Сегодня погуляли по Тбилиси с Евгением Вяземцевым в экскурсии по истории канатных дорог от проекта Тбилиси глазами инженера. Очень увлекательное дело!
Ссылка на экскурсии тут - https://news.1rj.ru/str/engineer_history_ge
Ссылка на экскурсии тут - https://news.1rj.ru/str/engineer_history_ge
🔥6👍4
РЕЦЕНЗИЯ ЭТНОГРАФА
О том, чем хороша книга Малхаза Джаджанидзе и Артура Юркевича «Погребенная лоза», я кажется уже рассказывал, потому повторюсь вкратце.
Что для обывателя, что для профессионального историка, большую важность имеют личные воспоминания, особенно написанные хорошим текстом. В этом смысле, сочетание авторской истории Малхаза, изложенной журналистом Артуром – самый идеальный вариант. Личные истории добавляют к архивным документам контекст реальной жизни, выдают мелкие, но определяющие детали, которые объясняют видение мира людьми эпохи и описанного места. Вспомните, какую глубину погружения создали книги-интервью Светланы Алексиевич или те же жизненные рассказы Фазиля Искандера. И если они поданы без оценок, не политизировано и раскрывают простую человеческую историю, с ее дихотомией сложных граней добра и зла, цены такому рассказу нет. Так и вышло с книгой «Погребенная лоза» - человечно, просто, но и глубоко в то же время. И написано увлекательным, легким языком.
Но это вы и сами могли услышать на презентации книги. Я же хочу обратить внимание на те драгоценные камни, что увидели глаза специалиста по культуре народов Кавказа в книге, авторы которой постарались раскрыть составляющую культурного бэкграунда Абхазии 1980-90-х годов.
Интереснейшие этнографические подробности непринужденно вплетены в рассказ, как естественное полотно жизни многонационального общества Абхазии в довоенный период. Вот, в грузинской семье обсуждают план действий на случай, если приедет абхазский конвой с требованиями. Тетушка Лили говорит мужу, что всегда можно обратиться к её «сыну» Славику, который был взят ею на воспитание из княжеской абхазской фамилии по давнему обряду аталычества. Аталычества друзья! Того самого, которое с трудом помнят старики в горных черкесских и абхазских селениях, но которое некогда играло огромную роль в обществе. И тут же муж отвечает ей, чтобы она сильно на него не полагалась, даже если он нынче авторитетный военный командир в абхазской армии. Посмотри вокруг, говорит он жене, Славик твой, что ли «сахлис ангелози»? Не за печкой, наверное, сидит – намекает он на образ грузинского «домового» и на призрачность надежды.
Дальше автор вспоминает школьную драку и как их, мальчишек, разнимала учительница биологии и тут же проводит параллель со старинным обрядом, когда женщина кидала головной платок-«мандили» между врагами, чтобы пресечь бой. Тоже древний общекавказский способ прекратить кровавый конфликт, который точно фиксировали еще в годы войны после распада Российской империи.
И так далее. Сын вспоминает, как с отцом собирал на продажу болотную мяту «омбало» в болотах Гагринского берега. Абхазские персонажи книги часто говорят об этикетном кодексе народа «Апсуара», схожем с черкесским «Адыга Хабзэ» и его основном понятии стыда «Пхашьароуп» (аналог черкесского «Псапэ», честь лица). В горах герои книги встречают дорожные камни с лунками «Ахчаквахыку», в которых лежат новые монеты и древние стрелы путников. Автор как бы вспоминает старинный обряд похорон знатного человека, когда к дереву привязывали его коня и гоняли вокруг. Если конь умирал – значит его хоронили с хозяином и значит тот его любил. Правда тут автор скромно умалчивает о том, что в этой версии использовался обряд воздушных похорон и тело хозяина, скрытое в древесной колоде, висело на ветвях дерева до мумификации.
О том, чем хороша книга Малхаза Джаджанидзе и Артура Юркевича «Погребенная лоза», я кажется уже рассказывал, потому повторюсь вкратце.
