неделю сижу в марселе, писал текст, ничего не читал. но вот закончил текст, съездил в бухты каланк и в эксанпрованс и для контраста прочитал «пхеньян» ги делиля. довольно беззубый чел и нарисовано олдскульно, но местами интересно как репортаж. автор работал на французскую телекомпанию и поехал на два месяца в северную корею помогать коллегам по работе. оказывается есть (была) такая неолиберальная практика в рисованной анимации, чтобы удешевить производство — во франции рисуют только ключевые кадры, а промежуточные между ними для гладкой анимации отдают на отрисовку в жопу мира типа северной кореи. и вот чел приехал контролить тех, кто там это делает. никакой жести, довольно американизированная ирония про режим, ну так средненько, почитайте, есть даже на русском.
#месяцкомиксов

друзья! будем потихоньку возвращаться к тому, что в этом канале было всё время — к жесткой критической теории и социальным утопиям. я ещё буду тут выкладывать какие-то комиксы, но к счастью будет всё больше времени и ресурсов на хардовые книжки. сегодня делал рисёрч для одного текста и прочитал книжку the abolition of prison французского теоретика и активиста жака лесажа. как понятно из названия, книжка про то, почему общество должно оставить тюрьмы и вообще криминально-пенитенциарную систему позади. не реформировать, а отказаться от неё совсем.

это первая книжка которую я читаю про тюремный аболиционизм и она оч крутая; совсем небольшого размера и оч плотная — по сути это дайджест напополам с расширенной библиографией, он через цитаты и отсылки к другим писателям и активистам отслеживает историю аболиционистского движения начиная аж с кропоткина! и в десяти главах очерчивает и основные идеи аболиционистов, и их предложения по тому, что должно прийти на смену тюрьму (ответ: ничего; как я в постлюбви пишу, что на смену семье должно прийти ничего, потому что нужны вообще другие социальные механизмы и институции чтобы решать комплексы проблем, которые сегодня возложены на одну институцию, которая естественно ничего не решает)

я не буду пересказывать подробно, потому что очень советую прочитать. но если совсем коротко, то основные пойнты такие: да, тюрьма не работает, и никогда не работала. это такая костыльная мера, чтобы выместить на периферию "проблематичные" элементы, не задумываясь о социальных причинах их проблематичности и не решая их. да, тюрьма сегодня по сути это гигантский бизнес и это приводит к разрастанию тюремно-индустриального комплекса и увеличению количества заключённых. да, тюрьма всегда была и особенно сегодня она является наказанием за бедность; гигантское число людей сидит за так называемые survival crime. тюрьма это прямое наследие расизма, что видно по количеству заключённых в сша (где половина заключенных темнокожие при том что они составляют всего 13% от числа всего населения штатов) и — сюрприз! — франции, откуда сам автор и где я сам сейчас нахожусь, где тоже жесткий криминальный bias в адрес темнокожего и арабского населения. ну и самое главное — тюрьма обещает реинтеграцию но никогда не исполняла этого обещания. всё, что тюрьма производит, если рассмотреть её как фабрику, — это рецидив и воспроизводство культуры насилия. ну и невозможно реинтегрировать в общество тех, кто попал в тюрьму потому что не был интегрирован. не говоря уже про криминализацию наркотиков, миграции, секс-работы и всего остального.

про всё это я напишу огромный текст в ближайшее время, а пока вот почитайте книжку, лежит на либгене.

мой текст про тюрьмы и тюремный аболиционизм вышел вчера в рассылке Kit. подпишитесь на Kit вот тут, а текст можно прочитать вот здесь. и ещё раз обращаю внимание на вот эту книжку выше.

и для тех кому интересно, вот тут выложил полную библиографию к этому тексту. там куча всего крутого.

на Сигме начали выкладывать переводы текстов из одной из самых важных книг, что я за этот год читал, — Feminist solutions for ending war. оч приятно, что переводчи_цы в интро пишут, что с моего поста про эту книжку всё началось, спасибо вам!

🙏🌈🏳

прочитал abolish the family, новую книгу софи льюис, авторки full surrogacy now. это такая книжка-манифест о том, почему нужно именно отказаться от семьи, а не расширить её или реформировать.

в книге четыре главы, в первой она описывает политическую и моральную панику, вызываемую предложением отменить семью. во второй — аргументирует, почему именно любые форматы семей должны быть отменены, включая семьи мигрантов, насильно разлучаемые, не-белые семьи, квир-семьи и тд. в третьей очерчивает историю семейного аболиционизма — начиная от сократа, которому семья считалась просто несправедливой формой существования, до ортодоксального марксизма, донны харауэей и трансфеминизма в 21 веке. четвертая глава — такое подытоживание и забрасывание удочек в будущее, как обычно в таком типе манифестарной левой литературы довольно разбрызганное, с другой стороны никто не обязан работать футурологом.

