и ведь если я скажу, что они одевались нормально, подумают что я иронизирую

Джонатан Хайдт написал очень хорошую книгу о происхождении «тревожного поколения» (зумеров). Основная идея: очень резкая по историческим меркам смена форм детства – доминировавшее на протяжении многих поколений «игровое детство», обеспечивавшее детям антихрупкость за счет наличия нормального количества стрессоров, очень резко сменилось «телефонным детством» 2010-х гг., проведенным в совершенно непригодном для подростков мире социальных сетей. Негативные тенденции начали наблюдаться еще в 1990-е гг., когда родители помешались на безопасности детей и гиперопеке, сильно ограничив возможности получения детьми разнообразного опыта в критически важный период взросления, но это лишь полбеды. Вторая половина – дизайн социальных платформ, которые сконструированы таким образом, что стимулируют социальную депривацию, фрагментацию внимания и вызывают сильнейшую зависимость. Взросление в мире социальных сетей крайне негативно отражается на психике подростков, переключая их из нормального для детей «режима исследования» (поиск возможностей и открытость новому опыту) в «режим защиты» (поиск опасностей и дефицитное мышление). Установки меняются с «дайте мне вырасти!» (хорошо известной всем старшим миллениалам и более ранним поколениям) на «оберегайте меня!». Этот сдвиг прекрасно виден по обследованиям студентов американских колледжей, у которых наблюдается резкий рост психических расстройств (почти трехкратный за 2010–2018) и общему изменению атмосферы в кампусах. И нет никаких оснований утверждать, что «ну просто вот объективно время такое сложное»: Америка видала времена и сложнее. В отличие от Шрайер, Хайдт не пишет про орды психологов, которые предлагают молодежи побольше зацикливаться на собственных проблемах, чтобы не терять клиентуру, но, кажется, и ничего против этой идеи не имеет. Что со всем этим делать в наших реалиях не очень понятно (вся 4-я часть книги посвящена советам, но они очевидно для другого мира). Полная и бездумная адаптация под специфику поколения – однозначно не вариант. Это лишь усугубит проблему. Делать вид, что ничего не поменялось, тоже не вариант. Поиск среднего пути, некая умная адаптация, которая предполагает обоюдную настройку всех участников процесса? Звучит неплохо, но что это значит на практике – вот вопрос. Образование, тем более высшее, совершенно невозможно без переключения реципиентов обратно в «режим исследования», а это предполагает довольно высокий уровень устойчивости к стрессовым ситуациям, которых в образовательном процессе всегда много. Лайтово и чилово (сколько тут нужно «л»?) бывает на онлайн-платформах и у фиговых репетиторов, в настоящих университетах всегда было трудно и жестко. Без ревизии стандартов и подходов мы, конечно, не обойдемся, но нет такого сценария, при котором застывшего в «режиме защиты» студента можно было бы хоть чему-то научить.

Ежи Сармат теперь топит за демократические государства.

Дожили

Я написал книгу о русской философии. Называется «Русская философия в 7 сюжетах. Немота наших лиц».

Это введение в русскую мысль, но введение не систематическое, а авторское. Я остановил свое внимание на избранных и любимых мною сюжетах, потому что мне важно было рассказать об истории русской философии как о личной истории. Истории переживаний, страхов, надежд.

Чувствую, что в «Немоте…», вопреки названию, я высказал все, что хотел бы высказать, все, что считаю важным и нужным.

Ориентировочно книга выйдет в ноябре. Вскоре можно будет оформить предзаказ.

На обложке — работа Сергея Некрасова «Художник».

P. S. Текст «Немоты» основан на материалах полюбившегося многим «Очень краткого курса русской философии», значительно дополненных и переработанных.

Если вспомнить, что, как у Батлер, "Гендер это перформативность" то есть каждодневная практика соответствия гендерным нормам.

То, в силу известных физических различий, мужчин учат контролировать агрессию.

