Террористы взорвали мост в Сан-Франциско, но 17-летний Маркус, задержанный после теракта и брошенный в секретную тюрьму, узнал об этом лишь через пять дней, когда его выпустили, пригрозив статьей о госизмене, если он кому-нибудь расскажет о допросе и пытках. Не соглашаясь с режимом тотальной слежки и запугивания, введенным в Сан-Франциско Департаментом внутренней безопасности, Маркус решает противостоять ему, создав защищенную социальную сеть для единомышленников.

Это второе русское издание книги «Младший брат» (первый перевод увидел свет в 2010-м, всего через пару лет после выхода оригинала), современной версии «1984» о подростках-хакерах в мире после 11 сентября. Кори Доктороу очень подробно (делаем скидку на 2008-й) объясняет про TOR, IP-адреса и кибербезопасность, Первую поправку и Конституцию. Читая всё это в 2023-м, с тоской думаешь, что мир за 15 лет если и изменился, то не в лучшую сторону. И что развязка близкого «Младшему брату» по смыслу «Комитета охраны мостов», увы, кажется более правдоподобной.

В первые минуты я был в таком восторге от Машиной идеи, что даже не очень обращал внимание на содержание видеоклипов. Передавать потоковое видео через DNS — это же до безобразия здорово и круто!

Но постепенно до моего сознания стал доходить смысл картинки.

Передо мной была небольшая комната для совещаний с зеркальной стеной. Эта комната была мне отлично знакома. Я сам в ней побывал не так давно. Именно там коротко стриженная тетка на допросе вытянула из меня пароль. Сейчас вокруг стола были расставлены пять удобных кресел, и в них с комфортом расселись пять очень важных фигур в мундирах Департамента внутренней безопасности. Один из них был мне знаком — генерал-майор Грэм Сазерленд, командующий северокалифорнийским подразделением ДВБ. Рядом сидела та самая стриженая дама. Остальных я видел впервые. Все они не сводили глаз с монитора на другом конце стола. Там отображалось лицо человека, которого трудно было не узнать.

Курт Руни был известен всей стране как главный разработчик политической стратегии для президента. Это он обеспечил правящей партии третий срок пребывания у власти, и благодаря ему она на всех парах летела к четвертому президентскому сроку. Его называли безжалостным, и однажды я видел в новостях репортаж о том, как он обращается со своими сотрудниками. Держит их в ежовых рукавицах, постоянно звонит, рассылает указания, следит за каждым жестом, контролирует каждый шаг. Старик с морщинистым лицом и выцветшими серыми глазами, он плотно стискивал тонкие губы и раздувал широкие ноздри на приплюснутом носу, как будто постоянно чуял что-то неладное.

Его-то лицо и отображалось на экране. Он говорил, а остальные внимательно слушали с умным видом и торопливо, со всей доступной им скоростью, набирали на своих ноутбуках какие-то пометки, словно конспектировали лекцию.

— …Выражает недовольство властью. Но мы должны показать всей стране, что в их бедах виноваты террористы, а не правительство. Понимаете мою мысль? Жители остальной Америки не любят этот город. Для них он Содом и Гоморра, средоточие педерастов и атеистов, которым самое место в геенне огненной. Вся страна прислушивается к новостям из Сан-Франциско только потому, что, по их мнению, исламские террористы сделали доброе дело, взорвав этот город к чертям собачьим. И эти недоумки из икснета как раз приближаются к той стадии, на которой они будут нам полезны. Чем радикальнее они становятся, тем глубже в головы людей вкладывается мысль о том, что угрозы исходят не только откуда-то извне — они зарождаются здесь, у нас под носом.

Слушатели перестали стучать по клавишам.

— Думаю, мы сумеем справиться с этим движением, — сказала стриженая. — Наши агенты в икснете достигли большого влияния. Каждый из «Маньчжурских блогеров» ведет до пятидесяти блогов, они заполняют все каналы чата, связываются друг с другом, часто полностью оккупируя сеть, созданную этим M1k3y. Но они уже доказали, что способны спровоцировать икснеттеров на радикальные действия даже вопреки действиям M1k3y, если он решит спустить дело на тормозах.

Генерал-майор Сазерленд кивнул.