основной аргумент льюис (и тех, у кого она черпает тейки) в том, что семья плоха прежде всего приватизацией заботы. то есть то, что должно принадлежать всем: опека, жилье, пропитание, воспитание, весь репродуктивный труд, — это отдано на откуп семье, а (пост)индустриальная нуклеарная семья совершенно не справляется с такой нагрузкой, в итоге в мире нет инфраструктуры и даже эмоционального ожидания, что подробную заботу можно получить откуда-то, кроме близких и родственников, а невывозящие семьи становятся местами большого несчастья. она пишет, что семья как экономическая сущность — факт, она отгружает огромное количество неоплачиваемого репродуктивного труда для капитализма. а вот семья как место любви и заботы — это вообще не факт для миллиардов людей, а миф, и тем не менее, этот миф действует как многие мифы — таким перпетуатором поведения, несбывающимся, но влекущим пророчеством.

я писал про семью и отмену семьи в постлюбви, но тут интересный фокус именно на аболиционизме как планетарной революции, я оч советую почитать. семья действительно это очень страшное место, от 60 до 80% (в зависимости от региона) женщин, погибающих насильственной смертью каждый год убиты именно партнёрами или родственниками. детский абьюз — это в большинстве случаев именно старшие члены семьи. то, насколько про-семейная идеология насильственна и деструктивна — это оч страшно. то, как целые индустрии досуга выжимают триллионы евро именно с семейственности, как реклама эксплуатирует образ семьи — короче такой всепроникающий вирус. льюис пишет в конце, что вряд ли на своей жизни увидит то, что придёт семье на смену, но я бы на самом деле не был так пессимистичен.

прочитал «войну в эпоху разумных машин», большую потрясающую книгу мануэля деланда. она вышла в 91-м году, но до сих насколько я понимаю остаётся одной из важнейших работ по теории и технологии новых войн.

оч большое впечатление оставляет, довольно монументальный рисёрч и он так гладко переходит от оч высокого уровня абстракции до конкретных технологических и социальных событий. генеральная тема — как процессы автоматизации, стандартизации и рутинизации труда меняли военную машину (а вместе с ней и технологии + общество) на протяжении последних 500 лет. в основном он говорит про 20-й век, но всё время отклоняется в оч подробный экскурс с 1400-х.

там так много затронуто всего, что пересказывать невозможно, но оч круто, что книжка про войны так много рассказывает вообще про устройство социальной реальности сегодня и отношений между людьми и государствами. он фреймирует эти отношения через физические/химические метафоры, привлекая теорию хаоса, описывая технологический прогресс и автоматизацию как серию сингулярностей, бифуркаций, трений, самоорганизаций и дезорганизаций, заимствует понятие машинного филума у делеза, делает его таким зонтичным концептом для описания изменений в военных машинах. даже помимо содержания, сама работа по теоретической категоризации всех этих штук прям заставляет открыть рот.

как и другие книжки по социальной теории войн, которые я читал в прошлом году тут, эта довольно грустная, потому что она тоже показывает предельно тесную спайку военной и гражданской индустрий, особенно в в 20м веке. собственно, деланда пишет, что само появление массового производства, автоматизация и рутинизация труда, а также депрофессионализация работников — это прямое следствие давления военных заказчиков на гражданские производства. он пишет, что конвейерное производство появляется из необходимости быстро и массово производить стандартизованное оружие. и тут ещё один сюжет — про гигантскую антропофобию военной индустрии; с одной стороны, прямую — она работает на производство инструментов и концептов, нацеленных на уничтожение людей; с другой — косвенную: ради собственной эффективности военная машина всё время работает на исключение человека из цепочки производств и принятий решений, потому что люди допускают ошибки. сегодня кульминация этой антропофобии — в движении к полностью автономным видам вооружений. тут деланда пишет про машинное зрение и самонаводящиеся ракеты, но понятно, за последние 30 лет произошел огромный прогресс в AI, машинном зрении, сегментировании и тд, я в "новых видах оружия" рассказывал про автономные дроны, лодки и тд.

важный нюанс к этому сюжету: деланда не анти-технологичен (хотя он, конечно, и не пишет либертарианский бред, что технологии нейтральны), но он отмечает тенденцию военной машины, которая исключает и замещает человека, хотя рядом, в гражданской/хакерской/художественной сфере есть примеры, когда между технологией и человеком происходит синергия, взаимно улучшающая их потенциал. и ему кажется, что именно по этому пути надо идти, постепенно отбирая технологии из рук милитаристов.

