Когда в деле о банкротстве гражданина реализуется имущество, находящееся в совместной собственности с супругом (бывшим супругом), финансовому управляющему недопустимо отступать от императивного порядка проведения торгов, установленного Законом о банкротстве: продажа должна осуществляться через последовательные этапы — первые и повторные торги в форме аукциона, а публичное предложение допустимо лишь при несостоявшемся результате предыдущих торгов.

Утверждение собранием кредиторов положения о реализации, содержащего иное — в частности, прямую продажу через публичное предложение без этапов аукциона — не освобождает управляющего от обязанности соблюдать закон и обеспечивать максимальную цену реализации, что является гарантией баланса интересов не только кредиторов, но и иных заинтересованных лиц, включая совладельца имущества.

При этом требование о признании торгов недействительными может быть удовлетворено, даже если оспаривающее лицо не ссылается на преимущественное право покупки, если доказано, что нарушение порядка торгов (например, пропуск аукционных этапов) ограничило конкуренцию и потенциально повлияло на цену реализации, тем самым затронув законные имущественные интересы совладельца. В таких случаях недействительность торгов влечет применение последствий недействительности, независимо от добросовестности приобретателя.

В случае муниципального контракта на выполнение подрядных работ не допускается начисление неустойки (пени) за нарушение так называемых промежуточных сроков, если сам контракт и его приложения не содержат чётко сформулированного условия о поэтапном исполнении обязательств с выделением самостоятельных законченных этапов, имеющих потребительскую ценность для заказчика.

Наличие графика выполнения работ само по себе не создаёт правовых оснований для привлечения подрядчика к ответственности за просрочку отдельных строк графика — ответственность возникает только при нарушении согласованных в договоре сроков отдельных этапов, а не просто периодов выполнения отдельных видов работ.

Если автономное учреждение заключает договор на оказание услуг, необходимых для исполнения государственного задания, финансирование которого осуществляется за счёт бюджетных средств, а предмет договора напрямую связан с выполнением публичных функций (например, охрана, защита, воспроизводство лесов), то такая закупка подлежит регулированию по правилам Закона № 44-ФЗ, а не Закона № 223-ФЗ.

Применение последнего допустимо лишь при закупках, совершаемых для собственных нужд учреждения, а не при реализации полномочий государственного органа.

Несоблюдение конкурентных процедур в таких случаях нарушает принципы открытости, конкуренции и публичных интересов, поскольку исключает участие иных потенциальных поставщиков и создаёт необоснованное преимущество единственному исполнителю.

Следовательно, сделка, заключённая автономным учреждением без применения установленных Законом № 44-ФЗ процедур при наличии признаков закупки для государственных нужд, подлежит признанию недействительной как противоречащая публично-правовым императивным нормам и нарушающая права неопределённого круга лиц — потенциальных участников закупочной процедуры.

В случаях, когда спор касается понуждения к заключению договора, связанного с использованием железнодорожного пути необщего пользования, обязательность заключения именно договора на эксплуатацию такого пути возникает лишь при наличии у одной из сторон статуса перевозчика, а также при условии, что обслуживание пути осуществляется локомотивом перевозчика или его владельца.

Если ни истец, ни ответчик не являются перевозчиками и не оказывают друг другу транспортных услуг, заключение договора на эксплуатацию пути необщего пользования не является обязательным — стороны вправе регулировать отношения иным договором (например, о пропуске вагонов), но лишь по взаимному согласию.

Обязанность предоставить доступ к своему железнодорожному пути необщего пользования может быть установлена судом только при доказанном наличии технических и технологических возможностей для такого доступа, а также при подтверждении, что отказ контрагенту мотивирован не субъективным волеизъявлением, а объективными ограничениями (например, отсутствием согласованной инструкции по организации движения, непредоставлением данных о грузопотоке, локомотивной тяге, условиях безопасной эксплуатации).

В отсутствие таких обстоятельств, а также при недостаточном установлении судом предмета и оснований иска, выводы о наличии обязанности заключить договор признаются необоснованными.

Мировое соглашение в деле о банкротстве может содержать положения об изменении сроков и порядка уплаты обязательных платежей, однако не вправе предусматривать прощение долга по налогам, сборам, штрафам и пеням, поскольку такая возможность прямо не предусмотрена налоговым законодательством.

Поскольку Налоговый кодекс РФ устанавливают исчерпывающий перечень оснований прекращения налоговых обязательств, а прощение долга в их число не входит, включение соответствующих условий в мировое соглашение влечёт его несоответствие не только налоговому, но и банкротному законодательству, а также нарушает права уполномоченного органа как кредитора.

Удовлетворение требований кредиторов путём частичного освобождения должника от уплаты обязательных платежей, даже при поддержке большинством голосов на собрании кредиторов, не может быть признано экономически и юридически обоснованным, если такое решение противоречит императивным нормам федерального законодательства.

Арбитражный суд при утверждении мирового соглашения обязан проверять не только формальное соблюдение процедуры его заключения, но и содержательное соответствие закону, включая защиту публичных интересов — в частности, обеспечение полноты поступлений в бюджет.

В случаях, когда договором сторон предусмотрена неустойка за нарушение денежного обязательства, требование кредитора о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит переквалификации судом в требование о применении договорной неустойки.

Суд обязан вынести на обсуждение сторон вопрос правильной юридической квалификации ответственности, даже если истец ошибочно ссылается на норму о процентах за пользование чужими денежными средствами , поскольку ей прямо предусмотрено, что при наличии договорной неустойки проценты по указанной норме не подлежат взысканию (если иное не установлено законом или договором).

Такой подход обеспечивает реализацию права должника заявить ходатайство об уменьшении неустойки и позволяет суду всесторонне оценить как обстоятельства нарушения, так и соразмерность применяемой ответственности последствиям просрочки.

Игнорирование судом наличия договорной неустойки и удовлетворение требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами влечет нарушение норм материального права и ограничивает процессуальные права стороны.

В спорах, связанных с качеством строительных работ и предъявлением требований об устранении недостатков, решающее значение имеет разграничение между тождественными и новыми (в том числе скрытыми) дефектами: если первые устранены и за них получена компенсация, это не препятствует предъявлению требований по иным, вновь выявленным недостаткам, даже в рамках того же объекта или сооружения, при условии, что они обнаружены в пределах предельного срока обнаружения — пяти лет.

Установленный договором гарантийный срок (например, 27 месяцев) не отменяет, а дополняет этот законный период, и не может ограничивать или сокращать его: в течение пяти лет заказчик вправе требовать устранения скрытых дефектов, возникших вследствие ненадлежащего исполнения обязательств подрядчиком, а бремя доказывания иной причины возникновения недостатков — например, неправильной эксплуатации или естественного износа — возлагается на подрядчика.

Добровольный отказ заказчика от требований в части устранения конкретных недостатков (в т.ч. в обмен на компенсацию) не влечёт автоматического отказа от прав по иным дефектам, даже если они выявлены позже в рамках того же объекта.

При толковании соглашений об отказе от требований суды обязаны применять системное толкование: буквальное прочтение условия о «любых недостатках» недопустимо, если оно ведёт к освобождению подрядчика от ответственности за будущие, ещё не выявленные на момент подписания соглашения скрытые дефекты, — это противоречит императивным нормам ГК РФ и принципу добросовестности.