Прекрасно провели полдня в СНТ «Строитель» на о.п. «Совхозная» с купанием в Ине, дачным ужином и добрыми воспоминаниями. Для меня станции тогучинской ветки — это не только «Геодезическая», но и, например, «Льниха», где мы как-то пили и пели до рассвета на даче у Свистиной, а потом бежали с Сороковиковой и Филимоновым на первую электричку в город. На «38 км», где была дача у Варшал, мы в том же, кажется, году дошли пешком через леса из Кольцово. С крутыми дачными окрестностями Новосибирску всё-таки повезло, с какой стороны к нему ни подойди.

Децлу сорокет: узнал, что Кириллу Толмацкому исполнилось бы вчера 40 лет и что его 18-летнего сына зовут Меркурий Антоний Иоанн Кириллович Киселёв.

Обнаружен раритет: 30 лет назад, уже тогда, очевидно, решив стать редактором, «изготавливал» свое первое СМИ. Самодельная газета «Чудеса» выходила раз в месяц в единственном экземпляре (среди читателей были мамины коллеги, припоминавшие мне потом спустя года эту «газету»), я переписывал в нее от руки научно-популярные тексты из детской энциклопедии, чьи-то рассказы и стихи, рисовал всяческие ребусы и кроссворды, в «выходных данных» указывал как адрес редакции наш домашний — дико серьезно, в общем, подходил к вопросу. В девять, напомню, лет.

У каждого совершеннолетнего гражданина РФ есть СНИЛС. На обратной стороне которого сообщается что он подлежит замене при смене фамилии, имени, отчества, даты или места рождения, или пола застрахованного лица.

Сегодня Президент подписал указ о запрете смены пола гражданами России. Будет ли заменяться бланк СНИЛСа и сами выданные ранее СНИЛСы не сообщается

Я тоже, знаешь, не пишу в Фейсбуке антивоенные посты. Я, во-первых, не вижу в этом практического смысла, потому что читает меня моя тусовочка из ста таких же, как я. А во-вторых — ну о'кей, посадят меня, и что? Что я хорошего сделаю оттуда, условно? И я в целом не хочу в тюрьму, я там загнусь и умру. Я в этом смысле человек довольно трусоватый и слабый. Но у меня есть адвокаты, юристы, у меня есть понимание, что происходит, у меня есть виза, у меня много чего есть из того, чего нет у этих людей в глубинке, о которых мы пишем. Да, я считаю, что круто, что они хоть как-то шевелятся во всем этом п**деце.

https://www.colta.ru/articles/revision/29723-evgeniya-volunkova-privilegii-u-teh-kto-ostalsya-v-rossii

Что касается того, какой я вижу свою смерть… Вы знаете, на эту тему ко мне пришел текст, в четыре часа утра одним летним днем. И этот текст станет музыкальной композицией, его можно будет услышать на нашем новом альбоме. Как он будет называться, мне неведомо, но ясно, про что это будет, ясна валентность альбома.

https://www.kommersant.ru/doc/6111450

Местные авторы умеют выражать и преподносить большие идеи, используя простые выразительные средства. В работах много искренности, которой всем часто не хватает в жизни.

https://daily.afisha.ru/context/25873-gorodskie-polyarniki-chto-nuzhno-znat-o-sovremennom-norilskom-iskusstve/

Захватывающая сага про семью с двенадцатью детьми (две дочки и десять сыночков) и шизофрению, проявившуюся у половины из них. Написано в традициях «Великого Американского Романа» («Майкл Каннингем для бедных, у которых закончились книги Майкла Каннингема», как сказал недавно о другой книге мой друг Олежик), только это не фикшн, а реальная история. Семейство Гэлвинов для изучавших шизофрению ученых стало идеальным материалом, но узнали те о нем не сразу, потому что родители делали вид, что всё нормально, чтобы не разрушать у людей (а главное — у самих себя) образ идеальной семьи. Генетики и психиатры действуют на правах полноценных героев — не второго плана, но параллельного сюжета. «Что-то не так с Гэлвинами» — не просто семейная сага, это еще и история болезни, споров вокруг причин ее возникновения, теорий и практик лечения. По структуре, композиции и драйву блестящая книга Роберта Колкера похожа на сериал и, конечно, напрашивается на экранизацию. Лучше игровую; ух, какой звездный каст можно было бы собрать.