Что для обывателя, что для профессионального историка, большую важность имеют личные воспоминания, особенно написанные хорошим текстом. В этом смысле, сочетание авторской истории Малхаза, изложенной журналистом Артуром – самый идеальный вариант. Личные истории добавляют к архивным документам контекст реальной жизни, выдают мелкие, но определяющие детали, которые объясняют видение мира людьми эпохи и описанного места. Вспомните, какую глубину погружения создали книги-интервью Светланы Алексиевич или те же жизненные рассказы Фазиля Искандера. И если они поданы без оценок, не политизировано и раскрывают простую человеческую историю, с ее дихотомией сложных граней добра и зла, цены такому рассказу нет. Так и вышло с книгой «Погребенная лоза» - человечно, просто, но и глубоко в то же время. И написано увлекательным, легким языком.
Но это вы и сами могли услышать на презентации книги. Я же хочу обратить внимание на те драгоценные камни, что увидели глаза специалиста по культуре народов Кавказа в книге, авторы которой постарались раскрыть составляющую культурного бэкграунда Абхазии 1980-90-х годов.
Интереснейшие этнографические подробности непринужденно вплетены в рассказ, как естественное полотно жизни многонационального общества Абхазии в довоенный период. Вот, в грузинской семье обсуждают план действий на случай, если приедет абхазский конвой с требованиями. Тетушка Лили говорит мужу, что всегда можно обратиться к её «сыну» Славику, который был взят ею на воспитание из княжеской абхазской фамилии по давнему обряду аталычества. Аталычества друзья! Того самого, которое с трудом помнят старики в горных черкесских и абхазских селениях, но которое некогда играло огромную роль в обществе. И тут же муж отвечает ей, чтобы она сильно на него не полагалась, даже если он нынче авторитетный военный командир в абхазской армии. Посмотри вокруг, говорит он жене, Славик твой, что ли «сахлис ангелози»? Не за печкой, наверное, сидит – намекает он на образ грузинского «домового» и на призрачность надежды.
Дальше автор вспоминает школьную драку и как их, мальчишек, разнимала учительница биологии и тут же проводит параллель со старинным обрядом, когда женщина кидала головной платок-«мандили» между врагами, чтобы пресечь бой. Тоже древний общекавказский способ прекратить кровавый конфликт, который точно фиксировали еще в годы войны после распада Российской империи.
И так далее. Сын вспоминает, как с отцом собирал на продажу болотную мяту «омбало» в болотах Гагринского берега. Абхазские персонажи книги часто говорят об этикетном кодексе народа «Апсуара», схожем с черкесским «Адыга Хабзэ» и его основном понятии стыда «Пхашьароуп» (аналог черкесского «Псапэ», честь лица). В горах герои книги встречают дорожные камни с лунками «Ахчаквахыку», в которых лежат новые монеты и древние стрелы путников. Автор как бы вспоминает старинный обряд похорон знатного человека, когда к дереву привязывали его коня и гоняли вокруг. Если конь умирал – значит его хоронили с хозяином и значит тот его любил. Правда тут автор скромно умалчивает о том, что в этой версии использовался обряд воздушных похорон и тело хозяина, скрытое в древесной колоде, висело на ветвях дерева до мумификации.
👍3
Но главный посыл этой книги остается в философском осмыслении жизни. Потому что война, к сожалению, не заканчивается с последним выстрелом. Последствия её еще долго оставляют в людях свои отравляющие следы, как со стороны разрушенной Абхазии, так и со стороны полной несчастных беженцев Грузии. В грузинском обществе, при создании кенотафа, то есть пустой могилы того человека, чье тело оказалось недоступным родственником, если даже вещей никаких не осталось, вместо погребенного в могилу кладут виноградную лозу. Такой виноградной лозой для многих остается память о мирной довоенной Абхазии и история «Погребенной лозы» - это первый робкий шаг осмысления этой войны, длящейся поколениями. Шаг важный и нужный, для поиска диалога и примирения.
Купить книгу можно в Тбилиси (booksbar Auditoria), в Киеве (есть на украинском языке) и Риге (есть на латышском языке). Последние два варианта доступны в локальных интернет-магазинах. К сожалению, последняя большая партия книг застряла в Харькове после того, как типография была уничтожена российскими ракетами. Но книги сохранились, а значит дойдут до своих читателей!
