небольшая, почитайте.

💥💪😎

друзья, я ocr-нул и залил сюда весь архив из своего хайлайтса в инсте до сегодняшнего дня, и дальше посты пойдут в режиме реального времени.

буду всем супер-благодарен за репосты, пожалуйста, советуйте этот канальчик тем, кому пригодится. ура спасибо.

👀🧖‍♂️🤡

прочитал сегодня «разрыв» джоанны уолш; чот прям совсем душная и дурацкая книга, пресный плач ярославны в форме стрёмного травелога. сначала думал мож с переводом что не так и первую половину заглядывал в оригинал, но с переводом всё так. ну и какой-то совсем бумерский фрейминг с этой иНтЕрNeT темой. части про афины и будапешт более менее читабельные ещё. но может я что-то сильно не понял, допускаю.

ещё прочитал сегодня «метаболический музей» клементин делисс. женщина работала независимой кураторкой, а затем прошла по конкурсу на пост кураторки этнографического музея во франкфурте. она сразу приходит к деколониальной концепцией реформации, уходом от этноцентричности и в целом рассказывает «начальству», почему музей (и конкретно этот, и остальные этнографические) окаменел и нуждается в реформации и ремедиации; и её с этой концепцией вроде принимают. она работает пять лет, нарастают противоречия с местным минкультом и с кадрами внутри и её внезапно увольняют, даже не обсудив причины лично. ещё и запустив сплетню, что уволили за то, что она продала музею своих книг на €2к (на суде выяснилось, что документы о её смещении готовили ещё до этой продажи, то есть тупо искали повод); в итоге она выиграла суд и $150к.

но это контекст, а книжка о том, как именно она пыталась деколонизировать музей и превратить его в живой организм-лабораторию: дать широкий доступ к хранилищам, пустить в хранилища художников и людей других дисциплин, чтобы они обратили внимание на предметы, которые пылились годами; как она звала режиков и писателей курировать выставки и проводить исследования для своих проектов на основе музейной коллекции; как она пыталась сделать из музея университет, чтобы в нем проводили по сути полевые исследования. как они сделали лабораторный корпус музея и люди там проводили время подолгу, жили, ели; короче как она пыталась разломать привычные сценарии зрительства и практики в этнографическом музее, и превратить его из ебучей кунсткамеры в ассамбляж эпистемологических объектов, которые могли бы помогать другим людям производить знание. ну и как она раскачивала вопрос о реституциях этих предметов, которые, как вы понимаете, в основном попизжены во время колонизации. ну и эти усилия во франкфурте как-то пришлись не к месту, всем хотелось мёртвый мегамузей, вот её и уволили 🙂

прочитал the force of non-violence, последнюю к моменту книжку джудит батлер. это такая попытка реконцептуализировать не-насилие из пассивной прекраснодушной индивидуалистской моральной позиции в агрессивную осознанную политическую стратегию, укоренённую в радикальном равенстве и одинаковой «оплакиваемости» (grievability) всех жизней. основной пойнт такой, что ненасилие бессмысленно, если оно не подкреплено приверженностью к радикальному равенству всех тел; в противном случае ненасилие означает просто что одни люди больше достойны быть защищены от деструктивных жестов, чем другие; а это само по себе уже продолжение насильственной парадигмы. и во-вторых, ненасилие не может быть индивидуалистским и должно исходить из критики индивидуализма, потому что люди связаны сетями социальных отношений, которые могут быть как разрушительными, так и поддерживающими; индивидуализм игнорирует эти связи и вообще реляционный характер распространения насилия или заботы.

батлер пишут, что практика ненасилия — это не просто моральная позиция антинасилия или ухода от ситуации насилия; наоборот, она должна включаться ровно тогда, когда социальная ситуация наиболее потенциальна к взрыву насилия. маскулинчики конечно скажут, что мир без насилия невозможен и что оно «в природе человека», требовать ненасилия «наивно» и нереалистично; батлер тоже на это отвечают, что нужно поставить под вопрос то, что считается за реальность и за реальное; что считать действительностью, с которой мы готовы или не готовы мириться. хорошая книжка, может лет через 15 в россии переведут, будет уже поздно конечно.

прочитал «родину» оксаны тимофеевой. отличная мощная книжка, пдфка лежит на сигме. книжка из двух частей — психогеографическая медитация по местам, откуда тимофеева родом, и философская развёртка вокруг родины, места, корней, де/ретерриториализации и прочего; личный кошмар и радость переплетаются с национальными и земными. написано оч хорошо и читается суперски.

прочитал «автобиографию красного» энн карсон. это т а к а я красивая книга, как будто тебе сделали операцию и она прошла хорошо.

прочитал feminist city лесли керн. отличная оч важная и местами прям грустная книга. как понятно из названия, она про то, что современные города чудовищно неблагоприятны для женщин, потому что начиная с первого мегаполиса в англии города проектировались в основном мужчинами, + давняя история патриархата предписывала женщине как можно меньше светиться в публичной сфере. в книге пролог/эпилог и пять глав; введение и первая глава прям крутые — про то, как патриархат буквально вылит в бетоне: как практики городского планирования и архитектурных решений, которые оч трудно быстро изменить, дискриминируют женщин: про общественный транспорт, про передвижение с коляской и ребёнком (авторка пишет, что только забеременев, поняла насколько чудовищна на самом деле жизнь женщины в городе), про феномен фланёрок, про джентрификацию и то, как наращивание пригородов закрепощает женщин в домах, ещё больше исключает их из публичной сферы, усложняет ежедневную мобильность и лишает многих важных сервисов, доступных только в центрах городов.