книжка есть на русском языке на либгене и много где, я прямо очень советую.

прочитал «поколение постпамяти» марианны хирш, книжка про то, какую роль фотография и вообще архив, а также воспоминания о холокосте и других экстра-трагедиях играют в жизни «вторых поколений», то есть людей, не бывших прямыми свидетелями, но живущих/взрослеющих почти сразу после События, либо чьи родители были свидетелями/выжившими.

книжка хорошая, но оч много лит.анализа и довольно мало, собственно, memory studies. там, где она разбирает архивные истории и анализирует фото, например, — интересно; там, где разбирает зебальда или шпигельмана — не очень. авторка пришла к изучению холокоста как раз через фем.литанализ, поэтому в тексте существенное место занимает гендерная оптика. интересно, но оч мало про то, как через гендер семейные фотографии и архивы становятся шаблонными, архетипическими, как это одновременно и способствует узнаванию/идентификации, но и затемняет реальный смысл и контекст историй.

мне чутка не хватило какого-то каркаса что ли, потому что в основном это такой теоретический танец между концептами, задавание вопросов. понятно, что фотография одновременно и документальна, и призрачна, и способна рождать как свидетельство, так и неопределённость, — довольно очевидный вывод, но эта призрачность оч много места занимает у хирш. но там, где она разбирает конкретно психологические механизмы, по которым работает (пост)память — как она становится коннективной, аффилиативной, (ре)травмирующей или залечивающей — вот там оч интересно. в целом оч советую, плюс перевод на русский эппле делал отличный.

под вечер прочитал комикс «хронозис» культового довольно философа резы негарестани. его перевели на русский недавно в аст. оч странная штука, идеи настолько спрессованы и язык такой густой, что читается как пародия на спекулятивную философию. при этом есть моменты где у меня были прям мурашки, ближе к середине. там концептуальность как-то так синергизируется с поэтичностью что завораживает.

нарисовано ээээ _классически_, такой стандартный комиксовый фрейминг, но местами конечно есть прям гениальное.

сам комикс про время и про то, как оно съедает или трансформирует всё; меня тема времени адски ебёт много лет, в основном я просто боюсь подступиться к тому, как вообще его можно мыслить. тут есть какие-то неожиданные тоннели и окна, короче как говорится я что-то почувствовал. он небольшой, почитайте.

сегодня прочитал вышедшую в прошлом году книжку against borders: the case for abolition, написанную двумя non-white авторами: одна активистка и сотрудница НКО, другой исследователь и преподаватель по темам расизма, миграции и мобильности. книжка про то, почему границы между государствами и миграционный контроль в текущем их виде — это репрессивные практики, которые должны быть отменены.

книжка отличнейшая; + на удивление умеренная, — поскольку это verso, я ожидал ну такого здорового радикал-лефтизма, но она оч спокойная. и очень плотненько написано — без воды рассматривает сегодняшнее функционирование пограничного контроля через несколько разных призм — расиализации, гендеризации, менеджмента тел, а также рассказывает про цифровой учёт, биометрию, базы данных и AI-контроль границ и мобильности.

сразу важно, что это именно аболиционистский подход — через все те же концепты, разработанные тюремными аболиционистами (у меня недавно в kit выходило огромное письмо про тюремный аболиционизм, почитайте) — полная отмена, а не замена на что-то, а по пути движения к отмене предпочтение не-реформистским реформам (то есть таким реформам, которые моментально облегчают страдания людей, но не инвестируют в поддержание логики реформируемой институции и скорее приближают её распад).

вообще оч много всего интересного, но я думаю основная польза книжки в том, что она высвечивает, что вопрос границ — это не только вопрос миграции в ЕС и США людей из глобального юга. это ещё и вопрос мобильности на африканском континенте, израильско-палестинский вопрос, между индией-пакистаном, вокруг турции, в центральной азии — короче, везде. практики пограничного контроля и разделения на своих и чужих, а также вся технологическая надстройка над этими практиками, — распространяется по всей планете и внутри государств, а не только наружу. и второе — довольно очевидное, но далеко не для всех — что сам формат политического сообщества nation-state — это глубоко расистское наследие колониализма, причём по-хитрому расистское, имплицитно. а на это нанизывается вопрос о гражданстве как инструменте контроля и неравного распределения привилегий. ну и собственно авторы прямо пишут, что демонтаж института гражданства должен идти в паре с демонтажом границ. они в тч рассказывают, как государства обеспечивали и обеспечивают мобильность когда им нужно (колониальные перемещения рабов, всякие перемещения, огораживания и геттоизация и тоталитарными, и демократическими режимами, то как сегодня россия вывозит украинцев с оккупированных территорий и в тч вывозит детей и тд), и ограничивают, когда не нужно. то, как для глобального капитализма через серию реформ и коррупций было обеспечено свободное движение капитала, подкрепляемой движением трудовой силы только там, где это выгодно рыночку, без всякого огляда на самих работников.