Купить книгу можно в Тбилиси (booksbar Auditoria), в Киеве (есть на украинском языке) и Риге (есть на латышском языке). Последние два варианта доступны в локальных интернет-магазинах. К сожалению, последняя большая партия книг застряла в Харькове после того, как типография была уничтожена российскими ракетами. Но книги сохранились, а значит дойдут до своих читателей!
👍3
Была такая советская традиция - когда не хватало строй-материалов, ломали старые кладбища. Отметился такой "традицией" и Тбилиси, который в свое время заботливо схватил своими людоедскими лапами товарищ Берия.
В середине 1930-х годов по его инициативе в городе шли масштабные стройки. Одна из идей предполагала превратить современную площадь Героев в центральную. Для этого от площади к реке проводили инфраструктуру, активно строили многоэтажные дома и мост "Челюскинцев" (ныне Царицы Тамар).
Вот только строительных материалов не хватало. И тогда Берия решил поступить классическим большевистским методом. В ход пошли старинные надгробия, надписи и барельефы с которых сбивали. Их укладывали в укрепления стен и отделку фасадов домов. По сей день на спуске от автомобильной "развязки сумасшедшего" на площади Героев, на границе районов Сабуртало и Ваке, можно увидеть в укреплениях стен вдоль спуска полустертые надписи бывших надгробий, которыми уложены эти стены. Они видны и на подъеме к цирку с другой стороны моста.
Для стройки по приказу Берии уничтожили старинное католическое кладбище в Сололаки (18-20 века), на его месте построили дома на улице Гергети. Уничтожили немецкое кладбище в Чугурети, сейчас там скверик за Евангелическо-Лютеранской церковью и памятником Горькому. Уничтожили старейшее мусульманское кладбище Горхана в Ботаническом саду (15-20 век), от него остался лишь маленький кусочек с могилами выдающихся азербайджанских деятелей культуры, родом из Тбилиси. Уничтожили старинное армянское Ходжеванское кладбище, на месте которого нынче школа. Остался лишь небольшой пантеон за Кафедральным собором Святой Троицы в Авлабари. Уничтожили старинное грузинское кладбище на месте которого разбили парк в Вере. Уничтожили старинное русское молоканское кладбище в Кукиа и построили на его месте дома.
Такие вот варвары, жестоко корчевали историческую память Тбилиси. И таких историй по бывшему СССР тысячи.
В середине 1930-х годов по его инициативе в городе шли масштабные стройки. Одна из идей предполагала превратить современную площадь Героев в центральную. Для этого от площади к реке проводили инфраструктуру, активно строили многоэтажные дома и мост "Челюскинцев" (ныне Царицы Тамар).
Вот только строительных материалов не хватало. И тогда Берия решил поступить классическим большевистским методом. В ход пошли старинные надгробия, надписи и барельефы с которых сбивали. Их укладывали в укрепления стен и отделку фасадов домов. По сей день на спуске от автомобильной "развязки сумасшедшего" на площади Героев, на границе районов Сабуртало и Ваке, можно увидеть в укреплениях стен вдоль спуска полустертые надписи бывших надгробий, которыми уложены эти стены. Они видны и на подъеме к цирку с другой стороны моста.
Для стройки по приказу Берии уничтожили старинное католическое кладбище в Сололаки (18-20 века), на его месте построили дома на улице Гергети. Уничтожили немецкое кладбище в Чугурети, сейчас там скверик за Евангелическо-Лютеранской церковью и памятником Горькому. Уничтожили старейшее мусульманское кладбище Горхана в Ботаническом саду (15-20 век), от него остался лишь маленький кусочек с могилами выдающихся азербайджанских деятелей культуры, родом из Тбилиси. Уничтожили старинное армянское Ходжеванское кладбище, на месте которого нынче школа. Остался лишь небольшой пантеон за Кафедральным собором Святой Троицы в Авлабари. Уничтожили старинное грузинское кладбище на месте которого разбили парк в Вере. Уничтожили старинное русское молоканское кладбище в Кукиа и построили на его месте дома.