Наверное, для Мими не было ничего важнее, чем безупречное празднование Дня благодарения. Целый день она занималась приготовлением праздничного ужина, а накануне сооружала пряничный домик, чтобы вовремя выставить его на всеобщее обозрение. В последние годы Мими приходилось терпеть и кидание едой за столом, и бои братьев с использованием кухонных полотенец в качестве оружия, но каждый ноябрь она все равно надеялась на прекрасное застолье в семейном кругу.

Шел 1972 год. Дкожеф, трое братьев-хоккеистов и две девочки жили вместе с родителями. Как и вернувшийся из Пуэбло Дональд. Ближе к вечеру приехали Джим с Кэти и малышом Джимми, а затем и Брайан, Майкл и Ричард. Не было только Джона, который проводил праздник с семьей своей жены Нэнси. Такая концентрация Гэлвинов в одном месте была явно взрывоопасной. Перепалки начались практически сразу же и продолжались вплоть до самого ужина — ребята пикировались друг с другом по поводу того, кто слишком много ест, кому положено заниматься уборкой, кто олух, а кто говнюк.

Маргарет мысленно готовилась к худшему. В этот праздничный день ей, десятилетней девочке, поручили выгладить столовое белье, расставить приборы и разложить салфетки. Хлопоты позволили ей быть поближе к матери и подальше от мальчиков. По семейной традиции места за столом распределялись заранее. Дон, как патриарх, сидел во главе, по правую руку от него — требовавший особого надзора Дональд. Мими занимала место напротив окна во двор в середине правой стороны стола, рядом с ней усаживались шахматист Марк, задумчивый Джо и непослушный Питер, за которым глаз да глаз. Левша Маргарет всегда устраивалась с краю, а малышка Мэри — поближе к ней. Мэтт располагался напротив них, по соседству с Джимом и Кэти. Однако в этом году никто даже не успел сесть за стол, когда произошло худшее из того, что можно было представить.

Джим и Дональд враждовали между собой яростнее, чем когда-либо прежде. Стоило им оказаться вместе в одном помещении, как начиналась стычка. Джим считал Дональда ослабевшим врагом, которого он наконец-то может одолеть. Вероятно также, он видел в нем неприятное напоминание о бредовых припадках, случавшихся с ним самим. Так или иначе, Дональда следовало гасить, и это обязан делать он, Джим. В свою очередь, Дональд относился к Джиму как к надоедливому типу, от которого просто житья нет. Ему хватило унижений — от жены, которая не захотела с ним жить, от братьев, которые не желали ему подчиняться, как положено. Появление Джима с его начальственным видом становилось для Дональда последней каплей.

В результате Дональд и Джим сцепились. Они начали бороться на своем обычном месте, в гостиной. В свое время преимущество оставалось за Дональдом, но после больницы и нейролептиков он ослаб, и сейчас силы выглядели примерно равными. А когда кто-то увел из комнаты маленькую Мэри, схватка стала еще более яростной, и очень скоро пределов комнаты им стало мало.

Чтобы продолжить драку во дворе, нужно было выйти через смежную с гостиной столовую. Братья начали перемещаться в этом направлении. Единственным препятствием на их пути оказался накрытый к праздничному ужину стол.

Дональд пробежал через столовую и приподнял край стола, чтобы преградить дорогу приближавшемуся Джиму. По воспоминанию Маргарет, он перевернул стол набок, и все, что на нем стояло, посыпалось на пол. Марк запомнил, что Дональд просто схватил стол и швырнул его в Джима. Как бы то ни было, с мечтой Мими о безупречном Дне благодарения братья покончили.