две оч интересных главы про гендер и про алгоритмы, в первой описывается, как институты гражданства и контроля миграции закрепляют и воспроизводят гетеронормативность и единственный допустимый формат семьи, а вторая подробно рассказывает про цифровизацию контроля; кто следит за surveillance capitalism в целом наверное не удивятся, но когда все это собрано в одном месте всё равно такой холодок по коже.

понятно я весь прошлый год писал про войны, но у меня выходил текст про квир-беженцев и я сам, за 10 месяцев сменивший >50 городов, не мог не думать всё время про ситуацию миграции. миграция и война связаны напрямую, все знают, но миграция и мобильность сами по себе максимально адские темы, я прям призываю всех про это читать, думать и рассказывать. и книжка отличная именно как старт к погружению во всё это. ещё конечно в очередной раз рекомендую нетфликсовский сериал immigration nation, на примере сша показывает, как всё может быть чудовищно.

в связи с предыдущей (охуенной) книжкой про аболиционизм границ в чатике упомянули "утопию для реалистов" рутгера брегмана, я её прочитал сегодня. такая прям харариевщина на минималках, оч popularная книжка, такой знаете нонфик для ищущих. ну и написано предельно просто, так что скорее утопия для самых маленьких, чем реалистов. в книжке автор приводит аргументы в защиту трёх радикальных глобальных преобразований: 1) безусловный базовый доход 2) пятнадцатичасовая рабочая неделя 2) открытые границы между государствами.

поскольку очевидно у книжки была цель стать масскультом она написана супер просто, и для всех, кто какую-то нормальную теорию читает, этот язык будет слишком грубым и приблизительным, прям до неприятного. в главах про ББД я встретил буквально по порядку самые популярные кейсы с экспериментами по базовому доходу, которые сам описывал в тексте для нашего цифрового AR-перформанса про базовый доход, который мы делали в 2020 году. короче книжка в плохом смысле журналистская.

сам автор как будто бы left-ish но он занимает такую дебильнейшую позицию над схваткой типа хаха есть правые есть левые а есть здравый смысл и всем будет выгодно)) ещё в конце такая совсем дебильная отповедь социалист-движениям, которые "скучные и любят проигрывать", что прям буэ. хороший пример того, когда надсхваточность оставляет человека в дураках, потому что можно сколько угодно ругать капитализм и при этом написать целую книжку в логике линейного прогреса и акселерационизма, на которых капитализм держится.

но как любой такой совсем массовый стафф книжка разумеется делает свою важную работу, потому что идеи действительно радикальные и хорошо, когда они дойдут хотя бы в такой форме до людей, которые расположены мимо каналов дистрибуции более ээ ответственного знания. так что если у вас мало времени то прочитайте конечно, она на русском в альпине издана.

сейчас лежу в онкоцентре, вчера мне вырезали васкуляризированное на широком основании образование «по типу цветной капусты», я лежал под спинальной анестезией и завороженно смотрел на мониторе как сияет внутри меня электрическая петля, кромсающая опухоль. и на чудовищных отходах мне показалось отличной идеей сегодня прочитать the cancer journals одри лорди.

оглушительная книжка боли грусти и ярости, ревью не будет, будет цитата:

In becoming forcibly and essentially aware of my mortality, and of what I wished and wanted for my life, however short it might be, priorities and omissions became strongly etched in a merciless light, and what I most regretted were my silences. Of what had I ever been afraid? To question or to speak as I believed could have meant pain, or death. But we all hurt in so many different ways, all the time, and pain will either change, or end. Death, on the other hand, is the final silence. And that might be coming quickly, now, without regard for whether I had ever spoken what needed to be said, or had only betrayed myself into small silences, while I planned someday to speak, or waited for someone else’s words. And I began to recognize a source of power within myself that comes from the knowledge that while it is most desirable not to be afraid, learning to put fear into a perspective gave me great strength.

I was going to die, if not sooner then later, whether or not I had ever spoken myself. My silences had not protected me. Your silence will not protect you.