Ну как учат... Может быть эта мысль у многих мужчин вызовет удивление. Ибо проговаривания этого нет. Но, понятно, что агрессия со стороны мужчин - более предполагаема, во всех возможных местах. Оправданно это? Вполне возможно. Тут интересен другой вопрос, о том как мужчинам с этим жить? Женский вид агрессии "закономерно" спускают с рук, вы бугаи и потерпите, потом бугаи устраивают войны и др. Их снова обвиняют в неправильном контроле собственных подлинно естественных чувств.

А ведь геройствовать, сражаться, соревноваться, создавать опасности это нормально. Но современные цифры говорят что для общества это "непродуктивно". В рамках правовых и либеральных традициях - мысль, что агрессия для мужчин это нормально - подавляется, вытесняется. Сидите закладывайте бомбы в CS, и это работает. Но мужчины ещё дадут о себе знать. Бомбы из CS всё больше превращаются в дроны. И что же может произойти если/когда правовые/либеральные нормы отойдут на вторые позиции? Мужской мир? CS irl? Интересно...

На Валдае, конечно, - было много интересного, но это всё для бумеров.

Разговор консерваторов

— О, Кокошник так хорошо.
— Да, да, Кокошник так хорошо!
— Как же приятно поговорить с нашим человеком!

Занавес.

Лишь бы Ланд не узнал что Дугин под Объектно-Ориентированной Онтологией имеет в виду.

Спасибо Античному Геймеру за подкаст, много важных мыслей проговорил, особенно в начале.

Только бы мне в речи меньше "ээ", "аа" и подобных пауз - паразитов.

На мой взгляд, философия существует только для того что бы после Каскадного резонанса и Семичасовой войны - оправдать гегемонию Альянса. Ибо люди не смогут понять что они приобрели от сотрудничества. Слушайте речи Уоллеса Брина.

Из этого списка, при всём уважении, этим никто не занимается.

Послушал лекцию Б.В. Межуева у Семёна.

На мой взгляд Б.В. слишком обобщает, что, впрочем ожидаемо для данного формата. Но здесь, как будто, и возникает парализованность рассуждения, построенного в формате способности познания всего и всякого, что по ходу речи у Б.В. так постоянно и прослеживается. Здесь было так, они тогда, мы видим. Я к Б.В. отношусь с уважением, признавая регалии, опыт и подобное. Но по ходу такого рассуждения наблюдается, что любые собственные мысли (на счёт философии) являются сугубо производными. В условиях бюрократических структур и академических систем, в которые загнаны мысли философов это неудивительно.

Меня уже достаточно систематически удручает "просвещенческо" левый взгляд на философию и во всяком научпопе и полит теории. Оно и предсказуемо, старая школа эпистемологического оптимизма - жива. И вместо того что бы признать проблематичность собственной способности, а что самое главное важности, философы пытаются обосновать собственную необходимость в условиях повсеместного отсутствия рефлексии. А нужны ли они? Нужна ли мысль? Этот вопрос является тупиковым, но от того не значит что не верным. Но идентичности философов не могут им самим дать возможность рассуждать свободно на этот вопрос.

По поводу "правого поворота" и "ухода от проблемы неравенства" у интеллектуалов. Мне кажется, тут проблема в самой постановке проблемы. Является ли это проблемой? А может ли это быть необходимым средством (и тут же, решением чего)? А может какой-то конкретный вид неравенства? Условно "более правильное неравенство". Кажется не хватает именно философской рефлексии в этом направлении. И в то же время осознания ограниченности способности рассуждения об этом.

Я согласен с Б.В. это в том что богатые должны соблюдать определённые приличия по отношению к бедным. Но для меня это видится скорее как практическая необходимость в отношении совершенствования политического порядка, посредствам отстранения тех кто к элите принадлежать не способен.

А должен был?

Удивительно как А.Г. не решил отталкиваться от Xenosystem в ходе построения для себя образа Ланда и его философии. Хотя он смотрел и говорил что ему скорее интересна Fanged Noumena, на что Ланд ему писал что ему скорее интересно что-то более позднее. Так что вопрос состоит в том почему А.Г. думал что он будет говорить с человеком что написал Fanged Noumena, а не Xenosystem?

Нашёл запись дебатов Дугина и Ланда