Мими смотрела на свой дом, на перевернутый стол, на рассыпавшиеся по полу приборы и тарелки, на скомканную скатерть. Все добрые дела Мими, все труды, все старания и любовь, да, любовь к своим близким — все лежало в руинах. При виде такого ее мать, Билли, сразу поняла бы, насколько все плохо, ощутила бы, что Мими потерпела полный крах. Да и любой другой подумал бы так же.

Резко развернувшись, она вышла на кухню. Все услышали другой звук, на сей раз не такой громкий: пряничный домик рассыпался на кусочки под ударами собственноручно сделавшей его женщины.

«Вы, ребята, этого не заслуживаете», — в слезах повторяла Мими.

Чтобы привлечь клиентов, команда Anna Money постоянно придумывала креативные кампании. Например, в начале 2019 года выпустили «мяукающую карту»: приложение издавало звуки, когда пользователь использовал бесконтактный способ оплаты. Эдуард Пантелеев вспоминает, что таким образом сервис отстроился от конкурентов с их «серьезными металлическими картами»: «Мы надеялись, что это улыбнет пользователей. И нам это удалось». Другим экспериментом стал краудинвестинг. В октябре 2019 года компания запустила сбор средств на платформе Seedrs. За месяц удалось привлечь более £3,5 млн от 603 инвесторов. «Это был отличный способ заявить о себе», — говорит Борис Дьяконов.

https://www.forbes.ru/svoi-biznes/493452-kak-soosnovateli-banka-tocka-stroat-cat-bot-dla-biznesa-v-velikobritanii

Пару месяцев назад удивился, что в трибьют певицы Валерии вошли всего четыре трека. Оказалось, то была лишь разминочка. В альбоме из 16 каверов ощутимо не хватает трэша и неформата типа «Наива» или хотя бы The Hatters. Хотя и по этой сборке понятно, что Валерия — выдающаяся всё же певица, как бы мы к ней ни относились.

Мастрид для фанатов сталинских высоток. Подробная история всех девяти, включая Дворец Советов и небоскреб в Зарядье, которые так и не были построены. Советские архитекторы до начала Большого Террора ездили перенимать опыт в США. На 23 этаже строящегося Главного здания МГУ был один из лагерей занятых на объекте зэков. Лиля Брик просила Берию дать ей трешку на Котельнической вместо её «очень хорошей» на Арбате. Американская исследовательница Кэтрин Зубович рассказывает, как придумывались, проектировались и строились высотки, как живших на месте их появления москвичей переселяли из центра на окраины, как желанные квартиры выдавали не высотникам, а элитам, как «эти вертикальные доминанты пейзажа стали новыми средоточиями власти и культуры, а еще в них открыто, зримо для всех проявилась суть социальной иерархии того времени», и как их стали относить к «излишествам» при Хрущеве. Что общего у башни «Меркурий» в «Москва-Сити» и Дворца Советов? Книга «Москва монументальная» удивит ответом и на этот неочевидный вопрос.

В 1938 году, ровно через 10 лет после того, как Алексей Сидоров выпустил фотоальбом с видами Москвы, Генплан Москвы уже был принят, социалистическая реконструкция столицы шла полным ходом, включая работу над ее символическим центром — Дворцом Советов. В тот год Московский горком посвятил ему специальный выпуск журнала «Ответы на вопросы рабочих и колхозников». На вопрос «Что будет представлять собой Дворец Советов и как идет его строительство?» официальные лица давали подробнейший ответ, помогавший любознательным рабочим и колхозникам познакомиться с проектом дворца — от первоначальной идеи его строительства, высказанной еще в 1922 году, до конкурсов, проводившихся в начале 1930-х, и вплоть до происходивших в тот момент работ над будущей высоткой. Но на этом официальный рассказ не заканчивался. Повествование велось то в настоящем, то в будущем времени, журнал описывал дворец в таких ярких деталях, что у читателя, наверное, возникало ощущение, будто он лично там побывал.