— Мы намеревались держать их в подполье и выпустить в дело не раньше чем за месяц до промежуточных… — Я догадался, что имеются в виду промежуточные выборы, а не школьные экзамены. — Таков был первоначальный план. Но, похоже, сейчас…

— К промежуточным у нас уже готов другой план, — перебил его Руни. — Информация, разумеется, конфиденциальная, однако не советую вам всем планировать поездки на ближайший месяц. Как можно скорее спустите икснет с цепи — пусть действуют как можно радикальнее. Пока они ведут себя политически умеренно, от них одно беспокойство. Пусть действуют!

Видео оборвалось.

Мы с Энджи сидели на краю кровати и смотрели на экран. Энджи нажала кнопку и запустила видео вновь. Со второго раза впечатление было еще ужаснее.

Это осознание маргинальности мне трудно давалось. Отчасти потому, что музыка, которую я люблю, создавалась совсем в другом контексте. Она ощущала себя мейнстримом. Ничего более важного, чем, например, премьеры Вагнера или Чайковского, тогда не происходило. Это музыка голубых кровей. И вот сейчас она в загоне. Чтобы понимать, почему это случилось, как это работает, мне нужно было разобраться в том, как устроена поп-культура. В 2017 году мой давний друг Вадик Королев позвонил и сказал: «У меня распадается группа, не хочешь ли ты ее обновить?» А я тогда уволился из «Известий», был довольно свободен и подумал — вот момент пришел, мне нужно пробраться в этот лагерь и перестать чувствовать свою маргинальность.

https://theblueprint.ru/culture/music/timofeev-int

Я уже писал, что не был ни на одном концерте «обновленного» OQJAV — буквально каждый раз, когда группа приезжала в Новосибирск, уезжал в командировки в другие города. Был шанс увидеть Вадика и Ярослава на спектакле «Красный крест» осенью 2020 года, но у Ярослава появилось что-то в филармонии тем вечером, в Гоголь-центр он не смог приехать, и Вадик выступал с другим пианистом.

Посмотреть второй сезон целиком можно за 20 минут — и еще через 20 минут забыть содержание всех серий. Казалось бы, что такого-то, хорошо же — быстро посмотрели, улыбнулись и погнали дальше. Но отчего-то «Я есть Грут» оставляет с таким послевкусием, будто тебе пообещали на рубль, но выдали на копейку. А никто ничего никому не обещал, вообще-то!

Про Тулеева у меня есть несколько историй времен меня в Тайге.инфо, одну я особенно люблю.

30 августа 2012 года пресс-служба администрации Кузбасса объявила, что Путин одарил Тулеева орденом. В надежде увидеть свежую фоточку Амана Гумировича (повод хороший, чего бы не похвастаться?) зашел на сайт и увидел фоточку ордена. Иду на сайт Кремля: это все-таки целый Тулеев, не ткачиха какая-то, должна же быть там фоточка. А там ее тоже нет, более того, Тулеева в принципе нет в списке недавно награжденных — ткачиха какая-то есть, а его нет.

Ну мы и написали какую-то новость, что в Кузбассе говорят, что Тулеева наградили, а в Кремле про это, судя по всему, не говорят. Пресс-служба Тулеева переполошилась, позвонила нашему главреду и заявила, что есть фоточки, они нам пришлют, удалите, пожалуйста, новость. Ну нет, говорит главред, присылайте фоточку, мы ее второй новостью сделаем, фотопруф типа. И они уже вечером присылают с пометкой, что попросили у коллег из Кремля специально для вас, мол.

Открываю я фоточки, а там не только Тулеев, но и Чемезов, Дод, Щеголев, Зубков и даже Кудрин. Выступавший на Сахарова Кудрин, о котором тогда как раз некоторые наивные спорили, с Путиным он или в оппозицию ушел. И вот же он, с Путиным, шампанское пьет, улыбается, и также при ордене.

Конечно же, мы выпустили новость «Пресс-служба Тулеева сообщила, что Путин наградил Кудрина орденом Дружбы». Небо не упало на землю, никого не уволили, никому не пришлось ни за что оправдываться, и эта новость, будем честны, забылась всеми уже через пару дней. Зато как же я был доволен нами тем вечером!

Аман Гумирович Тулеев был из тех, о ком было интересно писать новости. Сейчас таких почти не осталось, вот поэтому я больше новости и не пишу.

Та самая фоточка: Тулеев, Путин, Кудрин и все-все-все.