дальше главы тоже крутые, но лично мне не хватило исследования вглубь именно по этому вектору — как в практиках урбанизма и архитектуры закрепляется неравенство. дальше идут главы про дружбу, как женщины выстраивают сети безопасности и взаимопомощи, про приватность и право быть одной в публичных местах, которое у женщин всё время отбирается, про протест и активизм в городах, про специфический «женский страх» — речь идёт о том, что по всем статистикам женщине опаснее дома (82% всех убитых в мире в 2017 году женщин были убиты партнёрами или членами семей), но тем не менее существует панический воспроизводящийся страх публичных пространств — и это работает как механизм социального контроля, женщине продолжают напоминать, что ей не место в городе / в публичной сфере.

она приводит много позитивных примеров, как про гендерную тему явно думают в городах типа вены или стокгольма и вообще в западной европе, где существует политика gender mainstreaming, когда любое архитектурное/урбан-решение пропускается через вопрос «а как это улучшит или ухудшит ситуацию с гендерным равенством» — и читать это прям грустно, во многих городах такой уровень дискуссии и тонкости этих вопросов, до которого россии бесконечно далеко. у нас если скажешь «феминистская география» люди тупо не поймут о чем речь «ахаха фемки нарисовали свою карту». ну и один из главных инсайтов в книге — много кто представляет про повседневность кэтколлинга, харассмента и прочих вторжений в приватность, но сегодняшний город для женщин — это тупо тяжело физически и психологически, приводит к хроническим болям, к неадекватному времени на перемещения, к падению продуктивности, к постоянному стрессу, который в свою очередь уменьшает продолжительность жизни и делает её гораздо менее насыщенной, чем она могла бы быть. короче мужской город убивает, к сожалению, в буквальном смысле.

охуенную книжку немецко-американского автора прочитал — what tech calls thinking. чел исследует генезис идей, мейнстримных в мире калифорнийских стартаперов, технооптимистов и силиконодрочеров через семь ключевых концептов: отчисление (из вуза), контент, гениальность, коммуникация, желание, креативное разрушение и провал. написано суперинтересно, всем прям советую, особенно либертарианчикам дрочащим на маска уверенным что биткойн решит все проблемы мира. коротко фрейм такой: «интеллектуальная» база богатых технарей и людей, которые хотят быть как они, складывается из поверхностной, неверной или похуистичной интерпретации и без того дурацких идей и концептов, которые эти ребята цепляют за первые годы обучения в универе и которые заложены в локальной культуре и местами идут из калифорнийской контркультуры (которая на самом деле оч зависела от корпораций и была одним из первых примеров успешного экспорта сторителлинга для этого места, которым технари вдохновлялись), а местами из совсем неожиданных мест типа беккета или маркса, упрощённого до тупейшего мотто. язык и идеи очень важны для этих людей, но поскольку они в основном совсем гуманитарно необразованные (да и инженерно тоже, как элизабет холмс), то обращение с языком и идеями сводится к жонглированию бомбастерскими трюизмами, раздуваемыми медиа. медиа (и то, как работает коммуникация сегодня вообще) тоже играет большую роль в накачке этих пузырей, они ловятся на спектакулярные нарративы (предельно антиспектакулярной индустрии), нуждаются в героях и злодеях, поэтому строят воздушные замки про айнрэндовских атлантов, рискующих всем ради будущего человечества.

такие категории, как риск и подрыв, при близком изучении биографий стартаперов, оказываются риском чужими деньгами и эксплуатацией труда наёмных рабочих либо вообще отказ рассматривать работу как работу, а не хобби или волонтёрство. ну и вся эта культура, которая качает идею глобального и универсального, на самом деле суперлокальная — эти ребята в жизни знают оч мало людей и довольно ограниченные, когда они говорят «это нужно всем людям», они имеют в виду «людям типа нас», а их идеи — это отрыжка безумной профессуры типа рене жирара, которые приезжают преподавать в калифорнию. ну и конечно магический индивидуализм из романов айн рэнд — это то, без чего всей этой культуры просто не было бы. эти ребята браво игнорируют онтологически зависимое положение человеческого тела и качают идею о том, что существуют какие-то «независимые и автономные» акторы, которые воюют против коммунизма и государства и двигают общество вперёд. ну и там ещё оч много интересного, прям оч крутая книжка, почитайте, на либгене лежит, было бы оч круто если бы кто-то её издал на русском.

в 1963 году писательница анни эрно забеременела в возрасте 23 лет; три месяца она носила плод, а потом сделала аборт. это было довольно ужасно — во франции тогда еще аборты были криминализованы. как именно это было — она спустя сорок лет (!) написала в книжке «событие», прочитал сегодня. супер сухой язык, почти репортаж, читается оглушительно если честно. такое мощнейшее свидетельство, так хорошо, что nkp перевели и вообще так хорошо всё, что они делают. прочитайте обязательно, на букмейте есть и в печатке. фильм одри диван ещё вышел по ней в прошлом году.

прочитал с утра «внутри зеркальной галереи», комикс лив стрёмквист который вышел ток в прошлом году и вот уже на русском. очень она крутая и очень её люблю. тексты для меня так себе, но мне кажется дико важно, что все эти теоретики которых она цитирует в такой форме попадают к русскоязычной аудитории. круто и смешно нарисовано; последняя глава прям мощная про то, как изображение становится тираном. книжка в целом вращается вокруг женской красоты и тела в эпоху гипернеолиберализма. все тейки понятные, но ещё раз, круто что это именно в такой форме на русском выходит, мне кажца прям оч правильно. конечно всем советую, есть на букмейте и в печатке.