Начиналось описание так: «На земном шаре нет здания, которое было бы выше и больше Дворца Советов». Храм Христа Спасителя мог бы целиком поместиться в главном зале дворца, рассказывал журнал, вновь возвращаясь из будущего в настоящее. Посетители приближаются к монументальному зданию по расширенному бульвару внизу, поднимаются по гигантской парадной лестнице и, войдя внутрь, оказываются в колоссальном помещении, вмещающем до 30 тысяч человек. Дворец, в котором 148 лифтов и 62 эскалатора, библиотека, насчитывающая около полумиллиона книг, амфитеатр под куполом, увенчанным стометровой статуей Ленина вместо шпиля, был настоящим чудом.

Масштаб Дворца Советов с его величественным экстерьером и пышным интерьером превосходил все, что москвичи видели когда-либо ранее. Однако о фантастичности монументального сооружения явно говорили некоторые более приземленные подробности. Особенно сюрреалистическим выглядело решение, будто бы найденное для гардероба будущего здания. Как рассказывали авторы «Ответов на вопросы рабочих и колхозников», одна из сложнейших задач, которая встанет перед посетителем Дворца Светов, будет следующая: куда и как повесить пальто тридцатитысячной толпе? Журнал заверял читателя, что умные проектировщики предусмотрели все мелочи:

В первом этаже Дворца будут установлены 2 тысячи камер. В каждой камере — 16 кабин, двигающихся по вертикальному конвейеру. Световая сигнализация укажет посетителю свободную кабину.

Посетитель вешает в кабине одежду, вынимает из ячейки специальный жетон, и кабина по конвейеру поднимается кверху.
Чтобы получить одежду при уходе, достаточно опустить жетон в ту же ячейку. Тотчас придет в движение конвейер, у пункта выдачи остановится определенная кабинка лица, опустившего жетон, и дверь кабины автоматически откроется… Посетитель свободен.

Этот автоматизированный гардероб во Дворце Советов казался почти чистой фантастикой еще и потому, что его появление потребовало бы устранения влиятельной фигуры гардеробщика. Впрочем, эти описания едва ли вызывали большое удивление у читателей «Ответов на вопросы рабочих и колхозников». К концу 1930-х годов советские граждане уже привыкли и к фантастичности всего, о чем рассказывали писатели-соцреалисты, и к пустым обещаниям государственных и партийных деятелей. Несбыточные обещания, касавшиеся дворца, давались уже не раз.

По графику, опубликованному осенью 1931 года, Дворец Советов должен был быть закончен к 1933 году. Согласно календарю строительства, фундамент дворца планировалось заложить зимой 1931/1932 годов, а к февралю 1932-го довести до готовности проект. Как рассказывала в 1931 году газета «Советское искусство», проекты заказаны архитекторам из Америки и двум французским зодчим — Ле Корбюзье и Огюсту Перре. Возведение здания вчерне закончится в 1932 году, отделка интерьера завершится в 1933-м и в конце того же года монументальное здание откроется для посетителей. Работа над Дворцом Советов началась в первую пятилетку — пору излишне громких заявлений и непомерных амбиций. Время показало, что календарь строительства, опубликованный в «Советском искусстве», сулил невозможное.

В рубрике «Пересмотрел» — первый сезон сериала «Террор», экранизация дико модной в свое время книги Дэна Симмонса про печально известную экспедицию сэра Джона Франклина. Останки кораблей «Эребус» и «Террор» были обнаружены только в 2014 и 2016 годах. Свою версию гибели 130 человек Симмонс представил в жанре мистического триллера, натравив на моряков чудовище в виде гигантского белого медведя. Сцены с Туунбаком и ожиданием его нападений — не самое жуткое в сериале, хотя мало где лично я сталкивался с таким саспенсом. Предательства и мятеж, безумие и каннибализм, нелепые смерти и трагические самоубийства ставят «Террор» вровень с эпическими фильмами-катастрофами о конце света. В основных ролях — сплошь британские артисты, просто квиз «Помнишь, кого он играл в Гарри Поттере/Игре престолов/Короне/Чернобыле?». В 2018-м «Террор» меня сильно впечатлил, но второй сезон (уже не по Симмонсу: AMC и продюсер Ридли Скотт захотели делать антологию) о концлагерях для японцев в США я смотреть не стал. Может, оно и к лучшему.