Такие вот варвары, жестоко корчевали историческую память Тбилиси. И таких историй по бывшему СССР тысячи.
😢25🤡8👍1
Митинговая этнография Грузии. Из грузинского сегмента FB.
- Начинают с перцового спрея. В это время перед спецназом, в первые ряды становятся мегрелы (жители Самегрело - грузинские огнееды, мегрельская кухня - самая острая в Грузии);
- Когда становится совсем невозможно дышать, в первые ряды заступают руставцы, каспцы, зестафонцы и чиатурцы (жители городов с самым загрязненным воздухом - химкомбинат, цементный завод, перевалочная база фур и марганцевые шахты);
- Когда применяют водометы, в первые ряды выдвигаются батумцы (Батуми известен влажностью и ливнями. Ежегодный уровень осадков - 2435 мм, как на экваторе);
- Когда включают беспокоящие сирены - инициативу берут в руки мужья гурийских женщин (Гурийки считаются самыми шумными и крикливыми грузинками. А в целом для жителей региона Гуриа характерна повышенная... ммм... ускоряемость и... ммм... взрывной темперамент);
- Когда спецназ начинает разгон и видим, что физически с ним не совладать – выходят вперед кутаисцы и начинают "базарить" (Кутаиси - столица "воров в законе" и прочих «правильных пацанов», свято чтящих понятия и грамотных в уличной юриспруденции);
- Если ничего не помогает и одновременно задействуют газ, воду и оружие - атакуют сваны, мтиулы и хевсуры, а горийцы неожиданно нападают с тротуаров! (Сванети, Мтиулети, Хевсурети - высокогорные регионы Грузии, жители которых выделяются жестким, агрессивным и упертым характером. А жители Гори известны тем, что всегда ходят по середине улицы - поэтому их бросок с тротуаров будет сюрпризом);
- Весь этот процесс протекает на фоне искреннего, полифонического кахетинского мата (Кахетинский мат - такое же выдающееся явление в Грузии, как грузинское многоголосное пение - в мире)
- Сила в единстве! >> (Девиз на государственном гербе Грузии)
- Начинают с перцового спрея. В это время перед спецназом, в первые ряды становятся мегрелы (жители Самегрело - грузинские огнееды, мегрельская кухня - самая острая в Грузии);
- Когда становится совсем невозможно дышать, в первые ряды заступают руставцы, каспцы, зестафонцы и чиатурцы (жители городов с самым загрязненным воздухом - химкомбинат, цементный завод, перевалочная база фур и марганцевые шахты);
- Когда применяют водометы, в первые ряды выдвигаются батумцы (Батуми известен влажностью и ливнями. Ежегодный уровень осадков - 2435 мм, как на экваторе);
- Когда включают беспокоящие сирены - инициативу берут в руки мужья гурийских женщин (Гурийки считаются самыми шумными и крикливыми грузинками. А в целом для жителей региона Гуриа характерна повышенная... ммм... ускоряемость и... ммм... взрывной темперамент);
- Когда спецназ начинает разгон и видим, что физически с ним не совладать – выходят вперед кутаисцы и начинают "базарить" (Кутаиси - столица "воров в законе" и прочих «правильных пацанов», свято чтящих понятия и грамотных в уличной юриспруденции);
- Если ничего не помогает и одновременно задействуют газ, воду и оружие - атакуют сваны, мтиулы и хевсуры, а горийцы неожиданно нападают с тротуаров! (Сванети, Мтиулети, Хевсурети - высокогорные регионы Грузии, жители которых выделяются жестким, агрессивным и упертым характером. А жители Гори известны тем, что всегда ходят по середине улицы - поэтому их бросок с тротуаров будет сюрпризом);
- Весь этот процесс протекает на фоне искреннего, полифонического кахетинского мата (Кахетинский мат - такое же выдающееся явление в Грузии, как грузинское многоголосное пение - в мире)
- Сила в единстве! >> (Девиз на государственном гербе Грузии)
😁17👍5🔥3