21 ноября 1997 года вышел один из лучших русских рок-альбомов. «Если “Морская” показала, что такое вообще можно делать, то “Икра” показала — как». О таком звуке Лагутенко «мечтал уже на “Морской”», и, пожалуй, именно звучание «Икры» делает второй альбом «Мумий Тролля» таким вневременным. Переслушивал на днях и удивлялся, что ему 26 лет. Главное, даже в очень тяжелых по саунду песнях отчетливо слышны красивые и понятные мелодии. В этом «Икра» для меня похожа на «Целлулоид», где тоже барабаны, гитара и бас фактически ревут, но какая же классная там музыка. Так и тут, откровение за откровением: риффы в «Не звезде», «На ядах» и «Ранетке», коды в «Алмазами» и «Далеко», «Сайонара Диска» от первой до последнего звука. И по текстам это одна из мощнейших пластинок у МТ: «А мне бы той ночью оставили денег, увез бы тебя на такси», «Покажи мне пару трюков и прижми хвосты к ладоням», «Поцелую тебя в сердце, это денег мне не стоит»… Как офигел с «Икры» на кассете в 1997-м, так и не разофигею до сих пор. Безупречный альбом.

Джозеф Гордон-Левитт выдает себя за «Анатолия Чубайса» в третьем сезоне «Третьей планеты от Солнца», 1998 год.

Свое 19-летие моя родная «Тайга» встречает в статусе иноагента, и я желаю всем нам, чтобы этот ужас поскорее закончился.

Недавно наткнулся на эту фотку с Монстрации 2012 года, откуда мы делали как всегда дикий онлайн, пусть повисит тут в память о тех славных временах.

Лучшая в моей жизни редакция, не разлюблю тебя и не забуду.

Мальчик или девочка в приличной московской школе говорит «Леонид Брежнев», и все так краешком губ улыбаются, включая учительницу. Потому что понятно, что сказать «Леонид Брежнев» могли только «по голосам». В официальной прессе — только «Леонид Ильич Брежнев» или даже «товарищ Леонид Ильич Брежнев». И вот, ребенок отбарабанил все, как надо процитировал газету «Правда», но сказал «Леонид Брежнев» — и все, этого достаточно. Общение происходит на таком уровне.

https://www.kommersant.ru/doc/6348860

«Посыл книги прост: мы должны вновь начать разговаривать друг с другом, особенно если мы друг с другом не согласны». Свою книгу Ли Макинтайр, научный сотрудник Центра философии и истории науки Бостонского университета, начинает с рассказа о поездке на форум плоскоземельщиков (так-то он много где побывал, работая над «Отрицателями науки» — про глобальное потепление поговорил и с пенсильванскими шахтерами, и с мальдивскими рыбаками; вот это, я понимаю, командировки!), и настолько потешен этот его отчет, насколько же он и страшен. Люди готовы спорить с аксиомами и не верят фактам — ну не безумие ли? Но если просто считать климатических диссидентов, антиваксеров, креационистов, ГМО-луддитов, конспирологов идиотами и ничего не делать, то мы так слоника не продадим, говорит Макинтайр. Наукоотрицатели есть даже среди ученых, их неверие не обусловлено отсутствием ума или политическими взглядами. Чтобы выжить, людям необходимо стремиться к диалогу, взаимному уважению и доверию. Звучит как утопия, но постараться можно.

«Тут как с чужеродными видами, — пояснил Тед. — Мы завозим какой-то вид, и это кажется удачным решением, потому что мы пытаемся устранить проблему. Но потом ситуация развивается помимо нашей воли. Вот как с мангустами. Их завезли на Гавайи, чтобы избавиться от крыс, но они начали пожирать все. И расшатали всю местную экосистему. Теперь мангусты сами вместо крыс. Всегда есть что-то, чего мы не можем предсказать. Чего ждать, когда вмешиваются в генетику микроорганизмов? А если еще и налажают при этом?».

Пришлось отметить про себя, что довод крепкий, но я держал язык за зубами и ждал, что Тед скажет дальше. Он переключился на «Раундап», заговорив о побочном воздействии, которое этот препарат оказывает на другие растения. И о том, что он приносит пользу все меньшему числу людей и обогащает ограниченный круг лиц. Безопасность продовольствия — область, где возможны самые разные неприятности, а система государственного регулирования в этой области, как подозревает Тед, небезупречна в плане коррупции. Она слишком лояльна к производителям. Если случится какая-то неприятность, заметят ли это вовремя? «У людей есть все причины избегать ГМ-продовольствия, даже если доказано, что оно безвредно», — резюмировал Тед.

Тут я задал первый серьезный вопрос: «А ты когда-нибудь ел ГМО?»