Площадь дышала пылью
памятью лошадиной
автомобильной силой
и отменяла небо
нам она не давалась
мы уходили мимо
мы во дворах играли
делали заподлянки
в пекаря били банки
потом подпирали арки
мы проходимцы улиц
сталкеры долгих строек
с наркокожвендиспансером
шашней мы не водили
шарились по подъездам
да по чужим невестам

поле прости нас поле
мы к тебе не бежали
мы тебя не хватали
будет но будет позже
пухом пока окружит
чтобы горело ясно
чтобы быстрей погасло
там подорожник лечит
там бесконечность клёнов
там если есть пространства
нас они не щадили

рынок похож на море
длинных рядов торговых
мерною суетою
без корабля здесь туго
тянет за руку мама
тут потеряться просто
мало пространства мало
много любви так много
к самому краю эпохи
нас подвезёт титаник

нету для нас больницы
мы не уходим млечным
ждали нас переулки
все же мы жили лучше
всё же мы ели булки.

Площадь дышала ложью.

Михаил Моисеев, фото Семёна Фридлянда

Обнаружен раритет: деревянные кубики с буквами и картинками, благодаря которым в три года я научился читать. Мне их подарила лучшая подруга мамы. Увидев, что я просто играю в них, как простой трехлетний ребенок, она сказала «Так не пойдет» и, чтобы я увидел буквы с картинками и складывал слова, дописала красной ручкой — «аяц», «ожницы», «ерепаха» и так далее. Спустя какое-то время бабушка встретила приехавшую с работы маму криком «Таня, он из кубиков выложил слово “лягушка-путешественница”!» Спасибо тёте Алле, умершей в 1990-х от рака, и ее кубикам (к сожалению, я нашел только три — остальные, видимо, заиграл или Колян, или его брат), что в три года я научился читать, в четыре с половиной написал свою автобиографию (тоже же раритет, надо поискать толстую тетрадку с буквами на четверть страницы), в девять, напомню, уже делал свои газетки, а в 15 пришел в редакцию настоящей газеты — и началось.

Когда ты начинаешь делать на английском ту работу, которую уже научился делать на русском, то сначала чувствуешь восторг путешественника, который попал в новое место, и одновременно ограничение человека с переломанными ногами, который заново учится ходить. Ровно так я чувствовала себя на первых летучках Economist. Но постепенно осознала, что мы не стажеры, а полноценные партнеры. В общем, это вдохновляющий опыт.

https://www.forbes.ru/forbes-woman/493758-glava-libo-libo-lika-kremer-o-tom-pocemu-podkasty-nuzny-daze-v-ocen-sloznoe-vrema

Параноидальное шпионское кино про злых инопланетян, способных перевоплощаться в кого угодно и решивших погубить человечество, подтолкнув Россию с Америкой к Третьей Мировой (покушение на президента США, теракт в центре Москвы, подмена генсека НАТО и т.д.), вышло как нельзя вовремя. В реальности все тоже сходят с ума, так что и «Секретное вторжение» смотрится иной раз как новостной выпуск — те же плюс скруллы. На второго «Капитана Америку» этот сериал в лучшие моменты правда похож, но в то же время возникает ощущение, что лучше бы его тоже сделали фильмом, на шесть серий не растягивая. Хороших сериалов Marvel Studios, увы, меньше, чем скучных, и «Вторжение» хочет быть среди первых, а кренится, кряхтя, ко вторым. Даже Ником Фьюри тут не повосхищаешься, вот до чего КВМ довели, ужас. Эмилия Кларк и Оливия Колман замечательные (особенно Колман!), только из-за них (и сцен в Москве, ладно) мы и запомним «Вторжение». И потому еще, что это первый сериал от Marvel, который мы посмотрели с Колей не рядом, а по дискорду.