Тед ответил, что, вероятно, ел. Как можно знать точно, что ты ешь в ресторане? Но он не финансирует эту индустрию, потому что они не могут гарантировать безопасность в будущем. И я немедленно задал второй вопрос: «Но чем же эта позиция, которую ты только что занял, отличается от борьбы с прививками? Вакцины „не природны“. И нельзя „гарантировать“ их безопасность. Ты против вакцин?» Я надеялся, что Тед немного пояснит свои вчерашние слова о том, что он «в чем-то понимает» антипрививочников.

Он ответил, что вопрос хорош, но всегда нужно оценивать баланс пользы и рисков. С вакцинами есть частный риск. Не сделав прививку, можно заболеть. Но есть и риск для общества: уклонившийся от вакцинации заражает и других людей. Если бы в вакцинах не было пользы, никто бы не стал их вводить. Но польза есть, и она перевешивает риск. «Однако, — тут он приготовился донести до меня главную мысль, — отказываясь есть ГМО, я не рискую ничем. Я достаточно обеспечен, чтобы позволить себе покупать органические продукты. Если бы я был беден и для выживания мне пришлось бы есть ГМО, то я бы, наверное, и ел. Но никаких минусов в избегании ГМО не вижу».

«Но, Тед, — перебил я его, — разве эта позиция не диктуется великой привилегией? В Юго-Восточной Азии дети гибнут от недоедания и слепнут от недостатка витамина А, потому что им не дают золотистого риса. Его не в Monsanto придумали, это разработка университетских ученых. Но Гринпис все равно против. Позволь мне провести связь между теми детьми и тобой. Ты не финансируешь производство ГМО, и это тебя не смущает, но если бы все были как ты, — покупали только органическую еду да посылали чеки в Гринпис, — эти детишки в Азии все бы умерли или ослепли. Так что минусы в избегании ГМО есть, просто не для тебя. И это похоже на ситуацию с вакцинами. Не одобряя ГМО, ты наносишь вред человечеству».

«Мне думается, это можно сказать о любой новой технологии», — спокойно ответил Тед. И привел в пример ископаемое топливо. Если он не будет платить за ископаемое топливо, кто-то потеряет работу. Но значит ли это, что он должен финансировать добычу? Рост производства продуктов кажется благом, но ведет к перенаселению, которое служит основной причиной вреда, наносимого экологии. И в итоге оборачивается недоеданием для еще большего числа людей.

«Никто об этом не хочет говорить, но это правда, — сокрушался Тед. — Мы приближаемся к лимиту, который может выдержать Земля. Технологии помогают его расширить, но есть ли в этом смысл?»

«Погоди-ка, — возразил я. — Значит, детишкам, которым не достается золотистого риса, просто суждено умереть?»

Он ответил, что какая-то часть, видимо, умрет, но главный вопрос — когда. Если мы истощим ресурсы Земли и разрушим планету, то в перспективе умрет еще больше людей. И у него есть ощущение, что ГМО приближают этот момент.

Временные павильоны выставки «Россия» заслонили собой сталинское каменное великолепие, и в них будущее уже наступило. «Будущее уже наступило» — это надпись на стене как раз в одном из временных павильонов, который рассказывает об успехах госкорпораций. Чуть дальше в том же зале еще одна надпись — «По решению президента». Если их соединить — обретешь утерянный пафос.

https://www.kommersant.ru/doc/6339237

31 мая 2020 года из Института функционального бессмертия сбегает инфицированная мышь, и Москва в считанные часы становится центром зомби-апокалипсиса. Для автора «Мыши» Ивана Филиппова, после 24 февраля 2022 года уехавшего из России, уничтожение ее столицы (уже второй раз: в «Тени» он Москву сжег) стало «таким способом попрощаться с любимым городом». Ощущением конца света, тоской из-за утраты близких и необходимости бросать дом, шоком от расчеловечивания и агрессии — всем этим «Мышь», конечно, рифмуется с несчастной нашей реальностью. И радоваться, что герои (не все) выжили, хотя миллионы погибли, даже неловко, но без дозы позитива было бы совсем жутко. Филиппов же даже хоррор снабжает теплом за счет своей любви к Москве и людям. И я не о куче остроумных камео — от Екатерины Андреевой до Льва Семеновича. Важно, что у многих NPC здесь, даже у зомби, есть талантливо придуманные предыстории: каждый имеет на нее право. Любые претензии к редактуре «Мыши» обнуляются ее человеколюбием. Страшно своевременный ужастик.

Если бы точкой входа вируса Михайлина в Москву не стала одна из самых загруженных станций московского метро, город точно бы уцелел. Наверняка удалось бы локализовать заразу, пожертвовать, может, одним из заражённых районов, установить карантин… Но роковое стечение обстоятельств и роковой укус мыши именно на «Арбатской» сделали гибель города неизбежной.

Москва умирала одновременно медленно, отчаянно цепляясь за призрачные шансы на спасение, и стремительно — скорость распространения вируса не оставляла никаких шансов.

Заразившиеся на эскалаторе пассажиры, разбежавшиеся с «Арбатской» на «Библиотеку имени Ленина», «Александровский сад» и «Боровицкую», унесли с собой заразу в поезда и на другие станции метро.

По всему городу в офисы, школы, детские сады, торговые центры и кинотеатры, госучреждения и больницы, церкви и техникумы приходили и приходили новые заражённые.

Все первые часы с начала эпидемии телевидение привычно молчало или врало. Никаких экстренных эфиров — только новости о стабильности и покое, в котором пребывает государство Российское. А вот интернет и радио начали сообщать о болезни практически с первых минут. Появились видео. «Коммерсант FM» и «Эхо Москвы», «Максимум» и «Наше радио», все главные онлайн-площадки — все наполнились сообщениями о страшном вирусе, о многочисленных жертвах и, что самое важное, о необходимости срочно закрыть двери и никуда не выходить.

Михаил Альбертович, старший управляющий партнёр в юридической компании «Эйдельман, Смирнов и Анисимов», услышал о вирусе по радио «Серебряный дождь», когда вышел в кухню налить себе кофе. Обычно этим занималась его секретарша Софа, но он не смог до неё докричаться, а выйдя из кабинета, увидел, что Софы нет на месте. Да и других сотрудников тоже.

Не дослушав сообщение радиоведущего, Михаил Альбертович побежал к машине. Его жена Лена была дома, да и она сама разберётся, а вот дети — Серёжа и Анфиса — были в школе. Михаил Альбертович сам отвёз их на занятие в частную гимназию в Сокольниках перед тем, как отправиться в офис. И сейчас он бежал к машине, повторяя про себя: «Только бы успеть, только бы успеть, только успеть, только, успеть, успеть».

Ехать было сравнительно недалеко. Его проворный Hyundai Genesis глотал километры до школы. Там, где дороги уже встали из-за аварий, Михаил Альбертович выезжал на тротуар — иногда даже не сбавляя скорости. На одном из поворотов ему под колёса прыгнул заражённый — он не нажал на тормоз. Кажется, он вспомнил как дышать, только когда остановил машину у ограды школы. Калитка была открыта.

Михаил Альбертович с большой симпатией относился к их школьному охраннику Володе. Насколько вообще такое можно сказать о сотруднике ЧОП, Володя был в чём-то даже интеллигентным человеком. Вежливым и дружелюбным по отношению к детям и строгим, хотя и корректным, по отношению к посторонним. Однажды Михаил Альбертович видел, как Володя одним ударом отправил в нокаут пьяного мужчину, пытавшегося с боем прорваться в школу (как потом объяснил директор, дело было в плохом разводе, и мужчина пытался забрать в обход решения суда свою дочку). После того случая Михаил Альбертович стал меньше волноваться за Серёжу и Анфису — в школе они были под надёжной защитой.

Володя стоял на четвереньках прямо за школьной калиткой и кого-то ел. Михаил Альбертович с ужасом узнал классную руководительницу из параллельного класса Серёжи. Её грудная клетка была разорвана. Володя огромной лапищей зачерпывал внутренности и засовывал их себе в рот. Михаил Альбертович закричал. Он понял, что опоздал. Понял, что ничего нельзя больше изменить. Побежал с криком на Володю. Покойный охранник вскочил неестественно быстро — правой рукой он вырвал Михаилу Альбертовичу сердце, а левой — схватил его за шею, притянул к себе и откусил ему ухо.

В шестидесятых была такая песня, студенческая или бардовская: «Ветер воет, море злится, / Мы, корсары, не сдаем, / Мы спиной к спине у мачты / Против тысячи вдвоем». Все мы в какой-то степени хотим иметь за спиной вот эту мачту.

https://www.forbes.ru/forbeslife/501073-pisatel-leonid-uzefovic-forbes-v-istorii-nas-utesaet-povtorenie

Мелисса Маккарти, оказывается, в «Жизни Дэвида Гейла» снималась (2002-й, ей 32); пересмотреть бы.